Часть 29 На расстоянии дыхания

      У меня всё дрожит внутри, когда я иду по коридору ресторана к мужскому туалету. Да, знаю, ужасная идея. Но мне нужно поговорить с Артуром. Просто необходимо. От ритмичного стука собственных каблуков по плитке у меня в голове будто отзывается эхо. Сердце бьётся так громко, что кажется, его слышно на весь зал. Воздух, словно густой, пахнет вином и чем-то сладким, и мне трудно дышать.       Пытаюсь убедить себя, что дело только в благодарности, хочу сказать спасибо, и всё. Но кому я вру? У меня настоящий мандраж. Неужели он что-то понял? Догадался? Ведь он видел, как странно я себя вела, и что Эдвард посматривал на меня подозрительно. Стараюсь вести себя как ни в чём не бывало, но у меня дрожат руки. И колени. И где-то под рёбрами скребётся паника.       Состояние такое, будто иду на допрос. Я не могу даже признаться себе, что мне не по себе. Да, у Эдварда нет никаких доказательств, но... если Артур сопоставит всё: взгляды, мои реакции, его догадки и решит, что я замешана в этой истории?       Как тогда смотреть ему в глаза? Как разговаривать, будто ничего не случилось? А если он всё обсудит с Эдвардом... Господи. Даже представить страшно, чем всё это закончится. К лицу приливает жар, щёки горят.       И, тем не менее, я должна с ним поговорить, должна понять, есть ли у Артура какие-то подозрения на мой счёт или нет. Как бы страшно ни было, но мне надо всё выяснить... Блин, как же не хочется. Лучше пребывать в неведении. Думать, что всё хорошо, всё отлично. Ни у кого из них ничего нет на мой счёт. Значит, пора успокоиться, не нервничать расслабиться. Ага, как тут расслабишься, если всё тело в напряжении, а нервы натянуты как струна. Да мне кричать хочется. На весь коридор, на весь ресторан, на весь мир!       Внезапно снова ощущаю дрожь внутри, лёгкую, но настойчивую, и на этот раз она совсем иная. Не страх. Не паника. Что-то сладкое, тянущее, уходящее глубоко в живот.       Я даже не сразу понимаю, откуда это берётся, пока не вспоминаю его руки.       Тёплые, сильные, но при этом удивительно нежные и бережные, когда он стирал с меня тот горячий напиток. Его пальцы касались меня всего несколько секунд, но, чёрт, ощущения будто отпечатались на коже. Как осторожно он дотронулся, с такой заботой, словно боялся причинить ещё больше боли.       Всё внутри сжимается, пульсирует. И я понимаю, что дрожу уже не от страха. Совсем не от страха.       Это другое. Запрещённое.       Я ловлю себя на том, что теперь думаю не о разговоре, не о том, что будет, если правда всплывёт... а о том, каково это может быть, если снова почувствовать его прикосновение.       Кого я обманываю?       Это было не просто «приятно». Это было... невероятно. До дрожи... до мурашек, скользящих по коже, проникающих под неё, вглубь. Заставляя кровь в венах ускоряться, дыхание сбиваться, а сердце колотится, как безумное.       Меня касались и раньше, и не один раз, пока я не успевала опомниться и послать их подальше. Но никто не трогал так. Никто не заставлял испытывать подобные ощущения от случайного прикосновения.       И мне это не нравится.       Совсем. Потому что если я не перестану думать о нём — мне конец.       Вздохнув, открываю дверь. Мелькает мысль, что заходить: невежливо и неэтично, но мне сейчас не до правил приличия.       Внутри у меня всё обрывается, когда я вижу его. Стоит у зеркала, лицо влажное, видимо, брызгал на него водой из крана, капли стекают по щекам и даже попадают на рубашку. Он будто застыл, и только руки всё ещё держатся за раковину, как будто боится упасть.       Мой первый порыв — развернуться и уйти. Но я не могу.       Не после того, как он спас меня.       Не после того, как я непрерывно думаю только об этом прикосновении.       — Артур... — голос предательски дрожит, но я стараюсь говорить ровно.       Он поднимает глаза, и на миг кажется, что я ударила его. В этом взгляде столько растерянности и вины, будто я застала его за чем-то постыдным. Щёки у него раскраснелись, уши — как у мальчишки, пойманного на месте преступления.       Почему-то от этого мне становится тепло.       Он выглядит таким... настоящим. Не как тот собранный, сдержанный Артур, которого я привыкла видеть. А как человек, который не знает, куда деть руки и взгляд.       На секунду забываю, зачем пришла. Кажется, у меня пересохло во рту.       — Знаешь, — произношу я наконец, и даже сама не узнаю свой голос. Он звучит тихо, почти нежно, — я хочу поблагодарить тебя.       Он моргает, будто не понимает.       — За что? — хрипло шепчет Артур, как будто через силу.       — За то, что вытер с меня кофе, — говорю медленно, как будто боюсь, что объясняю недоходчиво. — Ты первым кинулся помогать, и я это ценю.       Он молчит, просто смотрит на меня, слишком пристально, будто пытается понять, не издеваюсь ли я.       Я чувствую, как щёки наливаются жаром, и спешу продолжить:       — Для меня это важно.       Артур медленно поднимает голову. Смотрит на меня неверяще. Как будто не ожидал от меня благодарности. Неужели думает, что я неблагодарная стерва? Увы, моё прежнее поведение в его присутствии достаточно на это намекало. Теперь уже мне хочется опустить голову. От стыда и досады на себя едва сдерживаю слёзы. Главное, чтобы Артур не заметил моё замешательство.       Пауза затянулась. Неловкое молчание.       — Ты, наверное, много чего про меня думаешь. — Вздыхаю я, решив быть с ним честной, может, поймёт меня. — Что я неблагодарная, не способна на доброту, но это не так. Я ценю, когда кто-то проявляет искреннее сочувствие и желает помочь. — Слегка запинаюсь. — Ко мне давно уже никто не относился по-доброму, особенно в последнее время. Все чего-то хотят. Никто просто так не помогает. Поэтому твой поступок... он меня шокировал... — Не знаю, что сказать дальше, голос срывается.       — Что? — мямлит он, кажется, удивляется. — Как это?       От волнения накручиваю прядь волос на палец. Взгляд Артура такой... не поддающийся описанию. Как будто мои слова заставили его о чём-то серьёзно задуматься. Интересно, о чём? Жаль, я не узнаю.       Артур делает шаг ближе, и я едва удерживаюсь, чтобы не отступить.       Так близко, что я чувствую запах его кожи, чуть влажной после воды, запах его рубашки, чистый, тёплый, немного мятный.       Он такой высокий и смотрит прямо в глаза. У меня внутри всё сжимается, где-то глубоко, внизу живота.       Он долго молчит. Я уже начинаю думать, что сказала что-то не то, как вдруг слышу его голос, тихий, почти шёпот:       — Нина... Неужели это правда? — его голос дрожит. — Ты действительно считаешь, что тебе никто не помогает просто так?       Его взгляд такой внимательный, что мне хочется отвернуться, но не могу.       — Конечно, — отвечаю я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожит. — Я уже привыкла к этому. Привыкла, что каждый сам за себя. — Пожимаю плечами, будто это не важно. — Поэтому твой поступок... меня потряс. Честно.       Он всё ещё смотрит, будто ждёт чего-то ещё.       Я вздыхаю.       — Почему ты вообще такой добрый со мной? — спрашиваю тихо, почти неосознанно. — Я ведь не заслуживаю.       Он резко поднимает голову.       — Заслуживаешь! — говорит Артур с такой уверенностью, что у меня перехватывает дыхание, а сердце будто делает сальто.       На секунду я не знаю, что сказать. Просто смотрю на него и думаю, что, возможно, он действительно верит в это. Верит в меня.       И от этого становится больно и тепло одновременно.       Заслуживаю? Я? Он понятия не имеет, кто я на самом деле.       Мне хочется рассмеяться или заплакать. Не знаю. Вместо этого улыбаюсь. Его слова звучат как шутка. Если бы Артур только знал, с кем он говорит. Зарёкся бы раз и навсегда жалеть меня. И уж тем более помогать.       — Интересно, почему? — шепчу я, чтобы скрыть, как предательски дрожит голос.       Артур молчит. И это молчание тянется так долго, что я начинаю чувствовать себя неловко. Может, зря всё это сказала? Наверное, перегнула палку.       Взгляд у него странный, напряжённый, но в то же время какой-то растерянный. Будто он не знает, что делать дальше. Я впервые вижу его таким, и от этого внутри снова всё сжимается.       Он стоит совсем рядом, всего лишь шаг отделяет нас. И в какой-то момент я понимаю, что если он сделает этот шаг, всё изменится. До неузнаваемости.       Но он не делает. Просто смотрит. И в этих глазах столько эмоций, что я сама начинаю задыхаться.       Может, он стесняется? Или, наоборот, сдерживается? Разве это возможно? Это же Артур. Всегда такой сильный и уверенный.       Чтобы разрядить атмосферу, я нарочно отвожу взгляд и начинаю говорить первой:       — Когда ты ушёл, Даша спохватилась, попросила официанта принести лёд. Но пока он бегал, пока принёс... уже прошло время. — Я нервно улыбаюсь. — А ты сразу стал протирать платье.— И знаешь, я уверена, что именно благодаря твоим действиям удалось минимизировать ущерб. — Я чуть морщусь, вспоминая. — Правда, мне было очень больно от кипятка, и я даже не знаю, что было бы... Наверное, остался бы сильный ожог. Но ты успел стереть большую часть.       Артур слушает, не перебивая. Даже не дышит, кажется.       Я чувствую, что слова выходят сами, будто мне просто нужно что-то говорить, лишь бы не молчать.       — Как ты себя чувствуешь сейчас? — вдруг спрашивает он тихо, но так искренне, что я почти теряюсь. — Тебе всё ещё больно?       — Благодаря тебе уже не так сильно, — улыбаюсь я. — Ну и лёд, конечно, помогает. — Я поднимаю глаза и, чтобы хоть немного снять напряжение, подмигиваю. — Потом Даша дала крем. У неё с собой целая аптечка, всё необходимое. От ожогов помогает хорошо. Если помазать сейчас, боль и отёк скоро пройдут, следов не останется. Волшебно, правда?       Артур не отвечает, но на лице появляется лёгкая улыбка, такая, что у меня перехватывает дыхание.       Почему он так на меня смотрит?       Словно боится подойти ещё ближе, но и оторваться не может.       И я тоже.       И я вдруг ловлю себя на мысли, что впервые вижу его таким растерянным, немного неловким, почти уязвимым. Обычно он выглядит спокойным, а сейчас будто боится сказать лишнее слово.       Мне даже неловко от мысли, что именно я выбила его из равновесия. Хотя внутри разливается приятное тепло.       — В общем... ты спас меня, — говорю я, стараясь улыбнуться. — И Даша тоже. Спасибо вам обоим.       Он молчит, но я вижу, как у него будто камень с плеч свалился. Лицо расслабляется, и на секунду он даже улыбается, не так, как обычно, не дежурно, а по-настоящему. И почему-то от этой улыбки у меня внутри всё теплеет.       — Одного не могу понять... — говорю после паузы, немного хмурясь. — Почему ты сбежал так быстро, что я не успела поблагодарить тебя?       Он моргает, словно не ожидал вопроса.       — Ну... я... — произносит неуверенно, будто слова застряли внутри. Щёки у него снова краснеют.       Я прищуриваюсь, не выдерживаю и добавляю чуть мягче:       — Давай на чистоту.       — Ну... давай, — отвечает Артур, но в его голосе слышно напряжение, как будто он ждёт удара.       — Мне показалось, — продолжаю я тихо, — что ты был чем-то недоволен. Или... расстроен. Или тебе стало стыдно. Это из-за меня, да?       Он кивает. Просто кивает, и я чувствую, как что-то кольнуло внутри. Неужели он действительно переживает из-за этого?       — Если это из-за того, что вытирал моё платье, — произношу я с жаром, — то не надо стесняться, ни минуты. Ты не сделал ничего плохого. Ты помог мне, спас меня. — Сама не верю, как легко это произношу. — Неизвестно, до чего дошёл бы ожог, если бы ты не среагировал вовремя.       Он поднимает глаза, и я вижу, как в них вспыхивает что-то, будто он не верит в то, что слышит.       — Наоборот, — добавляю, чуть тише, но с улыбкой, — ты герой. Настоящий герой.       Артур будто теряет дар речи. На лице всё перемешано: смущение, растерянность, нежность.       Он делает шаг ко мне, и я чувствую, как воздух между нами натягивается, словно тонкая струна.       — Поэтому тебе не должно быть стыдно, — выдыхаю я совсем тихо, тоже инстинктивно приближаясь. — Не думай, не сомневайся ни минуты. — Сама не понимаю, откуда во мне столько нежности. — Ты поступил правильно, молодец. А если кому-то там что-то показалось не так... — не выдерживаю, хихикаю. — пусть засунет своё мнение... куда-нибудь подальше.       Артур вдруг тоже смеётся, нервно, но искренне. И в тот же миг пространство между нами словно растворяется. Мы стоим слишком близко, так что я чувствую его дыхание частое, неровное. Тепло от его тела. И от этого щекотно где-то внизу живота, будто там завелась крошечная искра.       Он делает шаг вперёд, совсем маленький, но я это чувствую кожей. И не двигаюсь. Не отступаю.       Не знаю, что он собирается сделать.       Может, просто обнять.       А может...       Сердце гулко ударяется, а дыхание сбивается, будто в груди не хватает воздуха. Мысль о том, что он может поцеловать меня, бьёт током. Это не как ожидание, а как внезапный страх, но и сладкое томление одновременно.       Я стараюсь не показать, как волнуюсь, но губы предательски дрожат, а пальцы невольно сжимаются       Но он всё ближе. И я не отступаю. Не могу.       И в этот миг, где-то глубоко внутри понимаю: если он прикоснётся, я не остановлю его.