Часть 23. Молчи, скрывайся и таи

— Сильно болит? — Мия заботливо наклоняется над подругой, укрыв ее сверху теплым пледом. — Может все же ко врачу? — Все в порядке. Просто колики. — Выдавив измученную улыбку, Дженнифер прикрывает глаза от усталости и наконец расслабляется, чувствуя, как озноб постепенно начинает стихать. Она чувствует, как подруга села рядом, чувствует ее взгляд, и старается вести себя спокойнее, ибо со стороны наверняка казалось, что у нее какая-то заразная штука, сопровождающаяся лихорадкой. Вдруг слышится треск разбитого горшка, что стоял во дворе Мии вместе со своими многочисленными собратьями, ибо мама девушки решила разбить там небольшой сад. — Твой новый бойфренд только что свалил один из тех красивых цветочков, которые снаружи. — Что? — Тотчас вскинулась Мия, не услышав ровным счетом никакого звука. — Откуда ты… Девушка метнулась к окну и едва не заорала от злости. Он опять был там, опять ждал, пока Мия выйдет. И это после того, как она четко дала ему понять, насколько не рада его ухаживаниям, а ее отец пригрозил отбить парню почки. — Вот придурок! Слушай, а можно натравить Макса, чтобы он припугнул его немного? — К сожалению, нет. Макс слишком проникся индейской культурой. — И чего ему только от меня надо? Я же все объяснила, просила по-хорошему! А он так и сидит у моего окна, как будто я его… приворожила! Дженнифер тихонько хмыкает, наконец разлепив глаза, и мягко взглянув на подругу. — Это чувство очень сильное, вот ему крышу и снесло. В резервации это называют запечатлением, когда квилет находит свою истинную пару. — Да? — С некоторой толикой заинтересованности и даже восхищения шепчет Мия. — Прямо как в сказке. То есть, я его единственная? — Да ты, мать, краснеешь. — А вот и не краснею! Дженн, ну правда! Ты шутишь? — Нет. Он по тебе будет пускать слюни до конца дней своих. Тебя это, правда, ни к чему не обязывает, но все же. — Ничего себе… Но он еще совсем маленький… Дженнифер снова хмыкает, тонко уловив изменения в настроении подруги. Прекрасного Лестата она так и не дождалась, зато откопала кое-кого покрупнее. Интересно, как она отреагирует, если узнает тайну Сета? Если ее это не спугнет, значит будет шанс и самой раскрыть ей всю правду. Так думала Дженнифер, задумчиво глядя в окно, где солнце слабо проклевывалось через густую зелень дерева, отбрасывающего легкую тень на наблюдающую за пареньком во дворе Мию. Кто знает, может еще есть шанс начать все с начала. Окончить школу, поступить в колледж, научиться контролировать себя. Надо всего лишь дотянуть до полнолуния, а потом каждый месяц научиться сдерживать себя, учиться жить по-иному. — Дженн, когда ты в школу-то вернешься? Выпускной через две недели, а тебе еще надо экзамены сдать. Меня уже все наперебой расспрашивают, как ты и что с тобой. Я соврала, сказала у тебя воспаление легких. Но, мне кажется, в это слабо верят. — Мия задумчиво закусила губу. — И Беатрис ведет себя странно. Учителя шептались… — Боюсь, выпускной в этом году будет не для меня. В следующем, надеюсь, получится. — Может расскажешь мне все-таки что происходит? И не ври мне, пожалуйста, я чую, что ты что-то скрываешь. И ты в курсе, что еще одна девушка бросила школу, а ее отец даже не знает, что с ней? — Белла Свон? — Да. Как ты узнала? Дженнифер не ответила. Живот внезапно скрутило. Поднялась тошнота. Зря она пришла к подруге, зря уверяет себя, что сможет побороть заразу внутри. Становление вервольфом, как сказал Борис, подразумевает мучительные изменения. Пожалуй, слишком мучительные. — Дженн? — Я расскажу тебе. Все. Но немного позже. А школьными делами займется Билли. — Сглотнув комок, подступивший к горлу, девушка медленно поднимается с кровати, и кивает в сторону окна. — Поговори с ним. Там внизу твой отец уже готовится воплотить угрозу в жизнь и отбить парню почки. — Откуда… Как ты об этом узнала? — А ты спустись и увидишь, что я права. — А ты куда? — Домой. Мне как-то нехорошо. Мия озаботилась поведением и здоровьем подруги еще больше. На распросы Дженнифер не отвечала, вела себя странно, а на вид — так вовсе ходячее умертвие. Стоило поговорить с Джейкобом, хотя вряд ли тот будет откровенен. Может, все-таки Сет? Обняв подругу на прощание, Дженнифер пулей уходит, устремившись к дому. Постепенно наращивая скорость, она под конец уже считай летит и решает вдруг испробовать свою силу на прочность. Перед ней мелькает окно ее спальни. Прыжок с разбега, одно молниеносное движение — и она уже висит на подоконнике. Удивительно, а прошло всего около недели. Что же будет потом, когда ее тело окончательно впитает яд вервольфа и мутирует под его влиянием? — А потом ты начнешь жрать сырое мясо и выть на луну. — Бубнит себе под нос девушка, удаляясь в ванну. Налив почти одной горячей воды, Дженнифер рывком стягивает с себя потную одежду и решает хоть как-то расслабиться. Беатрис наконец вернулась на работу, что, как надеялись близкие женщины, должно было благотворно сказаться на ее психическом здоровье. Билли развлекал приехавшую дочь, и Дженнифер слышала их голоса внизу. Лай Макса, выманивающего кусочек лакомства, — пахло едой, а значит пес был вовсю занят обогащением желудка. Желудок самой Дженнифер протяжно заурчал. Рейчел наплели сказки, будто дочь новой жены Билли уехала к подруге в соседний город. Будет очень глупо заявиться сейчас на кухню в домашней футболке и шортах. Дом принадлежал Дженнифер лишь вечерами, когда гостья возвращалась в резервацию, где жила в доме отца, и в те дни, когда та оттуда не выезжала. С учетом того, что Пол запечатлелся на ней, возможно девушка и не уедет в принципе, а значит придется как-то знакомиться. Просидев в комнате еще какое-то время, Дженнифер слышит, как Рейчел вышла из дома. Наконец-то. — Ты уж меня прости, — говорит Билли, раскинув руки в стороны, дабы заключить падчерицу в объятия. — Получается, из-за меня ты в своем доме как чужая. — Глупости. — Отмахивается Дженнифер, чмокнув мужчину в щеку и направившись к плите. — Она не виновата в том, что я теперь большой злой волк. — Есть хочешь? — Сама не знаю. Может отварить пару яиц? — Могу сделать омлет. — Нет, не надо. Я сама. Она хотела навестить Джейкоба в лачуге, а потому поручила Билли собрать для сына корзину. Довольный отец тотчас просиял, понадеявшись, что это добрый знак — раз заботится, значит простила — и суетливо принялся рыться в холодильнике. Дженнифер вылила яйца на сковородку, но так и не дожарила. Вывалила их слегка схватившееся на тарелку и ложкой принялась есть взахлеб. Желток стекал по подбородку, капая на футболку. Билли, обескураженный, молча наблюдал со стороны. И вдруг Дженнифер уронила тарелку в раковину и нагнулась туда следом, схватившись за край стола пальцами. Ее вырвало всем тем, что она столь жадно съела. Желудок скручивало, тошнота не унималась. Под конец, уже обессиленная, Дженнифер сползла прямиком на руки Билли и задрожала так, словно ее несколько часов держали в холодильнике. — Дженнифер, — испуганно шепчет мужчина, прижав ее к себе, — держись, девочка, будь сильной! — Болит. — Со слезами на глазах кричит она, корчась от жуткого приступа в мучительной агонии. — Горит все… — Поехали в резервацию. Надо спросить у старейшин… Дженнифер? Дженнифер! Но девушка уже ему не ответила.

***

«— Успокойся. Дыши размеренно. Вдох, выдох. — Почему ты мне помогаешь? — Ты теперь член стаи. Пускай, вероятно, временно, но мой сын настаивает на ценности твоей жизни. — Ценности в принципе или конкретно для вас? — Не умничай и дыши. Вот так. — Почему так больно? — Кто знает. Может, ты так переносишь обращение. Может, ты слабая и волк пожирает тебя изнутри. А может он мстит за то, что ты его не принимаешь, вот и губит тебя, призывая покориться. — Есть хочется… — Ты можешь есть любую пищу. А вот волк — только мясо. Чувствуешь еще что-то, кроме голода? — Да. Боль. — Еще что? — Бегать хочу. Прыгать. Не знаю, но если бы не приступы… — Это твоя сила начинает просыпаться. Точнее, сила волка, в тебе-то нет абсолютно ничего. Хотя, ты все же кое-чем обладаешь. — Чем же? — Вопросы здесь задаю я. Что еще чувствуешь? Или слышишь. — Слышу. Беатрис вошла. Чувствую ее гель для душа. А внизу скулит Макс. — Хорошо. Дыши. Не забывай об этом и учись концентрироваться. Иначе ты зажрешь кого-нибудь из своих же, и тогда я исправлю ошибку сына собственными руками. — Буду благодарна. — Дыши, маленькая волчица. И тебе пора. Просыпайся».

***

«For you, I would cross the line I would waste my time I would lose my mind They say, she's gone too far this time» — Taylor Swift

      Джейкоб ждал ее каждый день, сетуя на собственное бессилие самому дойти до дома девушки и узнать, как она. Ему снились ужасные сны, полные крови и липкого страха, предсмертные крики и волчий вой; это внушало еще больший страх за тех, кто был дорог, а потому оборотень поручил Ли узнать что-нибудь о планах Детей Луны и том, как планирует действовать Сэм, однако результаты разговоров волчицы и стаи не даровали успокоения. Джейкоб не позволит вервольфам убить Калленов, маленькую Ренесми; он не простит им того, что они сделали с Дженнифер, как они разрушили шаткую хрупкость надежды на совместное счастье. Дженнифер. Тоска по ней, стыд и беспокойство за девушку овладели квилетом настолько, что когда та опять заявилась на пороге, принеся с собой еду, Блэк едва ли не сгреб ее в объятия прямо на крыльце, радуясь тому, как споро заживали его раны и срастались сломанные кости. Рука еще болела, но парень на то внимания не обращал. Слегка припадая на ногу, все еще потный от слабости, он все равно был сильным сыном своего предка, в то время как Дженнифер медленно превращалась в измученный остов с горящими лихорадочным блеском глазами. — Тебе лучше? — Я в норме. Лучше о себе подумай. — Джейкоб прижимает девушку к груди, ликуя из-за того, что та даже не вырывалась из его объятий. — Я чувствую, как тебе плохо. — Нормально все. Давай поешь, Билли собрал корзину. На пыльном столе лежали продукты, — Каллены позаботились о том, чтобы их верный защитник не умер с голода и быстро шел на поправку, — но забота Дженнифер ценилась выше прочего. Джейкобу безумно хотелось, чтобы все было как прежде. Вернуть прошлое, когда они были так счастливы. Если бы квилет знал, чем все обернется, то схватил бы уже давно девушку в охапку и убежал бы с ней куда глаза глядят. Она бы стала его женой. Они были бы счастливы. — Дженни, — шепчет Джейкоб, — уткнувшись носом в макушку Дженнифер, — я люблю тебя. Я не могу без тебя. Прости меня, я знаю, что налажал, но я обещаю, что все будет хорошо. Поверь мне в последний раз… — Как я могу верить тебе, если я не верю себе? — В тон ему шепчет девушка. — Ничего уже не изменить, я может вообще не переживу… ну, ты знаешь. — Глупости. — Как ножом отрезает Джейкоб, еще крепче прижав к себе хрупкую фигуру. — Все получится. Милая, ты дрожишь… Дженнифер сама обнимает его, повинуясь сердечному порыву, и глубоко вдыхает столь родной и любимый запах полной грудью. Она могла больше никогда не увидеть парня, могла не иметь возможности признаться ему в своих чувствах. Умирать с тяжелым сердцем Дженнифер не хотела. Обиды отступили, как и злость. Единственное чего хотелось — вновь почувствовать себя счастливой, вновь вернуть все назад. — Холодно. Согрей меня, пожалуйста… Джейкоб чувствовал желание девушки воистину звериным чутьем, и кровь тотчас быстрее побежала по венам. Он бережно обхватил ее лицо руками, мягко поцеловал в губы и, подхватив на руки, отнес на кровать. Уложив Дженнифер и сам примостившись за ее спиной, Блек обнял ее поперек живота, как-то по-животному заурчав ей в шею. Какое-то время они просто лежали в обнимку, и постепенно девушка согрелась, а от прикосновений Джейкоба по телу разлилось уже забытое томление. — Скажи мне чего ты хочешь. — Хрипло басит квилет, запечатлев поцелуй на плече девушки. — Я все сделаю, только скажи. — Я хочу, — Дженнифер слегка прогибается в спине, положив ладонь на руку Джейкоба, покоившуюся на ее животе, и плавно направив ее ниже, — почувствовать тебя. — Ты хочешь… — Шумно сглотнув, повторяет парень, почти слыша собственное сердцебиение в висках. — Милая, но ты такая слабая… — Пожалуйста. До того, как я изменюсь, я хочу снова. Тебя. Рука Блэка медленно принимается скользить еще ниже по впалому животу, кружа и выводя незамысловатые узоры, в то время как он сам жарко целовал девушку в шею, слегка прикусывая кожу и тотчас зализывая следы от зубов горячим языком. Юркие, мозолистые пальцы скользят за кромку нижнего белья, ловко юркнув между ног, и Дженнифер не сдерживает сдавленный стон, прижавшись спиной к груди квилета. — Я буду любить тебя любой. И хочу я, — Джейкоб трется пахом о ягодицы девушки, лаская ее пальцами и легонько прикусывая за мочку уха, — только тебя. Свободной рукой, на которой лежала Дженнифер, парень скользит под тонкую майку, с удивлением обнаружив отсутствие бра на теле девушки. Кровь бежала по венам раскаленной лавой, и чтобы сдерживать себя приходилось предпринимать великие усилия, но торопиться Джейкоб не хотел; высвободившись из столь мешающихся в данный момент шорт, оборотень садится в изголовье кровати, потянув Дженнифер на себя, тотчас припав губами к ее груди. — Скажи мне остановиться сейчас, потому что потом я не смогу. — Нет, — шепчет Дженнифер, прижав голову парня еще ближе, — не останавливайся… — Скажи еще раз, — заглянув в глаза девушке, просит Джейкоб, — скажи, что любишь меня. — Люблю. Только тебя люблю. Прихватив губами затвердевший от возбуждения сосок девушки, Джейкоб сам бормочет ей слова любви, которые шли от самого сердца, и медленно входит в нее, прикрыв глаза от долгожданного удовольствия. — Дженни… Я люблю тебя… Безумно… До конца этой жизни и в следующей ты будешь моей.

***

— Ты ее любишь? Джейкоб смотрит на подросшую Ренесми с некоторым удивлением, поражаясь тому, как остро чувствовала девочка чужие эмоции. Казалось, она читала его голову и сердце, сканировала от и до; во взгляде Ренесми мелькнула обида, и Джейкоб не сдержал ухмылки. — Она моя пара, я очень люблю ее. Но это не значит, что я не люблю тебя. — Обеих? — Нахмурив брови, спрашивает девочка. — Да, но по-разному. Ты мне как сестренка, Несси. А Дженнифер я люблю как девушку. Ренесми молча кивает и больше не произносит ни звука. С Калленами становилось тяжело, но из-за запечатления совсем прекратить общение Джейкоб не мог. Он был привязан не только к девочке, но и к Белле, которую все еще считал своей подругой. Однако из-за скорого превращения Дженнифер в вервольфа и того, что Дети Луны фактически объявили вампирам войну, ситуация набирала серьезные обороты. К Калленам собирались Вольтури. Идти против вервольфов без дополнительной силы было чистым самоубийством. А если еще нападут и другие вампиры… Белла забирает дочь после ее прогулки с Джейкобом, а сама уволит его подальше от дома. Холодные пальцы смыкаются на горячем запястье оборотня. — Я хочу поговорить с Сэмом. Нужно что-то решать, пока есть возможность. — Я уже все решила, — необычайно мягко произносит Белла, взглянув парню в глаза. — Хочу попросить тебя об услуге. Если вдруг мы все умрем… — Не говори так. Все будет хорошо. — Если вдруг. Ты позаботишься о Ренесми? Я подготовила документы, так что если ты согласен… — Не волнуйся. Я не брошу ее. Белла кивает в ответ и вдруг оказывается к Джейкобу совсем близко, опалив холодным дыханием его губы. — Джейк, брось ее. Она заставляет тебя страдать. После того, как она превратится в монстра… — Она не монстр. И бросить ее я не могу, ты знаешь об этом. Белла напора не сбавляет. То чувство, что она испытывала к Джейкобу, никуда не ушло, просто теперь она могла контролировать эту странную привязанность, надеясь как-то манипулировать парнем, даты сохранить прежнюю форму вещей. Ведь раз Джейкоб не запечатлился на Ренесми в романтическом плане, значит все может быть как прежде. — Джейк. — Положив руки на грудь парня, Белла проводит ладонями по его обнаженному торсу, заглядывая ему в глаза со смесью надежды и желания. — Я до сих пор люблю тебя. Ты для меня больше, чем друг, ты же знаешь. — Знаю. — Мягко, но уверенно отстранив девушку от себя, говорит Блэк. — Но я все понял для себя, Беллз. Потерять Дженнифер я не могу. Без нее не могу. А у тебя есть Эдвард и всегда был. Так и должно быть, понимаешь? В глазах Беллы мелькает недовольство и тихая злоба, но выплеснуть ее она не успевает — к ним подходит Сет, сообщивший, что в Форкс прибыло еще несколько вампиров. Карлайл ожидал помощь союзников в грядущей битве.