Глава III. Да начнется год.

      Новый учебный год начался со стеклянно-каменного зала, обросшего различными растениями и пропитанного запахом травы. Сквозь фасад теплицы виднелось яркое, но уже прохладное солнце, которое еще пыталось согревать студентов в первые дни учебного года.       Мадам Стебель пыталась донести волшебникам и волшебницам пятого курса, как правильно изымать из кактусообразного растения Мимбулус Мимблетония смердящий сок, пока ученики усердно старались не пачкать руки противной жижей. — Мистер Поттер, — обратилась она к брюнету в круглых очках. — Если вы будете в него тыкать, он вам спасибо не скажет. — Была бы моя воля, я вообще к нему не притрагивался, — сгорбившись над своим кактусом, произнес парень.       Элайза и Веспер стояли над своими горшками, не зная, что с ними делать, поэтому просто смотрели на него. — И прожигать его глазами не стоит, мисс Локхарт, — пухленькая дама подошла к Элайзе и палочкой показала на пузырьки на кактусе, больше походившие на бубоны. — Надо скальпелем сделать надрез внизу и вылить в склянку сок. — И вонять потом, как труп кота, — фыркнула Локхарт. — Сосредоточитесь, дети, — пропустив мимо ушей слова волшебницы, профессор продолжила обходить студентов и их несчастные горшки, указывая на ошибки. — Ненавижу травологию, — тихо проговорил на ухо подруги Веспер, согнувшись при этом в половину.       На постоянное удивление, Пруэтт был настолько высоким, что Локхарт, порой, приходилось задирать голову так, что шея затекала. Хотя девушке даже нравилось, что она дружит с таким рослым парнем, потому что если понадобиться достать какое-нибудь ингредиент с верхней полки на зельях — он это сделает, ведь, как уже говорилось, Элайза ростом со всем не вышла. Если говорить буквально, то она дышала ему в пупок со своим метр в кепке. — А что ты любишь? — также шепотом произнесла волшебница. — Пожалуй, — задумался он, — зелья и квидичч. — Ну да. Как я могла забыть про твою любовь к всякой бурде. Странно, тогда почему ты не любишь травологию.— сделав первый надрез внизу бубона, Элайза взяла колбу и, надавив на выпуклость, наливала воняющий сок в нее. — Как он воняет, — провопила она. — Как труп кота? — влез в разговор Поттер. — Нет, — закрывая склянку пробкой, произнесла девушка. — Хуже. — Что может быть хуже запаха трупока? — спросил, стоящий рядом с брюнетом, парень. — Не знаю, Блэк. Но эта жижа худшее, что я встречала, — положив на подставку баночку с вонючей жидкостью, шатенка принялась за следующий бубон. — А сколько надо сока? — спросил Веспер, копируя действия подруги. — По-моему, она говорила три склянки, — ответила ему Элайза, заканчивая со вторым прыщиком. — Раз ты почти закончила, Элли, может тогда поможешь мне, — спросил Сириус, посмотрев на девушку своими серыми, щенячьими глазами. — Сам справишься, Блэк, — отрезала она. — Ох, как грубо, — сомкнул он свои черные брови в одну линию и, взяв скальпель в руки, произнес: — Тогда приступим.

***

      Солнце пробивалось сквозь окна, освещая каждый дюйм каменного коридора. Студенты, после долгой и изнуряющей первой пары учебного года, блуждали, ища нужные кабинеты следующего урока.       Элайза вместе с Лиззи направлялись к кабинету заклинаний, обсуждая приближение осени и холодов. — Ненавижу холода, — мычала Вудс. — Сейчас осень, а потом зима и там вообще будет плохо. Все серое и убогое. — А Рождество и каникулы? — спросила ее Локхарт. — А эстетика какая… — Ты идеализируешь этот кошмар, — шипела русоволосая.       Они шли по каменному полу, продолжая спорить о прелестях и недостатков зимы, не замечая, как некоторые студенты поглядывают на них из-за через чур громких речей.       Следующим в расписании стояло заклинание с низкорослым волшебником профессором Флитвиком. Он был милейшей души человек. Редко кого оставлял на отработки, мало кричал и тому подобное. Не было в Хогвартсе студента, который не любил бы его. Возможно, были те, кто посмеивался над ним, но не больше. Элайза была из тех, кто уважали его за проницательность и любовь к своему предмету. Этот «маленький» человек ловко орудовал своей палочкой каждый раз, объясняя новое заклинание, тем самым завораживая и пленяя легкими движениями своей кисти. От него шла ошеломительно милейшая энергетика, из-за которой хотелось возвращаться на его уроки. Входя в его кабинет, до маленького носа Локхарт доходили тонкие нотки пряных специй, а также отчетливо различались запахи мускатного ореха и имбиря. Свечи, стоящие почти на каждом столе, горели ярким огнем и воск медленно плыл по основе. Вокруг синие гобелены и шторы, перья, которые не успели убрать после урока с первокурсниками, а также многочисленное количество книжных шкафов, заполненные различными учебными пособиями и не только. Тревога и все сложности уходили на второй, а то и на третий план, как только Элайза переходила порог класса. — Мы пришли слишком рано, — фыркнула русоволосая. — Ничего. У нас еще пять минут, — посмотрев на наручные часы, проговорила шатенка. — Повторим материал на сегодня. — А когда ты стала заучкой? — скривив брови, спросила Вудс. — Когда поняла, что в этом году мы сдаем экзамены, — кладя свою сумку на парту и доставая из нее учебник по заклинаниям, пыталась держать себя в руках, чтобы не засмеяться, пока подруга пронзала ее любопытным взглядом. — Я так и поняла, — на вздохе сказала Вудс. — Сообщите мне, мисс, когда моя Элли вернется, а то мне скучно, — пихнув локтем в бок русоволосой гриффиндорки, Элайза тихо рассмеялась, пряча свою улыбку.       В класс стали заходить ученики, немного вымотанные первыми парами. Когтевранцы хоть и пытались показать, что им только в радость все эти трудности в первый учебный день, но даже на их лицах было нарисовано самыми яркими красками усталость. А это только начало… самое интересное еще впереди.       Как самые ответственные и любящие учиться студенты храброго Гриффиндора начали приходить на пару только за считанные минуты до ее начала. Они не пытались спрятать свое недовольство, как это делали ученики с синими галстуками. Их лица кричали «убейте нас или мы убьем вас». Наблюдая за этим спектаклем, Локхарт не могла не улыбнуться, скрывая свое лицо за страницами толстой книги. — Я думал, в этом году мне удаться сидеть около выхода, — сказал около уха Элайзы Веспер, заставляя девушку от неожиданности подскочила. Одарив парня злобным взглядом и сделав угрюмый вид, произнесла: — А я думала ты поумнеешь за эти месяцы и перестанешь так пугать людей, — он выпрямился и стал проходить к свободному месту около Вудс, которая смеялась от открывшегося ей концерта. — Прости, с такой высоты не слышно, — пропел рыжеволосый, пытаясь найти в своей сумке учебник. — Походу оставил его в комнате, — прошептал себе под нос он. — Эй, Римус! — крикнул Пруэтт к студенту со шрамами на лице, который только что вошел в класс в сопровождение троих друзей. — Можешь дать учебник, а то я в комнате свой забыл, — тот закатил глаза и подошел к их длинной парте. — Первый день, а ты уже без книги. Я не удивлен, — мелодично произнес Люпин, вальяжно покачивая голову в разные стороны, давая ему учебник. — Здравствуйте, девочки, — повернулся светловолосый к подругам и улыбнулся. — Привет, Римус. — одновременно жизнерадостно ответили ему они. — Римус? — позвал его Питер Петтигрю с соседней парты. — Сейчас, — прикрикнул он, обращаясь к Локхарт. — Ты пойдешь сегодня в библиотеку? — Как потерять любую мотивацию к учебе? — вопросительно изогнула бровь гриффиндорка. — Загрузи себя сложной работой в первые же дни. Но все же, я приду, — ответила шатенка ему, чем вызвала улыбку у парня. — Я хочу поскорее избавится от желания учится, чтобы потом свободно прогуливать пары. — Ты не исправима, Элайза, — снова покачав головой, Римус направился к друзьям, но остановился и снова развернулся к ней. — Тогда после ужина? — Конечно, — улыбнулась она ему самой светлой улыбкой в своем арсенале. Тот просиял. — Ты, конечно, извини меня за такую бестактность, но такой метод, как подлизаться к старосте, не поможет тебе сдать хорошо экзамены, — прошептала Лиззи на ухо подруге. — При этом ты даешь ему странные намеки… — но не успела она произнести дальнейшие свои мысли, как за кафедрой появился профессор Флитвик.

***

      Урок подошел к концу слишком быстро, что Элайза даже не заметила, как все начали собирать свои вещи. Профессор рассказывал, а точнее повторял весь урок, как важно держать свои эмоции под контролем, когда выполняешь тяжелые заклинания, которые они будут изучать в этом учебном году.       Выйдя из класса, девушка почувствовала прилив свежего воздуха в легкие. «Все-таки там нужно хоть иногда открывать окна» — фыркнула про себя Локхарт, не дожидаясь друзей, направилась в свою гостиную. Перед третьей парой была большая перемена и студентка решила выложить учебники и тетради прошедших уроков, чтобы налегке пойти на ЗОТИ. Все мысли Элайзы были заняты новым профессором, его угрюмым и слегка аристократичным видом. Он наводил на нее напряженность из-за холода, которое излучала его фигура. «Бофорт Блейн… пф…» — прокручивала она его имя в голове, пытаясь вспомнить откуда оно ей знакомо. Либо она так много о нем сегодня думала, что уже и правда ощущала его знакомым для себя человеком.       Зайдя в гостиную, которая была необычно пустая, брюнетка прошла в свою комнату, которая успела стать ее пристанищем за эти пять лет обучения в Хогвартсе. Скинув на стол ненужные учебники из сумки, Элайза прошла к своему комоду, чтобы взять книгу по ЗОТИ. Открыв ящик и взяв ее в руки вместе с тетрадкой и надумав не брать с собой сумку, направилась к выходу из девичьей спальни.       Уже летев к лестнице, ведущей из спального корпуса в гостиную храброго факультета, Локхарт не заметила, как наткнулась на студента и чуть не упала, выронив свои вещи из рук. — Ты как всегда появляешься в самый неожиданный момент, Локхарт, — смеясь, говорил Блэк, пока шатенка опустилась на колени, чтобы собрать вещи. — Не говори так, как будто это я виновата в том, что ты бежишь по лестнице, не замечая никого. — С такого ракурса кажется, что ты готова делать мне что-то очень непристойное, — но девушка явно не оценила его чувство юмора, и лишь одарила злобным взглядом. — Иди к черту, — черноволосый усмехнулся и стал помогать девушке. — А это что тут такое? — потянулся он за фотографией, которую Локхарт закинула в учебник по ЗОТИ в один из прекрасных летних дней.       На фотографии гриффиндорка была одета в легкий сарафан белого цвета, расшитое маленькими цветами, а рядом с ней высокий брюнет в синих джинсах и свободной футболке. Он держал ее за талию, пока та пыталась вырваться, при этом широко смеясь.       Изумившись тем, что забыла эту фотографию в книге, Элайза немного покраснела и поспешно попыталась вырвать ее из рук гриффиндорца, пока тот пытался ее рассмотреть поближе. — Тебя это не касается, — фыркала Локхарт, борясь с ним. — Ох, как грубо с вашей стороны, мисс, — смеялся парень. — Ты здесь великолепно выглядишь, — протянул он ей листочек с тусклым изображением. — А это твой парень? — Я повторяю, Блэк: тебя это не касается. — надула свои губы Элайза, собирая вещи, и начала вставать с холодной каменной кладки. — Я же по дружески интересуюсь, — изображая из себя обиженного ребенка, Сириус поднялся с пола быстрее нее и пытался помочь девушке, взяв за локоть, пока та упрямо отпиралась. — Ну раз по дружески… — То есть парень? — не унимался Блэк. — Нет, наверное, — немного нервничая, ответила Локхарт, спускаясь по лестнице. — То есть все сложно? — Слишком много вопросов, Блэк, — косо взглянула на него брюнетка, направляясь к выходу из гостиной. Парень снова рассмеялся. — Значит все сложно. Знаешь, ты можешь обратиться ко мне за помощью в отношениях. Я уж точно гуру в этом деле, — восхвалял он свою персону, пока поправлял неумело галстук. Элайза закатила глаза и убрала книгу под подмышку, а затем вырвала атласную ленту из мужских рук и принялась завязывать ее, говоря при этом: — Зная о твоих похождениях, я лучше обращусь к Поттеру, чем к тебе. — И снова грубость, — беспристрастно заявил он, как будто бы его не задели ее слова. — Но все же… — Сириус не успел закончить свою фразу, как девичьи ладони затянули галстук, а ее уста перебили его: — Я обязательно спрошу тебя, если понадобится помощь, — улыбнулась она ему и направилась к выходу, и не успел он опомнится, как уже потерял шатенку из вида.