Часть 25. Последние шаги

— Я хочу ее увидеть. — Ты не понимаешь, о чем просишь. — Все я понимаю! Сет рассказал мне. Она моя подруга, и я имею право ее увидеть. Дженнифер сидит в комнате Джейкоба, прижавшись спиной к тонкой дощатой стенке, и тонкие дорожки слез медленно скатываются по ее впалым щекам, орошая прижатые к груди ладони. Ладони, скрывающие свежие царапины от когтей, которые девушка оставила на своем теле, корчась от очередного приступа боли. Когда приступ спал, наступило уже привычное ей мертвое спокойствие и даже умиротворение на грани с полным безразличием. Только вот голос Мии будоражил это самое спокойствие, ковырял свежие раны, и Дженнифер, заливаясь слезами, снова чувствовала, как ее тело бьет дрожь, а сердце заходится в бешеном ритме. Обостренный слух улавливал голоса на большом расстоянии, а с учетом того, что подруга уже почти срывалась на крик, можно было разобрать каждое слово. — Беатрис плачет почти каждый день. Она же так с ума сойдет! Уж лучше сказать ей… Дженнифер до крови закусила губу, крепко зажмурившись, а из горла вырвалось глухое мычание. Из-за нового приступа деформировались пальцы ног, изогнувшись и слегка вытянувшись, а после изменения формы стоп девушка теперь могла ходить только на мысочках. Как она покажется мачехе в таком виде? Как отреагирует та, которую Дженнифер с чистым сердцем звала теперь матерью, увидев во что превращается ее падчерица? — Дженнифер! Дженни, где ты? — Сет уведи ее отсюда, пока я сам не отволок ее к границе! — Вы удерживаете ее насильно? Где она? И тогда Дженнифер решилась. Черт возьми, что она теряет? Раз уж Мия все теперь знает, нет смысла таиться. Надоело скрываться и лгать, пора явить близким то, что теперь можно смело назвать своей второй личиной. Она выходит из дома Блэков как раз в тот момент, когда Мия проходила мимо него, а Сэм уже собирался хватать непрошенную гостью за шкирку и волочь прочь из резервации. С трудом передвигая ногами, неуклюже переступая на когтистых пальцах, Дженнифер хватается за дверной косяк, дабы не потерять равновесие, и ее взгляд сталкивается со взглядом подруги. Мия замирает, издав сдавленный всхлип. — Мамочки… Дженни… Разговаривать с деформированной челюстью и огромными зубами девушка не могла, а гортанные звуки, что рвались из ее глотки, могли только испугать Мию; Дженнифер склоняет голову, опустив звериные глаза, и медленно оседает на пол. Зря она решилась на такое. Простому человеку не понять и не принять такое… И вдруг она видит перед собой знакомые маленькие сапожки, покрытые грязью, из которых торчали розовые носки с покемонами, и чувствует приковновение худых, длинных пальцев к своему лицу. — Не надо. Дженни, не так все страшно… Проглотив рвущийся наружу стон, Дженнифер почти захлебывается слезами, уткнувшись лицом в грудь подруги, все еще прижимая к груди ладони, дабы ни в коем случае не поранить Мию когтями. — Сет рассказал мне обо всем. Не прячься от меня, пожалуйста. Я, конечно, думала, что ты теперь как он, но и так тоже ничего. Значит, Сет рассказал Мие абсолютно все. Что же, может оно и к лучшему. Из уголка рта Дженнифер потекла вязкая струйка слюны, капая на сапоги подруги. От некогда яркой красавицы теперь не осталось и следа; наполовину зверь, наполовину человек, а скорее детище Франкенштейна, которым только пугать малышню на Хэллоуин. — Бе. Беа… — Беатрис? Что? Как она? Она в порядке, но переживает очень сильно. Но, Дженни, я боюсь, что не стоит… Мия замялась, опустив глаза. С учетом того, что еще мгновение назад она утверждала, как важно женщине знать правду, можно было сделать только один вывод — Дженнифер выглядела слишком пугающе, чтобы показываться мачехе. — У нее нестабильное состояние. Ей лучше пока не знать, я думаю. Травмировать ту, у которой и без того начались проблемы со здоровьем, в том числе психическим, было бы слишком жестоко. Как рассказывал Джейкоб, отец Беллы, узнав от парня кое-какие секреты Форкса, отреагировал весьма сносно, смирившись с постулатом «меньше знаешь — крепче спишь». Беатрис даже в здравом уме отреагировала бы более чем эмоционально, а сейчас, да еще и при таких вводных данных… Дженнифер почувствовала приближение Джейкоба еще до того, как увидела его. Он бегал к ней домой за одеждой, покуда Билли был дома с Рейчел, провел немного времени с семьей и снова стремглав мчался в резервацию. Картина, которую он застал у порога собственного дома, повергла квилета в легкий шок. — Сет. — Глухо проговорил он, наградив младшего оборотня убийственным взором. — Что ты творишь? — А что я мог? Она хотела повидаться с подругой и сама побежала сюда! — И не зря! — Заявила Мия, все еще обнимая плачущую Дженнифер. — Ей нужна моя помощь, Джейкоб. Ей нужна вся ее семья. С этим поспорить было сложно. Белла, столь легко отказавшаяся от родителей и друзей, никогда бы не стала так убиваться по тем, кто успел запасть в душу, в то время как Дженнфер тосковала даже по любимой собаке, думая, сможет ли ее Кокосик принять ее такой — пугающим монстром, способным на убийство. — Ты, надеюсь, здесь жить не собираешься? — Нет. Но я буду ее навещать. И вообще… Ой! Мия поняла, что что-то не так, когда двинула ногой и сапог проехался по чему-то влажному. Дженнифер мертвым грузом осела на ее руках. — Кровь. Джейкоб, у нее кровь! — Что? Откуда? Тотчас оказавшись рядом, оборотень забирает девушку и Мии, принявшись осматривать ту на наличие ранений, как вдруг понимает, откуда именно течет эта самая кровь. — Так много не бывает никогда… — Глядя на пропитанные обильными выделениями джинсы, шепчет Мия. — Это кровотечение, ей надо в… — Куда? — Рявкает в ответ Джейкоб. — В больницу? Нет, нужен свой доктор. — Карлайл? — Предлагает Сэм, поражаясь увиденному до легких мурашек по коже. — Он не придет. К ней — никогда. Есть только один вариант. И, подхватив Дженнифер на руки, Джейкоб бежит к логову вервольфов.

***

«A dog is the only thing on earth that loves you more than he loves himself» — Josh Billings

      Макс бежит по лесу, повизгивая и поскуливая без устали, принюхиваясь к каждому кусту, стараясь найти наконец какой-нибудь свежий след, но сбивается, теряется и все приходится начинать заново; найти зацепку, какой-нибудь яркий запах, который окажется знакомым, после чего снова бежать без устали, пока далекий волчий вой не заставит прижаться всем телом к земле, схоронившись в зеленой тени. Сбежав из дома через случайно оставленную открытой дверь, пес фактически подписал себе смертный приговор, потому как в лесу было достаточно опасностей в виде диких хищников, способных перегрызть ему глотку и просто порвать на части. Он испугался даже дикого кабана, едва тот промелькнул вдали, тотчас рванув в противоположную сторону и сбившись тем самым с курса. За несколько дней он проголодался, покрылся грязью и промок насквозь из-за дождя, но бежал и бежал ради того, чтобы наконец отыскать свою хозяйку, без которой он вновь чувствовал себя брошенным в лесу щенком. Беатрис, конечно, следила за Максом, но чем хуже становилось ее самочувствие, тем чаще она забывала покормить или выгулить собаку, тем самым невольно возложив эту обязанность на Билли, который был и без того занят делами и собственными переживаниями, чтобы еще и полностью взвалить на себя ответственность за пса. А Макс, долгое время тоскливо ждавший возвращения Дженнифер и не решавшийся из-за опасности, исходящей из леса, отправиться туда в одиночку, решил наконец побороть страх и сбежал, воспользовавшись моментом. Говорят, животные чувствуют, когда их хозяин в опасности. Говорят, они запросто пожертвуют своей жизнью ради того, кто в их глазах — высшее божество. Наконец какая-то тропинка вывела его в резервацию. Инстинктивно вздыбив шерсть, чувствуя волчий запах и их метки абсолютно повсюду, едва ли не на каждом кусту, Макс медленно движется вперед под пристальным взором жителей Ла-Пуш, потому как среди общей смеси разных ароматов, — в том числе какой-то явно вкусной еды, от которой у голодной собаки потекли слюни, — выделялся тот, который пес узнал сразу. — Это пес Дженнифер. — Говорит Пол, заметив Макса. — Что он здесь забыл? — Ищет хозяйку. — Сэм проводил взглядом животное, вновь жалобно заскулившее, стоило ему приблизиться к дому Блэков, и удрученно покачал головой. — Удивительно, как он вычислил запах. — Он ей очень предан. Смотри, кровь унюхал. — Его звери порвут, это точно. Жалко собаку. И лучше Дженнифер об этом не знать. Пес нервничал, чувствуя кровь хозяйки и острый запах Джейкоба, но не находя их ни внутри дома, ни снаружи. Однако он ловит новый след, ведущий прочь из резервации дальше в лес, и Макс, недолго думая, трусцой семенит по кровавым каплям и следам от ног Джейкоба. Страх холодит поджилки, знание, что где-то близко есть звери, способные разорвать в клочья, бьет по темечку, пробуждая где-то внутри вполне естественный инстинкт бежать обратно, спрятаться, затаиться. Но пес упрямо гонит только вперед, пока наконец не добредает до пещеры, окруженной деревьями да кустами, слыша позади себя и по бокам опасное рычание. Заскулив и прижав уши, Макс замирает. Хозяйка где-то близко, он почти нашел ее! Как и свою возможную смерть.

***

— Она в порядке? — Смотря что в твоем понимании порядок. Облик человека я ей не верну, уж прости, я не ворожея какая-нибудь. — Она истекала кровью! Меня волнует ее жизнь, а не лицо. Александра только тихонько хмыкает, погладив лежащую в углу пещеры по волосам, и наконец обращает свой ледяной взор на Джейкоба. — Ее цикл сбивается. Кровотечние — это плохо. Значит обращение проходит с деформацией внутренних органов, в том числе репродуктивных. Такое может случиться, если женщина при обращении носила плод под сердцем. — Плод под сердцем… — Глупо повторяет за Александрой последние слова Блэк, глядя на Дженнифер долгим немигающим взглядом. — Она была… — Да. Ранний срок. Сама, вероятно, об этом не знала. — Женщина-вожак презрительно кривит губы, глядя на квилета, но быстро берет себя в руки и вновь ее лицо превращается в холодную маску. — Когда ты успел, волчонок? Джейкоб не отвечает. Зарывшись пальцами в волосы и издав глухой, сдавленный скулеж, парень чувствует, как в глазах противно защипали слезы, а сердце застучало бешено, дико. Дженнифер не планировала детей, а потому настаивала на контрацепции, но однажды все же допустила промах Блэка, расчитывая, что пронесет. Не пронесло, видимо. Его ребенок. Его ребенок от любимой женщины. Джейкоб ведь специально тогда не предохранялся, рассчитывая тем самым удержать Дженнифер в резервации. О том, что она могла избавиться от ребенка в клинике, он не думал. Уговорил бы, тогда точно она не поехала ни в какой колледж, стала его женой, была вечно с ним… Александра, будто слыша мысли квилета, хитро улыбается. — Не надейся. Ее чрево сейчас пусто. И вряд ли она еще когда-либо сможет зачать. А ты молодец, волчонок. Глупый, маленький волчонок. Неужели ты тогда ничего не почувствовал? Джейкоб вновь не ответил. Когда ему было что-то чувствовать? Они расстались, навалилось столько проблем, а потом девушку укусили и долгое время она вообще походила на труп, который оборотень силился отогреть теплом своего тела. Они могли быть так счастливы! О том, что Дженнифер имела иные представления о счастье, парень не думал. — Она не дышала, говоришь? Долгое время. — И? — Наконец хрипит в ответ Джейкоб, смахнув в щеки проклятые слезы. — Дальше что? — Плод умер, вот что. Она извергла из себя мертвый зародыш. Как-то отреагировать на абсолютно холодное и циничное замечание женщины, квилет не успевает: Дженнифер начинает ворочиться в углу и даже пытается встать, цепляясь когтями за стену, дабы принять вертикальное положение. Когда Джейкоб подлетает к ней, дабы подхватить на руки, она награждает его таким взглядом, что квилету тотчас становится не по себе. Она все слышала. — Дженни, прости… Я дурак, я не должен был… В глазах девушки было все: обида, осуждение, злость. Черт возьми, без ее ведома пойти на такое сознательно! Не осечка, а твердое намерение — догадалась Дженнифер, и разочарование загорелось на дне ее звериных глаз, правда, тотчас потухнув. Она любила слишком сильно, а звериная сущность только обостряла чувства; она простила бы ему все, даже такое предательство, которое касалось распоряжением ее собственного тела и ее жизни. Устало уронив голову на плечо Джейкобу, девушка заскулила, медленно вновь сползая на землю, поддерживаемая лишь чужими сильными руками. Слабость. Мертвецкая слабость. Вновь хотелось спать. Джейкоб, обнимавший любимую за плечи, с запозданием осознал, что ребенком ее не удержал бы, — скорее всего, она сделала бы аборт, — словно прочитав это в ее мыслях, где ворочались рухнутые надежды и мечты наравне с едкой горечью. Если бы не этот укус, если бы не все эти изменения в ее жизни, она не предпочла бы тихую жизнь в Ла-Пуш колледжу и карьере. У нее были мечты, были планы, в которые не входило сразу после школы обзавестись семьей и стать отчаянной домохозяйкой. Но он все равно ее любил, — горячо и самозабвенно, — а потому простил бы ее так или иначе, даже если бы она пошла на такое. Только почти потеряв Дженнифер парень понял, что простил бы ей все, лишь бы только она была рядом. И вдруг слышится слабый скулеж у входа. Дженнифер поворачивает голову и ее взгляд тотчас становится мягче, а сломанная челюсть искривляется в подобии улыбки. К ней маленькими шагами неуверенно подкрадывался Макс.

***

      Джейкоб приходит обратно в Ла-Пуш без Дженнифер — вервольфы настояли на том, чтобы девушка осталась с ними до полной луны. То было мудрое решение, с которым было невозможно спорить, однако парень предпочел бы иной расклад. Макс понуро следовал за парнем, то и дело бросая взгляд за спину, надеясь, что вот-вот появится хозяйка и они вместе вернуться домой, но в итоге сдался и позволил Блэку вести себя туда, куда требовалось. Тот решил оставить пса у себя и выделил ему место на кухне, постелив скромную постель, на которую животное взглянуло абсолютно безразлично, примостившись у порога и не сводя взгляда с улицы, что открывалась ему из открытой двери. «Хотя бы какое-то напоминание о ней», — подумал Джейкоб, наложив в миску груду мяса и косточек. Собака к еде не притронулась, лишь утром вяло поковырявшись в дичи и вновь вернувшись сторожить дверь. За ночь Макс порывался несколько раз завыть, и Джейкоб шикал на него, хотя на самом деле был бы рад присоединиться к нему и порвать глотку, как самый настоящий дикий волк. Следующая ночь — полнолуние. Следующую ночь Дженнифер может не пережить. Послав Сета узнать хотя бы какие-то подробности у Калленов по поводу скорой стычки с Вольтури, Джейкоб понимал, что все происходящее с Дженнифер знатно притупило его инстинкт защитить Ренесми. За последние несколько дней он почти не думал о ней, и то отчего-то гложило изнутри. Что с ним не так? Будто проклятый; все шло наперекосяк! Даже запечатлеться он не мог по-нормальному — привязанность к девочке все еще теплилась в его сердце, как и тоска по ней, но не настолько сильная, чтобы стремглав бежать к дому Калленов и высматривать дочь Беллы в окнах. В случае беды он порвет за нее, но без ее присутствия в его жизни парень мог жить абсолютно спокойно. А вот без Дженнифер не мог. Любил и считал девушку своей парой он уже давно, но осознание, что она его центр земли, пришло в тот момент, когда он обнаружил ее труп во дворе Калленов. Весь мир перевернулся, и даже былая увлеченность Беллой казалось просто стерлась из памяти, как пыль при тщательной уборке. Просто отголоски памяти, просто то, что было когда-то и уже прошло. Даже сейчас, ремонтируя свой мотоцикл, Джейкоб думал о том, как классно они проводили время именно с Дженнифер, а не с Беллой. — Значит, мы вернулись в стаю Сэма. — Выводит из ступора голос Ли, подошедшей с, как всегда, недовольным выражением лица. — И дальше что? — Ничего. Мы отдельные стаи, просто сосуществуем на одной территории. Мы все еще одна семья. — Нам просто некуда идти. Твои кровососы нас вытурили и мы снова здесь, пришли с поджатым хвостом. — Не начинай. Мне и без твоих лекций хреново. — Джейкоб устало выдыхает, уже даже перегорев из-за едких речей волчицы что-либо ремонтировать и хотя бы как-то занять мысли. Хотелось убежать куда-нибудь, просто дать телу работать чисто механически, свести энергию к нулю, или вообще забыться глубоким сном, желательно без каких-либо видений. — Я все и сам понимаю. Только проще мне от этого не становится. Так что не добивай, будь любезна. — Сету велели не лезть не в свое дело. Не в такой форме, конечно, но он так ничего и не узнал. Джейкоб, сжав кулаки до хруста, молча кивнул. — А Несси он не видел? — Видел. Ей не разрешили к нему подойти. Она спрашивала про тебя, кричала что-то, но твоя Белла так активно спровадила Сета прочь, что тот не успел… Что не успел сделать или сказать Сет Джейкоб знать не хотел. Он со всей дури ударил мотоцикл ногой, и тот улетел в густые заросли кустов, врезавшись в сложенные там большой горкой поленья под навесом. — Твою мать! Да какое право она вообще имеет так поступать? С каких пор? Джейкоб ругался так скверно, что Ли даже скривила губы, правда благоразумно смолчала. Удивительно, как можно быть сильным вожаком стаи и таким наивным простофилей одновременно. И ведь не притворялся, реально не понимал в чем причина. Ли хотела было сказать нечто вроде «так ты не особо запаривался из-за Ренесми», но вновь прикусила язык. Благоразумие в этот раз выиграло партию у вспыльчивости. — Сэм послал Пола и Эмбри патрулировать границу. — Я слышал. — Пол спрашивал о Дженнифер, кстати. Я сказала ему, что теперь это не его дело. — Правильно сказала. — Гневно сверкая глазами, бросает на ходу Джейкоб, удаляясь в сторону леса. — Пускай еще раз проголосует против нее хотя бы на каком-то собрании, и я сам вцеплюсь ему в глотку. — Куда ты? Но Джейкоб скрывается в зелени леса, так и не ответив волчице на ее вопрос.