Часть IV. Глава 23: Искусство на двоих

      — Шизука… — мои ушки улавливают в шёпоте Брюса неимоверный покой, словно получивший в награду за выдержку тяжелого испытания. — …и ты мне нравишься.       Несмотря на теплые объятья, убаюкивающий голос и усыпляющий аромат мужского и взрослого тела, я всё ещё остаюсь в состоянии бодрости, хоть и потеряла контроль над своим телом. Оно безмятежно лежит поверх Брюса, который впридачу удерживает меня так, боясь, что я могла скатиться и рухнуть на пол, обрушившись на осколки. По его мимике, словам и движениям можно было предположить, что в руках он сейчас держит не девушку, а очень хрупкую статуэтку.       От такого сравнения мои щечки пощипывают и появляется сильное желание спрятать своё покрасневшее личико, уткнувшись либо зарывшись носиком в шею Прайма. И я чуть так не сделала, когда приставила ладони к мужской груди, планируя использовать её как опору, чтобы подняться. Но успеваю остановить себя от подобного и теперь медленно и аккуратно вожу по кругу, по часовой стрелке, правой ладонью, а вторую — направляю ниже и бесцеремонно накрываю пальчиками выпирающий пресс через ткань, немного смутившись.       Мои прикосновения оказываются замеченными, и чувствую пальцы Брюса, зарывающиеся в волосы на моём затылке, а его губы медленно шевелятся на моей макушке, мягко целуя. Я невольно улыбаюсь, чувствуя себя такой драгоценной в руках моего мужчины, отчего я слегка наклоняю голову вперёд, пытаясь скрыть свой румянец и намёк на улыбку.       — Нет больше места смущению, — шепчет Брюс и направляет руку к моему лицу, коснувшись большим пальцем моей щеки, а остальными — моей шеи, после чего легко и бережливо поднимает мою голову на его уровень, а я плавлюсь от его голоса и тепла.       Губы невольно приоткрываются и в лёгких становится так жарко, когда Райм мягко целует открытую часть моего лба и не перестает держать меня за шею, поглаживая светлую кожу. Затем Райм делает так, чтобы мой взгляд был направлен на него, и задаёт вопрос:       — Как ты представляла свои отношения?       Я слегка изумлена таким неожиданным вопросом, беспричинно вылетевший из уст Брюса, и слегка наклоняю голову к плечу, а мои ресницы быстро хлопают и цепляются между собой, отчего моргать становится неудобно. Я слегка прищуриваюсь и зачем-то, сама не понимаю, машу головой, словно это могло как-то помочь.       — Не шевелись, — шепчет мой гость и я покорно, словно питомец, перестаю крутить головой, словно сова, и слегка смущаюсь от тона мужского баритона, который звучал ничуть не устрашающе и не строго, а ласково и заботливо.       Я и не успеваю осмыслить просьбу, как тот час чувствую прикосновение чужих пальцев к моим ресницам левого глаза. Чего я не ожидала, так это того, что Брюс начнёт растирать мои волосинки, но делает довольно затянуто и иногда касается моих век. Только это неудивительно из-за небольшой длины ресниц. Никогда ещё не видела, чтобы кто-то бы помогал кому-то разъединять спутавшие ресницы.       Несмотря на столь необычную и даже странную помощь со стороны Брюса, внутри моей груди расплывается тепло, а румянец снова окрашивает мои щечки в пастельно розовый оттенок.       — Спасибо… — это единственное, что приходит мне на ум, хотя одним и коротким словом будет недостаточно, чтобы передать свою благодарность ему.       После чего Райм отводит руку от моего лица, переместив её на мою спину, а я невольно выгибаясь и лопатки выпирают через ткань, которые не остаются без внимания моего гостя. Его прикосновения всё такие же мягкие, нежные и аккуратные. С моих губ слетают тихие и умиротворённые вздохи, но не думаю об этом, так как сейчас моя голова занята кое-чем другим.       Мои отношения…       А ведь… я и никогда не думала о том, какие бы хотела себе отношения. Конечно же, наверное, как и любая другая девочка, я могла себе иногда позволить помечтать о своем будущем с кем-то, кто бы всегда был рядом со мной и поддерживал в трудную минуту. И всё… но в большей степени я уверена, точнее была… что эта чудесная пара любви обойдет меня стороной из-за моего характера и детской внешности.       Этот вопрос для меня слишком сложный… только было бы грубо просто проигнорировать этот вопрос…       — Доверительными и… верными… — мой голос не дрожит, как обычно происходит, если я не уверена в своём ответе, а левый глаз сосредоточено рассматривает идеальный подбородок мужчины, который хотелось почему-то поцеловать и услышать тихий смешок со стороны Брюса.       — Это всё?       Похоже… он ожидал услышать развернутый ответ с объяснениями, что я не могла так сразу же дать. И… и даже смешно, что ему нравится такая глупая японка, не способная нормально ответить на столь простой вопрос.       Я пытаюсь скрыть свою реакцию в виде опущенных уголков губ и смотрящий вниз зеленый глаз, прижимая подбородок к шее и глаза немного пощипывают.       — Шизука, прости. Я не желал тебя обидеть. Просто… я подумал… — Брюс неожиданно перемещает руки на мои изгибы талии и мягко, невероятно бережно прижимает губы к моей макушке, вздыхает и говорит невероятно тихо и хрипло: — подумал, что ты проявляешь ко мне симпатию по той причине, что и я к тебе. Мы оба были одиноки, хоть нас всегда окружали дорогие нас… люди. Шизука, ты не должна думать, что я… твой лучший фаворит, который…       –… может быть приобретен, с учетом ограничений собственной ценности, предлагаемой взамен, — заканчиваю за Брюса цитату одного немецкого философа, который выражал интересные точки зрения на истинное значение любви и считал это слово не просто чувством, а настоящим делом, которым нужно посвящать всю жизнь.       — Да… именно так, — я поднимаю взгляд и замечаю, как Райм с нежной улыбкой смотрит на меня с восхищением: — Ты тоже читала Эриха Фромма?       — У… угусь… был-ло такое… но… только од-дну книжк-ку… и-и небольш-шую… — мои щеки горят от смущения и я говорю крайне тихо, едва раскрывая губы, из-за чего слова разносятся невнятно.       — Я тоже только одну его книгу читал. Довольно любопытный человек, — проговаривает мой заботливый гость, который тут же притягивает меня ещё ближе, а сам наклоняется и проводит концом носа по моей открытой коже: — Но ты намного занимательнее.       Это так мило! Я больше убеждалась в том, что Брюс в прошлой жизни точно был домашним, очень ласковым и большим котом. Не могу удержаться от улыбки и хихиканья, а мои руки пытались принести ему столько же ласки и забот, как и мне. Я прижимаю ладонь к его щеке, водя подушечками пальцев по скулам, и даже румянец уходит.       — Ты стала чаще улыбаться, Шизука, — шепотом комментирует моё выражение Райм, неотрывно глядя на меня сияющими, добрыми небесными глазами.       Он вроде бы уже это говорил, но… мне всё равно будет приятно это слышать, хоть каждый день. Потому что это означает, что я меняюсь и в лучшую сторону… может это поможет мне обрести больше друзей.       — С-спасибо, — тихо отвечаю, после чего сразу же опускаю веки, когда Брюс приближается к моим губам и вскоре прикасается к ним своими, немного отодвигаю мою чёлку.       Я с удовольствием и глубоким выдохом уже увереннее отвечаю на нежный поцелуй. Наши носы сталкиваются друг с другом, что у обоих вызывает лёгкую улыбку, но не даёт нам оторваться от чужих уст. Всё вокруг затихло и словно время остановилось. Моя левая рука оказывается на плече мужчины, а вторая накрывает левое предплечье Брюса, ощущаю его кожу и твердые мышца. Я хочу переплести наши пальцы, поэтому медленно провожу пальцами по коже и мои пальцы доходят до левого запястья.       В этот же момент Брюс раскрывает свои губы, из которых тут же вылетает отяжелевшее и горячее дыхание, а затем отстраняется очень резко и его глаза широко раскрыты.       Что? Что… Что случилось? Там что рана? Но как я раньше не заметила? Ох… боже… наверное он испытал боль, если даже рот открыл.       — Б-Бр… Бр-рюс-с?       — В-всё… Всё нормально… — пугающе тихо и хрипло проговаривает Брюс, пряча свою левую руку за спину и, наклонившись ко мне, целует меня слабо в нос, что успокаивает меня. — Просто слишком было неожиданно… не волнуйся, Шизука…       Мурашки пробегают табуном по моей спине и дрожат немного мои плечи, отчего я могу лишь только послушно покачать головой вверх и вниз, хотя мне даже… страшно стало за свой глупый и необдуманный поступок.       И как… как тут не волноваться, когда я сделала тебе больно… И он так отреагировал точно не от неожиданности, а неприятных ощущений.       Райм вновь целует меня, но даже это не помогает мне избавиться от мыслей, а его голос совсем не доходит меня. Точнее я слышу его тембр и высоту мужского голоса, но не могу воспринять смысл слов.       Может у него царапина? Он вывихнул запястье?       — Ты бы… хотела завтра встретиться с Рафаэлем, Мико и Дэмиеном?       Почему… он скрывает? И… И вроде бы все было нормально, то есть, я и до этого касалась его рук… но вроде бы я трогала его только за ладони, а вот запястья и выше не касалась.       Как только губы Брюса перестают двигаться, то я инстинктов киваю и не обращаю большого внимания на появившуюся улыбку на лице моего голубоглазого принца. Он перемещает руки на мои изгибы талии, на что я тут же опускаю взгляд на левую руку Брюса, и вскоре слышу его шепот, через который трудно понять эмоции, но точно не отрицательные:       — Они буду счастливы узнать, особенно Мико.       А? Что? Кто? В каком смысле…? Кто они? Мико? О чём это Брюс? А… на что я вообще согласилась?       — Шизука, мне пора идти, — Брюс становится немного серьезнее и брови его нахмурены, но мой гость всё также нежен и осторожен со мной, когда медленно отстраняет меня от своей груди.       Но не похоже, что он спешит, раз ждёт того, когда я поднимусь с дивана и последую за ним. Я через силу натягиваю улыбку на лицо, молчаливо встаю на ноги, а глаза просто закрываю, потому что они бы сразу же позволили понять Брюсу, что я расстроилась.       Не хочу, чтобы он уходил, но держать насильно из-за собственного желания — эгоистично и невежественно. К тому же… мы достаточно побыли вместе и… время хорошо провели… но я такого мнения… А что насчёт Брюса? Он сейчас не выглядит радостным, скорее недовольным и даже… опечаленным… Ох… Вдруг он на самом деле хотел по-другому провести свой выходной день?       — Обижаешься на меня? — неожиданно спрашивает мой дорого-любимый гость, стоя ко мне спиной, и голова опущена, а осанка ничуть не поменялась за всё время — идеально прямая.       — Н-не-ет! — в одно мгновение раздается мой поражённый выклик, что у Брюса вздрагивают плечи и медленно поворачивается ко мне, глядя с любопытством и удивлением. — П-прости… я… п-просто б-было оч-чень… инте-ересно…       — Всё хорошо, — Брюс вновь приближается ко мне, его выражение становится намного мягче, а голос такой успокаивающий и его губы снова ненадолго накрываю мои. — Спасибо тебе… Благодаря тебе, я вспомнил, что отдых очень важен для всех нас… Как и для тебя, Шизука. Надеюсь, тебе удастся завтра также хорошо отдохнуть, как и мне с тобой…       И он ушёл…       Я снова осталась одна в доме, в котором всё это время стояла гробовая тишина, а от Юки ни виду, ни шума. Может где-то улёгся, к примеру, на моей кровати, чтобы мы не позволили потревожить сон белоснежного величества. Хи-хи, Юки такой хороший и вежливый мальчик! Похоже, ему тоже очень сильно понравился Брюс. Вот бы я могла его познакомить со своим отцом…       Ой… Ой-ой-ой! А кто-то же хотел приготовить к его приходу ужин, а ещё успеть убрать весь первый этаж и желательно второй этаж… Только это всё равно не заставит меня пожалеть о моём перерыве на два-три часа. Если можно было время обратить вспять или наоборот заморозить, чтобы ещё побыть с моим Брюсом…

Ты только что ушел, а я уже с нетерпением жду нашей следующей встречи, мой прекрасный рыцарь