Часть 26. Великий потоп и новое возрождение

«The harder the conflict, the more glorious the triumph.» — Thomas Paine       Они пришли после заката, шагающие ровным строем, точно вышколенные солдаты элитной армии, распахнувшись красно-черным веером, пропуская Аро вперед, и тотчас сомкнувшись за его спиной, подобно живому щиту, смерив стоящих перед ними Калленов злобным взглядом кровавых глаз. Жалкая кучка противников вызвала у Вольтури громкий издевательский смех, и Аро жеманно надул губы, глядя на вышедшего к нему вперед Эдварда, который вызвался вести переговоры самостоятельно, не смотря на протесты Карлайла и застывшие в глазах слезы Эсми. Его мать, его приемная мать крепко схватила его за запястье, удерживая и умоляя одним взглядом, но тщетно. Поцеловав любимую жену в губы, Эдвард нежно погладил дочь по голове, подталкивая ее ближе к Карлайлу. Они уже решили, как будут действовать, если их план провалится. Они прекрасно понимали, что им не выжить в этой кровавой схватке. — Как только начнется бой, вы хватаете Ренесми и убегаете. — Шепчет Белла Эсми, не сводя пристального взгляда с мужа. — Обещайте, что не замешкаетесь и не останетесь здесь. — Мы уже дали свое слово, Белла. — Отвечает Карлайл, пустым взором глядя куда-то перед собой, в то время как его пальцы будто сами собой сплелись с пальцами Эсми. — И не нарушим его. Он говорил, что нужно уходить, что придется скрываться, ведь иначе не получится, но упрямство семьи и тень надежды на то, что всего плохого можно будет избежать, изменило его планы. Немногочисленные союзники, обменявшись прощальными взглядами, подошли к Калленам ближе, сомкнув позади них второй ряд. Аро настоял на том, чтобы Ренесми подвели к нему и он мог лично убедиться в словах Эдварда. Собственно, наличие дыхания у девочки и горячей крови, пульсирующей под тонкой, бархатной кожей уже поставили вампира в тупик. — Кто-то кажется говорил, что это бессмертное дитя. — Полным скрытой злобы произносит Аро, хотя на губах мужчины все еще блуждала рассеянная улыбка. — А я вот вижу странный гибрид. — Она мутантка! — Взвизгивает кто-то из свиты, неприязненно глядя на девочку. — Какая разница… — Огромная разница. Это весьма… интересно, с научной точки зрения, — Аро смотрит на Ренесми как на ценный экспонат, но явной угрозы от него не чувствовали ни Эдвард, ни прижимающая дите к себе Белла, — но не более. Меня же куда больше интересует вопрос… Договорить вампир так и не успел. Послышался вой. Далекий и зловещий. А потом над поляной взошла, выйдя из-за туч, полная луна, осветив как стоящих друг на против друга соперников, так и тех, кто был их истинными, общими врагами. Вдалеке засверкали светящиеся зеленым пламенем глаза, а полный неконтролируемой ярости рык раздался совсем-совсем близко. — Вервольфы! — Это ловушка! — Нет, не ловушка! — Закричал Эдвард, схватив Аро за край его богатого, обшитого серебряной нитью плаща. — Мы должны объединиться. Мы должны… — Эдвард! — Слышится крик Беллы, утонувший в общем гомоне выбежавших на поляну зверей. Великая битва началась.

***

      Кости ломались, искривлялись, хрустели так громко, что звенело в ушах. Дженнифер орала так, словно ее вскрыли скальпелем заживо и методично ковырялись в органах раскаленным лезвием, перемешивая все внутри как кашу ложкой; когда стало меняться лицо, окончательно принимая звериные очертания, девушка уже охрипла от крика, вцепившись острыми когтями в стену пещеры и буквально на них одних да на пятках деформировавшейся ступни карабкаясь вверх, извиваясь и прогибаясь в спине. Позвоночник опасно натянул кожу, волчья шерсть покрыла тело. Копчик стал удлиняться, тазовые кости словно распирало изнутри, а внутренности горели таким огнем, будто на них вылили ядреного кипятка. Жалобно заскулив, Дженнфер упала на землю, со всей дури прикусив язык. Кровь заполонила ротовую полость. — Встань. — Прозвучал голос в голове, но девушка не шевельнулась. — Встань, я сказала! Будь сильной! Это твоя первая луна, твоя первая охота! Поднимись, Дженнифер! Пересилив себя, она встала, покорно глядя стоящей напротив женщине в глаза. То, что перед ней стояла именно женщина, можно было понять лишь по запаху, да по голосу, который теперь командовал и повелевал, потому как в исполинской фигуре, преградившей выход из пещеры никак нельзя было признать вожака стаи вервольфов, чьи холодные глаза смотрели на Дженнифер оценивающе и недовольно. — Мой сын уже повел наших собратьев на великую битву. За нами будет победа и отмщение свершится! Но нас ожидает иная работа. Александра была хитрой и расчетливой до мозга костей. Она понимала, что если вся стая падет, должен остаться кто-то, кто сможет вновь дать жизнь роду, породить себе подобных, передав им свою силу и знания. И случайно укушенная Борисом девушка как нельзя лучше подходила на роль родоначальницы новой стаи. — В тебе великий дар, девочонка! Те, кого ты укусишь, смогут контролировать себя в полную луну без мучительных истезаний! Понимаешь ты это или нет? Соберись! В памяти Дженнифер всплыли слова Джейкоба от том, что она успокаивает его одним прикосновением. Неужели это и есть ее дар? Неужели поэтому Александра так носится с ней как курица с яйцом? — Ты подобная мне, я чувствую это! И я говорю тебе: поднимись и перестань жалеть себя! Ответить пока что девушка не могла, поэтому только скалила зубы в ответ, упрямо уткнувшись носом в землю. Тогда Александра схватила ее лапой за шкирку, заглядывая прямо в глаза, и заговорчески произнесла: — Сможешь полностью себя контролировать — вернешься в семью. Не придется бросать тех, кого так любишь. А если пересилишь собственную дурость, то сегодня тебе выпадет шанс отомстить той, которую ты столь ненавидишь. И глаза Дженнифер загорелись новым светом.

***

      «Я пишу тебе это письмо в тайне, потому как Джаспер не одобряет моего желания пролить свет на те события, в которых тебя попросили не участвовать, но что определенно точно спасли жизнь не только тебе, но и всей твоей стае. Это большое счастье, что ты повстречался нам по дороге и помог спастись от того зверя, который гнался за нами. Если ты читаешь это письмо, значит Дети Луны так и не вычислили настоящего убийцу и поверили в тот ложный след, по которому мы их послали. Хотя, как им догадаться, если мы устроили такой классный погребальный костер, спалив мерзкую тварь после того, как ты его… ну, ты знаешь. Ты имеешь право знать, кто убил Беллу, потому я и решилась наконец написать тебе, надеясь, что ты мне поверишь. Ты знаешь все: как на нас и Вольтури напали вервольфы, как в итоге нам пришлось бежать, потому что в живых остались лишь Белла, Карлайл, Эсми, Джаспер и я. Нам нужно было спасти девочку, а те, за кого мы были готовы погибнуть, уже лежали убитыми на той злополучной поляне, где их рвали на куски те злобные монстры, которые притворялись вашими сородичами. Но вы не они. Эти существа не знают жалости; ты бы только видел, с каким наслаждением они полосовали Розали своими когтями… Я до сих пор вижу голову Аро, летящую через всю поляну прямо к моим ногам. Эдвард был неправ, когда решил, что нужно «заманить» Вольтури в Форкс, дабы у тех не было выбора, дабы они были вынуждены столкнуться со зверями лицом к лицу и помогли истребить вервольфов. Нужно было бежать, плевать на все, и уж лучше всю жизнь скрываться, чем помнить то, что помним мы. В общем, когда ты довел нас до города и побежал обратно, мы сели в фургон и поехали по намеченному маршруту, но за нами вновь началась погоня. Нашу машину почти столкнули с обочины и Карлайл потерял управление, врезавшись в забор, и хвала всем высшим силам, что Несси не пострадала — Белла укрыла ее собой. И тогда перед нами возникла она. Да, Джейкоб, мы быстрой поняли, кто это, но первой догадалась именно Белла. Твоя Дженнифер запрыгнула за капот и смотрела четко на лицо Беллы, царапая покрытие машины своими жуткими когтями… Белла прошептала ее имя и вышла, а зверь спрыгнула следом на дорогу. Ей не были нужны мы, Джейкоб, она явилась именно за Беллой! Они сражались почти на равных, но все же… Эта тварь убила ее на наших глазах! Она перегрызла ей горло и вырвала сердце! Я до сих пор помню ее когтистую лапу, торчащую из груди Беллы… А потом, пристально посмотрев на Джаспера, словно желая ему что-то сказать, Дженнифер обвела и нас взглядом, видимо решая, нападать или нет, и в итоге убежала куда-то прочь, оставив нас возле разодранного тела Беллы. Мне кажется, что она и не решила нападать только из-за Джаспера, иначе вероятно предприняла бы попытку довершить свою кровавую охоту до конца. Решай дальше сам, кому верить и как дальше быть. Во всяком случае, я чувствую себя лучше, рассказав тебе ту правду, которую ты должен знать. С Несси все хорошо. Мы виделись на ее день рождения, и она растет очень красивой девочкой. Спрашивала о тебе, но, знаешь, без той боли, что была раньше. Наверное, ты был прав и что-то в вашем запечатлении точно пошло не так. У нее появился мальчик, кторый дарит ей конфетки и всякую прочую ерунду. Карлайл говорит, что она счастлива, хотя все еще просыпается ночами из-за кошмаров. Эсми ее успокаивает, сидит с ней подолгу, пока та снова не заснет, но… Сам понимаешь, как такое забыть? Надеюсь, ты счастлив, Джейкоб. И очень надеюсь, что эта гадюка, из-за которой все было испорчено, не является твоей женой, потому что счастья она тебе не принесет. Лучше бы ты остался с нами. Не срослось бы с Несси, просто был бы нашим другом и самым лучшим телохранителем в мире. В любом случае, ты не должен быть с ней теперь, зная, что она сделала с нашей Беллой. С твоей Беллой, Джейкоб, ведь ты так ее любил! И она тебя тоже, поверь, просто никак не могла все расставить по местам. Еще хочу тебе сказать, что я очень переживаю за Джаспера, потому что после той битвы его как-будто подменили. Здесь, где мы сейчас живем, есть одна семья вампиров, почти такая же как мы, но они пьют человеческую кровь, а Джаспер… В общем, я очень боюсь его потерять. Тебе вряд ли это будет интересно да и помочь ты мне не сможешь, что тем не менее. Мне легче уже от того, что я могу с кем-то этим поделиться. Береги себя, Джейкоб. Ты заслуживаешь лучшего, чем эта кровожадная тварь, которая испортила тебе жизнь. С любовью, Элис».

***

«Ночь — твоё лучшее время, Тьма — твой любимый покров. Сердце жжёт адское пламя, Не разорвать тебе крепких оков»       Голоса. Они звучали повсюду, сливаясь в единую какафонию звуков, атакуя сознание и заставляя бежать следом, действовать сообща, как единый механизм, ведомый кровью, болью и страхом. Месть — великое наслаждение. Они проливали кровь за сотню убитых сородичей, за некогда вспоротые животы матерей, способных породить на свет вполне себе здоровых детей — лишь спустя века они узнали, что яд вервольфа не передается от матери плоду. Сокрытая правда, стертая история. Дженнифер не понимала всего этого, ей были чужды их мотивы; она бежала рядом с Александрой, точно ее живая тень, но слушать вожака было крайне тяжело. Зверь внутри жаждал свободы, он рвался туда, где светит полная луна, где бескрайние просторы, и новое, сильное тело не позволяло остановиться — только вперед, в кромешную тьму, освещенную лишь ночным светилом. Дженнифер боялась этой ночи и не зря — она почти не помнила ничего из произошедшего, не могла контролировать свои инстинкты. Именно они звали ее и диктовали условия; Александра грозно зарычала, когда молодая волчица метнулась прочь от нее и того направления, что она выбрала, но остановить обращенную оказалось сложнее, чем думала вожак стаи. Дженнифер взяла след. Та, кого она никогда в жизни не стала бы убивать в прежние времена, — избить, унизить, оскорбить, но не убивать, — сейчас стала ее главной целью. Жаль, что в ее теле не течет кровь… Она наполнила бы рот этой живительной влагой, ощутила бы вкус свежего сочного мяса, с упоением услышала хруст ломающихся костей. До сих пор в ушах Дженнифер звенели крики Калленов, когда она вырвала сердце из груди Беллы. До сих пор она не могла уснуть или видела ужасные кошмары из-за того, что натворила тогда, в свое первое полнолуние. Холодная почва, покрытая сырой листвой посылала мурашки по коже. Запустив вновь отрастающие когти поглубже в ладони, девушка перевернулась на другой бок и тихо заскулила. «Мама, я вернусь. Просто дождись меня. Нужно время, какое-то время и я снова вернусь домой…» Она оставила письмо Беатрис, передав его через Мию, и убежала в неизвестном направлении туда, где никто не мог ее узнать и где она не могла никому причинить боль. Этой самой боли они причинила сполна, и дабы не окропить руки кровью близких, Дженнифер причиняла себе зверские душевные страдания, чуть менее значительные, чем страдания физические. Она голодала, дабы быть слабее; она украла у Сэма длинную, толстую цепь и амбарный замок, криво да косо обматывая себя и застегивая перед полной луной путы, чтобы не дать зверю творить бесчинства. Она тренировала его и себя, пыталась его понять и принять. Зная, что Джейкоб следует за ней, она умело запутывала следы, используя общественный транспорт, пока наконец не оказалась там, где никто не смог бы ее искать. Ей снился Джейкоб, бегущий в обличьи волка по туманному лесу. Она чувствовала его боль и отчаяние, и это полосовало сердце ножом, причиняя новые мучения. Уверяя себя, что скоро они будут вместе и все будет хорошо, Дженнифер упрямо тренировала себя сама, и спустя четыре луны полнолуния уже не пугали ее. Обострившееся чутье подсказывало ей, где добыча, но девушка намеревалась справиться и с новым голодом. Она вновь перестроит свой организм, вновь станет прежней. Волк дает ей сил, они сливаются в единое целое, но не представляют опасности. Больше нет. «-Ты продолжишь наш род. Поверь мне, маленькая волчица, рано или поздно ты выберешь того, кто станет твоим приемником, членом твоей стаи. Возможно, ты поступишь также, как мой сын. А возможно, то будет желание осозновать, что ты не одна такая на всем белом свете, потому что среди нас тебе места уже не бдет никогда». Дженнифер едва не убила одного из стаи Александры в ту же самую ночь, когда лишила жизни Беллу. Остатки вампиров бежали, Дети Луны преследовали их, как вдруг… Джейкоб помог Калленам и убил лучшего друга Бориса. Это было предательство, которое невозможно забыть. Опасность могла грозить всем оборотням, хотя никто из них не вмешался в конфликт. Дженнифер даже не помнила точно, как все произошло: несколько прыжков, глубокий рык и вот ее клыки уже вцепились в чужое горло. Инстинкт защитить пару бил по мозгам и придавал сил; они сражались вместе, бок о бок, и девушка скорее была готова умереть сама, чем позволить кому-то тронуть Джейкоба, и тот всем сердцем отвечал взаимностью. Их первая совместная драка, как бы по-дурацки это не звучало. Отличная команда, действующая слажено и отчаянно; Александра в очередной раз проявила благородство и простила убитого члена стаи, а также того несчастного, которому Дженнифер вырвала кусок мяса на плече и разорвала в мясо покрытую короткими волосами грудь, будто желая добраться до сердца. Джейкоб серьезно ранил еще двух, и среди них оказался воинственно настроенный Борис. Он явно не был согласен с позицией матери, но спорить не стал. Дети Луны выполнили свою миссию и с достоинством покинули Форкс. Предателям они посоветовали никогда не забредать на их территорию и желательно вообще не покидать пределов города. А на следующий день Дженнифер сама уезжает прочь, так и не раскрыв Джейкобу свой маленький секрет…

***

— Она снилась мне сегодня. — Правда? — Да. Была поляна, солнце светило очень ярко, и она шла ко мне. Такая счастливая… — Джейкоб удрученно качает головой, уронив голову в ладони. — Я все обыскал, был везде… Почему она ушла? — Ей страшно. — Тихо отвечает Ли, участливо глядя на парня. — И тяжело. — Знаю. Но я ведь с ней, мы бы справились вместе! — Она вернется, Джейкоб. Я уверена в этом. Джейкоб наконец обращает взгляд на Ли и благодарно кивает в ответ. Он перечитывал ее прощальную записку сотни раз и столько же слезы щипали глаза, когда он доходил до последней фразы: «…я бы хотела, чтобы у нас все было так, как ты планировал; я жалею о том, что не могу теперь дать тебе того, что сделало бы нас счастливой семьей…» Он чувствовал ее печаль. Он чувствовал ее любовь. Он сам был переполнен и любовью, и тоской, и болью, и таким мучительным ожиданием, что хотелось выть на луну. Джейкоб дождется ее во что бы ни стало. Даже если придется ждать целую вечность. А Ли в это время сжала в кармане шорт письмо, которое перехватила сегодня утром у почтальона. Письмо, которое предназначалось совершенно не ей и которое она так и не успела прочесть. Оставшись одна, волчица пробегает глазами по тексту и ее взгляд становится раширенным от удивления. — Не может быть… Перед ней стоял выбор. Выбор, который определит чужую жизнь и может разрушить ее. Она сумеет сдерживать свои мысли об том в присутствии других оборотней — Ли научилась контролировать себя. Но может стоит сказать правду и поступить по справедливости? — Все и так было справедливо. — Произносит она, подходя к костру, на котором планировали жарить курицу, и разрывает письмо, бросая клочки в полыхающее пламя. — Все расплатились сполна. — О чем ты? Ли от неожиданности едва не подскакивает на месте, столкнувшись взглядом с Полом. Тот, сонно протирая глаза, явно не понимал что тут бормочет себе под нос одинокая волчица. — Ни о чем. Просто мысли вслух. — Ясно. — Пожав плечами, квилет широко зевает и садится у огня. Кусочки бумаги догорали в костре. — Есть новости о Дженнифер? — Нет. Пол, молча кивнув, тотчас становится хмурым и больше ничего не говорит. При Джейкобе так вообще даже не заикается о Дженнифер, потому как знает — тот его все еще не простил. Проходит еще месяц, Билли решает перевезти Беатрис в резервацию, дабы быть ближе к сыну. Он так и не рассказал ей всей правды, на свой страх и риск наплел всякой чертовщины, в которую женщина, к его удивлению и облегчению, поверила и восприняла новость о каких-то бандитах, тайных делах Карлайла и программе по защите свидетелей удивительно понимающе, словно для нее все встало на свои места. Пройдя курс лечения, Беатрис чувствовала себя гораздо лучше и, находя относительное успокоение в заботе о муже и верном, храбром Максе, который всем сердцем принял Ла-Пуш и жесткую кровать Джейкоба как второй дом, с надеждой ждала возвращения Дженнифер, начиная утро с долгого взгляда в сторону леса. Она сама не знала почему, но ей казалось, что девушка должна прийти именно оттуда, как призрачное виденье, окутанное туманной дымкой. Она легонько коснется ее щеки, улыбнется, поцелует в висок и вновь наполнит дом своим щебетанием, словно никогда никуда и не уходила. Словно всего этого кошмара никогда и не было. Каждую ночь слышался одинокий волчий вой и Беатрис видела, как огромный коричневый волк бредет по территории Ла-Пуш, опустив голову на грудь и лишь время от времени поднимает глаза к небу, будто искал некий ответ на неизвестный женщине вопрос. Он чем-то напоминал ей убитого горем Джейкоба, который целыми днями вертел между пальцев подаренное Дженнифер кольцо, и вскоре, внимательнее наблюдая за окружающими ее индейцами, мачеха девушки стала что-то подозревать, но боялась как и собственных догадок, так и того, что ее окончательно примут за сумасшедшую. Беатрис тоже, как этот одинокий волк, стала выходить поздними вечерами гулять, глядя на звездное небо, и там, в прохладе туманного леса, она слышала тоже самое, что и Джейкоб, смотрящий издалека на женщину печальным взором звериных глаз: «Я скоро вернусь, обещаю. Мне нужно немного времени, и я вернусь. Дождись меня…»