Глава 2

      Я спокойно курила на застекленной лоджии, когда по квартире пронеслась трель звонка. Кто-то пришел. Я даже не догадывалась, кто это. Наверное, ищут Рана. Я затушила сигарету, пошире открыла окно и покинула лоджию. Вообще, баловаться этим делом начала примерно год назад. Не знаю, как так вышло, просто в один дождливый вечер вышла на лоджию, увидела на столике сигареты Рана и взяла одну. Он курил слишком крепкие, я чуть не умерла на месте, казалось, всю глотку обожгло. Потом, чуточку позже, когда была в магазине, решила попробовать что-то полегче. Вот и купила себе пачку. Мне этого хватало на пару месяцев, то есть курила я крайне редко, не испытывая тяги постоянно. Хотя в любом случае не переживала по этому поводу. Мне было просто плевать. И даже если Ран догадывался о моем «увлечении», то ни разу не высказался. Впрочем, я не перестала бы курить только потому, что об этом попросил он. Напротив, делала бы назло. Звонок повторился. Я запахнула легкий пеньюар, накинутый поверх шелковой пижамы, и отперла дверь. — Как неожиданно, — тут же закатила глаза, отвернулась и прошла в гостиную. Хайтани Риндо ничего не сказал, вошел в квартиру, снял обувь и последовал за мной. — В котором часу встречаешься с Шином? — спросил он, после того как сел на диван. Даже не сел — развалился, и посмотрел на свои часы. И снова его глаза, такие же, как у Рана, уставились на меня из-под лавандовой челки маллета. — Потом мне нужно вернуться к брату. Так что если ты не станешь с этим затягивать, буду безмерно благодарен. — При всем моем уважении к мужу, а не кажется ли ему, что в нянечке я точно не нуждаюсь? — При всем твоем уважении? — улыбнулся Риндо. — Ну да, ну да. — Он выпрямил спину, свесил руки с коленей и проговорил усталым тоном: — Слушай, Кику, мне ваша с братом война до одного места. Он посчитал нужным приставить меня к тебе, значит, так и будет. Собирайся. — Шин в компании. Я не могу ворваться к нему посреди рабочего дня, тебе не кажется? — возмутилась я, разведя руками. — Меня не волнует. Собирайся. — Вот же чертов… — я проглотила оскорбление под пристальным немигающим взглядом Риндо, отвернулась и пошла наверх. Что он, что Ран — оба постоянно разрушают мои планы. Я хотела провести вечер в компании Шина, но не в его офисе, а в каком-нибудь баре. Опять все псу под хвост. Пришлось позвонить брату и договориться о встрече с ним прямо сейчас. Как ни странно, но Шин отреагировал лояльно. Сказал, что выделит время для разговора, и сообщил, куда мне подъехать. Поэтому я быстро переоделась и спустилась в гостиную. — Едем, — бросила на ходу, уже выходя из квартиры. — Эй, не торопись, — шикнул на меня Риндо обгоняя. Он первым прошел к лифту, нажал кнопку и, когда убедился, что все в порядке, вошел в кабину. — Вечно куда-то несешься, — прибавил недовольно. — Нечего давить на меня. Спокойно жить не даете. Подобного рода разговоры для нас с ним были нормой. Риндо бубнил на меня по какой-нибудь его раздражающей причине, а я колола в ответ. Так и общались. По крайней мере, с Риндо мне не было так страшно, как с его отбитым братом. И эта моя смелость принимала порой ненормальные обороты. Я уже не раз задавала Риндо вопрос, на который он закатывал глаза, говоря, что у меня едет крыша. Вот и сегодня я снова растянула губы в коварной улыбке и спросила: — А все-таки, Рин, если бы тогда твой братишка подложил меня под тебя, ты женился бы? Мне нравилось злить обоих Хайтани, подчеркивая подобными разговорами то, что мне плевать на прошлое, которое связано с ними, и что мне будто бы совсем не больно и не обидно. Думаю, Ран давно раскусил меня с этим. Он слишком хорошо разбирался в людях, но Риндо не пытался понять меня, поэтому с ним было весело говорить на такие грязные темы. А сама я уже давно свыклась со своим новым характером. Мне было плевать на всех людей этого поганого мира, я думала только о собственном удобстве. Никакие чувства не могли перекрыть мой разум. Пассивная агрессия, которая бурлила внутри меня, часто грозилась стать активной, но я терпела, делаясь все более каменной и бессердечной. Когда-нибудь я сцеплюсь с Хайтани Раном так сильно, что ему придется меня убить, иначе не успокоюсь, пока не выцарапаю ему глаза — это его запятнанное кровью зеркало души. — Дура ты, Макино, — отрезал Риндо, иногда по привычке обращаясь ко мне по девичьей фамилии. — Точно дура, но я понимаю, почему ты такой стала. Мне всегда было интересно, говорил ли Рин с Санзу на эту тему? Упоминал ли о том, что сделал его брат со мной в тот вечер? Но позже вопрос отпал сам собой. Никогда Риндо не сдал бы своего брата. Да и по натуре своей он был флегматичным и ко всему равнодушным. Так что вряд ли он делился с Санзу деталями моей супружеской жизни со старшим Хайтани. — Почему же? — продолжая улыбаться, посмотрела я на Риндо. Ему, я знала, в этом году должно было исполниться двадцать пять лет, но выглядел он мужественно. Не такой качок, как его брат, но куда крепче, чем был тогда — три года назад. Ростом Рин был выше меня сантиметров на десять. Может, меньше… Наверное, такой, как Санзу… Риндо носил строгие костюмы, чаще серые, но маллет не подстригал, что в целом его образу придавало некоторой растрепанности и «хулиганистости», что ли. И серьги в ушах. Уж пирсингу братья не изменяли. Ран тоже носил серьги в ушах. В общем и целом, от обоих Хайтани веяло богатством и лоском. Они уделяли своей внешности немало времени: массажи, горячие источники, спорт. А если еще учесть то, что оба были мудаками до мозга костей — просто комбо. — Думаю, это потому, что ты, Кику, не в то время стала женой Рана. Поженились бы только сейчас, ты точно его обожала бы, — заявил Риндо, выходя вслед за мной из лифта. — Ну конечно, — хохотнула я, отвечая рассеянно, потому что начала прикидывать в уме, о чем там хочет расспросить меня Шин. Младший Хайтани приехал на своей машине. Черный сверкающий дороговизной Лексус с тонированными стеклами ожидал нас на парковочном месте, где оставлял свой Майбах Ран. Риндо сел за руль, а я устроилась на заднем сиденье. Сразу же мужчина включил музыку, обдавая меня мощнейшими басами, отчего я закатила глаза, но смиренно промолчала. Риндо не просто увлекался этой убойной клубной музыкой, у него была своя сеть заведений, и этот престранный человек-преступник создавал добрую половину треков для них. Кажется, даже иногда, надравшись в хлам, он сам вставал за сэмплер — диджейский пульт. Не знаю, правда ли это, но что-то мне подсказывало — еще какая правда. Так мы и ехали — с бомбящими битами. На удивление, мне это помогло немного отвлечься от тревожных мыслей, поэтому из Лексуса я выскочила бодрая и улыбчивая. Махнула Риндо рукой и скрылась за дверью ресторана, где меня уже ждал Шин. — Привет, — чмокнув брата в щеку, села я напротив него, и сразу увидела за окном Риндо, который таращился на нас. Он устроился на капоте и курил. Потрясающе. — Не обращай внимания, — покачала я головой, видя, как Шин нахмурился, проследив за моим взглядом. — Это мой конвой. — Мне поговорить с твоим… недоумком? — процедил брат. — Во-первых, Ран — не мой недоумок. А во-вторых, оно тебе надо? Сколько раз ты пытался быть с ним вежливым и чем это в итоге заканчивалось? Нет, они не дрались, но Ран выворачивал все так, что Шину оставалось только возмущенно задыхаться. Самым болезненным ударом для него были слова Хайтани насчет того, что меня все предали и бросили, когда я нуждалась в трезвой оценке ситуации. Мол, Шин тоже был виноват в том, что я стала женой Рана. Это был такой бред, но моего брата задевало до глубины души. Я видела, как больно ему это слышать. Значит, Шин винил себя. Я много раз пыталась поговорить с ним об этом, но ничего не выходило — он просто избегал разговора. Тогда я стала прикидываться счастливой и перед Шином, но он вряд ли мне верил. В любом случае я не собиралась больше разбираться в этом всем. — Ладно, — дрогнув ноздрями, ответил брат, — как скажешь. Я ведь люблю свою сестру и не стану делать что-то против ее воли, — уколол меня он и поднял руку, приглашая официанта. — Что будешь? — Вино. Я хочу немного выпить. Шин удивленно вскинул брови. — Ты уверена? Час дня. — И? Что мне мешает выпить бокал вина в час дня? Брат тяжело протяжно вздохнул и заказал вино. Затем я выбрала кое-что из еды, и мы вновь поглядели друг на друга. — Итак. Я слушаю, они-сан. Что ты хотел? Так настаивал на этой встрече. Шин потер подбородок, разглядывая меня в задумчивости, потом тихо заговорил: — Ты ведь наверняка слышала, что одного из «Бонтен» назначают на новую должность. — Я кивнула. — Отлично. Тогда позволь спросить, ты приглашена? — Приглашен Ран, а я должна его сопровождать. — Я так и думал, — радостно улыбнулся Шин, и я поинтересовалась: — А в чем дело, они-сан? Не собираешься же ты завербовать меня? — Кхм… ну… Кику, нам нужна твоя помощь. Ты к этим мразям ближе всех. Только представь, что будет, если весь «Бонтен» накроет полиция. Это же… — Это конец, Шин. Для многих ребят из полиции, но точно не для Майки, Хайтани или еще кого-то из них, — холодно отрезала я, улыбнулась официанту, подавшему вино, и отпила. — М-м, вкусно как. Что за вино ты выбрал? — поглядела я на Шина, а тот, нахмурившись и помрачнев, сверлил меня взглядом. — Да ладно тебе, не кипятись. Я с самого начала говорила, что не собираюсь предавать Хайтани. Они просто убьют меня. Так что нравится тебе или нет, но я останусь женой Рана, пока его кто-нибудь не пристрелит. — Кику, что с тобой стало? — пробормотал разочарованный во мне брат. Я спокойно улыбнулась ему, отпивая еще вина. — Ничего, они-сан, всего лишь живу с человеком, которого ненавижу. — Я предлагал тебе прекратить это еще тогда… — Да, помню. Не беспокойся, я никого из вас не виню. Я даже себя не виню, Шин-чан, уже привыкла к своему положению. Глядишь, в какой-то момент мое сердце дрогнет, и я полюблю садиста и манипулятора. Почему нет? — в конце этой бессмысленной глупой реплики я тихо рассмеялась, а Шин резко встал. — Мне пора, Кику, счет оплачу. Поешь и выпей. До встречи, — отчеканил он и ушел. Я смотрела прямо перед собой, и улыбка медленно сползла с моего лица. Порой Шин удивлял своей глупостью. Неужели не понимал, что Ран наверняка знает о том, как он и начальник полиции Кадзу копают под «Бонтен»? Просто абсурд. — Быстро вы, — сказал Риндо, материализовавшийся рядом, и сел на место Шина. — Угу, — хмыкнула я, вновь натягивая маску безразличия, — пообедаем? — Давай, — пожал плечами мужчина. Официант вскоре появился вновь, принявшись расставлять перед нами все, что заказали мы с братом, и Риндо, ничуть не смущаясь, схватился за еду. А я смотрела на него, попивая белое вино. — Милашка, — поддела его, когда тот перемазался соусом, — братик не научил есть культурно? — Пошла ты, — усмехнулся Хайтани. Больше мы не говорили. Я отвернулась и смотрела в окно, думая, как же отреагирует на мою сегодняшнюю встречу с Шином Ран. Было любопытно, каким образом Хайтани получает информацию. Все же прослушка? Но мы ведь говорили не по телефону. Значит, нечто посерьезнее? Черт, я не разбиралась во всей этой хрени, но стоило только подумать об этом, медленно прожевывая овощи, как вдруг Риндо выдал: — Ты правильно ему сказала, Кику. — Я напряженно замерла. — Не нужно предавать нас. Я даже удивлен, насколько ты сообразительная. Злость окатила меня волной. Я стиснула зубы. Доела салат, осушила бокал вина и встала, прихватив сумочку. — Ты куда? — сощурился Риндо. — Не спеши, я подожду на улице, — улыбнулась ему и направилась к выходу. Но как только оказалась у Лексуса, взглянула на Риндо, который наблюдал за мной с интересом, и тут же бросила телефон на землю. Толстый каблук босоножки при первом же ударе пустил по экрану трещину. Я топтала и топтала новый гаджет, отпугивая прохожих, пока тот не был пробит едва ли не насквозь. Только тогда подняла и выбросила в урну. Отряхнула руки и повернулась к вышедшему из ресторана Риндо. — Хм, брат будет в восторге, — прокомментировал он, открывая дверь со стороны водителя. — Полагаю, сейчас мы едем в салон связи, госпожа Хайтани. — Именно, — отрезала я раздраженно и, усевшись в Лексус, прибавила: — Мне плевать, что вы об этом думаете, но я не собираюсь жить «под колпаком». — Ну, это уже Ран решит, а мне об этом можешь не говорить даже. Я была страшно зла. Подтверждение того, что меня посадили на крючок, получила, оставалось только справиться с гневом Рана. Но об этом потом. Сначала мне нужен был новый телефон, который я куплю сама и буду прятать от Хайтани, чтобы он больше не провернул своих дел с прослушкой. Сукин сын.

***

— Кику! Я, задремав с книгой в руках, подпрыгнула на месте. — Кику, мать твою, лучше отзовись сейчас же! — прорычал Ран, и его голос быстро приближался. Он поднимался по лестнице. — Я не собираюсь играть с тобой в прятки. Выйди! Сердце сорвалось на безумный ритм. Руки похолодели. Я положила книгу на столик и вошла в квартиру, до этого задремав на лоджии. Там была очень удобная софа. Мне нравилось проводить время в этом уютном уголке — единственном уютном во всей квартире. — Кику, блять… — Я здесь, — отозвалась я, входя в спальню, где меня искал Ран. Он резко обернулся. Ну и вид. У меня живот заныл от страха. Стало нехорошо. Я тяжело сглотнула и спросила: — Почему ты кричишь? Что-то слу… — Ах ты сука! — рявкнул Хайтани, в мгновение ока вырос передо мной и схватил за горло. Его сейчас совсем темные глаза впились в мое лицо. — Ты что натворила? Это что такое было? Решила избавиться от меня? Отвечай! Я сжала его руку, давая понять, что мне больно, но Ран и не подумал ослабить хватку. Он был вне себя от гнева, до такой степени, что на его лбу проступила венка, и она бешено пульсировала. Несколько прядей волос упали на глаза, и всегда такой ухоженный Ран сейчас был сумасшедшим, безумным, растрепанным и не заботящимся о том, как выглядит. Меня это почему-то рассмешило. Я не смогла подавить улыбку. По лицу Хайтани проскользнула тень. Взгляд сделался ледяным. Но из меня рвался тупой неуместный смех. — Да ты спятила… — качнув головой, процедил Ран и склонился к моему лицу, чтобы прибавить: — Ты ебанулась, Кику. Но ничего… Я смогу вправить тебе мозги, — и он швырнул меня в сторону с такой силой, что я налетела на тумбочку и упала, снеся собой лампу. Но лежа на полу, сорвалась — стала хохотать как умалишенная. Глаза намокли, наполнились слезами, и уже не было ясно, на самом деле мне весело или все же страшно. Кажется, второе, и такова была моя реакция на Рана. Однако когда он наклонился и попытался схватить меня за волосы, я, действуя механически, ударила его ногой в пах. — Сука… тупая сука… — проматерился Хайтани, рухнув на колени, а я успела отползти от него подальше, потом вскочила и, схватив свой новый телефон, выбежала из комнаты. Внизу быстро обулась в кроссовки, сорвала с полки сумку, где был мой кошелек, и отперла дверь. — Стой! Кику! — уже на лестнице послышался голос Рана. — Кику, подожди! Не смей уходить! Меня уже ничто не остановило бы, поэтому я, выкрикнув: «Поговорим, когда успокоишься», резко распахнула дверь. Два шага и влипла в чью-то грудь. От неожиданности чуть не упала. Но спиной влетела в Рана, который поймал меня за плечи, и, обомлев со страху, я услышала: — Спасибо, хорошая работа. Это была охрана, которая всегда проверяла коридор, лифт, да и вообще весь дом. Парни из «Бонтен», так сказать, патрулировали это место, охраняя своего босса. Поэтому, ослабев и сдавшись, я пошла с Хайтани обратно. Когда за спиной хлопнула дверь, я сжалась и сняла кроссовки. Но больше испугалась того, что Ран забрал телефон и сумку. Думала, гаджет сейчас же разобьет, а сумочку спрячет, но… — Зачем ты это сделала, Кику? — спросил он, вернув мои вещи на полку, даже телефон положил туда же. А я стояла, прижавшись спиной к стене. — Зачем ты разбила мобильник? Тебе он не нравился? Могла сказать мне, я купил бы тебе другой. Хочешь новую модель? Без проблем, Кику, я достану. Чего еще ты хочешь? Может, тот Мерс не устраивает? Тоже сменим. В чем проблема, расскажи? Хайтани стоял передо мной. В сером костюме, руки в карманах, бледноватый — видимо, удар был очень болезненным — но не трогал меня. Я с трудом дышала, глядя на него. Страшно. — Ты меня прослушиваешь. Мне это не нравится. Не делай так больше, — выдавила я честно. — Я знаю, что Риндо слил тебе эту информацию, но это был мой приказ, дурочка, — усмехнулся Хайтани. — Ты должна была узнать, что идти тебе некуда, просить о помощи некого. У тебя есть только я. Поэтому либо ты миришься с этим и ведешь себя со мной, как нормальная женщина со своим супругом, либо я буду ебать тебя силой до конца твоих дней. Ты прекрасно знаешь, насколько мне похуй на твою ненависть. Перестань сопротивляться, Кику, это переходит границы. — Переходит границы… — процедила я, вновь обретая себя. — То есть я должна улыбаться тебе, при этом быть полностью лишенной свободы? Очень интересный план, Хайтани. А что насчет прослушки? Зачем вы раскрыли карты? Ран злорадно оскалился. — Чтобы ты и дальше отшивала своего брата. А зная наверняка, что я прослушиваю каждый твой разговор с ним, ты точно не решишься сказать лишнего и, в конце концов, пошлешь его куда подальше. Мне не нравится, что вы общаетесь. Это была последняя встреча с ним. Поняла меня? — Ты не можешь… Как ты объяснишь это моим родным и самому Шину? — О, а я не буду объяснять, ты просто отдалишься от семьи. Вот и все. Холодные глаза смотрели на меня в упор. В моей груди вибрировало от злости. — Ран, ты хочешь, чтобы у нас с тобой все было хорошо? — вдруг спокойно спросила я. Хайтани сверкнул глазами, заинтересованный тем, что я сказала. — Конечно, — ответил он с ухмылкой, — я ведь так сильно тебя люблю. Отойдя от стены, я встала перед ним, и хотя мне было все еще не по себе, тихо вымолвила: — Но это невозможно, Ран. Я не могу любить такого ублюдка. — Мой голос звучал так, как если бы я успокаивала ребенка. Именно поэтому вид Хайтани стал угрожающим. Ему не нравилось то, как я с ним говорю. — Ты понимаешь меня? У нас никогда не будет этого «хорошо». — Странно. Но его полюбила. Как же так? — проговорил Хайтани с насмешкой. — Такого же ублюдка. Я покачала головой. — Да ты рядом с ним не стоял, Ран. Он никогда не причинял мне боли. Даже в наш первый раз… — Заткнись, Кику, — резанул вдруг Хайтани, и на его лице заходили желваки. Я похолодела изнутри. — Закрой рот, — нервно рассмеялся он вдобавок и, отойдя к полке, взял мой телефон. — Значит… ты решила вот так… — Ран, я все равно потом куплю новый, даже если ты… Черт! — не договорив вскрикнула я и шарахнулась в сторону. Бледный, страшный в гневе мужчина с такой силой бросил мой телефон об пол, что тот разлетелся в щепки. С сердцем, бьющимся в горле, я таращилась на Хайтани, который, тяжело дыша, поднял на меня взгляд исподлобья и произнес: — Раз ты так решила, Кику, значит, я снова надену на тебя поводок. Будешь пользоваться телефоном, который тебе дам я. Не сможешь и шагу сделать, не вздохнешь без моего позволения. Уясни раз и навсегда — ты полностью принадлежишь мне. Даже не пытайся улизнуть. А теперь пошла вон. Двинувшись вдоль стены к лестнице, я уже ушла бы наверх, но Хайтани решил добавить еще кое-что. Он поймал меня за руку, развернул к себе и, глядя в глаза, проговорил с легкой улыбкой: — И Кику, любимая, если ты еще раз упомянешь о сексе с Харучиё, я не слезу с тебя всю ночь, две ночи, блять, неделю. Рыдай потом сколько хочешь, но я выбью эту дурь из твоей башки. А сейчас иди и жди меня вечером, как положено любящей жене. Поговорим по-другому. Волосы дыбом. Вот какие ощущения были от такого Рана. Но я ничуть себя не винила. Мириться с его поведением было до тошноты обидно. Он снова поставит прослушку и будет знать наверняка, что я не стану его сдавать брату. Какой же хитрый сукин сын. Меня трясло еще долго. Удивительно, как это Хайтани не начал меня избивать. Он держался, хотя был тварью еще той, но держался. Только даже это никак не оправдывало его поступков. Вот и ночью… …Едва я успела провалиться в сон, как проснулась от того, что Хайтани стягивает с меня пижамные шорты. Машинально сопротивляясь, я принялась ерзать и выкручиваться, но это было бесполезно. Рывок, я и придавлена к кровати. Оставалось только отвернуться и сжать зубы. Ран вонял чьими-то дешевыми духами. Меня тошнило. И я терпела, а он только начал, тогда и выкрикнула ему в лицо: — Тебе твоих сук мало? Оставь меня в покое, урод! — Ебать Кимуру не такое удовольствие, как тебя, — сдавленно отозвался перевозбужденный мужчина, а я чуть не взвыла, услышав эту фамилию. По телу прошелся озноб — отвращение. А Хайтани никак не мог закончить. Будто бы назло мне. Санзу. Я вновь подумала о нем. Так было легче. Сжимала пальцами простыню и представляла его образ. И правда немного отпустило. Внутри снова разлилась… пустота. Я затихла, глядя в сторону, но остановился и Ран. Это напугало меня. Я осторожно повернулась к нему. Он смотрел на меня в упор, тяжело дышал и смотрел. Вновь по моей коже пробежался холодок. — Кику. О чем ты думаешь, когда делаешь такое лицо? — внезапно спросил Ран. Я должна была ответить сразу же, но молчала, не сводя с него глаз. — Кику? — Ты закончил? — Кику, о чем ты думаешь? Я уже видел у тебя это выражение. Что это значит? Молчи. Не говори ему. Он взбесится. Молчи. — О том… каким красивым ты мне казался тогда… Еще раньше. Мне больно слышать, что ты… — глаза наполнились слезами, но вовсе не от тех слов, что я произносила, а от омерзения, что я вообще должна так страшно лгать, — …что ты спишь с Кимурой. Можешь трахать своих девок из клуба, но не ее. Противно. Хайтани не моргнул даже. Он переваривал услышанное. Недоверие, отразившееся на его лице, заставило меня напрячься, но тут же он, подсунув руки под мои плечи, прижался ко мне всей грудью. И я застыла, замерла, изумленно остолбенела. Хайтани припал губами к моим губам. Он раньше, если и целовал во время этих актов насилия, то совсем не так. Сейчас, вдруг медленно задвигавшись, будто бы взяв себя под контроль, Ран целовал меня жарко, страстно, языком проникая в мой рот, и его тело делалось все тверже. Он возбуждался больше и больше. В конце концов, стал входить в меня глубоко, так что я заерзала пятками по простыне. Мое сопротивление сейчас было бесполезным, но страх от того, что Ран делал приятно, накрыл с головой, и я заплакала, как девчонка. Хайтани оторвался от губ, прижался к щеке, а я все пыталась оттолкнуть его, уперев руки в плечи. Между ног стало мокро. Я заревела еще больше. А когда ухватилась за единственную надежду — снова вспомнила о Санзу, это оказалось последней каплей. Сжавшись и задохнувшись, я выгнулась и закричала, царапая плечи Рана, и перед глазами рассыпались белые всполохи. Хватая ртом воздух, я завыла от безысходности, и Хайтани, ускоряясь, снова впился в мой рот, чтобы тут же дрогнуть и кончить. Моей ненависти не было предела. В эту самую минуту я поняла, что меня сломали окончательно. Я сдалась этому ублюдку, как только он сменил тактику. Предательское тело наплевало на психику. Наслаждаться сексом с насильником… Да что, мать вашу, происходит с моей головой? — Пусти… — простонала я, все еще всхлипывая, и попыталась спихнуть Хайтани с себя. — Отвали ты… Ран присел и позволил мне сползти с кровати. Пошатываясь я направилась в ванную. Но так сильно ощущала спиной взгляд, что у двери оглянулась. Ран, ткнув в зубы сигарету, смотрел на меня с легким прищуром. Он словно о чем-то задумался. Но поймав мой взгляд, улыбнулся, как это делал всегда. Вот только эта улыбка не была фальшивой. Ран улыбнулся многообещающе. Я поморщилась и скрылась за дверью. Моя ненависть оказалась бессмысленной. Но. Ублюдок, я только что переспала не с тобой. Все равно это был он, только он, но не ты.