22. Магия внутри нас

      Некоторые осколки стекла продолжали отделятся от основания зеркала, наводя ещё больший ужас. Капли крови с носа упали на обломки на полу. Выглядит так, словно Соня только что сделала с собой немыслимые вещи. Даже думать об этом страшно.       — Нет-нет-нет… — упав на колени, Соня с ужасом обнаружила, что несколько осколков впились в светлые джинсы, а кровь с носа попала на тонкую, фисташковую кофточку.       Зажмурившись, девушка попыталась поверить в то, что всё происходящее — дурной сон. Не понимая собственные действия, она от негодования сжала один осколок в ладони, проверяя реальность на очередной кошмар. Но нет, всё же реальный мир оказался куда хуже сна. Соня почувствовала, как сквозь стиснутые пальцы выступает кровь. Боль, проходящая теперь не только внутри, но и снаружи, окутала Киллер с ног до головы. Однако, на удивление после того, как та разжала руку, рана начала затягиваться, не слишком быстро, но факт присутствовал.       — Регенерация? — спросила та у самой себя, словно точно знала ответ. Неужели, до этого не было никаких травм? Или были, просто Соня не успевала замечать?       Запах металла перемещался с вкусным запахом стирального порошка, которым была пропитана ванна Черных. От подобного букета ароматов закружилась голова. Соне казалось, что из ладоней вновь исходят золотистые частицы, которые медленно проникают в голову и… подвеску на шее? Непонятно от чего нахлынула и слабость. К глазам подступили слёзы, которые девушка безуспешно пыталась подавить. А после не нескольких безрезультатных попыток она бессильно рухнула на пол рядом с осколками, благо, из-за того, что она сидела на коленях, падение не было таким болезненным… Затем лишь тьма.       Внезапно у двери послышалась пара стуков.       — Сонь, ты скоро? Нам пора, — раздался приятный голос Фила по ту сторону. Он явно в хорошем расположении духа, как и все остальные, чего сейчас портить совсем не хотелось. Ответа парень так и не услышал. Напрягся.       Буквально через каких-то пару минут подал голос уже Артём.       — Фил, Владос, догоняйте!       После чего дверь в квартиру захлопнулась. Видимо, ждать Соню было некогда, однако кое-кто всё же остался. Те, кто даже понятия не имел, что там у Сони произошло.       — Всё хорошо? — постучал Киллер всего один раз, как и делал это всегда. Обычно сестра не задерживалась в уборной так долго, к тому же вдруг ей понадобилась помощь? В ответ снова молчание.       — Может ей что-нибудь нужно? — спросил Фил, оказавшись рядом с дверью, предполагая, что возможно девушке понадобились средства женской гигиены. Даже если вопрос был в этом, то парни бы решили и его.       — Сонь?       Тишина.       — А твои эти тени… смогут заглянуть под дверь? — напоминая другу о его же способностях, спросил Филипп, теперь понизив говор до шёпота.       — Она моя сестра, извращенец, — также тихо ответил Киллер, скривив лицо, на секунду представив, что ещё могло твориться в голове у Черных.       — У тебя есть другие варианты? — оперевшись спиной об стену, спросил блондин, всплеснув руками. Ничего такого он и думать не хотел. Поколебавшись пару секунд, Влад всё же ответил.       — Ладно… — рывком сказал тот. Дальнейший план его не особо устраивал, но что поделать? — Сонь, если через пять минут не ответишь, я буду вынужден открыть эту дверь самостоятельно, — «эту херову дверь» – добавил бы брат, но не стал.       Специально заглянув в часы, Фил примерно засёк таймер у себя в голове. Секунды превратились в тягучую вечность, беспокойство озарило мысли парней, но каждый не желал думать о чем-то плохом. Вдруг девушке понадобилось немного времени и тишины, кто знает? Парни решили лишний раз не вмешиваться, но всё же оставались рядом. Жаль, что Соня этого пока не чувствовала.       Под конец таймера Влад открыл свой рюкзак и достал одну единственную, чёрную перчатку из мира Энвелла, которая появилась вместе с новым уровнем и благодаря которой порождались так называемые тени-помощники. Перчатка естественно отличалась от той, что была у Вика, она была обыкновенной. С кожаными вставками в зоне пальцев и внутренней части ладони, достаточно плотный материал. Словно её сняли с мотоциклиста.       — Так ты заклинаешь тени с помощью перчатки?! — ахнул Фил. Он явно был полон изумления и восхищения.       — А ты думал тени сами собой появляются? — усмехнулся Влад, наспех нацепив перчатку на правую руку. — Так, помолчи… Концентрация также не помешает.       Через считанные секунды появились тёмные сгустки теней, собравшись из углов квартиры Черных, куда не попадало освещение. После они превратились в тонкую полоску и проникли в замочную скважину. Послышался глухой щелчок. Без каких-либо предупреждений парни аккуратно открыли дверь.       Увиденное повергло их сначала в шок, а затем в ужас.       — Что с ней?! — крикнул Филипп, после чего парни ринулись в ванную, падая перед телом девушки на колени. Осколки неприятно вонзились в штаны, но сейчас было не до этого.       — Опять эта дрянь из игры?! — вспоминая о магии, предположил Киллер. Соня ни на что не реагировала, ни на лёгкие пощёчины от брата, ни на изучающие прикосновения Фила к её рукам. Пульс есть, хоть и не сильный, но уже хорошо. Взгляд парней перешёл на кровь, которая, казалось, была повсюду.       — Неужели она…? — Фил побоялся произносить эти слова. Нет, только не Соня, она не могла опуститься до такого.       — Нет! Она бы никогда не… — начал Влад, но тут же осёкся, вспомнив о том, что давно не говорил с сестрой по душам. Она многое могла утаить. Снова. Он поджал губы, но всё же выдавил из себя остаток предложения. — Или могла. Я теперь не знаю…       Округлив глаза на подобные слова друга, Фила вдруг пронзила колкая боль от того, что Владу о сестре с какого-то определенного момента стало мало что известно. Справиться с этим сможет лишь сильнейший, самый стойкий, но настолько тяжело это нужно было пережить, представить страшно. Каково это чувствовать любящему брату Фил как-никак ощутить не мог, но почему-то понял.       — Перенесём на кровать, — сказал Фил и резко поднялся на ноги. Он подождал, пока Влад с лёгкостью поднимет Соню на руки, чтобы открыть двери и помочь в случае необходимости. Краем глаза он заметил основание от ранее висящего зеркала с подсветкой, которое так любила мама. Специально девушка его разбила, или нет — однако первый вариант был невозможен, чтобы действительно поверить — сейчас это не было так важно. Главное привести Киллер в чувство, а уже потом решить, что делать дальше.       Пятнадцать минут спустя не изменилось совершенно ничего. Девушка прерывисто дышала, пока парни расселись вокруг неё, наблюдая за состоянием. Влад оперевшись локтем об подлокотник геймерского стула и с сочувствием смотрел на слегка подрагивающие ресницы сестры, в то время как Фил занял место на кровати, уже заказывая новое зеркало. Отец Черных удачно пополнил баланс сына на кругленькую сумму ещё утром, хоть и грозился, что сын больше и копейки не получит. Всё же командировка у родителей Фила оказалась внепланово долгосрочной.       Парень даже слова не сказал по поводу денег, не смотря на то, что Влад завёл об этом разговор. Филипп даже ненароком рассердился, мол не нуждается в финансовой поддержке от друзей. На то друзья и нужны, чтобы без слов стараться поддерживать — думал блондин.       — Ребята возвращаются? — лениво спросил Киллер, придерживая подбородок согнутой кистью.       — Ага, только Вик и Елена Викторовна, — ответил тот, по чьему виду была заметна усталость. — Арт побежал на свиданку с Кирой.       — И мы всё пропустили, — вздохнул Влад. И хотя ему это было не особо интересно, всё же он поймал себя на этой мысли.       — Да плевать, — беззаботно бросил Фил. — Что мы, ещё не насмотрелись на эту сладенькую парочку?       Киллер в ответ только хмыкнул.       — Вот как сильно на тебя влияет моя сестра, — усмехнулся Влад, на что Фил резко выключил телефон. — Не поверю, что тебе не стало бы интересно понаблюдать за свиданием Арта и Киры.       Филипп задумался. На удивление, только после слов Влада. Он ведь действительно замечал влияние Сони на него, однако теперь всё встало на свои места. Он понял это не наполовину, а полностью. Киллер была ему дорога, и пускай парню было нельзя даже думать об этом, Фил всё равно продолжил.       — Интересная подвеска, — заметил Киллер глядя как утончённое украшение свисало с шеи сестры. — Она её ни разу не сняла. Только… — присмотревшись, Влад нахмурился. — Только я не помню, чтобы в нём были золотистые переливы.       — Переливы? — удивился Черных. Он точно помнил, что подвеску украшала нежно-голубая драгоценность. Из золотистого была только сама цепочка. Поднявшись с кровати, Фил опустился перед девушкой, согнув ноги в коленях, и аккуратно вложил в свою ладонь украшение. Не снимая его с владелицы, парень всмотрелся.       — В чем дело? — спросил Влад, заметив, что друг от чего-то насторожился.       — Да так, — отмахнулся тот. — Предчувствие плохое…       На этот раз из своего сна Соня выходить даже не хотела. Ощущая лёгкость в теле, в том, что даже одежда нигде не мешается, а волосы не рвутся в лицо даже от ветерка. В пальцах ощущалось спокойствие, однако Соня не могла не предполагать, что это лишь затишье перед бурей. Не могла доверять собственному разуму.       Вокруг огромная равнина, усыпанная полевыми цветами, доходящими до середины берцовой кости. Белые, жёлтые, фиолетовые, красные и даже голубые — когда-то любимые — переливались и смешивались с зелёным цветом. Тишина, чем было пропитано это место, поражала своей искренностью.       Даже солнце здесь было не таким, каким София привыкла его видеть. В нём были что-то особенное, что-то яркое и открытое. Будь девушка поэтом, она бы обязательно дала этому месту своё название, такое, которое могло бы греть душу каждому, особенно друзьям, которыми Соня так дорожила. Увидев это всё, они бы точно улыбнулись, Влад — даже не задумываясь. Луг был словно олицетворением внутреннего отношения Сони к компании. Она знала, что ребята те, о ком другие могли лишь мечтать. И пускай каждый со своими изъянами, как эти цветы: кто-то без лепестка, у кого-то начало темнеть основание, на кого-то отказывались садиться пчёлы — всё равно они оставались теми, в ком Киллер нуждалась.       Умиротворение, особая атмосфера, всё то, что не давало выйти из сна, одновременно вызывало и надежду, веру в то, что хороший конец близок, и тревожность, которая пыталась пробраться в самое недро души, затрагивая всё самое сокровенное.       Подул лёгкий ветерок, зазывая оглянуться назад. В метрах двадцати от девушки из теней восстала фигура, моментально вызывая у Сони улыбку. Искреннюю улыбку. И брат улыбался, двинувшись с места в сторону Сони.       Киллер побежала, что есть силы ради того, чтобы прильнуть к нему в объятия и рассказать обо всём, о чём скрывала так долго, хотя бы во сне. Хоть где-то побыть обычной младшей сестрой.       Но больше Влада не оказалось. Он рассеялся, словно пепел, так быстро, что Соня и понять не успела.       Внезапно глаза девушки начали открываться. Медленно, но решительно она стала фокусироваться на происходящем вокруг себя. Удивившись, что под ногами больше нет никакого стекла, а только мягкий серый плед, Соня, не дожидаясь полного пробуждения, соскочила с кровати и помчалась прочь из комнаты, совершенно не обращая внимания на беспокойство брата и Фила.       Прикрыв рот рукой от ужаса, девушка таращилась в открытую дверь ванной комнаты, где прекрасно были видны последствия от её… эмоций? Через мгновение рядом оказались парни и с беспокойством взглянули друг на друга.       — Фил, — решительно повернувшись в сторону парня, начала Киллер. — Клянусь, я не специально… Я всё уберу, честно.       — Уберём вместе, — успокаивающе протянув к Соне руку и опустив её на предплечье, сказал Черных. — Но для начала успокойся.       — Что произошло? — непонимающе спросил брат. Он волновался не меньше Черных, даже в какой-то степени больше него, но особо показывать этого не стал.       — Опять, — ответила та. — Опять это началось. — губа Сони дрогнула, но, не обращая на это внимания, девушка рывком взяла себя в руки. — Я всё испортила, снова…       — Но как это могло произойти в этот раз…? — глаза Влада забегали в поисках любой полезной информации. Естественно, в голову ничего не приходило.       — Нужен Баквит, — предположил Черных.       — Нет, — покачала головой Киллер и посмотрела на Фила с блестящими глазами. — Он сказал решать проблему нужно в реальном мире. А соврать он бы не смог… Или?       — Не смог бы. Такие правила, — сложив руки в замок и потерев подбородок большим пальцем, ответил Влад. — Правила нарушить не получится.       — Бро, Баквит буквально правит подсказками игры, думаешь, он не смог бы найти лазейку, чтобы обойти правду? — не унимался блондин.       — Давайте всё здесь уберём, — решительно ступив за порог ванны, сказала Соня. Её голос больше не дрожал, а в мыслях было лишь раздражение от непонимания происходящего. — Фил, у тебя есть ненужное полотенце?       — Да, конечно, сейчас, — парень удалился из коридора, направившись в комнату. Он понятия не имел, для чего девушке полотенце, но раз нужно, то спрашивать необязательно.       — Для чего тебе? — поинтересовался брат и шагнул к Соне. Его тени осторожно рассеялись под тёмные углы мебели и были на готове вернуться в случае необходимости.       — Нельзя просто так взять и выбросить стекло.       Спустя некоторое время ванна была прибрана, а экспресс-доставка доставила новенькое зеркало, очень похожее на старое. Парни приложили не мало усилий, чтобы понять как его повесить, но не без помощи Сони им всё же удалось это сделать. После удачной уборки, да и в целом после устранения проблемы, из кухни нетерпеливо донёсся звук закипающего чайника.       Парни из кожи вон лезли ради того, чтобы у Сони появилась улыбка на лице и хотя бы половина дурных мыслей покинула её голову хоть на этот день, поэтому, используя каждый свой стиль, Киллер всё же соизволила отпустить этот инцидент с ванной. Мусор пришлось выносить Владу, всё ради того, чтобы предостеречь вредную девушку от опасности с её ярым желанием помочь.       Он пообещал вернуться как можно скорее, а в ожидании Соня и Фил решили пока заняться действительно благим делом — начать разливать чай.       Из кружек исходил приятный пар, а аромат ромашкового чая заполонил кухню. Однако его перебивал приятный запах фруктов, который прорывался из третей кружки — Влад наотрез отказывался принимать ромашковый вкус чая, нагло называя вкус полевой травой. Так оно и было, конечно, но ведь о вкусах можно спорить вечность.       — До сих пор не могу поверить, что это случилось, — оперевшись подбородком об согнутую кисть, произнесла девушка, наблюдая как мастерски Черных владеет одноразовыми пакетиками от чая. Ни единая капелька не попала с пакетика на пол.       — Не вспоминай об этом, прошу, — укоризненно посмотрев на Соню, сказал тот, однако её взгляд был устремлён на кружки. — Всё ведь уже решили.       — А если это произойдёт снова? Нет… — добавила та, но тут же осеклась. — Когда. Когда это произойдет снова… Вдруг не смогу обезопасить вас, как только почувствую что-то подобное?       — Слушай, — присев на стул напротив Киллер, начал парень. — Тебе не нужно думать над безопасностью всех вокруг. Защищай себя, ладно? Разве это не главное?       На какое-то время Соня замолчала, обдумывая лишь обрывки случившегося, пытаясь вонзить в них слова Фила, что так пропитаны переживаниями.       — Это не может быть магией, верно? — с надеждой в словах Соня внезапно подняла взгляд на глаза Фила. Поняв, что тот не отворачивался от её лица, Киллер жутко занервничала.       — Верно.       Заострив взгляд на свисающей цепочке, Фил нервно сглотнул. Золотистые переливы, которых раньше не было, заставили напрячься. Вроде камешек голубой, такой, каким и был всегда, но если присмотреться — хотя даже без этого всё было прекрасно видно, — переливы были то яркими, то принимали более бледное свечение. Его внезапным образом осенило. Правда была в его мыслях, или нет, пока спорно было выражать свои взгляды.       — Скоро всё будет хорошо, — спустя некоторое время молчания сказал Филипп. Руку девушки, лежащую на столе, Фил накрыл своей и слегка сжал в знак поддержки. — Мы попытаемся разобраться в этом, как только зайдём в игру. Вместе.       Соня не понимала, что именно значило это заветное «вместе». Вместе войдём в игру, вместе разберемся, или это у Черных просто такой порыв слов? Хотелось верить только в лучшее.       Измучено улыбнувшись, Соня сжала губы, ощущая как тыльную сторону ладони нежно поглаживает большой палец Фила. Парень лишь пододвинул кружку с чаем и, улыбнувшись, произнес:       — Без сахара, как ты любишь, — сногсшибательно подмигнув, Фил наконец сделал первый глоток из своего стакана и порадовался тому, что не обжёгся.       — Спасибо, — улыбнулась та. Стыд потихоньку отходил на второй план.       Медленно улыбка сползла с лица Фила, а взгляд снова упал на подвеску. Никак не давала она ему покоя. Что-то не сросталось, но что именно, нужно было понять.       — А ты ведь ни разу не снимала её? —он прищурился, а рука сама по себе потянулась к шее Сони. Вложив в пальцы камешек, Фил задумался о странности его тепла, ожидая ответа и чувствуя, как напряглась Киллер. Наверное, прикосновения действительно были лишними…       — Ни разу… — непонимающе качнув головой, ответила она.       Внезапно Киллер почувствовала, как что-то накрыло её с ног до головы. Она поняла, что не только её, но и всю комнату, в которой они с Филом находились. Нет, это не было что-то пугающее, но однозначно странное. Привычное…       Тут Соню осенило. Широко улыбнувшись, она почувствовала, как рука Фила отпустила цепочку. Смех сам подступил к горлу, и, не сумев его сдержать, девушка прыснула, резко прикрывая рот ладонью.       — Что? — удивившись порыву эмоций, спросил Фил и не смог сдержать нежную улыбку.       — Тени, — посмотрев на парня, ответила та, не переставая улыбаться. — Этот говнюк подслушивал.       — Никакой личной жизни, — теперь от смеха прыснул уже Фил.       

***

             — Погоди-ка, я правильно понял?! Ты хочешь испытать на ком-нибудь из нас заклинание?!       После прихода Виктора и Елены Викторовны на кухне царил хаос, а всё потому что Сменкину в голову пришла одна гениальная, однако опасная для воссоздания мысль.       В планшете Фила с появлением максимального уровня появилось множество различных заклинаний, как полезных, так и не очень. К примеру метеоритный дождь, стоп-тайм, штормовая молния, ускорение — всё это было классикой, мощной, но не всегда удобной для атаки. Цветной дождь, радуга, бомбо-диско шар, взрывной клоун и танец смерти — больше походили на бесполезные, и ещё не освоенные Филом заклинания. Но помимо них было пару странных.       Первое — призыв чудовища, с помощью которого игрок мог призвать существо, подобное Крипу. И второе — превращение в того самого существа, о котором внезапно и упомянул Сменкин. Заметил это заклинание в планшете друга парень совершенно случайно, но вот уже какое-то время ему не давала покоя эта информация.       — Единственное верное решение — это наконец начать решать хоть что-нибудь! — возразил Виктор. — Если у вас есть ещё предложения…       После их с учительницей появления в квартире нарастало ощущение давления. Словно героям было неудобно сейчас видеть кого-то ещё. После Виктор с беспокойством заметил кровь на светлой кофте Сони, на что та, забегав глазками, сказала, что всё в порядке, ожидая реакции от Елены Викторовны. Учительница отнеслась к ситуации с пониманием и спрашивать ничего не стала — не посчитала обязательным. И даже после этого ни смотря ни на что Сменкин впопыхах начал выдвигать свою точку зрения.       — Да как ты вообще «это» смог заметить? — скривил лицо Черных, наконец найдя заклинание в планшете. На иконке было нарисовано человекообразное существо, сильно похожее на Крипа. И, действительно, оно было не самым полезным и привлекательным из всех, что там были.       — Мы не можем рисковать. Это глупо, бессмысленно, нелепо… — вновь начал отстаивать свою точку зрения Влад, перечисляя ещё большее количество синонимов.       — Послушайте же вы! — раздражённо повысил тон Виктор. — Кира, сколько её не упрашивай, ни за что не отдаст Крипа и при этом поступит правильно. Я предлагаю хоть какую-то альтернативу. В ваших головах появилась хоть одна мысль на этот счёт?!       — Вик, ты задал хорошее условие, но где гарантии, что всё пройдёт хорошо? — встав со стула и развернувшись, Соня поставила свою уже давно опустевшую кружку с чаем в раковину. — Напомни хоть один случай, когда наш план срабатывал.       — Это всё потому-что план всегда придумывает Арт, — сложив руки на груди ответил Сменкин. Соня резко повернула голову в сторону друга. Вику что, не нравилось, что Артём играл в псевдолидера? — Сейчас его здесь нет.       — Кстати… а где он? — наконец переведя тему, спросила Киллер, заметив как Черных не сильно швырнул планшет на стол. Обойдя стол, парень встал напротив места, где сидела девушка.       — О, у них с Кирой свидание… — протянул Сменкин, сбавив свой пыл. Конечно, он не поддерживал идею Арта отправиться к Кире на переговоры после всего ранее им проделанного, при этом случайно не проболтаться про Чупакабра, однако надеялся снова увидеть сестру в компании.       — Стоп… Серьёзно? Свидание?! — схватив телефон, уточнила Соня. Открыв их со Сменкиной диалог, девушка не заметила ни единого намёка на их с Артом свидание, однако Киллер была уверена, что подруга бы не утаила информацию такого масштаба.       — Ладно… Свидание так свидание, — устало потерев переносицу, сказал Влад. Все эти разговоры об игре выводили парня на нервы настолько сильно, что тот боялся сказать друзьям чего-то лишнего. Оперевшись рукой об стол, при этом не сгибая ту, парень продолжил более мягко: — вернёмся к заклинанию?       — Как я и сказал, нам стоит хотя бы попробовать. Другого выхода я не вижу, а вы, как я смотрю, пока не надумали свои варианты, — Виктор занял место рядом с Еленой Викторовной и замолчал.       — Теперь я не знаю, чего хочу больше! Посмотреть на свидание Арта и Киры или испытать на тебе заклинание… — взбудоражено произнёс Фил и, снова взяв планшет в руки, начал листать заклинания.       — На мне? — с долей испуга, но больше с непониманием спросил Сменкин, что вызвало ответное непонимание у компании.       — Ты хочешь, чтобы я на себе его испробовал? — подняв бровь, спросил блондин исподлобья. На мгновение показалось, что его глаза недобро сверкнули, чего никогда не происходило ранее. — А, или ты думал применить его на девушках? — усмехнулся Филипп, покачав головой и переведя взгляд на Соню. Та лишь неловко уткнулась в экран телефона и нервно сглотнула, надеясь что никто, тем более Фил, не поймёт, но тот заметил, от чего это лишь больше поспособствовало парню аккуратно отложить планшет и продолжить наблюдать.       — Справедливо, — кивнул Вик, принимая тот факт, что обречён. Сам завёл тему, теперь придётся разгребать. — Отлично! — хлопнув в ладони сказал Черных. — Тогда предлагаю не терять времени.       

***

             Закономерность придумана Господом не зря. Всё, что ты сделал ранее — не важно, хорошее или плохое — вернётся и выжжет бумерангом. Ложь, предательство, жестокость, жадность… перечислять можно всё, что угодно. У героев подобное чередование событий, но всё же есть отличия. После одного проступка пройдёт мгновение и вот уже преследует следующий.       К чему же всё это?       Чаще всего люди, не достигшие достаточно зрелого возраста, подвержены опасности — как и все в этом мире, разумеется, однако у них большая вероятность влипнуть в неприятность.       Если выбирать из компании, можно чётко ответить, кто самый ответственный и кто мог бы стать прекрасным лидером. Влад, Артём. Многие были бы не согласны — это нормально. Владислав умел шагать по ровно поставленному плану и с точностью идти к цели, продуманно, не спеша, опираясь на ум и свои возможности. Артём с детства любил внимание, любил, когда люди его слушают и зачастую так и происходило. Он мог преподнести себя с лучшей стороны, хоть и не всегда.       На счёт сомнения… Виктор тоже хотел и любил себя считать кем-то значимым. Специально старался думать, чтобы зацепить кого-нибудь своими мыслями, которые чаще всего оказывались приемлемыми. Виктор всегда был мастером креативности. Идеи, задачи на логику — его конёк. Для него было главное выдвинуть свою позицию, а затем от других слушать более глубокое рассуждение. Внутри Сменкин не считал себя законченным «терпилой», совсем наоборот, пользуясь советом бабушки с детства знал, что в особые моменты «молчание — золото».       В этот раз парень умолчать не смог. Он уже и не помнил, как зайдя в комнату Черных на него уже смотрел посох с включенным заклинанием. Сейчас он смотрел вдаль с крыши этажного здания, слушая голоса друзей, что звали его по имени уже долгое время и почему-то постоянно произносил один и тот же идентичный звук…       Крип, крип…       Крип? Нет, он не мог здесь находиться, только не без Киры. Сменкин всё ещё считал себя «собой», просто немного потерял равновесие между телом обычного человека и человекоподобного фамильяра.       Решение позвонить Артёму пришло в голову Фила слишком быстро, да и отговаривать его никто не стал. После долгих гудков Мещеряков всё же соизволил поднять трубку.       — Фил, не мог позвонить в другое время?! — раздражённо прошипел парень, и понятное дело почему. Их с Кирой свидание вот-вот обломают.       — Бро, нет! У нас тут проблема с Виком… — ответил Черных и, смотря на крышу соседнего дома, наблюдал за Сменкиным.       — Проблема с Виком? — в голосе Артёма почувствовалось непонимание и беспокойство.       — Да! Слушай, не хочу прерывать ваше с Кирой воссоединение, но вам лучше прийти… — замявшись, Черных почему-то почувствовал вину за то, что вынужден дёрнуть друзей из-за очередного проступка. Виктор в это время поддавшись игровому порыву едва не прыгал с крыши оказавшись совсем на краю. — И поскорее!       — Скоро будем!       Повисла тягучая тишина. Все устроились на балконе, каждый мысленно прикидывал, сколько времени займет выслушивать выговор от Киры.       — И как его теперь спускать? — облокотившись на перила балкона, устало спросил Киллер. Ему изначально эта идея не приносила удовольствия, в отличии от Филиппа, который мысленно, но всё же считал эту ситуацию забавной.       — Сейчас придумаем, — нервно ответил Фил, чего Влад понял не сразу. Это ведь он настоял на превращении, чего теперь нервничать?       — Фил, я говорил, что мозг у тебя давным-давно атрофировался? — выгнув бровь, спросил парень, уже полностью уместившись на собственных руках.       — Молитесь теперь, чтобы Кира была в хорошем настроении, — сложив руки в замок, сказала Соня. В моменте её взбесило абсолютно всё, особенно безысходность ситуации.       — Ща-ща, надо может тенями его попробовать снять? — потерев подбородок, спросил блондин. Тема с тенями казалась ему козырем в кармане. На секунду Влад задумался, а не стукнуть бы друга по голове, чтобы он потерял память?       — Чтобы поднять человека в воздух, требуется уровень выше, чем я имею сейчас, — устало ответил тот, да так, словно объясняет вполне разумные вещи какой-то обезьяне.       — Ну точно, как же я мог этого не знать, — закатив глаза, ответил Фил. Сарказм, если бы мог, выливался у парня из ушей.       — Издалека пульнуть не подойдёт? — кивнув в планшет, который держал Фил, Влад решил предложить свой вариант, который, по его мнению, сработал бы на «ура».       — Вик ненавидит высоту, — покачав головой, ответила Киллер. Пугать друга не было в её планах. — Превратится обратно и точно потеряет сознание.       — Да как он с нами уровни вообще умудрялся проходить? — скривившись, спросил Черных.       — Прошу, давайте поступим цивилизованно… Подумаем получше, — подала голос Елена Викторовна, что стояла поодаль от ребят, хоть и тщательно старалась влиться и в диалог, и в компанию в принципе. Как самый старший участник разговора, учительница была не против разумного и безопасного решения проблемы.       Не успев получше задуматься, через несколько минут герои услышали звонок в дверь. Кира и Арт, по всей видимости, предпочли бежать.       Соня надеялась на появление Киры, ведь с момента отправки её сообщений прошло больше часа, но Сменкина так ничего и не ответила. Может, хоть немного, но всё же удастся поговорить, как раньше. Удивительно, что за такой короткий срок в компании — да что там, в дружбе героев — смогло многое поменяться.       Киллер решила не дожидаться, поэтому, юркнув из балкона, убежала в коридор вслед за Филом.       — Кира! — за секунду оказавшись около подруги и прижав её к себе, словно котёнка, Киллер с облегчением вдохнула приятный аромат волос Киры. Как и всегда чуть сладковатый запах смягчал трудный характер.       — Что это с тобой?! — немного погодя, спросила Сменкина и, взяв Соню за плечи, слегка оттолкнула, пытаясь рассмотреть. Кровь на кофточке никуда не исчезла, что не осталось без внимания Арта и тем более Киры.       — Тебя что, избили? — со странной серьёзностью спросил Мещеряков, стягивая с себя верхнюю одежду.       Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, Соня выжидающе посмотрела на рядом стоящего Фила в надежде на поддержку. Парень понял этот взгляд практически сразу.       — Да… не берите в голову, — махнув рукой, ответил Фил, на что Соня выдохнула и улыбнулась. — Вы лучше расскажите, как у вас там дела? Мы прервали вас зря, так ведь?       Поиграв бровями, Черных перевёл взгляд с Арта на Киру. Сменкина тут же покраснела, то ли от злости, то ли от смущения, а Артём наоборот старался оставаться непреклонным, хоть и друзья всё прекрасно поняли. Соня же надеялась, что Кира всё же расколется и расскажет об их с Артом свидании.       — Не твоё дело, — отрезал Мещеряков и, усмехнувшись, ударил друга в плечо. Приняв этот жест за вызов, между парнями разрозилась шуточная борьба. Каждый из них желал скинуть соперника на прогиб.       — И как на это реагировать? — посмеявшись, спросила Соня, сложа руки в замок, на что Кира начала снимать с себя новенькое пальто.       — Только не говори что ты ещё не привыкла, — ответила та с искренней улыбкой. Наверняка, Сменкина уже успела соскучиться за этим мальчишеским поведением друзей. Как только она открыла сумку, из неё показался фиолетовый монстрик, который только рад был наконец-то размять крылышки и полетать по квартире.       — Погоди… это что, юбка? — пока вопрос слетел с губ Киллер, парней в коридоре уже не оказалось. Борьба переросла в догонялки.       — Это… да. Пришлось, — виновато ответила та. Кира вдруг поняла, что практически не делилась с Соней ничем из своей жизни. Жаловалась на проблемы, не только ей, Владу тоже, но не делилась чем-то помимо этого. Соня вдруг поняла подругу и решила больше не раздувать эту тему.       — Ничего, мы ещё наверстаем упущенное, — снова натянув улыбку, сказала девушка и, взяв Киру под локоть, повела в комнату.       В комнате парни переговаривались между собой. Кире было слишком неловко входить и чувствовать на себе одобряющий взгляд Елены Викторовны. Стыд за содеянное у Киры всё ещё не прошёл и не пройдёт ещё долго, сколько бы учительница не говорила об обратном. Влад, заметив девушек вошедших в комнату, улыбнулся. Чуть сильнее потянув подругу вглубь комнаты, девушки внезапно услышали, о чем говорили ребята.       — Ты уговорил Киру отдать Крипа?! Ну мастер! — указав на Крипа, сказал Фил. Монстрик, сидя на руке Арта, сразу взлетел в сторону хозяйки, заподозрив неладное.       — Отдать Крипа? — резко, холодно и выжидающе спросила Кира. Парни моментально повернулись в сторону девушек.       — Ты ведь сказал, что нам нужен Крип…? — понизив тон, снова спросил блондин и попытался скрасить ситуацию обворожительной улыбкой.       — Фил, замолчи… — аккуратно обходя подругу с другой стороны, Соня укоризненно посмотрела на Фила. Тот точно понял, что сказал что-то лишнее.       — Что происходит? — улыбка спала с лица Киры, теперь на её замену пришла злость и разочарование. — Ты знала об этом?!       — Выслушай, — выставив руки в успокаивающем жесте, попросила Соня. Она изрядно перепугалась от реакции Киры.       — Кирочка, никто из нас не хотел… — слова учительницы прервал звук где-то сверху, словно что-то тяжёлое ступило на крышу. Влад, взглянув на то место, где ранее был превращенный Виктор, внезапно изменился в лице.       — Тихо… — сказал Киллер, обеспокоено посмотрев на сестру.       — А он вообще опасный? — голос Черных слегка дрогнул, после чего прямо на перила приземлился человекоподобный фамильяр. Каждый из героев вскрикнул от страха и неожиданности.       — Это что?! — указав на своего брата — теперь Кира не была так сильно уверена в том, что это Виктор — она отшатнулась. Раздражённо обведя взглядом друзей, та на мгновение задержалась на виноватом лице Арта. — Крип, ко мне!       — Поймаем, пока не убежал, — тихо произнёс Влад. — Лучше всем выйти… Фил, хватай посох.       Кира направилась на выход, не говоря ни слова. Увидев это, Мещеряков тут же принялся объясняться. Тем временем остальные пытались поймать перепуганного Виктора, который не спускался с перил. Был высокий риск его падения — одно неверное движение и всё закончится за секунду.       — Я вернул тебя не из-за Крипа! — отдалённо послышался голос Арта.       — Ну конечно, так случайно совпало, — холодно отвечала ему Кира.       — Это правда!       В глазах Влада, тайком наблюдающих за ситуацией, Соня заметила раздражение. Брат ведь всем говорил, что даже упоминание о Крипе плохо отразится на отношениях с Кирой. Но разве его послушали?       Крип переместился с плеча хозяйки на балкон и сел на перила, прямо напротив Сменкина. Тем самым отвлекая Виктора от остальных, Крип медленно отступал назад и поровнявшись с Филом резко остановился. Черных аккуратно направил посох на друга, но превращать не собирался, ведь как и сказала Соня ранее — Виктор боится высоты и есть риск неизбежного.       — Стой спокойно Крипо-Вик, я превращу тебя обратно… — из окна, выходящего на балкон Черных, показался Киллер, который уже был на готове схватить Виктора. Выждав ещё пару секунд, Фил крикнул: — хватай его!       Но фамильяр успел увильнуть. Грациозно, прямо как настоящий, словно это и не Вик совсем. Теперь парни ловили Виктора, бегая вокруг балкона, выпрыгивая через окно и не обращая внимания на ошарашенного соседа в халате с чашкой кофе в руках. Он стоял в этажном доме напротив, и, испугавшись, забежал обратно в свою квартиру.       Соня стояла рядом с Еленой Викторовной, наблюдая за всем происходящим. Больше подобное не вызывало у них удивления, совсем наоборот, это уже вошло в пределы нормы. Киллер почувствовала себя виноватой за то, что действительно не рассказала Кире обо всем, но ведь и сама Сменкина о многом умалчивает.       — Пообещай, что не отдашь Крипа, — высказала последние слова Кира.       — Обещаю, — ответил Артём и хотел было подойти к девушке, обнять, подбодрить, но Сменкина наоборот двинулась в сторону Сони.       — Я уверена, что у тебя были причины не говорить… — начала та, обращаясь к Киллер. — Но больше так не делай.       — Ты тоже, — ответила та, ухмыльнувшись. Девушки вновь заключили друг друга в объятия, на этот раз менее крепкие, чем были до этого в коридоре.       — Елена Викторовна, — кивнув учительнице, Кира слегка опустила взгляд и грустно улыбнулась. Понимала, что не заслуживает прощения.       — Всё в порядке, Кирочка, — нежно улыбнувшись, ответила она и расставила руки для объятий. Дружеских и крепких.       Соня знала, что должна была радоваться, ведь момент развернулся как нельзя лучше… Но та вновь почувствовала учащённое дыхание и то, как золотые частички блуждают на её пальцам. Сильно испугавшись как в первый раз, перед глазами пронеслись и страх, и безысходность, и боль. Что, если не успеет выбежать из комнаты?       Но как только учительница отступила от Киры, всё вернулось на круги своя, состояние было даже лучше прежнего. Выдохнув, Киллер вытерла подступивший пот с виска и сжала губы.       Парни повалили Виктора на пол, и не только его, но и настольный футбол, в который Черных играл крайне редко. Влад удерживал друга, а Фил, уже подставив под него посох, не мог нажать на спел. Виктор стал неуравновешенным и сильным, поэтому удержать Влад один бы его не смог.       — Вик, тихо! Сидеть! — приказала Сменкина и каким-то чудом ей удалось получить желаемое. Не зря все животные любили Киру, имея сложный характер, девушка имела большое и доброе сердце, которое открыть могла не каждому.       За мгновение Виктор начал терять форму монстра и вернулся в собственный облик. Окутанный голубыми частицами парень пытался отдышаться. Очки упали на пол рядом с ним, а парни, поднявшись первыми, встали по обе стороны от Сони, продолжая наблюдать.       — Вик, всё нормально? Может нужен врач? — беспокойство взяло верх над Еленой Викторовной, она действительно была против этой затеи, но мало что решала в компании, если не решала вообще ничего, поэтому пришлось терпеть и смириться.       — Фил… — грозно подняв глаза и взглянув на испуганного друга исподлобья, Виктор схватил рядом лежащий посох. — Иди сюда!       — Он в порядке, врача не надо, — успокоив учительницу, сказал Артём, наблюдая как за Черных по всему балкону гоняется разъярённый Сменкин.       — Где Чупакабр прячет кубик? — спросила Кира, находясь ещё не в курсе всех событий, но отдалённо понимая суть.       — Проследим — узнаем…       — Ага, только… — начал Влад, что-то печатая в своём телефоне. Переведя взгляд на сестру, он продолжил. — От мамы куча сообщений. Странно, что она интересуется когда мы будем дома.       — Значит, не видать нам сегодня свободы. — обречённо произнесла Соня на выдохе.       — Без вас никак, — качнув головой, отрезал Мещеряков. — Может, получится упросить? Мы можем помочь. Скажем, что ночёвка у меня, что будет целая компания…       — Не, бро, без вариантов, — усмехнулся Киллер, не переставая быстро печатать сообщения, вероятнее всего адресуя их маме. — Не прокатит.       — Как минимум потому что родители догадываются о крепкой дружбе с Филом, — драматично имитируя «кавычки» пальцами, добавила Соня, на что Артём с Кирой многозначительно переглянулись, думая при этом, что именно подруга подразумевает под сочетанием «крепкая дружба».       — Всё-всё-всё, успокойся! — запыхавшийся Филипп успел скрыться за спинами друзей от всё ещё разъярённого Виктора. И хотя Сменкин, казалось, устал гоняться за другом не меньше, всё равно был готов к мести. — Эй! Ты сам этого хотел.       Соня задумалась. Если родители надумают не отпустить на ночь даже к Артёму, то просить о другом просто не имеет смысла. На днях должен состояться крайний заезд, а врать о том, что снова понадобилось уехать куда-то с Кирой больше не получится. Нужно было срочно что-то предпринять, иначе никак.       — Ладно, для начала пойдём домой и узнаем в чём дело, — Влад направился к своему рюкзаку возле кровати Фила, осознав, что мама перестала отвечать. Это означало одно — появиться дома нужно немедленно.       Выдохнув от собственных мыслей, Соня последовала за братом, который уже первее всех выходил в коридор. Компания наспех схватив свои вещи, также двинулась на выход. Всем нужно было отпроситься у родителей, но у многих была привилегия. У всех, кроме близнецов Киллер. К примеру, Елена Викторовна в чьём-то разрешении не нуждалась, Сменкины дружат с Артёмом слишком давно и их родители это прекрасно знают, а родителям Фила было не особо интересно, главное чтобы они знали друзей сына в лицо, а остальное на так важно.       Черных же уходить никуда не собирался — вышел только проводить. Проходя мимо ванной комнаты, дверь в которую была открыта, по спине Сони пробежался холодок. По правую сторону стены в ванной висело новое зеркало, смотря в которое та не увидела ничьего отражения — только соседней стены и краешек двери. Отчего-то стало не по себе.       Девушка вздрогнула, когда чья-то рука дотронулась до плеча. Резко обернувшись и едва не ударив в лицо, Соня облегчённо выдохнула.       — Елена Викторовна…       — Не хотела напугать… — растерянно мазнув взглядом пол и переждав пару секунд, учительница продолжила, наверняка подбирая слова. — Я представить не могу, как тебе Соня сложно… Мне и самой не легко, но твоё состояние меня беспокоит.       Киллер сощурилась. Было одновременно и страшно, и приятно слышать слова беспокойства от взрослого человека. Соня не могла сконцентрироваться, вновь и вновь ощущая частички возле кончиков пальцев.       — Мне приятно вам помогать даже в таких странных обстоятельствах, но сложно наблюдать как ты мучаешься больше всех…       Утешительные слова учительницы вмиг отпечатались в мыслях девушки. Она точно не страдала больше всех, нет, это чувство касалось каждого из её друзей. Странно, что Елена Викторовна посчитала иначе…       — Я настоятельно прошу тебя временно приостановить заход в Энвелл, потому что вижу, как после этого тебе плохо. Позаботься о себе, — мило и искренне улыбнулась она и, взяв Соню за предплечье, погладила большим пальцем.       — Я справлюсь, — бросила Киллер и тут же осознала, что слова были сказаны в грубой форме. Прикусив язык, та добавила. — Я научусь справляться… Пока не знаю как, но попробую. Вам не о чем переживать.       — Как знаешь… — грустно улыбнувшись, произнесла блондинка. — Меньше всего мне хочется, чтобы вы страдали…       Обойдя свою ученицу, Елена Викторовна направилась к выходу, где уже все собрались, о чём-то переговариваясь. Потупив взгляд, девушка не заметила, как к сердцу подступило облегчение. Снова.       — Сонь, ну ты идёшь? — нетерпеливо, даже с каплей раздражительности, спросил брат, да так, словно его держали в квартире насильно. Компания, уже открыв двери, выходила в подъезд, один Влад дожидался сестру, которая ещё даже не надела куртку.       Наконец сдвинувшись с места и дойдя до выхода, брат, как и всегда, помог сестре с верхней одеждой и, схватив свой чёрный рюкзак, первым вышел из дома.       — Я подожду, — добавил тот, целиком и полностью понимая, что для «особых» персон нужно некоторое время для прощания. Оставив их одних, Киллер прикрыл дверь и направился к лестнице.       — И как вы собираетесь уговаривать родителей на счёт ночёвки? — ехидно спросил Черных, делая шаг к девушке.       — Никак. Причина может быть какая угодно, — пожав плечами, ответила Соня. Голубые глаза излучали надежду на лучшее.       — Тогда буду надеяться, — еле ощутимо тюкнув по прямому носику, Фил самовольно прижал Соню к себе, оставляя девушку в недоумении.       Ей приходилось переносить слишком много моральной тяжести, а рядом с этим самодовольным, коварным и беспечным блондином почему-то становилось спокойнее. Такое происходило не со многими, но именно ему посчастливилось попасть в этот её маленький круг. Филу всё время казалось, что Соня излучает свет и тепло, поэтому как никогда раньше переживал за её состояние и за то, что ей приходилось перенимать на себя ответственность. Он знал, что поддержка важна, вот и пытался выражать её как можно больше.       — Мне пора, Влад ждёт, — улыбнувшись, произнесла сероглазая, нехотя выпутавшись из цепких рук Фила.       — Я уверен, что на сегодня мы не прощаемся, — подмигнув напоследок, произнёс парень и, закрыв за девушкой дверь, вернулся в комнату.              

***

                    Все двери кроме комнат Сони и Влада были раскрыты. На полу валялись некоторые из незначительно важных вещей: в углу, рядом с большим цветочным горшком, валялся белый носок, на входе в родительскую спальню была поставлена небольшая дорожная сумка, в то время как в самой комнате расположился красный чемодан. На кухне также царил хаос, даже посуда была не прибрана, а полки с едой раскрыты. Такое в доме можно было встретить нечасто, если и вовсе никогда.       Носясь по всему дому в поисках нужных для чемодана вещей, Валерия параллельно не забывала подглядывать на непонимающих детей, стоявших в кухонном проёме. Не так себе близнецы Киллер представляли разговор. Лютик, уже явно давно не видевший еды — всего полчаса — гонялся за старшей хозяйкой, доставляя особые неудобства. Пару раз Валерия едва не споткнулась об упрямого кота.       — Милая, где мои галстуки?! — быстрым шагом выходя из гостиной, спросил Ян Киллер. Он наспех застегивал пуговицы на белоснежной, идеально выглаженной рубашке, однако попасть в отверстия удавалось с трудом.       — Янусь, не отвлекай меня! Где оставил, там и ищи, — крикнула из комнаты Валерия, не обращая внимания на нервную беготню супруга.       — Пап, серьезно? Вы сказали прийти только из-за командировки? — переспросил Киллер, ведь то, как родители усердно пытались не обращать на них с сестрой внимания начинало раздражать. Спасая кота от возможной судьбы быть раздавленным, парень поднял рыжего беднягу на руки.       — Я всегда знал, сын, что ты невероятно умён и догадлив, — подобные нотки сарказма можно было часто наблюдать и в речи Влада, неудивительно, что характер ему достался от отца.       — И на сколько вы уезжаете? — попыталась аккуратно задать вопрос Соня, не понимая возможной реакции родителей. Но на удивление мать отозвалась с положительным тоном.       — Неделя — это минимум. Будем надеяться на лучшее, — ответила Валерия, как можно быстрее складывая дорогущую блузку и швыряя её к остальным вещам в чемодан.       — Наверное, поездка для вас важна, раз сборы такие… — прикусив нижнюю губу, Соня хотела подобрать выражение побезобиднее, но, перебирая всевозможные варианты, не пришла к наилучшему.       — Такие нервные, — улыбнулась Михайловна, переходя на туалетный столик и раскрывая косметичку. — Да-да-да. Зато в компании всё будет под контролем. Макаров остаётся во главе – это главное. Мы ему доверяем.       — Макаров? — сглотнув, спросила Киллер, боясь собственных мыслей. Родители не должны почувствовать её страх. А вот Влад почувствовал. В очередной раз.       — Макаров слишком много на себя берёт, — переходя из комнаты в комнату, сказал Ян. В голосе отца присутствовала то ли зависть, то ли обида, только непонятно на что именно. — Будто я сам не могу справиться.       — Ты думаешь о нём иначе? — задал неочевидный вопрос Влад, словно понял, что именно его хотела задать Соня, только не стала, вновь закрывшись в себе.       — Я думаю, что такой, как Дмитрий, точно не стал бы отлынивать от работы и просвещать себя во что-то другое, — как же сильно отец ошибался, говоря всё это в присутствии Сони. Она едва могла сдержать себя. — В этом я его уважаю. Но не понимаю, с чего это именно я должен ехать в чёртову Москву на чёртову конференцию?!       — Не давай волю эмоциям, Янусь. Он того не стоит, — наконец повернувшись в сторону мужа и начав помогать тому с красивым галстуком, произнесла женщина. — Если люди свыше доверяют Макарову, значит и мы, по задумке, должны. Он ведь не даёт повода усомниться, верно?       — Верно-верно. Но и всё же! — нахмурив брови, ответил тот. — Что у меня, дел больше нету?!       — Тогда, раз вы уезжаете, можно нам к Арту на ночёвку? Мы собираемся компанией, — Влад решил, что лучше всего перейти к реальным вопросам. Прохождение игры сейчас очень важная часть.       — Для начала, Соня, ответь: что у тебя с кофтой? — заметила Валерия. Без внимания девушка не останется, видимо, никогда.       — Кровь из носа пошла, вот и запачкалась немного… — ответила она, убедившись, что нужно было срочно переодеться ещё когда близнецы вошли в дом.       — Ночёвка, говоришь… — отходя от супруги и потерев давно отросшую, чёрную щетину, отец взглянул на детей. Влад, стоя непринуждённо и уверенно, и Соня, которая облокотилась об дверной косяк, наблюдали за действиями главы семейства. — Что ж, от одного раза ведь ничего не будет?       Отец оценивающе посмотрел на жену, на что та лишь сложила руки в замок — самый обожаемый жест Сони. Близнецы переглянулись, не веря в собственный слух, а то ещё хуже — в реальность происходящего!       — Мы были такими же, милая. Не будем рушить их особый возраст, — понимающим взглядом посмотрев на детей, которые приходили в изумление, Ян не сдержался и улыбнулся. — Сын, на пару слов.       Киллер взглянул на сестру блестящими от победы глазами, вручая той в руки кота и, проходя в коридор, освободил отцу пространство для выхода. Оба ушли на кухню. Соня растерянно, но со счастливой улыбкой поплелась к матери, поставив Лютика на кровать и предлагая свою помощь в сборе вещей.       Облокотившись об столешницу в ожидании предстоящего разговора, Влад, сложа руки в замок, попытался представить о чём отец внезапно захотел поговорить, да ещё и не в присутствии женщин. Отец, выдохнув, также подошёл к Владу и, даже не раздумывая, потянулся вниз к встроенному мини бару, вызвав у Влада кучу вопросов. Спустя пару секунд выбор пал на когда-то открытую стеклянную бутылку виски. Покрутив её в руках и поджав губы, Ян поставил бутылку на стол.       Далее открыл дальний верхний шкафчик, про который обычно родители вспоминали лишь по праздникам, доставая два небольших, квадратных стакана с красивыми узорами. Влад всё ещё не понимал, как именно причастен ко всему этому арсеналу, не внушающему доверия.       — Ты, сын, я знаю, намного благоразумнее своей сестры. Она беспечна, наивна, но ты… — прочистив горло, Киллер старший со звуком открыл виски и стал понемногу его разливать. — С вами будет Черных, я правильно понял?       — Может будет, а может нет, откуда мне знать, — пожав плечами, ответил тот и скривился от одного лишь вида алкоголя. — Па, а с каких пор ты…       Договорить не получилось — отец не позволил.       — Я верю тебе, сын, — отрезал тот, словно дополнил предыдущие свои слова. — И я давно понял, что ты знаешь намного больше, чем я.       Прищурившись, Влад смотрел в лицо отца, которое от возраста начало покрываться морщинками: в зоне переносицы, наверное потому, что отец много думал, в кончике глаз и слегка возле губы, ведь тот не забывал улыбаться, но погруженный в работу иногда напрочь об этом забывал.       Наверняка Ян всё ещё помнил новогодний побег дочери, просто не желал упоминать об этом при каждом удобном случае. Только зачем ему теперь говорить о «врагах компании»?       Вручив сыну в руку бокал, тем самым заставив его опешить, мужчина сам поднял свой и попытался улыбнуться.       — Я горжусь тобой, Владислав, — честно выпалил отец, наблюдая как сын неотрывно смотрит на цветную жидкость в стакане. — Постарайся оберегать её, потому что когда меня нет, это можешь сделать только ты. Нет ничего дороже семьи, сын. Дорожи ею также, как делаю это я.       — Я и так дорожу, — отец был высоким человеком, но сейчас, когда Влад уже значительно взрослел, оба почти находились на одном уровне. Поэтому сейчас, глядя в глаза отца, Влад попытался разглядеть в них хоть какой-то подвох, но либо Ян тщательно скрывал свои эмоции, либо слова действительно были сказаны серьёзно.       — Я знаю… — вновь улыбнулся тот. — Когда-нибудь тебе придётся доказать, что твои слова — не пустой звук.       Почему-то последнее выражение заставило парня задуматься. Он ведь не раз это доказывал, особенно находясь в игре, но от незнания всего, что происходит в жизни его детей, отец решил завести этот разговор. Чтобы напомнить или убедиться — неважно.       Словно приглашающе поднеся свой стакан к стакану сына, отец намекал на то, чтобы чокнуться. И Влад, ответив взаимностью, пару секунд понаблюдал как отец опустошает свой стакан. Нерешительно пригубив алкоголь, окончательно убедившись в странности диалога, светловолосый принялся сделать также.       Скривившись и нахмурив брови, парень поставил стакан на стол, который тут же прибрал за ним Ян Киллер. Наверняка пытался скрыть содеянное от жены — Валерия не любила алкоголь без повода.       — И во сколько вы уходите? — непринуждённо бросил Ян, промывая бокалы под краном.       — Вечером. А вы во сколько уезжаете? — всё ещё не отойдя от порции виски, спросил Влад. Пройдя к холодильнику, тот начал искать то, чем можно было закусить. Вкус во рту стоял не самый приятный из всех, что ему доводилось испытывать.       — Через час. Не понимаю, как Дмитрию удалось отыскать билеты на самолёт так быстро, — ответил Ян и, слегка оттянув галстук, а после того, как поставил виски на место, поспешил уйти с кухни, всё также оставляя сына в недоумении, кинув на него последний, странный взгляд.              Соне об разговоре с отцом Влад естественно не рассказывал. Не посчитал нужным и наверняка правильно сделал.       Черных с самого начала пытался пробить стену в сердце его сестры, и Влад не мог не заметить, что у него получилось. Соня, хоть и светилась словно лучик солнца при одном только упоминании о Филиппе, вызывала у него нечто очень похожее на радость, перемешанную с раздражением. Как такое возможно Киллер мог лишь догадываться, но отбирать это ощущение у обоих, тем самым доставляя себе тьму в душу, он бы никогда не подумал.       Наверное здравый смысл дали и очищенные мысли в основном от Елены Викторовны. Вечно крутясь перед носом, она даже не представляла, что когда-то, совсем недавно, заполняла Владу всё сердце. Чувства понемногу угасали и отходили на второй план — Влад задумался об этом, думал, что, может, повзрослел, хотя одновременно скучал по тому, казалось бы, беззаботному времени.       Родители уехали пару часов назад и сразу после их уезда близнецы стали собираться к Арту. Никаких пижам, никаких уходовых средств — банально потому что этим всем заниматься будет некогда. У компании одна цель — с помощью продуманного плана узнать, где Чупакабр прячет кубик.       Соня была счастлива переодеться и выбросить любимую кофточку. Больше она не приносила ей радость, а только напоминала о её бесконтрольности. Она подумала об удобстве и комфорте, а ещё тепле, поэтому под низ чёрной толстовки надела серый топ на бретельках и широкие, спортивные, белые «меланж» штаны. Идеально!       Стукнув по двери один раз и услышав положительный ответ, Влад, уже как десять минут готовый к выходу, заглянул в комнату Сони. С одной из его рук свисал излюбленный чёрный рюкзак уже со всем игровым арсеналом, а со второй новая куртка с надписью «Ferrari» на спине и красными вставками — точно такая же была и у Сони, которая благодарила всевозможных богов за то, что сайт, на котором куртки были заказаны, доставил их всего за пару дней.       — Ещё пару минут, ну! — уже несколько минут девушка никак не могла завязать высокий хвост, мучаясь с расчёской и желанием выбросить ту в окно.       Поняв, что дела обстоят плохо и будут решаться долго, Влад бросил на пол всё, что находилось в руках и, не думая, плюхнулся на кровать сестры рядом с Лютиком. Кот, опешив, едва не подпрыгнул, но лениво опустил голову обратно на кровать.       — Арт написал что уже все в сборе, одни мы как всегда опаздываем, — потянувшись к карману за телефоном, сказал Киллер.       — Ничего страшного, нам всю ночь вместе сидеть, — раздражённо прошипела она, уже вырывая собственные светлые волосы. Они какак не хотели нормально собираться. — Помоги мне!       Она бросила расчёску на стол и теперь сидела с растрёпанными волосами перед зеркалом, пока Влад наблюдал за ситуацией. Естественно, эмоциональная нестабильность никак не поможет Соне с её волосами — а вот Влад вполне возможно. Не впервые он справляется с непослушными волосами сестры, даже мама всегда была удивлена.       — Истеричка, — пробубнил брат и наконец поднялся с кровати. Взяв расчёску, принялся как можно аккуратнее распутать волосы Сони. Он помнил, что ей всегда было больно, если их расчёсывает кто-то, кроме неё самой.       — Еда для Лютика? — вспомнила та, надеясь, что хоть Влад не забыл.       — Ещё час назад положил.       — Лоток?       — В норме.       — А двери во всех комнатах открыты?       — Да.       — Отлично… — она не виновата в том, что переживала надолго оставлять кота одного, и Влад это понимал. Сам был бы против этого, но обстоятельства говорят об обратном.       Через каких-то пару минут волосы Сони были красиво собраны, учитывая прихоти сестры, Влад постарался оставить свисающие прядки и лёгкую небрежность, но стойкость.       Через какое-то время близнецы наспех накинули куртки с обувью и, схватив всё самое необходимое, выбежали из дома.              

***

                    Широкие ворота медленно закрылись за неспеша едущей спортивной машиной, оставляя за спиной глухой звон металла. Двор встретил гнетущей тишиной и идеальной симметрией — дорожка выложена ровными плитами, клумбы с различного рода цветами подстрижены так тщательно, что казались не живыми, а вырезанными из дорогущего камня. На фоне этого холодного совершенства спорткар выглядел почти чужаком, красный капот отражал тяжёлый фасад особняка. Неся за собой тревожность, машина глухо остановилась.       Дом возвышался, как и всегда до этого. Высокие окна с коваными балконами смотрели сверху вниз, словно наблюдали за каждым движением. Ступени к массивной двери были безумно широкими, чтобы подниматься по ним легко — казалось, они удлиняли путь, пытались отговорить, холодно встречали редких гостей…       В воздухе стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы высоких деревьев, также находящихся на громадной территории. Но даже природа казалась здесь приглушённой, как будто сама подчинялась хозяину этого места. Всё выглядело богато, безупречно и… неуютно. И хотя «гость» знал каждый уголок этого места, всё равно хотелось поскорее закончить начатое и вернуться назад. Абсолютно всё нажитое в этом месте не приносило удовлетворения с законной точки зрения.       И в этой холодной гармонии витало предчувствие очень, очень тяжёлого разговора. Атмосфера была не просто чужой — она давила, будто дом заранее знал о неловкой встрече и готовился стать свидетелем его поражения.       Он миновал лестницы, перед этим не забывая приглушить мотор машины, рука коснулась массивной двери. Открыто. Значит, он ждал. Значит, не просто так отправил СМС, вместо обычного телефонного разговора.       — Колесников, — натянуто улыбаясь, произнёс мажорд этого особняка, которого Колесников знал с самого детства. Никогда его не любил, слишком надменный.       — Фаддей, — кивнув и скривившись в улыбке, прозвучал голос Матвея. В громадном, роскошном зале мебели практически не было, от чего слова разрастались эхом. — Ты ещё здесь.       — Правильно подметил, — заведя одну руку за спину и стоя прямо, Фаддей словно напрашивался на разговор. — Отец не в восторге от тебя.       — Как и всегда, — двинувшись в сторону витиеватой лестницы, бросил кареглазый и, поправляя кожаную куртку, совершенно неподходящую к подобному месту, поплёлся на второй этаж. — У себя?       — А как иначе? — склонив голову, спросил тот. — Он давно ждёт.       Кинув последний взгляд в сторону идеально выглаженного костюма Фаддея, Матвей фыркнул и отвернулся. Сейчас не до этого старого говнюка. Правильнее было думать о поводе для его приезда. Колесников всё ещё приходил в раздумья.       Даже не дотрагиваясь до светлых перил, парень попал в длинный, просторный коридор. Кабинет находился в самом конце — самая большая дверь. Вдохнув в лёгкие побольше воздуха, Матвей, не стучась и не предупреждая, вошёл в кабинет.       — Отец, — тут же отозвался Колесников младший, как только увидел стоящую фигуру в конце комнаты.       Август Родари — он же отец Матвея, сейчас, на удивление, не был занят работой, что было обыденностью на протяжении всей его и Матвея жизни. Одет статно, дорого, руки заведены за спину и взгляд исподлобья говорил о многом. Наконец оторвавшись от громадной картины «Замок Сфорца», которую за детство Матвей успел возненавидеть, мужчина оглядел сына.       — Маттео.       Матвей нервно сглотнул. Сколько было жутких скандалов по поводу его настоящего имени.       «Никакой ты не Колесников! Бездарность, решившая осквернить собственный род!»       Едва заметно дёрнув головой, сейчас парень не стал на этом замыкаться, слишком устал от подобных ситуаций и воспоминаний. К тому же прибыл домой он явно не для этого, нет… Причина точно в другом.       — Ты хотел меня видеть, — резко, почти грубо, сказал Колесников, бывший Родари.       — Последние пару месяцев, — слегка кивнув, подтвердил Август. Он был чем-то недоволен и словно всеми силами скрывал ярость. Что сейчас могло твориться за его бледным лицом Матвей мог только догадываться. — Ты не просвещаешь меня в свои дела…       Родари говорил спокойно… Пока спокойно. Просто так в отцовский дом Колесников после совершеннолетия никогда не приезжал. Дела «недобизнеса» Родари также не касались, тема гонок была не для его ушей.       — Как дела с бизнесом, Маттео?       Бывшее имя отец как никогда раньше произнёс с особой теплотой. Так говорила только мама до своей смерти. В голове Матвея всплыл её образ: светлая, ласковая, милая и всегда добрая. У него её глаза. Без какого-либо намёка на деловую родословную, в отличии от отца, который так сильно полюбил свою Маргариту. Маргариту Колесникову…       Всё ещё находясь в ожидании, Август начал медленно обходить огромный, тёмный, лакированный стол, направляясь в сторону сына.       — Даже если было бы плохо, поверь, я бы не сказал, — холодно отрезал Матвей, напрочь забывая о том, кто перед ним стоит.       — Приму к сведению, — вздернув прямой, острый нос, Родари едва заметно скривился. — До меня дошли слухи о твоих… интересных увлечениях. Расскажешь подробнее, или мне перейти к делу?       У Матвея внезапно встал ком в горле. Он не должен был узнать, да и не от кого. Среди его помощников, посетителей или, страшно подумать, гонщиков завелась крыса. Нахмурившись, кареглазый продолжал упорно смотреть на отца.       — Не понимаю о чём ты, — голос почти не дрожал — уже хорошо. Однако Август залился хриплым, ужасающим и пугающим хохотом.       — Так я и думал… — наконец посмеялся тот, не скрывая коварной улыбки. Он специально растягивал слова. — Я знал, что ты начнёшь включать дурака, Маттео. Но я пригласил тебя к себе не по этому.       — Так и чего ты тогда хочешь?       — Чего я хочу… — отвернувшись и повторяя вопрос сына, Август сдержался от очередной порции смеха. Резко его тон перешёл почти на крик. — Это тебя надо спросить. Чего ты хочешь от женщины под шлемом?!       — Женщины под шлемом…? — переспросил тот, не веря в происходящее.       Теперь вероятность того, что среди своих завелась крыса практически стопроцентная. Не имея мыслей в голове, Матвей опустил взгляд — чего было делать нельзя.       Кто? Когда? Как?       — Именно! — вновь рявкнул Родари. Его переполняла злость, с которой мужчина всячески пытался справиться. Голос перешёл на свирепый шёпот. — Ты ничего не хочешь объяснить, сынок?       — Так сложились обстоятельства. Я ничего не смог решить, — горечь во рту напоминала запах жжёной резины, который после гонок мог преследовать ещё пару дней. — Против того, кто всё это начал, я оружия не имел. И не имею.       — Ты же Родари, Маттео… — взглянув с ненавистью и брезгливостью, прошипел Август. Сейчас сын злил его как никогда ранее. — Как ты мог опуститься до такого? Как ты можешь кому-то подчиняться?       — Отец… — опушенные веки говорили об усталости и принятии вины. Тягучей, бесконечной вины. Август не позволил говорить.       — И кто он?! Кто это недоразумение, которого ты, как самая последняя бездарность, так боишься?! — Родари не выдержал. Всплеснув руками, он двинулся в сторону своего стола, боясь собственной реакции. В порыве злости он был способен сделать всё, что угодно, и даже не пожалеть.       — Не я его боюсь, — резко ответил Колесников и наконец впился взглядом в отца. — Он намерен навредить моей гонщице! Одно неверное движение в его сторону — и всё! Конец ей и её жизни.       — Значит, она слишком глупа, чтобы решить свои проблемы самостоятельно. Ты ей никто! Так, скажи на милость, что, если не она, тобою движет? — в голосе Родари чувствовалась брезгливость, что было не странно. Вновь отвернувшись на картину, тот ждал ответа.       — Отец… — Матвей, будь этот разговор запланированным, продумал бы свою речь ещё сто раз, но раз момент не дал подумать даже мгновение, пришлось выпалить правду, какой бы жалкой она не была. — Ей пятнадцать. Она совсем школьница, чтобы самостоятельно обезопасить себя.       Август, ранее смотрящий в сторону картины, медленно развернулся. В его взгляде читалось всё: ненависть, непонимание, злость и даже страх. Словно тот роскошный мир под его ногами начал покрыватся трещинами. Это было именно то, о чём Родари и подумать не мог.       — Что ты сказал?       — Повторюсь: не я в этом виноват, — выпрямившись, ответил парень совершенно на другой, несуществующий вопрос. — Это всё дело рук Макарова Дмитрия.       — Этого мерзкого слизня…? — не веря своим ушам, переспросил Родари. Нет, перед ним стоял не его сын — кто угодно, но только не он. — И ты спокойно говоришь о том, что не смог решить вопрос с ним?!       — Не во мне дело… — попытался возразить кареглазый, но понапрасну. Отец был в ярости, казалось, ещё немного и он застрелит сначала сына, а потом себя.       — О, нет, Маттео, дело как раз в тебе… — сейчас Родари двигала ненависть — это можно было почувствовать даже за пределами кабинета. — Я и подумать не мог, что ты настолько слаб… Sei il mio più grande errore, figliolo.       Вздрогнув от внезапной итальянской речи, Матвей замер. Как давно он не слышал этого языка… Языка, который Колесников ненавидел и любил одновременно. Слова отца впились в душу, словно скоба степлера. Такое нельзя и невозможно забыть.       — Я точно что-то упустил в твоём воспитании.       Сначала тот начал быстро собирать какие-то документы, разбросанные по столу, а затем сильно швырнув их обратно, некоторые полетели на пол, преодолевая широкое, лакированное дерево. Упав в кресло из чёрной кожи, Август, глядя в одну точку, потирал лоб. С этого момента репутация Родари была под угрозой.       — Кто ещё знает об этом? — твердо, сухо и словно безжизненно спросил мужчина. Некоторые пряди когда-то чёрных волос упали из зализанной укладки.       — Руслан и Вадим. Они вынуждены были знать, — у Матвея впервые за долгое время опустились плечи. Ещё немного и он упадёт на пол лицом вперёд.       — Немедленно мне всю историю её жизни в документальном виде.       — Я не собираюсь подставлять её, — отрезал Матвей, делая это зря.       — НЕМЕДЛЕННО!       Голос разрозился по всему кабинету и Колесников точно знал, что крик было слышно во всём доме, а то и на улице. Парень почти не шелохнулся. Привык. Август прикрыл глаза и вновь от головной боли потёр ладонью морщинистый лоб.       — И убирайся прочь, — слова, пропитанные разочарованием, часто преследовали Матвея в присутствии отца, но сейчас они воздействовали на него, как что-то иное, непривычное.       Собрав волю в кулак и взяв себя в руки, парень развернулся в сторону двери и на выдохе начал обдумывать план действий. Он не мог просто так сдать всю подноготную Сони, но альтернативный вариант пока не посетил его и без того вязкие мысли.       — Non sei degno del titolo di Rodari.       Чуть помедлив с открыванием двери, Матвей уже хотел было ответить, но всё же решил сделать вид, что не услышал, не понял, что угодно, лишь бы не поддаваться на очередные манипуляции Августа. Не достоин, так не достоин, он уже больше пяти лет не являлся Родари и больше половины жизни не считал себя кем-то из их рода.       Он давно не Маттео, он — Матвей Колесников, человек с фамилией его матери, абсолютно противоположный таким, как отец. Он не как его отец. И он точно не собирается продолжать жестокий род Родари.       За мгновение, уже перед самым выходом из особняка, в глазах Матвея померк свет, поглощая всю реальность за собой и превращаясь в тянущуюся тьму. Секундная — её хватило, чтобы ощутить — боль в голове, и вот бессознательное тело Колесникова падает к ногам ухмыляющегося Фаддея. Где-то позади раздался голос Августа:       — В машину его, — бросил Родари, даже носом не поведя — настолько сейчас было плевать на сына. — L'Italia ci aspetta a braccia aperte.              

***

                    Дяди Лёши сегодняшней ночью дома быть не должно. Он работал в ночную смену, а ещё прекрасно понимал, что друзьям его сына, да и самому Арту, нужно будет личное пространство. Мещерякова не смущал этот факт — отец уже много раз делал так, а ещё спокойно разрешал устраивать посиделки или ночёвки.       У Черных это сделать не получилось, даже если бы он сильно захотел, ведь, как сказал парень, его родители позвонили пару часов назад, сообщая, что их долгосрочная командировка внезапно подошла к концу. Они должны были вернуться домой уже завтра утром, а наблюдать у себя в квартире сборище подростков и учительницы родители Черных бы не хотели. Елена Викторовна, кстати говоря, ни капли не смутилась предстоящей ночёвки со своими учениками друзьями.       Долгожданный звонок в дверь и Мещеряков тут же помчался открывать её как всегда опоздавшим близнецам. Уже и Виктор успел зайти в Энвелл на дежурство — по словам Арта нельзя было терять ни минуты. Парни быстро перекинулись рукопожатием и, небрежно повесив верхнюю одежду, трое ушли в спальню.       — Папа пока что дома, позже уедет, — заранее предупредил Мещеряков.       — Ничего страшного, дядя Лёша нам никак не помешает, — махнув рукой, отозвалась Соня и, уже на входе в комнату, в коридоре показался мужчина. Киллер моментально показала искреннюю улыбку. — Здравствуйте, дядь Лёш.       — Оп-па-а, а вот и Киллеры пожаловали! — радостно подойдя к близнецам с пультом от телевизора в руках, Мещеряков старший начал трепать подростков по волосам, добрался даже до волос Сони, которые Влад так старательно заплетал.       — Киллер, пап, без окончания, просто Кил-лер, — распределив фамилию друзей по слогам, в голосе Артёма послышалось раздражение и едва заметный стыд.       — Да ладно, Арт, пустяки, — непонимающе взглянув на Мещерякова, сказал Влад. Ему было всё равно на произношение своей же фамилии, а вот странное отношение к отцу его напрягало. Ничего плохо сказанного в их с Соней сторону парень не почувствовал, быть может, проблема в другом?       — Мы, если что, в комнате, — бросил шатен и, открыв дверь в свою спальню, вошёл первым. За ним с неловкой улыбкой перед дядей Лёшей вошли и Соня с Владом.       Переглянувшись сначала друг с другом, а затем переведя взгляд на друзей, близнецы почему-то не заметили Елену Викторовну. Серые глаза Сони остановились на лице Черных, который, видимо, уже долго и не стесняясь пялился на девушку. Та лишь улыбнулась ему, бросив короткий взгляд на Киру.       — Елена Викторовна зашла буквально только что. Сейчас Вик вернётся и… — не успела Кира договорить, как дверь в комнату снова открылась. В проходе всё также стоял папа Арта.       — Молодежь, а вы чего тут? Играете? — конечно, мужчина обратил внимание на раскрытый ноутбук и включенный компьютер сына — за ним сейчас сидел Фил. Черных по-доброму улыбнулся, отец Арта всегда ему нравился как хороший человек и любящий отец.       — Да… — растерянно ответил Мещеряков и аккуратно отвернул ноутбук в сторону.       — Сходили бы погулять, там такая погода! — жизнерадостный дядя Лёша всплеснул руки, в очередной раз доказывая, что хочет быть ближе к нынешнему поколению и пытаться быть в теме всего.       — Да, да, пап. Мы ненадолго, — поднявшись с места, Артём снова закрыл дверь в комнату, не дав отцу договорить.       — Зачем ты так с ним? — прямо спросила Сменкина. Она бы, наверное, всё отдала, чтобы иметь похожие отношения со своим папой, искренне не понимая поведения Артёма.       — Забудьте, — лишь отмахнулся тот и сердито опустился на кровать.       В ту же секунду из ноутбука вылетел Виктор. И как только дядя Лёша умудрился не заметить его отсутствия?       Благо парень приземлился на кровать, едва не задев собой Киру и Арта. Потерев голову и поправив очки, Виктор тяжело вздохнул, не обращая внимания на вопросы друзей в роде «Ну что?!».       — Опять ничего, — спустя пару секунд ответил Сменкин. — Я не понимаю, как он открывает свой ящик!       — Рано или поздно мы узнаем, — выдохнул Мещеряков, пожав плечами.       — В игре пока был только ты? — нетерпеливо спросила Соня, поджав губы, боясь ляпнуть лишнего. Ей нужно было к Баквиту, иначе никак. Нельзя медлить, нужно срочно расспросить робота обо всём, в том числе и том, как удалить из себя энергию.       — Да, — беззаботно ответил Виктор, не приняв вопрос за что-то подозрительное.       — Мне нужно туда, — первым делом Киллер посмотрела на Влада. — Прямо сейчас. Могу я…? — уже глядя на Арта спросила та, кивнув в сторону ноутбука.       — Да… да, конечно, — рассеянно ответил Мещеряков. — Но зачем?       — Нужно! — распахнув глаза, произнесла девушка, молясь, чтобы никто ничего больше не спросил, а Арт — не передумал с ответом. — Нужно решить кое-что…       Наспех доставая из кармана телефон, тот, словно по зову, зазвонил. Неизвестный номер. Странно, что именно сейчас. Киллер была уверена, что это кто-то из организаторов — Матвей, Вадим, да даже Руслану она бы не удивилась. Но сейчас отключила звук и откинула телефон подальше. У Сони есть незаконченные проблемы куда хуже. Раскрывая рюкзак, лежащий рядом с Владом, девушка вытянула из него два своих кинжала.       — Я быстро, обещаю! — она кинула последний взгляд на непонимающего брата и ощутила колкость синего сканера, Энвелл встретил девушку хмурым небом и громом.       — Что это с ней? — боязливо произнесла Кира. За всё время она успела многое упустить, но Соня пообещала наверстать упущенное, значит, сегодня судьба предоставила им шанс. Сама Кира зайти в игру не могла — на неё велась охота монстров ещё с того дня, когда герои возились с камерами.       Словно не замечая вопроса подруги, Влад ринулся к телефону сестры, быстро запоминая номер телефона. Он ему был совершенно незнаком, а это означало сразу несколько вещей. Первую — ту, о которой парень и думать не хотел — на том конце провода мог быть тот самый Матвей, и вторую — безобидную — просто ошиблись номером.       — Кто-нибудь знает из какой страны начало плюс тридцать девять? — спросил тот у друзей, точно зная, что никто и понятия не имеет. На это Виктор схватил свой неподалёку лежащий телефон и начал печатать запрос в Гугл.       — Италия, — усмехнулся Сменкин. — Видимо, ошиблись. А ты чего так сразу завёлся?       — Да, неважно, — облегчённо выдохнул тот и отложил чужой телефон в сторону.       — Всё хорошо? — кивнув в сторону ноутбука, тем самым намекая на Соню, спросила Кира. Ей совсем надоело поведение подруги, учитывая, что та ничего не объясняет.       Влад оценивающе посмотрел на Фила, это был немой вопрос о том, стоит ли им двоим всё рассказывать. Причин утаивать правду у них не было, но и говорить не хотелось. Едва заметно кивнув, Черных дал понять, что было бы правильнее.       — Если короче, то эта «сила» из игры не даёт Соне жить нормально в реальном мире, — на выдохе начал Киллер. Говорить об этом было не так просто. — Она бьёт зеркала, неосознанно может навредить себе или кому-то поблизости… Не может контролировать. Мучается.       — Ага. Только что-то мне подсказывает, что убрать это не так просто. Если вообще возможно… — поддержал Черных. — Баквит говорит несвязный бред, он будто даже не старается сказать решение проблемы!       — А может решения вовсе нет? — вполголоса спросил Виктор. На секунду тот испугался реакции Фила, зная его чувства к Сони, которые в последнее время сильно поменялись. — Я к тому, что может быть проблема не в самих координатах, а в системе координат?       — Чего? — скривившись, спросила Кира. — А можно говорить не математически? Я ничего не понимаю!       — Я имею ввиду, что проблема может быть не в Соне. Вдруг что-то вынуждает появляться силу самостоятельно? — наконец ответил понятным языком Сменкин. Герои задумались.       — Откуда она вообще исходит? Просто так, из рук? Захотела — появилась? — раздражённо спросил Артём. Ему уже давно не нравилась вся эта ситуация. Филипп, в свою очередь, притих. Говорить или умолчать?       — У меня в общем-то есть догадка… — видимо, говорить. — Но нужно удостовериться.       — Говори же! — едва сдерживаясь, рявкнула Кира. Если бы не предсказуемость подруги, Фил бы запросто подскочил от порыва её злости и нетерпения.       — Подвеска, которую я дарил, в последнее время кажется странной, — спустя несколько секунд ответил тот. — Эти золотые переливы… Ай, ладно! Я даже не уверен в этом, сложно делать выводы! — раздражение сочилось сквозь стиснутые ладони Фила. Парень тяжело выдыхал через нос и хотя пытался воздержаться, получалось слабо. А ведь Черных обещал Соне зайти в игру вместе.       — Нет-нет, постой… — приостановил друга Влад, глядя в одну точку и прокручивая в голове воспоминания. — Это вполне смахивает на реальность…       — Спросим у Баквита? — спросил Мещеряков.       — Спросим у Баквита. — кивнул Фил, но тут же осёкся. — Но ей ни слова!              

***

                    — Героиня в Энвелла, мне надо возвращаться…       — Переждешь, — холодно ответил зловещий голос монстра. — Раз зашла — значит есть причина. Баквиту подвернулась возможность доказать свою верность, а нам… — взглянув на кристалл — единственное яркое освещение в замке, передаваемое прямую трансляцию через крысо-камер, Моргарт постучал кончиками пальцев по подлокотнику трона, наблюдая за настороженным клириком. — А нам наконец понять, с чем имеем дело.       Тучи набегали слишком быстро. Пока фокусировался взор, Соня поняла, что час в игре показался по-странному поздним, в отличии от реального мира, учитывая, что и погода, и время было практически полностью отзеркалено. Впрочем, это неважно, вероятно, всё дело в тучах.       — Елена Викторовна? — тихо спросила девушка в пустоту, не решаясь сдвигаться с чек-поинта.       Но Елены Викторовны поблизости не оказалось. Плохо. Соне был необходим стелс, который любезно передала компании Кира и который в данное время находился у учительницы.       — Баквит?       Даже ждать не пришлось — единственное упоминание о роботе, как он тут же появлялся. В этот раз помощник не скрывал раздражения. Точно понял посыл входа Киллер.       — Если снова начнёшь расспрашивать меня о магии в реальном мире… — начал тот, но так и не закончил слог — Соня бесстыдно заткнула робота.       — Да! Начну! — взмахнув кинжалом, отозвалась она. — Ты можешь ответить нормально?       Столько вопросов сейчас сочилось сквозь мысли Киллер… Нужно спросить обо всём, а времени не так много.       — Игра создана в пределах физики, как магия могла появиться во мне? — девушка сама не до конца осознавала, что вопрос действительно имеет серьёзность. — Как это происходит? За счёт чего именно? Почему не всегда?       — Ой, ну замолчи же ты… — потерев виски, сказал робот, словно у того может что-то болеть. — Видимо, даже спустя время ты так и не поняла… Никто из вас. Почти.       — Отвечай нормально! — пригрозила ему кинжалом Соня уже вне себя от злости. Слишком много воды в словах Баквита.       — Уровни в игре придумали не просто так. Они созданы для того, чтобы постепенно качаться и понимать саму суть своего класса, — ответил тот, заведя руки за спину. — Чего ты ожидала, перескочив с едва ли самого минимального на максимальный?       — И как мне это понимать?       — Держу пари, что ты и понятия не имеешь, что, контролируя силу, ты способна хоть землю расколоть? — усмехнулся робот, качая железной головой, сильно выражая высмеивание. — Должно быть, твоя сила чувствует энергию из игры в реальном времени. Создатели надеялись, что искоренили данную проблему, однако, видно, что нет.       — Как от этого избавиться? — спросила она, сдерживая дрожь в голосе. — Кубик может помочь?       — Единственный выход обнулить сотый уровень — умереть. А для персонажа твоего класса это не так просто.       Соня вздрогнула. Всё это казалось чем-то невозможным. Но другой выход был, он должен был быть, Киллер точно знала! Она обязательно попробует что-либо предпринять, иначе спокойной жизни не будет больше никогда.       — Почему ты не говоришь откуда это всё появляется?       — Потому что я не могу… — в голосе робота послышалось сожаления, как никогда раньше. — Вы уже давно всё поняли, просто упускаете целый вагон моментов.       Девушке так сильно захотелось бросить в помощника что-нибудь тяжёлое, вновь пригрозить кинжалом или попытаться наконец воспользоваться магией, но что-то в словах Баквита заставляло остановиться. Что-то, чего раньше герои не замечали. Или не хотели замечать…       — Сотый уровень – это не какие не шутки, — продолжил робот. — По сюжету ты должна была ощутить каждую ступень обучения, понять свою роль, но спустя столько времени ты так и не научилась управлять обретённой силой и контролировать себя.       Сердце, что бешено стучало без остановки с самого входа в игру, резко замедлилось. Киллер показалось, что в тот момент замедлилось всё. Обычно, после такого состояния обязательно следует колкость в ладонях, и Соня была к этому готова, только сейчас почему-то настигло спокойствие. И спокойствие это не предвещало ничего хорошего — словно затишье перед бурей.       Стиснув зубы, Соня подошла к обрыву. Совсем близко к пропасти, но так далеко от её конца. Глядя вдаль, она представила, вдруг друзьям сейчас также отвратно? Вдруг они также чувствуют себя загнанными в угол, не имея понятия как поступать дальше? Может… всё было бы иначе, если бы в тот день они не кинулись за телефонами ради игры, про которую давным-давно забыли. Всё ради мгновения. Расплата от непослушания оказалась намного больнее, чем то, если бы тогда компания пропустила акцию в онлайн-игре.       Совсем близко послышался хриплый, моментами истерический, но едва слышный смех. Резко обернувшись и обнажая кинжалы, Соня едва не завалилась в пучину небытия, ещё бы пара сантиметров…       — Я бы на твоём месте действовал незамедлительно… А не стоял бы, рассуждая о жизни.       Он насмехался. Нет, он нагло злорадствовал! Его местами рыжая шерсть образовалась в колтуны, вид у енота был слишком жуткий. Большущие глаза заглядывали, казалось, в самую душу, они скребли её изнутри и не давали вырваться. Дикий, но осознанный взгляд не сулил ничего хорошего.       — Тебя давно над обрывом не держали? Что тебе надо?! — разозлилась та сначала на Чупакабра, а затем на себя за то, что едва не показала свой страх. Нет, страху здесь точно нет места.       — Понимаю твои эмоции, но мы, девочка, начали не с того! — ехидно оскалившись, монстр показал свои острые, будто заточенные зубы. — Куб, я смотрю, позарез нужен?       Что-то в горле ёкнуло, даже слов не оказалось. Сейчас Соня так просто возьмёт и заберёт куб? В это слабо верилось, но ведь не зря же Чупакабр решил показаться? Даже не заботился…       — Ты это к чему сейчас?… — аккуратно, стараясь не спугнуть, спросила та, параллельно сжав рукоять кинжалов ещё сильнее.       — Предлагаю обмен! — хлопнув в тощие ладони, прохрипел тот. Соня насторожилась. — Ты мне два своих кинжала, а я тебе, так и быть, скажу, где находится куб…       — А где гарантии на то, что ты не обманешь? — сощурилась Соня, не веря в сказанное. Происходящее было не просто так, словно девушка вновь упустила важную деталь.       — Гарантий полно! Совру — и ты со своими друзьями живьём меня точно не оставите! — енот не переставал бешено улыбаться. Стало не по себе, по спине прошёл холодок, будто там и вовсе не было одежды. В небе сверкнул гром.       — Сначала куб…       — НЕТ! — кинувшись с места, рявкнул Чупакабр, но тут же остановился. На мгновение показалось, что его глаза загорелись пламенем ненависти. — Условия диктую я!       Киллер вновь сглотнула уже непонятно в какой раз, во рту пересохло уже давно. Дрожь в теле унять было непросто.       — Либо договариваемся здесь и сейчас…       На секунду монстр притих, словно давая поразмыслить.       — Либо не договариваемся вообще.       — Зачем тебе кинжалы? — резко подняв глаза на монстра, спросила та. — Ты слишком… мелкий.       — Тебя это не касается! — едва не сорвавшись, ответил Чупакабр. — Решай, у меня нет на тебя времени!       Мысли метались из стороны в сторону и каждая из них тянула к себе, но время поджимало — выбора не избежать, он должен случиться именно в этот миг. Как по приказу подул ветер. Небо снова загромыхало.       И она решилась — отрывая от сердца оба прекраснейших кинжала с самыми удобными рукоятями, с самыми красивыми узорами на острие и самым преданным оружием в бою. Даже губы дрогнули.       «Это именно то, о чём я буду жалеть всю оставшуюся жизнь. Это моя самая роковая ошибка».       Енот выхватил оба оружия, применяя все свои силы — кинжалы были явно ему не по размеру.       Последний раскат грома был предупреждением. Зрение помутнело, а енот отдалялся.       Боль в груди прошлась целой волной, отныне Соня была обезоружена. Спохватившись, девушка погналась за монстром. Он ведь обещал ей ответить, где куб!       — Я тебе ничего не обещал! Я предложил обмен но не сказал, что отдам куб…       Из души вырвался нервный отклик. Девушка не остановилась. Она осталась без кинжалов, но она всё ещё остаётся в хорошей форме. В достаточной, чтобы догнать мерзавца и выбросить его в пропасть!       — Выходи из игры…       Не замечая ничего вокруг, Соня подумала, что ослышалась. Чупакабр скрылся за поворотом, ещё немного, и Киллер тоже окажется там… В её памяти именно за тем поворотом был тупик! Это должно сыграть на руку…       — Немедленно выйди из игры!       Теперь голос Баквита слышался отчётливее. Соня заставила себя бежать дальше, она ни за что не остановится просто так. Нельзя вернуться к друзьям в подобном состоянии. Вот догонит, а уже потом можно возвращаться!       — Клирик!       Наконец добравшись до поворота, на Соню смотрели несколько дул от пушек. Робот Чупакабра с раскрытой головой, внутри сам монстр за пультом управления. Рядом с его креслом кинжалы. Дуло каждой пушки изнутри уже загорелось красным свечением. Вот до чего докатилась самодеятельность.       Но неужели это конец?       Последнее, что запомнила Соня — самая мерзкая улыбка одного из самых ненавистных ею существ.       А гром продолжал греметь, только теперь ещё громче.