Часть 24. Я чувствую себя монстром

The secret side of me, I never let you see I keep it caged, but I can't control it So stay away from me, the beast is ugly I feel the rage and I just can't hold it It's scratching on the walls, in the closet, in the halls It comes awake, and I can't control it Hiding under the bed, in my body, in my head Why won't somebody come and save me from this, make it end? — skillet

» — Дженни, что с тобой? — Отойди от меня! — Дочка, пожалуйста… — Не подходи, пошла прочь!» Дженнифер обнимает себя за плечи, раскачиваясь из стороны в сторону, уже больше не сдерживая рвущиеся из груди удушливые рыдания. Боль крутила тело. Хотелось разодрать мясо до кости, вывернуть себя наизнанку, вгрызаться зубами в собственные конечности, которые сводило так, что невозможно терпеть. Дженнифер орет в голос. Дико, бешено, адски. » — Дженнифер, я ничего против тебя не имею, но в целях безопасности стаи вынужден попросить покинуть территорию резервации. Лачуга лесника все еще в твоем… — У Джейкоба проблемы из-за меня. Я туда не пойду. — И куда же ты… — А вот это уже, Сэм, не твоя забота». Ее вырвало. Той самой сырой курицей, на которую она накинулась еще утром, сожрав почти целую тушку на глазах у Эмили. Она впервые зарычала, — утробно, предостерегающе, — когда невеста Сэма просто подошла к ней ближе. Теперь же в желудке протяжно заурчало от голода. » — Ну что, маленькая волчица, сдаешься? Ты сама причиняешь себе боль. Волк внутри чувствуешь твою ненависть, и мстит тебе той же монетой». А это уже не воспоминания, а холодный, ровный голос расчетливой Александры прямо в голове; Дженнифер бьет себя по щекам, стучит по лбу, требует убраться из ее мыслей, но тщетно. На это вожак вервольфов просто мелодично смеется. » — Скачки настроения, приступы боли, неконтролируемая агрессия. Пищу, уже любую, ты тоже не принимаешь. Воистину, ты редкий экземпляр». — Пошла вон, сука! Оставь меня в покое! » — Я сделаю вид, что не услышала того мерзкого слова, коим ты ко мне обратилась. Но как я могу тебя оставить, если ты сама пришла ко мне?» — Что? Дженнифер смаргивает слезы и едва не давится собственной слюной. Она сидела на небольшом пригорке, в то время как на нее снизу вверх, абсолютно молчаливо и насмешливо смотрели Борис со своей матерью. » — Того, что произошло, не изменить. Мне жаль, Дженнифер. Но тебе нужно это принять, ты должна, если не хочешь убить тех, кто тебе дорог. Не пытайся избавиться от волка внутри. Подружись с ним и тогда ты сможешь его контролировать». Черты лица Александры будто стали более мягкими, а взгляд — участливым. Она протянула девушке руку, приглашая ее спуститься к ним. » — Я помогу тебе. Научу, как сдерживать себя во время полнолуния. Я помогу снять боль». — Почему? С какой радости тебе… » — Я убила отца в свое первое полнолуние. И маленькую сестру. Анне было всего четыре года…» Дженнифер молча кивает и медленно встает на ноги. Сил не было, голова кружилась. Пройдя несколько метров, она оказывается в объятиях Бориса, тотчас подхватившего девушку на руки, а потом сознание несчастной окутывает всепоглощающий мрак.

***

— Перестань, Джейк. Ну что в этом такого? — Что такого? Да ты сдурел, Сет! Как можно было рассказать своей девчонке, которая в общем-то не твоя, о том, что ее никак не касается? Это наша тайна, наш секрет! — Да, но Белле-то ты в свое время рассказал. А Мия очень умная, она не пойдет никому рассказывать. Просто скучает по Дженнифер и хочет ей помочь… Джейкоб сжимает челюсти так, что зубы противно заскрипели друг о друга, но сдерживает нарастающий гнев, стараясь вернуть самообладание как можно скорее. Ему нельзя терять голову, он должен поговорить с Сэмом как можно скорее, но свежие новости, которые ему принес Сет в корне меняли все планы. — Ладно, допустим это не так уж плохо. Еще раз повтори мне то, что сказала Ли. — Она следила за Дженнифер. Ей было очень плохо, вроде ее даже стошнило чем-то… Она петляла по лесу, но в итоге вышла к Детям Луны, где у нее случился… ну, этот… приступ. — Какой приступ? — Вмиг севшим голосом спрашивает Блэк. — Она била себя по голове, орала, говорила с кем-то… А потом ее унес один из вервольфов в их пещеру. Это все, потому что они учуяли Ли и ей пришлось быстро сматываться оттуда. — Дженни… Паника овладевала Джейкобом, затуманивая разум. Еще больше им владел гнев на всю стаю Сэма, но уже не по причине того, что те отказались помогать Калленам в возможной битве; абсолютно все, включая Пола, проголосовали за то, чтобы выгнать Дженнифер из резервации. Домой она идти уже не могла, из-за страха покалечить Беатрис с Билли. А в сторожке было опасно из-за Калленов. — Ее выживают. — Презрительно скривив губы, цедит Джейкоб. — Буквально подталкивают в объятия вервольфам. — Я думал, Эдвард пожалеет ее… — Твой Эдвард — сукин сын, который заслуживает того, чтобы ему глотку клыками вскрыли! — Рявкает Джейкоб, злобно сверкнув глазами. — Если бы не Ренесми… — И о чем ты будешь говорить с Сэмом? — Сет опасливо косится в сторону мелькающих вдали домов, чувствуя, что за ними уже вовсю следят их собственные собратья. — Если не о помощи Калленам. — Мой дом все еще здесь, на этой земле! Рейчел может жить с отцом и Беатрис, а мы будем — здесь. — Ты хочешь попросить, чтобы Дженнифер могла… — Нет, Сет. — Опасно сощурив глаза, басит Джейкоб. — Не просить. Я имею право этого требовать и голосование для меня — ничто, если речь идет о той, кого я люблю.

***

      Друзья отвернулись от Калленов, когда речь зашла о том, чтобы встать на их сторону в грозящем конфликте с Вольтури. Лишь те немногие, преследующие свои цели и имевшие свои счеты с древними вампирами, согласились не просто засвидетельствовать, что Ренесми наполовину человек, но и в случае чего вступить с ними в схватку. Жалкое сборище — так именовал Джаспер их коалицию, когда увидел на нижнем этаже дома то малое количество союзников, которое прибыло в особняк. Ситуация становилась все более тяжелой, давила, наводя панику даже в самых стойких. Джаспер понимал, что они все погибнут. Не от Вольтури, так от Детей Луны. К слову, это было весьма отрезвляющим фактором для многих вампиров, когда Каллены зазывали союзников на битву. Им просто советовали уехать, провести всю жизнь в бегах, на что ни один из семейства не соглашался. Ни один, кроме Элис. Она часто зрела пророчества, только никому не рассказывала об их содержимом; лишь стала твердить, что надо уезжать и точка. В особенности она давила на Джаспера. — Не волнуйся за меня, любовь моя. — Жарко шептал он возлюбленной, сжимая в крепких объятиях. — Погибнем, так вместе. — Нет, — упрямо мотает головой Элис, — не нужно глупых жертв. Вольтури — не главная наша проблема. Но с Детьми Луны нам в таком количестве не справиться. — Если бы наши «друзья» не струсили… — Никто не хочет умирать за чужое дело. Карлайл и Эсми настоятельно советовали своим детям уехать. Больше всех упрямились Эдвард и Эммет, возлагавшие грандиозные надежды не только на собственные силы, но и на возрастающую силу Беллы. Та о себе мало думала, желая лишь обезопасить дочь, но потерять Эдварда также не могла — ее любовь живет в нем. Ее странная, болезненная любовь, которой теперь попрекал ее Джейкоб. Белла злилась и истерила, чувствуя приближение некого трагического конца, и тот факт, что ее лучший друг столь грубо ей пренебрегает, плюет на ее чувства, больно резал по сердцу. Она знала, что единственное ее счастье — Эдвард; он и Ренесми были самым главным в жизни вампирши, которая казалось полностью забыла о своей смертной жизни, теперь полностью растворившись в новых ощущениях и проблемах. Но Джейкоб… Его любовь к Дженнифер, его привязанность к ней, раздражали все больше и больше. Она держала в себе те чувства, что бушевали в груди, и — какое счастье, что Эдвард не может читать ее мысли — все чаще и чаще стала желать того, что некогда гнала из сердца прочь. Она видела их вместе. Видела, как Дженнифер, оседлав Джейкоба, двигалась на нем, запрокинув голову, а тот выцеловывал каждый доступный ему дюйм ее кожи, оставляя на ней метки своей страсти. Это вызвало у Беллы такой приступ ревности и ярости, что в тот вечер она просто так, в приливе жестокой злобы забила нескольких лосей, разорвав их в клочья, дабы хотя бы как-то выпустить пар. Желание почувствовать тоже самое, что ощущала Дженнифер, било через край. Белла помнила жар этого тела, эти мягкие, но требовательные губы, широкие, мозолистые ладони, — теперь все это принадлежало только этой девке, которая все же одержала в негласной борьбе свою грязную победу. На очередном семейном совете было решено, что в случае поражения Карлайл и Эсми сбегут вместе с Несси по поддельным документам в Латинскую Америку. Теперь уже не Джейкоб являлся возможным опекуном девочки, хотя пока что о том совершенно не знал, потому как общий градус доверия к нему сильно упал. Белла была одной из тех, кто голосовал за это изменения в планах, держа свои истинные мотивы при себе. Он предал ее, бросил ради нее, этой стервозной выскочки, вознеся любовь к ней выше привязанности к Белле и обязательствами перед Ренесми. Разговор с Джейкобом вампирша наметила на самое ближайшее время, только вот оборотня опять не было видно на территории Калленов — как сказал бегающий в дозор Эммет, он видел его рыскающим по лесу, словно искал кого-то. Белла знала кого именно он искал и сожалела о том, что не может сама отыскать пропажу, дабы, пользуясь случаем, разорвать ей глотку и вырвать поганое сердце из ее костлявой груди. Джейкоб прибегает к Калленам в человеческом обличье, весь замученный и уставший. На его груди красовались свежие отметины от когтей, и Белла не сдержала усмешки. — Вернулся, наконец. — Я говорил с Сэмом. Пытался вразумить его… — Не стоит. Мы уже все продумали. Справимся без вашей собачьей своры. Джейкоб непонимающе хмурит брови, а в его глазах мелькает обида, приправленна легким недовольством. Да, Дженнифер явно дурно на него влияла: раньше он даже ухом бы не повел на подобные оскорбления, не посчитав их таковыми, а сейчас уже буравил взглядом, будто пытался прожечь в черепе Беллы дыру. — Даже так? У вас почти нет союзников. Как вы будете защищать Несси? — А вот это уже не твое дело! И не смей больше так звать мою дочь. — Белла, — примирительно вскинув руки, говорит квилет, делая несколько шагов ближе к вампирше, — не нужно смешивать одно с другим. Я люблю Несси и буду защищать ее до конца, но Дженнифер моя… — Мне плевать, кто она тебе! Ты говорил мне, что запечатление это навсегда, что весь мир перестает существовать, когда волк находит истинную пару! А на деле ты бегаешь за этой девкой, наплевав на мою дочь! — Белла по-кошачьи шипит, угрожающе расставив ноги и слегка присев, словно приготовившись к прыжку. — Мне ты тоже говорил, что любишь. Где теперь твоя любовь? — А мне прикажешь третьим в вашей кровати с Эдвардом лежать? — Повысив голос и злобно стрельнув глазами говорит Блэк. — Перестань Белла, успокойся. — Не смей меня успокаивать! Она бросается на него стремительно, точно обезумевшая фурия, отбросив к ближайшему дереву со всей дури так сильно, что ствол хрустнул и почти надломился напополам. Не дав парню прийти в себя, Белла хватает его за грудки и больно бьет в солнечное сплетение, выплескивая всю скопившуюся злость на том, кого когда-то считала лучшим другом, почти братом. И кое-кем большим. Джейкоб не оборачивается, не позволяет себе сменить ипостась, хотя то было бы его единственным спасением; он отослал Ли с Сетом патрулировать границу, а потому помочь было некому, что в принципе и хорошо — не хватало только, чтобы Белла покалечила еще и членов его стаи. — Предатель! Лжец! — Белла… — Джейкоб хрипит, сплюнув вязкую кровь на землю, когда вампирша наконец успокаивается, перестав сносить им все ближайшие деревья и булыжники. — Ты стала монстром, Белла. Не Дженнифер. Ты. Он мог бы серьезно пожалеть о своих словах, быть разорванным на части; Каллены, вышедшие поглазеть на происходящее, разумеется, не вмешивались. Розали и Эммету было в како-то степени даже интересно посмотреть, чем закончится драка, которая явно их забавляла; Карлайл и Эсми просто не лезли не в свое дело, позволив любимой невестке разбираться со своими проблемами так, как она захочет; Джасперу и Элис было все равно, а вот Эдвард… Эдвард получал чисто эстетическое удовольствие от мучений Джейкоба. Как давно он этого хотел! За все эти поцелуи, объятия, взгляды и совершенно не дружеское общение с Беллой паршивый квилет должен был ответить по заслугам, к тому же, он никогда не противился воле своей возлюбленной. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы из-за кустов не послышалось низкое, утробное рычание. К дому Калленов вышла Дженнифер. — Посмотрите на нее… Испуганный шепот Эсми утонул в тех звериных звуках, что издавала незванная гостья, чей облик уже был весьма далек от человеческого. Ее тело словно деформировалось, кости выгнулись под неестественным углом в плечах, искривились локтевые суставы. Первая серьезная ломка перед полнолунием прошла относительно нормально благодаря Александре и Борису, но как бы те не старались, вернуть девушке полностью человеческий вид они не смогли. Она шла, приседая на задние ноги, расставив широко руки с теперь уже звериными когтями; сломанная челюсть вытянулась слегка вперед, оголив заостренные зубы, а глаза будто запали еще глубже в череп, теперь светясь таким же зеленоватым светом, как у кошек в темноте. Пододя к Джейкобу, она загораживает его собой, оскалив клыки на Беллу, но не нападает. Ждет, изучает, подготавливается. — … нет, не надо, я с ней поговорю… — Слышится голос Джаспера, и Дженнифер бросает быстрый взгляд на вампира. — Она послушает меня. Ему, вполне предсказуемо, не дают даже сдвинуться с места, а на помощь Белле уже вышел Эдвард, готовый, если нужно умереть за жену прямо здесь и сейчас. — Дженн… Пожалуйста… Не надо. Ладонь Джейкоба обхватывает голень Дженнифер, а горячий лоб утыкается в икру, согревая даже через ткань джинс. Знакомое, родное тепло. Знакомый, родной голос. Теперь девушка делила мир четко на своих и чужих, однако даже в подобном положении четко знала, на кого из вампиров точно не нападет, а потому даже была рада, что Джаспер находится на безопасном от возможной схватки расстоянии. Главным было вытащить Джейкоба отсюда, ведь ради него она пришла, его запах вел ее через лес, когда она убежала из пещеры вервольфов, повинуясь странному, дурманящему инстинкту. Он ее пара, и его нужно спасти. — Дженнифер, ты понимаешь меня? Доктор Карлайл. Он сделал несколько неуверенных шагов навстречу гостье, хотя жена и умоляла его остаться на месте; подойти вполтную не позволили Эдвард и Белла, однако нападать первым никто не спешил, даже готовая к атаке в любой момент Дженнифер. — Я дам вам шанс уйти. При условии, что ни ты, ни Джейкоб больше не появитесь на нашей территории. — Как вы можете? — Басит квилет, с трудом поднявшись на ноги. — Несси без меня… — Она сможет без тебя. Как и ты без нее. В последнем мы уже убедились, а первое — вопрос времени. Да, ей плохо, когда тебя нет рядом, она уже крепко привязана и тоскует, однако стоит принять во внимание особенности вашего запечатления, которое дает все шансы девочке забыть про тебя. Джейкоб какое-то время раздумывает, прогоняя в голове абсолютно все мысли скопом, но потом, взвесив все за и против, согласно кивает. Придется снова идти в резервацию к Сэму, пытаться как-то ужиться. Он ведь добился того, чтобы Дженнифер могла с ним жить именно там, на земле его предков, значит все можно начать сначала. Он построит дом, как и обещал Сэму, в отдалении от других членов стаи, каждое полнолуние будет привязывать девушку цепями в подвале, — не больная фантазия парня, апредложение самой Дженнифер в ту самую ночь, которую они не так давно провели вместе, — дабы та никого не поранила, и все у них будет хорошо. Но как же… — Мы справимся. — Прочитав мысли Джейкоба, бросает Эдвард, презрительно скривив губы. — Помощь такой шавки как ты нам ни к чему. Дженнифер снова зарычала, ощетинившись, но все еще не нападала, проявляя удивительную выдержку. В большей степени ее удерживало осознание собственной слабости перед таким количеством вампиров, но играл свою роль и факт, что тогда может пострадать и Джейкоб, решив защищать свою пару. Сгорбившись и как-то внутренне поежившись, словно от холода, девушка подставляет Блеку плечо и помогает ему покинуть поляну у дома. Ничего, она еще отыграется. Скоро полная луна, и тогда у нее будет шанс убить тех, кто жаждет убить ее саму.