Глава 9

      Я не собиралась в этот день вообще никуда. Все ждала, что мне напишет Санзу, и я наконец сбегу от Хайтани, но меня трясло, потому что казалось, Ран уже все знает и просто убьет моих родных. Я даже пыталась представить, как буду жить с этим горем дальше. И когда степень моей тревоги возросла настолько, что я пошла на кухню и плеснула себе виски, припрятанного в шкафчике, наверху вдруг зазвонил мой телефон. Я неслась на второй этаж сломя голову, ворвалась в комнату и, отчаянно простонала. Это был не Санзу. Конечно, вряд ли он решил бы вопрос за какие-то четыре дня. Звонила Савада. Впрочем, я все равно обрадовалась. — Марико, привет. Вспомнила обо мне, — улыбнулась я и села на кровать, пытаясь отдышаться. — Я и не забывала. Звоню пригласить тебя… В общем, давай сегодня оторвемся. Слышать нечто подобное от скромной, благовоспитанной подруги было весьма странно. Я переспросила: — Что сделаем? — Кику, поехали в клуб. Выпьем, потанцуем. Я устала. Мне нужно снять стресс. — Марико, это точно ты? Чудеса какие-то. Разве стресс снимается не массажем? — Я, между прочим, стараюсь ради тебя. Сама знаешь, как я не люблю шум и толпу, но хочу отвлечь тебя от дурных мыслей… Кстати, как дела с мужем? Он все такой же чокнутый? — пробормотала Савада мрачно. — А тот… младший что? Я вздохнула. — Риндо в больнице. Его ранили. А Ран… Да, Марико, все такой же… Подруга помолчала. — Знаешь, я все еще не понимаю, почему ты не ушла? Она не знала всей ситуации. Может, догадывалась, но не знала. Я умолчала о том, что Хайтани не отпускает меня. Просто лгала, мол, переживаю, что мне некуда пойти, мол, он же меня содержит. По сути, я и не лгала вовсе. — Что ж… ладно… — Кику, — вдруг посерьезнела подруга, — не знаю, что там у вас за дела такие, что Риндо ранен, а со старшим Хайтани у тебя не пойми что, но давай сегодня бросим все и поедем в Роппонги. Что скажешь? Я волнуюсь за тебя. Моя милая Марико. Она была так добра ко мне. — Договорились, едем. Надень что-нибудь супер сексуальное, и я заеду примерно через два часа. Подходит? — Более чем! — обрадовалась Савада и повесила трубку. Я вернулась на кухню, допила порцию виски, закусила апельсином и все убрала на места. А уж потом поплелась наверх — собираться в клуб.

***

      Мою подругу подменили. Однозначно. Я ее не узнавала. Во-первых, эта красотка заявилась в коротком черном платьице со свободной юбкой и вставками-сеточкой на талии. Во-вторых, она уже в такси стала мне втихую подсовывать какой-то энергетик, в котором отчетливо ощущался привкус алкоголя. Я поняла, что из клуба нас будут выносить. Что ж, учитывая то, что весь Роппонги был в подчинении Бонтен, я сразу знала — Ран первым пронюхает, где я и чем занимаюсь. Ну и черт с ним. В отличие от Савады я надевать платье в клуб боялась. Это куда больше соблазняет парней на неправильные действия, ведь пьяному ничего не докажешь. Зажмет в углу и дело с концом. Такое отношение к противоположному полу у меня сформировалась только из-за Хайтани. Больше не было из-за кого стать такой издерганной. В общем, я выбрала кожаные шорты и белый топ. Впрочем, даже такая открытая одежда могла подтолкнуть любого парня на грязные действия. Но по крайней мере, сорвать шорты не так просто, как задрать платье. Фух, я совсем спятила… Бойкий таксист болтал без умолку, а Марико, окосев от выпитого, бодро делилась с ним своими секретами об отношениях с будущим мужем. Я умилялась и хихикала, слушая ее, но все эти глупости воспринимались вполне нормально. В итоге парень остановился у одного из клубов, который выбрала как раз Савада, и мы покинули такси. — Ты уверена? — спросила я, оглядев толпу, что толклась у входа. — Ну ты же используешь авторитет мужа? — поинтересовалась Марико, а я вытаращила на нее глаза. — Ты что? Сдурела? Он сразу же приедет сюда. На кой он нам сдался? — Эй, ну Кику, а как нам тогда войти без очереди? — Постоять в очереди, — ответила я и потащила подругу в ту сторону, где стояла самая последняя парочка, но Савада уперлась, выкрутилась из моих рук и уверенно пошагала к охраннику. — Марико! — возмущенно позвала я, но она уже что-то забормотала парню на ухо, когда тот к ней наклонился, и он уставился на меня. Я тяжело вздохнула, вытащила из сумочки удостоверение личности и, подойдя к подруге, подала его охраннику. Он сразу же нас пропустил. — Что ж, моя дорогая, у нас максимум час, — сказала я, когда мы пошли по коридору, — а потом приедет Хайтани. — С чего ты взяла? Может, он вообще занят, — пожала плечами Савада. — К тому же нам главное, начать, а там — уйдем в другое место. Я не расстроилась, что вновь пришлось использовать фамилию Хайтани, однако напряжение возникло. Но ведь со мной сегодня была неузнаваемая Марико, которая сразу повела меня к бару. Ох, это было сложно. Мы пили, танцевали, потом бежали в уборную, чтобы побрызгать в лицо водой, затем заказывали кофе и снова пили что-то из алкоголя. Савада наверняка приняла какие-то таблетки, потому что держалась молодцом. Вряд ли у нее была такая высокая устойчивость к крепким напиткам, а вот меня уже вело из стороны в сторону. — Я — все, — вырвалось из меня, когда подруга подсунула мне очередную стопку текилы. — Достаточно… — Тогда идем танцевать. Вытрясем все из себя, — не стала упираться она и поволокла меня в самую гущу толпы. Я правда плохо помню, что происходило. Вокруг были какие-то люди, терлись потными телами друг о друга, громко смеялись и переговаривались. Однако чем дольше мы тряслись под убойные треки, тем светлее становилась моя голова. Опьянение стало не таким заметным, меня чуточку отпустило, и теперь наступила стадия — «хорошо и пусть это продолжается». Марико была прекрасна. Кажется, мой мозг стал активно вырабатывать эндорфины, потому что я испытывала такое счастье, которое давало телу легкость, а настроение взлетело до небес. Я даже испугалась, что мне подсыпали наркотики, но этого никак не могло быть, ведь мы не оставляли свои напитки без присмотра. Савада, заметив мое состояние, рассмеялась в ответ и обняла меня. Так мы с ней и танцевали. Я, прожившая свою юность в полном мраке и ужасе, только сейчас смогла ощутить вкус молодости. Хайтани заставил меня жить по-взрослому, а ведь мне был всего двадцать один год. Я могла посещать клубы, веселиться, учиться в каком-нибудь университете, но вместо этого боролась с мужем, который был страшнейшим на земле человеком. И вот осознав это именно здесь и сейчас, я вдруг встала на месте и крикнула Саваде: — Подаю на развод! Я завтра же еду подавать на развод! Пошел он к черту! Да, пьяному море по колено, вот уж действительно. Ну и что? Мы с Санзу уже вступили в войну с Хайтани, пути назад нет. Да и бежать некуда. Я добьюсь развода во что бы то ни стало. Предложу кучу условий, сделаю то, что он скажет, но в итоге он устанет и отпустит меня. — Дурочка! — расхохоталась Марико, снова меня обнимая, а потом прибавила: — Давай в уборную! Меня уже тошнит! Мы прорвались сквозь толпу танцующих, и я, прижимая к себе сумочку, что висела на моем плече, на всякий случай окинула клуб взглядом. У бара никого подозрительного не приметила, наверху, на лестнице, тоже стояли только незнакомцы и незнакомки. После этого я спокойно последовала за Марико. Она как раз была в кабинке, когда я вытащила телефон из сумочки и обнаружила сообщение от Санзу. Он написал: «Где это шатается моя неуловимая малявка? Ты в клубе?». Я удивленно хмыкнула. «А без вас и шагу не ступить этой малявке. Откуда информация, господин Санзу?», — настрочила я, трижды исправляя свои пьяные опечатки. Харучиё прочитал тут же. Мне польстило то, что он ждал моего ответа. «Ты ведь спустила меня с поводка, не так ли? Вот теперь я всегда рядом». Мое сердце рвануло галопом. Санзу умел вскипятить мою кровь всего парой предложений. Марико мыла руки перед зеркалом и косилась на меня, а я, улыбаясь, как глупая дура, написала: «Что ж, тогда ты сам знаешь, где я. А если нет, то найди меня». Пьяный флирт — не то, чем я занималась по жизни, и наверняка наутро мне станет нереально стыдно, но сейчас внутри все обрывалось, а в животе было горячо. — Идем, — позвала я Саваду и пошла к двери. — Что за улыбка, Кику? — усмехнулась подруга. — Будто с любовником переписываешься. — Ты что? Какой еще любовник? — расхохоталась я. — Он мой единственный и неповторимый. В моих словам прозвучала доля иронии, потому что сейчас все представители мужского пола казались чудовищными, включая Санзу. Вы только посмотрите на него — уже знает о моих передвижениях. Чертовски странная ситуация, но… как же заводит. От этих мыслей я едва не шлепнула себя по лбу. Настолько у меня от стресса ехала крыша, что я стала «наркоманкой», зависимой от наркотика под названием «Санзу»… Снова окунувшись в грохот музыки и разгоряченную толпу, мы потанцевали еще немного, когда Марико сдалась. — Кику… прости… меня выворачивает. Я поеду домой, — простонала она. — Да, без проблем, — закивала я, — идем, поймаю тебе такси. — А ты? Едем со мной! — Я доберусь на другом такси. Не волнуйся за меня. Если поеду сначала с тобой, а потом еще к себе, то меня из такси не вытащат — развезет окончательно. Савада не могла сопротивляться. Она вяло махнула рукой, и мы покинули клуб. На улице я еще больше пришла в себя. Свежий ветер раздувал волосы, прилипшие к потной шее. Я подошла к одной из машин, таксист сообщил, что свободен, и тогда, усадив Марико, я сразу заплатила за поездку и сказала: — Господин, ее муж — прокурор, не делайте глупостей, понятно? Я записала номер вашей машины. И ее встретит муж, я позвоню. Савада действительно дала мне номер своего парня, и как только машина отъехала, я позвонила ему. Он нервничал, но облегченно выдохнул, когда я сказала, что Марико уже в пути. Разобравшись с этим, я подумала вернуться и выпить еще — домой не хотелось. Там Хайтани, который станет меня домогаться. А я сегодня не в себе. Впрочем, как всегда. Все-таки в клуб я решила пойти чуть позже, а для начала двинулась за угол здания, рыская по сумочке, потому что хотела найти свои сигареты. Нашла. Зажала одну губами, подкурила и шагнула в темноту, шумно выдыхая, как тут же за спиной зашуршала одежда. Я резко оглянулась и остолбенела. Длинные тонкие пальцы перехватили мою сигарету, вторая рука легла на затылок, и влажноватые губы накрыли мои. — Нашел, — самодовольно усмехнулся Санзу, вжимая меня в стену. — У-у, кто-то напился. Ароматы потрясающие. — Терпи, раз уж пришел, — заулыбалась я. — Мне тоже доводилось терпеть тебя сумасшедшего и пьяного. Харучиё коротко меня целовал, улыбаясь и играя с волосами на затылке, а я удерживала его за расстегнутый воротничок рубашки. — Поедешь со мной? — спросил он, отодвинувшись и затянувшись сигаретой. — Да. — Тогда идем. Мне казалось странным, что за мной до сих пор не приехал Ран. Я напряженно оглянулась на вход клуба, когда Санзу вывел меня дворами, чтобы не светиться, на другую сторону улицы, и спросила: — Ты не виделся сегодня с Хайтани? Санзу мазнул по мне недовольным взглядом, усадил в машину и, обойдя ее спереди, устроился за рулем. — Нет. Он проворачивает какое-то дело. Больше я не стала говорить о том, о ком даже лучше не упоминать в присутствие Санзу, и мы куда-то поехали. Поначалу я думала, мы отправимся в тот дом, но путь был неблизкий, поэтому, когда Санзу повернул БМВ в сторону темного переулка, а улица и без того оказалась пустынной и безлюдной, мне сделалось даже не по себе. — Почему мы встали? Харучиё заглушил двигатель. Наступила тишина. Только тихо скрипнуло кожаное сиденье, когда Хару расслабленно откинулся на спинку. Он сосредоточенно смотрел прямо перед собой, но в свете приборной панели сложно было понять, какое у него сейчас выражение. Поэтому я снова позвала его. — Харучиё? В чем дело? — Кику. Я не могу убить Хайтани. Ты ведь это понимаешь? Это крах всего Бонтен. Майки не спустит мне этого с рук. Но он дал слово помочь, если я приду к нему за этой помощью. — Я напряженно слушала, не понимая, к чему он ведет. Санзу постучал пальцами по рулю, потом повернулся ко мне, сел удобнее и спросил настолько прямо, что прямее уже быть не может: — Ты выйдешь за меня, Макино? — услышав свою девичью фамилию, я покрылась мурашками. Санзу не признавал меня женой Хайтани. Это открытие сдавило мне горло. Я знала, что он не смирился, но сейчас, когда Санзу подчеркнул это, мне стало плохо и хорошо одновременно. — Я поговорил с нашим адвокатом. Он сказал, что добиться развода будет сложно, но у нас с тобой может появиться веская причина, чтобы остаться вместе. Например, ты… забеременеешь от меня. Тогда репутация Хайтани будет подорвана. Он должен будет либо оставить тебя с чужим ребенком себе, либо же подаст на развод. Но в этом случае и тебе придется несладко. Ты будешь шлюхой в глазах всех, с кем я работаю. Есть и другой способ… Санзу, всматриваясь во мраке в мое лицо, придвинулся ближе и продолжил: — Я просто украду тебя. Утащу из-под носа этого блядского урода. Снова повисла тишина. У меня и без того голова плохо варила, а тут еще такой разговор. Я задумчиво глядела в ответ и не понимала, а развод мне кто в итоге даст? Даже если Санзу, как он выразился, украдет меня, то Ран вряд ли согласится на развод. — О родных не беспокойся. Сейчас думай о себе. Какой вариант выберешь? — Оба варианта мимо, Санзу, — разозлилась я как раз из-за упоминания беременности. — Вы кто? Быки-осеменители? Что за постоянные попытки заделать мне ребенка? Уже тошнит от этой темы, черт возьми! Санзу замер. — Не нужна мне эта беременность. Я не уверена уже ни в ком. Оставаться одной с ребенком на руках я не готова. Не верю никому из вас. Замолчав и скрестив руки на груди, я тяжело дышала и смотрела прямо перед собой. Санзу не шелохнулся, но его голос, прозвучавший в салоне машины угрожающе и немного сдавленно, напугал меня. — Ты снова сравниваешь меня с ним? Это, блять, обидно. — А чем ты лучше? — решила я идти до конца. — Лучше бы я вас обоих послала и не мучилась. Дружила тогда с Мицуей, вот и продолжала бы. А он, судя по всему, даже не в группировке. Нормальный человек с нормальной жизнью. Но нет же, ты привязал меня к себе. Теперь я уже не могу справиться в одиночку. Харучиё явно разозлился. Он отвернулся, лег грудью на руль и долго молчал, наверное, справляясь с гневом, а потом буквально обжег меня словами, опалил, ошеломил до самой глубины души. — Я столько времени вынашивал план мести, чтобы ты кишки выплюнула, рыдая от боли и обиды, а как тебя увидел на том приеме, так нахуй все рухнуло. Я не знаю, любовь это или еще какая-то хрень, но я хочу, чтобы ты была со мной. До конца, Кику. Я никогда не позволю кому-либо тронуть тебя даже пальцем. Тебе мало, что такой уебок, как я, испытывает нечто подобное? Как еще мне доказать, что я нуждаюсь в тебе? Моя жизнь чертовски пресная. Я бью рожи и ничего не чувствую. Я пью — ничего не чувствую. Говорю с кем-то — вообще плевать… Я посмотрела на Санзу. Он повернулся ко мне в ту же секунду. Мне было страшно узнавать о нем что-то новое, ведь этот человек всегда казался слишком странным и закрытым. — Я выбрал тебя, Кику, не потому, что ты какая-то особенная, а из-за твоего понимания. Ты не ломала меня ни разу, не требовала от меня чего-то нереального. Всегда знала, что я не испытываю львиную долю эмоций, которые испытываешь ты или кто-то еще. Как я могу упустить такого человека? Тебе этого мало? Скажи мне, потому что возникает стойкое чувство, что тебя вставляет такой мудак, как Хайтани. Блять, будто ты нуждаешься в этой ебанной драме с ним. — Нет. — Я опешила. — Нет, ни за что. Я ненавижу его. Боюсь и ненавижу. Он мне не нужен, Санзу. — Тогда ты не ответила. Выйдешь за меня или нет? — Конечно, выйду. — Кивнула я. — Даже думать не буду. Стану твоей женой. Все наладится, правда? — Правда. — Харучиё, ты… — у меня снова сжалось горло, было тяжело говорить с ним по душам, — спасибо. Ты снова признался мне в своих чувствах. — Я сказал то, что думаю, не драматизируй. Сжав губы, я подавила улыбку и потянулась к нему за поцелуем. Санзу ответил, привлекая меня ближе, но места было ужасно мало. Тогда он рывком отодвинул кресло назад. — Сядись ко мне на колени, — пробормотал Хару, подтягивая меня к себе, но я была сегодня такой пьяной и неуклюжей, что ему пришлось немало потерпеть, прежде чем я в самом деле уселась сверху. Как подростки мы целовались до пульсирующих губ, а Санзу все мял мою задницу. Я подумала, что раньше, он уже рвал бы на мне одежду, а сейчас, когда стал более зрелым, всегда немного оттягивал момент. Будто нарочно, чтобы потом получить свое. — Чем удивишь? — вдруг спросил он, когда я, уже задыхаясь, выпрямилась. Ах вот почему он так тянул. — Ну же, Кику. Раз ты сегодня такая самоуверенная, еще к тому же меня обидела, может, как-то исправишь ситуацию? Я все равно покраснела. Мне всегда было неловко от того, какой Санзу распутный. — Здесь неудобно, — проворчала я, перебравшись обратно на соседнее сиденье, но Хару тут же подвинул кресло на место и вышел из машины. — Иди сюда. Здесь темно и никого нет, — подал он мне руку, чтобы я тоже покинула салон. — Ты почему такая стеснительная? Это же я, Кику. Тебе нечего бояться. Санзу встал у стены, вынимая из кармана сигареты, а я мялась перед ним. Все же, как ни посмотри, а я ни черта не умела. Меня брали силой. Чему я могла научиться? Однако Харучиё ждал от меня чего-то особенного. Тогда, сглотнув и облизнув губы, я шагнула к нему и спустилась вниз. В этом переулке действительно было темно, и все же это было так опасно, что дурманило голову. Словно я вновь школьница. Будто он приехал ко мне на мотоцикле, приревновал, разозлился, и мы в переулке занимаемся черт пойми чем. В ушах гудело после громкой музыки и от алкоголя. Я расстегнула ремень брюк Хару, потянула вниз боксеры, и обхватила рукой уже твердеющий член. Санзу щелкнул зажигалкой, тихо выдохнул, и я посмотрела на него. Он скользнул рукой по моей щеке, затем снова выпрямился и затаился. Несколько раз проведя по члену, я снова облизнула губы и осторожно обвела языком головку. Санзу дрогнул, ругнувшись, потом прибавил: — Открой пошире, — и сам надавил на мою нижнюю челюсть, вставив мне в рот большой палец. Я подчинилась. Сработал рвотный рефлекс, потому что Хару ткнулся глубже, надавил на корень языка, и мои глаза мгновенно заслезились. — Ох… блять… вот так… полегче с зубами, малышка… Меня затрясло. Я возбудилась. Слышать сдавленное дыхание Санзу и знать, что я тому причина — подкупающе. Я наращивала темп, стараясь брать глубже, но размер Санзу сдавливал мне глотку. Поэтому когда он, выбросив сигарету, обхватил мою голову обеими руками и стал направлять меня, я едва не задохнулась. Слюна текла по моему подбородку, а по щекам катились слезы. Член стал тверже, и я инстинктивно отодвинулась, но Санзу сам прервал процесс и, тяжело дыша, потянул меня вверх. Я пошатнулась, потому что мои ноги затекли, да еще кружилась голова, а Хару, положив меня животом на капот, быстро нащупал молнию ширинки и стащил с меня шорты с бельем. — Тебе так понравилось? — пробормотал он мне на ухо, мягко вводя в меня пальцы. — Ты вся взмокла. — Да… — Такая охуенная… Моя Кику… Мне так сильно хотелось почувствовать его внутри, что я буквально задержала дыхание, пока Санзу полностью снимал с меня шорты, до этого упавшие к ногам. Затем он ткнулся членом, но не вошел, потерся у самого входа, еще раз немного ткнулся, и я, лежа на капоте, заныла от боли, сводящей низ живота. Мне нужна была разрядка. Поэтому когда Хару наконец двинул тазом, вводя в меня член до упора, я невольно выгнулась и заскользила руками по капоту. — Хорошо? — спросил Санзу, а я только промычала, потому что не было сил говорить. Мои бедра дрожали. — Кику, — наклонился он так, что придавил меня сверху, но я снова не отозвалась. Некоторое время Харучиё так и лежал сверху, совершая плавные поступательные движения, а я стонала, уткнувшись лбом в свои руки. Санзу целовал мой висок, щеку, отодвигал волосы в сторону, а после отпустил меня, повернул к себе лицом, подхватил под задницу и прижал к машине. Сесть на капот было было сложно — высокий внедорожник не предусматривал подобных развлечений. Но все равно секс с Харучиё сегодня был каким-то сумасшедшим, словно он что-то мне доказывал. Я не знала, что именно, но сердце покидало мое тело. Я оперлась локтями на капот, чтобы помогать Хару, который держал мои бедра, двигаясь быстро и глубоко, но когда почувствовала подкатывающий оргазм, соскользнула. Харучиё сжал меня сильнее, задвигался быстрее, и я, едва не порвав рубашку на его талии, дернулась. Изо всех сил сжала его бедрами, кончая и громко постанывая. Санзу не отпустил меня. Он продолжал еще долго. Я уже висела на его плечах, и он так в меня вбивался, что я ударялась спиной о БМВ, раскачивая ее. От частого дыхания во рту пересохло, а конечности совсем обмякли, но я не отпускала Санзу. Наконец он стал двигаться лихорадочно, шумно дыша мне в шею, и когда замер, внутри стало так мокро, что я почувствовала, как потекло по моим бедрам. Говорить не могла ни я, ни он. Мы молчали, сжав друг друга в объятиях, и было так хорошо, что все тело горело от удовлетворения. Я не знала, ищет ли меня кто-нибудь, но была счастлива, что я снова с Санзу. — Едем, примем душ в отеле. — Думаю, мне лучше вернуться, Хару, — пробормотала я, сползая вниз. — Ты пропахла мной, Кику. — Он все знает, — качнула я головой. — И что с того? Взбесится и начудит чего-нибудь, — процедил Санзу, застегивая штаны. — Просто дай мне салфетки. Харучиё молча открыл дверцу машины и подал мне влажные салфетки. Я обошла БМВ и привела себя в порядок. Мне так сильно хотелось спать, что я уже еле стояла на ногах, но все равно Санзу настаивал не ехать домой прямо сейчас. Однако он напрасно боялся — даже пошел со мной к Хайтани, рассчитывая на то, что они подерутся, и он сможет забрать меня сегодня же. Но, к моему великому облегчению, Рана дома не оказалось. Зато у двери стоял охранник, который уставился на Санзу в непонимании. Я сказала, что он проводил меня из клуба, и скрылась под тяжелым взглядом Хару за дверью квартиры. Все нормально. Если Хайтани нет, значит, он действительно занят. Это и к лучшему. Я решила, что подумаю обо всем позже, поскольку мои глаза уже закрывались. С трудом приняла душ, и как только легла, моментально отрубилась. Санзу был лучшим любовником, лучшим для меня мужчиной. Как бы я ни злилась на него, он старался ради меня. Как я могла не любить его? Этого безумца с расчетливым умом.