Глава XI: Хэллоуин.

      Украшенные коридоры, светящийся и вкусно пахнущий Большой зал встречали студентов с распростертыми объятиями, готовые расцеловать и укутать уютом пришедшего праздника. Все таки Хэллоуин был самым волнительным и долгожданным праздником за весь учебный год. Рождество дети ждали только, потому что могли наконец отдохнуть от постоянной зубрежки и ранних пробуждений. А день всех мертвых отзывался в сердцах каждого приятной теплотой и каждый пытался сохранить это чувство подольше.       После той прогулки дни пролетели крайне быстро. За целую неделю Элайза успела снова начать усердно учиться и готовится к экзаменам, послать все ко всем чертям мира и вновь прикинуться прилежной ученицей. Поэтому сейчас шатенка сидела на своей кровати, не замечая, что время подходит к ужину и пора спускаться в Большой зал. Волшебница одновременно пыталась решить долбанные задачи по нумерологии и выучить параграф по травологии. Но как бы она не старалась, многозадачность — не ее конек.       В девичьей комнате медленно потрескивали дрова в камине, пока за окном лил сильный дождь. По телу проходили мурашки от звуков, которые доносились с улицы. Если бы сегодня был обычный день, то возможно, Локхарт и не придавала им никого значения. Но в этот мрачный день, когда на земле блуждают мертвые, все обретала мистический подтекст. И сидя за уроками, девушка отвлекалась на каждый шорох, доносившийся за окном одинокой комнаты.       В комнате и правда больше никого не было, кроме брюнетки и сборища пергамента. Лили, как староста, организовывала праздник. Алиса и Вудс вызвались ей помочь. А Марлин прихорашивалась к вечеринке с другими девочками.       А Элайза, как всегда…       Легче было посидеть в одиночестве за книгами, чем болтать и смеяться, чтобы потом подзаряжать свою социальную батарею. Поэтому лучший был вариант это сказать соседкам, что у нее дохрена и больше дел. Сейчас ей нужно было думать об экзаменах, а не о праздниках, пока она снова не забросила эту идею в мусорное ведро.       После недавнего похода в Хогсмид угнетающие мысли не часто посещали ее светлую голову. Да и тревожность поутихла. Элайза даже в порыве социальной активности согласилась на эту вечеринку, которая по мнению девушки больше походило на мракобесие. Конечно, шатенка осознала свою роковую ошибку и пыталась по тихому улизнуть от этой затеи, но настойчивая подруга и надоедливый дружбан были непоколебимы.       Но было странное предчувствие, которое не позволяло Локхарт расслабиться и просто сходить туда. Она могла посидеть там часик другой и уйти. Как сказать, отметиться. Но что-то ее останавливало. Сознание приводило неубедительные доводы, пока интуиция била тревогу. Это напрягало и не давало сосредоточится на двух важных вещах на данный момент. Во первых, свои обещания надо сдерживать, об этом постоянно твердил ей отец и эта фраза, как мантра выбилась в ее разуме. А во вторых, это идиотское предчувствие не давало спокойно заняться учебой. И это очень бесило.       Откинув пергамент подальше от себя и закрыв книгу, Элайза уткнулась в подушку лицом и хотела было закричать от раздражения, но и здесь ей не позволили сделать задуманное. Дверь распахнулась и в комнату вошли все оставшиеся жительницы этого пристанища. — О. — удивленно издала из себя звук Алиса. — Вы посмотрите на нее? Ах бесстыдница. — цокала девушка. — Мы значит тут работаем на благо всей школы. Другая марафет наводила, чтобы все парни от страха упали. — за такой комментарий она получила подзатыльник от Марлин. — А эта спит тут. Ну что за дела? — Я не сплю. — в подушку произнесла Локхарт. — И вообще, я вас предупредила, что буду делать уроки. — Ну это мы все слышали. — начала говорит Эванс, подражая голос Макгонагалл. — Но ты не сказала, что будешь спать. — Я не сплю. — повторила обвиняемая. — Я просто решила отдохнуть. — Девочки. — прервала увлекательную беседу Вудс. — Вы вообще ни о том думаете. Надо спрашивать, почему она до сих пор не одета и не готова идти на ужин? — возмущалась русоволосая. — Да, кстати, почему? — сложив руки на бока, переспросила Смит. — Мы значит стараемся, а она не то чтобы помочь нам, так она даже идти не хочет. — театрально заныла Лили, упав на свою кровать. — Мантию не помни, а то гладить придется. — со спокойным лицом произнесла Элайза, вставая с постели. — Я просто засиделась. — Да, конечно. — ворчала Марлин, впервые вступив в дискуссию. — Если бы мы не зашли, ты так и осталась в своей кровати. — Идея превосходная. — заулыбалась брюнетка, подходя к комоду. — Может быть вы выйдите и мы представим, что этого представления не было? — Обойдешься. — хором произнесли девочки. — Злюки вы.

***

      Первое, что бросилось в глаза, так это густой туман над каждым столом факультетов. С потолка свисали свечи, которые как будто пари на непонятной силе в воздухе. Приведения Хогвартса пролетали сквозь студентов, пугая их и веселя одновременно.       Локхарт не очень любила этот праздник. Она не понимала его смысла. Раньше все было по другому: люди уважали этот день, даже побаивались. Они давали мертвым понять, что сегодня заблудшие души могут снова прогуляться по тем улицам, которые приносили им покой в жизни. А сейчас… дети наряжаются в «страшные» костюмы, ходят по домам, прося сладкого, смотрят фильмы ужасов и смеются, когда пытаются вызвать очередного духа.       «Никакого уважения» — звучало в голове Элайзы, когда ноги вели ее к своему месту за гриффиндорским столом. — Интересно, сколько первокурсников сегодня будут рыдать и кричать от очередных шуток этих идиотов? — проходя мимо Мародеров, говорила Лили громко, что бы те ее услышали. — Дорогая моя, — обратился к ней Поттер. — Они будут плакать из-за наших шуток, а ты будешь их успокаивать. Мы будем хорошей командой.       Пока рыжеволосая студентка садилась за стол вместе со своими соседками по комнате и закатывала глаза, бедный влюбленный парень смотрел на нее так, как будто в этот же миг был готов признаться ей в любви до гроба перед всеми присутствующими в зале.       Джеймс Поттер с первого же курса безответно влюбился в эту умную и чуткую девушку. Но в силу своего возраста и юношеского максимализма, он не правильно каждый раз ей это говорил или показывал. Неудивительно, что теперь Лили только спит и видит, чтобы надоедливый индюк по имени Джеймс провалился под землю и перестал ее донимать. Волшебнице не нравилось практически все в нем, тем временем как Поттер сох по каждой искринке в ее ярких зеленых глазах.       Элайза каждый раз поражалась, как ее соседка не замечает такого милого парня, как Джеймс рядом с собой. Шатенке иногда даже казалось, что если рыжеволосая поманит пальцем его к пропасти, то тот прыгнет без раздумий. Естественно, Поттер бывал несносным и слишком шумным, но Элайза спустя пять лет обучения с ним разглядела в нем что-то большее, чем просто избалованного парнишку. А Лили все не могла этого увидеть… — Если хоть один ребенок сегодня будет… — Эванс начала уже было угрожать парню, но Марлин пихнула ее локтем в бок и посмотрев на Мародеров, с улыбкой спросила: — А что вы придумали на этот раз? — без ноты раздражения и капли агрессии проговорила столь обычный вопрос, который никак не мог удивить пятикурсников. — А это, милая моя Марлин, ты узнаешь вместе со всеми. — прищурив свои серые глаза, произнес Блэк с интригой в голосе. — Так нечестно, парни. — ответила она не обидевшись и повернулась к Лиззи и Локхарт, которые сидели напротив нее с Алисой. Волшебницы о чем то перешептывались, как будто бы не обращая внимание на остальных. — Больше трех слов говорят вслух. — и после этого все обратили на студенток внимание, включая и Мародеров. — А может мы не сказали больше трех слов? — задала вопрос шатенка привычным раздражением в голосе, пока глазами искала на столе свои любимые конфеты. — А где… — не успела спросить про них у девочек, Элайза почувствовала как на ее плечи упали мужские ладони, а рядом с ухом появилось чужое дыхание. — Сладость или гадость не забыла сказать? — спросил Веспер, протягивая руку, в которой лежали любимые леденцы брюнетки с мытой. — Ты просто чудо. — воскликнула Локхарт, забирая сладость из его ладони и открыв одну, закинула ее себе в рот. — Я знаю, солнце. — самоуверенно улыбнулся парень и сделав шаг в права, он посмотрел на Вудс — Сдвинься, злюка. — та лишь закатила глаза, но подвинулась, чтобы друг сел. — Ладно, не злись. — посмотрев на русоволосую сказал Пруэтт. — Я и тебе принес подарочек. — и достав из кармана шоколадные конфетки с ликером, протянул ей. — Считай, что прощен. — с улыбкой приняла их Лиззи, сразу начав их доставать из упаковки. — Ну вы еще засоситесь здесь у всех на виду. — с презрением произнес Блэк, чем вызвал раздраженный взгляд у Локхарт, которая сидела рядом с ним. — Если тебе что-то не нравится, то можешь пересесть. — съязвила девушка, с вызовом посмотрев на парня. — Мне все нравится. — отвернулся Сириус, чтобы не сталкиваться с пронзительными темно-зелеными глазами. — Я просто их решил немного пристыдить. — Тебя бы кто нибудь пристыдил, когда ты каждую девушку зажимаешь в коридорах.       Отношения Блэка и Элайзы всегда были трудными. Оба, если честно не понимали с чем это связано. Может из-за того, что они похожи характерами. Может быть способствовало то, что они привыкли выливать на друг друга то, что накопилось за весь день. Элайзу очень раздражало, когда парень приходил в библиотеку и начинал бесстыдно курить, донимая ее всякой глупостью. Сириуса выбивало из равновесия ее безразличный взгляд, в котором читалось презрение, и причину этому он найти не мог, как бы не старался.       Иногда, думая о ссорах с Блэком, Локхарт понимала, что она ведет себя точно так же, как и Лиззи во время конфликтов с Веспером. Но как только она замечала этого несносного парня в поле своего зрения, что-то замыкало в ее голове, тормоза прекращали свое существование и предотвратить эту наступающую бурю могли лишь боги, ведь даже Римус и Вудс с Поттером, которые были не фанатами их ссор, не могли повлиять на такие ситуации. Хотя сейчас вышло как раз наоборот: Джеймс начал говорить о предстоящей вечеринке и донимать Лили, пойдет ли она. — Отстань от меня, ПОТТЕР — рявкнула староста Гриффиндора, не выдержав раздражения.       В этот момент, когда Эванс была уже готова вылить на своего поклонника графин с тыквенным соком, студенты начали подскакивать со своих места, визжа на весь Большой зал. Когда что-то укусило Элайзу за ноги, она прижала их поближе к себе и заглянув под стол заметила, что по полу бегают маленькие крокодилы и пытаются съесть все что попадется на глаза. Шатенка посмотрела на Мародеров, которые чуть ли не задыхались от смеха, попыталась поймать одного зверенка и когда ей это удалось, Локхарт положила его на макушку Блэка, и тот завопил, как и все студенты сейчас. — Ты дура? — кричал парень, пока Джеймс с Римусом заливались смехом, а Питер пытался помочь другу снять крокодила с головы. Элайза смотря на то, как Блэк пытается справится со своей же шуткой, не выдержала и начила смеяться вместе с другими. — Как-то скучно у вас в этом году получилось. — успокоившись, равнодушно сказала брюнетка, разворачивая этикетку еще одного леденца. — Ты подожди. — оглядел почти успокоившихся студентов и посмотрев на часы, Поттер начал считать. — Раз… два… начинай, Римус.       И тот подняв палочку вверх, произнес заклинание. Голубой луч устремился в тучное небо, созданное профессорами для мрачной атмосферы и как только он добрался до пункта назначения, мародеры накинули на свои головы капюшоны мантий, тихо смеясь. С потолка начал лить проливной дождь и новая волна волнения прошла по залу. Элайза хмуро посмотрела на парней, желая чтобы они завтра проснулись с простудой, но видимо сейчас им было все равно на это, ведь их смех раздавался эхом и сливался с шумом капель воды. Лили поднялась со своего места и начала успокаивать детей, которые начали волноваться от начавшегося переполоха. Марлин пыталась не намочить свои волосы, ведь накручивала их пол вечера. Алиса вместе с Пруэттом смеялись с Вудс, у которой потекла тушь. — Фините Инкантатем. — встав со своего стула, произнес Дамблдор и за считанные секунды дождь прекратился, а потолок вернулся к исходному виду.       Косые взгляды были направлены на мародеров, а они лишь громче начинали смеяться. — Это не смешно. — заявила Маккинон, которая не сумела спасти свою прическу. — Придурки. — заявила гордо Лили.

***

      Зайдя в свою комнату, девочки с плохим настроением начали приводить себя в порядок после проделок Мародеров. Лили была просто в бешенстве. Весь путь от Большого зала до гостиной она изъявляла желание выгнать из школы и больше никогда их не пускать в нее. — Самое ужасное, что Римус, как староста, принимал в этом участие. — не унималась Эванс. — Римус же их друг. Он их поддерживает. — защищала его Локхарт. — Ты на их стороне? — злобно спросила волшебница свою подругу. — Я не на их стороне. — безразлично ответила Элайза, идя к своему шкафу. — Я просто не обращаю внимание на их шалости и лишь молюсь, чтобы они когда нибудь повзрослели. — Этого никогда не случится. — резко ответила Лили, доставая джинсы из комода. — Поверь, случится. — тихо произнесла Локхарт, снимая с вешалки платье.       Элайза часто спорила с Эванс по поводу Мародеров. Лили никак не воспринимала их, как студентов, имеющих право находится на факультете Годрика Гриффиндора. Шатенка всегда успокаивала ее, чтобы рыжеволосая не начала снова жаловаться на них.       Локхарт, конечно, не оправдывала их поступки. Они часто выходили за рамки адекватности. А на отдельных лиц их компашки она тоже нажаловалась бы, но она этого не сделает, ведь также в этой своре безумцев есть и человек, который очень дорог ей.       Ее мысли вернулись в русло переживания за Римуса и о том, что он снова уедет во Францию, но тут же откинув их, Элайза пыталась не заплакать от осознания, что ни один оборотень не вылечился от этой проклятой болезни. — Девочки, а мне идет синий? — спросила Маккинон, поправляя свою плиссированную юбку до колена цвета когтевранского значка. — Тебе идет все. — подмигнула Смит, натягивая на себя короткий свитер ярко оранжевого оттенка. — Лиззи, застегни, пожалуйста. — попросила стоявшую рядом подругу Элайза, поворачиваясь спиной к ней.       Вудс застегнула молнию на черном платье, которое обтягивало ее тело и открывало одно плечо, от чего виднелись выпирающие ключицы. — Ты просто королева черного цвета. — восхищенно проговорила Вудс, смотря на подругу. — А ты фея дроже. — пошутила Локхарт, оглядывая наряд русоволосой.       Лиззи надела нежное платье с блестками цвета розового зефира. Хотя девушка и не любила этот цвет, ей по душе больше был голубой или желтый, но сегодня она решила надеть то, что не надела бы в обычный день. — Ну что, готовы? — спросила Лили, которая надела серые джинсы с черной футболкой и накинув красную, клетчатую рубашку сверху. — Естественно. — хором сказали остальные.

***

      Выручай-комната кишила студентами. Столько учеников можно было увидеть в одном помещение только тогда, когда их всех собирали в Большом зале по какому-то важному вопросу. Свет был приглушен, а везде замечались лучи разных цветов. Все выглядело, как в ночном клубе: танцпол и диджей, барная стойка, больше походившая на обыкновенную школьную парту. На ней стояло столько алкоголя, что Элайза даже удивилась, решив, что организаторы вечеринки обокрали магазин со спиртным.       Локхарт и не заметила, что пока она пробиралась сквозь людей к барной стойке, потеряла из вида своих соседок по комнате. Налив себе белого вина и отойдя подальше от суетившихся участников этого мракобесия, шатенка глазами начала искать девочек. Лили стояла рядом с Римусом и что-то ему доказывала. Элайза решила, что рыжеволосая отчитывает старосту за его поведение за ужином. Марлин уже танцевала со своими подружками с Хаффлпаффа и к ним уже летела Алиса с Фрэнком. Вудс нашла Веспера, который разговаривал с Поттером. Брюнетка была уверена, что эти двое обсуждали квиддич. А где Питер? Его девушка никак не могла найти.       «Может не пришел?» — сказала себе девушка, начав волноваться о пареньке, чего от себя она никак не ожидала. — Меня ищешь?       Брюнетка настолько погрузилась в поиски своих приятелей, что не заметила, как к ней подошел парень и наклонился к ее ухо, от чего она отшатнулась и чуть не упала. — Сейчас грохнишся и кого я бесить буду? — смеялся Блэк, беря ее за руку, чтобы та не потеряла снова равновесия. — Я даже если умру, то буду к тебе приходить. — выплюнула ему в лицо Локхарт, допивая одним большим глотком свой напиток. — Я только счастлив буду. — своей фирменной улыбкой скривил губы сероглазый. Волшебнице даже показалось, что он с ней флиртует.       У Сириуса была привычка со всеми флиртовать. Он даже порой так разговаривал с Люпином и Элайза не понимала, как парень еще не убил Блэка за этого. Ведь сама бы это сейчас сделала. — Ты чего одна стоишь? — все заваливал вопросами брюнетку Блэк. — А ты чего оставил своих влюбленных девочек?       Элайза сама не поняла зачем съязвила так. Когда она это сказала, то в груди что-то щелкнуло, но это была не злость. Нет… — А ты что ревнуешь? — подняв бровь, спросил парень. — Иди нахуй, Блэк.       Тот лишь посмеялся над ее словами, но ничего не ответил на ее колкость. — Ты бы пошла, потанцевала. — его выражение лица сменилось с самоуверенного на абсолютно расслабленное. Таким девушка видела его редко… — Зачем? — Это же вечеринка, а ты тут грустишь одна. — Я сейчас с тобой.       Он ничего не ответил, а лишь продолжил смотреть на девушку прикрытыми глазами, ища в ее что-то кроме презрения и раздражения. Но они были такими же проницательными, как и всегда. «Как будто бы в душу смотрят» и это несомненно нравилось парню… — Я пойду к Джеймсу, а ты оставайся тогда здесь, раз не хочешь веселится, злюка. — выполнил Блэк на одном дыхании и пошел прочь от девушки. — А ты придурок. — тот лишь показал ей средний палец, чем вызвал улыбку у Локхарт.       Вообще, часто Элайза замечала, что ей нравится общаться с Сириусом. С ним как-то все просто. Даже проще, чем с Поттером. Если они не ссорятся из-за всякой ерунды, то их разговоры могут завести довольно в приятное русло. Ей нравилось это ощущение полного опустошения, после бесед с ним. Но в какие-то моменты в них как будто вселяется общий демон, желающий кровопролития.       В первый раз когда Элайза заговорила с Блэком, она сразу поняла, что с этим человеком у нее никогда не будет хороших отношений.

***

      Маленькая девочка сидела в библиотеки и читала учебник по зельям, писав эссе. Ее новоиспеченный друг Римус иногда поднимал голову на подругу, все пытаясь решить домашнее задание от Макгонагалл.       С Люпином у Локхарт завязалось общение почти сразу. Он стоял такой забитый рядом со своими родителями, а брюнетка была такой неуклюжей, что даже не заметила парня, бежав к поезду. Когда в его спину уткнулось со всей силой что-то тяжелое и когда он развернулся и увидел маленькую девочку, то щеки окрасились багровым цветом, и он тут же стал извиняться, на что волшебница лишь рассмеялась.       С того дня прошло всего две недели, но Римус уже понял, что ей готов доверить все на этом свете. Он готов рассказать ей о своем секрете…       Элайза чувствовала тоже самое. Ей очень понравился этот парнишка. Он был смышленым и скромным. Не расспрашивал ее о семье, как делали это многие. С ним она просто была спокойна. С ним хотелось смеяться.       Их мысли прервал одногруппник, который не заметив гриффиндорку, обратился к Люпину. — Римус, мы там ждем тебя. — чуть ли не приказным тоном заявил пришедший студент, которого Элайза знала лишь по имени. — Сириус, я сейчас занят. — скромно ответил мальчик со шрамами на лице, указывая на учебники. — Да бросай ты это. — засмеялся Блэк. — Успеешь ты еще научится. К тому же, с парнями намного интересней, чем с книгами и… — черноволосый мимолетно кинул взгляд на одногруппницу, показывая всем своим видом, что забыл как ее зовут. — Элайза Локхарт. — безразлично ответила она, стараясь не лезть в разговор парней. — Не важно. — тряхнув волосами, отмахнулся Сириус. — Так что?       Римус молчал. Он не хотел бросать брюнетку, потому что они несколько дней пытались вырваться в библиотеку. Но была еще одна причина почему он не хотел идти к ним. Римус не доверял им. — Может хватит на него давить? — спросила Блэка девочка, отложив пергамент и книгу. — Отличниц не спрашивали. — грубо ответил он. — Ты его в тупик загнал. — продолжала отстаивать друга Элайза. — Мы пришли позаниматься, а ты тут пришел и мешаешь. — поднявшись с места, рявкнула она. — Я повторюсь: отличниц не спрашивали. — еще грубее выплюнул ей в лицо Блэк. Локхарт уже была готова кидаться в него книгами, но Римус решил прекратить этот спектакль. — Хватит. — твердо произнес он. — Разорались тут. Вообще то это библиотека и здесь надо вести себя тихо. И нет, Сириус, я не пойду к вам. Я хочу доделать домашнее задание. — на одном дыхание выпалил Люпин. — Скучный ты сегодня. Ну ладно. — как будто ничего не произошло, весело произнес сероглазый, идя прочь от них, напоследок посмотрев на девочку. — Приятно вам посидеть. — и скрылся за стеллажами. — Нахал какой. — обижено сказала шатенка, возвращаясь к учебе. — Забей. — подбадривающе произнес Римус.

***

      Сейчас она стоит среди всех этих людей и просто не понимает, как не врезала ему там в библиотеке. Такие отношения продолжались все эти года и до сих пор продолжаются. Они то ссорятся, при этом так ругаются, что это даже замечают профессора. То они заключают перемирие. Конечно, не без помощи общих друзей и знакомых. Но что очень сильно бесило Элайзу так это то, что Лиззи общалась с ним, как с хорошим приятелем, а Вуспер вообще называл его другом.       «Я такая собственница» — пронеслось в голове Локхарт и тут же испарилось, когда к ней подошел и сам Пруэтт. — Что грустишь? — мято вымолвил парень, стараясь утянуть подругу в направлении, где стояла его компания. — Я не грущу. — ответила девушка, отдергивая руки друга со своих и возвратилась к своему исходному месту. — Не-а, — не унимался Веспер. — Ты грустная, так и еще задумчивая. Давай, рассказывай, что не так. — он смотрел на нее со всей лаской, которую только могли излучать его глаза, а Элайза равнодушно лишь произнесла: — Отвали и не мешай мне.       Это было грубовато и Локхарт это признает. Но что можно сделать, если люди врываются в личное пространство, когда их об этом не просили? Что Элайза должна была сказать, когда Веспер настойчиво не хотел понимать, что она не хочет ни с кем говорить? — Да что с тобой творится? — щурив глаза, спросил рыжеволосый, чуть повысив тон. — Ты то ходишь раздраженная по несколько суток, то смеешься от каждого листочка. Кто ты и что ты сделала с моей Элли? — Это я. — снова грубила шатенка. — Просто ты не хочешь понять, что я хочу побыть одна. — Да как можно побыть одной на вечеринке? — изумлено посмотрев на подругу, Веспер пытался прочитать, что творится в ее голове, но как всегда видел отчетливое НИ-ЧЕ-ГО. — Раз ты пришла сюда, то должна веселиться. — с ноткой надежды произнес он. — Я пришла, чтобы вы от меня отстали. Но даже вопреки этому, вы меня достаете. А когда я говорю вам это на прямую, вы сразу обижаетесь. — чуть ли не кричала Элайза. — Ну представь себе, да. Это слегка обидно, когда ты заботишься о человеке, а тебя, грубо говоря, посылают нахуй. — по Весперу было видно, что он выходит из себя. — Тебя никто не посылал… — не дав ей договорить продолжил гриффиндорец. — Именно туда ты и хотела меня отправить, но ты слишком добрая, чтобы сказать в менее формальной форме. — Ты думаешь, что я не могу тебя послать? — с вызовом в голосе, спросила Локхарт. — Ну попробуй. — равнодушно парировал Пруэтт. — Пошел нахуй. — она это выплюнула и оставалось лишь наблюдать, как его лицо смеяться со спокойного на разъяренное. — Знаешь, ты порой меня просто удивляешь. Причем в негативном ключе. — подойдя к ней ближе, произнес волшебник так, чтобы их разговор слышали только его участники. — Ты ведешь себя, как полная дура. Строишь из себя одинокого волка. Никому ничего не рассказываешь. Считаешь нас идиотами с Лиззи. — Никто вас не считает… — Молчи. — рявкнул Веспер. — Думаешь, мы не видим, что последнее время ты загружаемая ходишь? Думаешь, что мы просто закроем на это глаза? — он был на пределе и брюнетка уже пожалела, что не дала ему увести ее танцевать. — Ты дура, раз полагаешь, что мы будем стоять в стороне, пока ты морально жрешь себя в своей маленькой и тупой голове. Ты же дорогая нам. Мы друзья и должны проходить трудности вместе. — последние фразы он произносил тише, чем все остальные, что девушке даже пришлось прислушаться к его шепоту. — Мы же заботимся о тебе и волнуемся. — А вы меня спросили, нужна ли мне ваша забота? — выпалила Локхарт и моментально пожалела, что вообще решила открыть свой рот. — Значит так. — со спокойствием на лице сказал Пруэтт. — Хорошо. Я тебя понял. — в его голосе Элайза слышала разочарование и оно в секунды доводило ее до сумасшествия. — Ты меня не так понял. — хотела оправдаться девушка и потянувшись за рукой друга, который уже собирался уходить, она получила суровый взгляд и откинутую грубо руку в ответ. — Пошла нахуй. — холодно сказал гриффиндорец, пока в его глазах пылало пламя. — Веспер. — кричала она уходящему другу, но тот не обернулся… Он просто пошел к Поттеру и к Питеру, которого не было пол вечеринки.       Элайза почувствовала, как по ее щекам начинают стекать слезы. А она не могла позволить, чтобы их увидели все присутствующие.       Ноги сами повели ее в сторону выхода и снова ее неуклюжесть и невнимательность вырвались наружу, когда она врезалась в чертова Блэка. — Ого, кто то сильно расстроен. — с ноткой смеха произнес парень. — Смотри куда прешь, придурок. — продолжала грубить Элайза, пока убегала прочь из Выручай-комнаты, а волшебник непонимающе смотрел ей вслед.