Глава 70. В ночи

На этот раз путь длился недолго – отряд выступил поздно, но это не беспокоило Торина: до Эребора оставались пара дней, а до дня Дурина более трех недель, они в любом случае успевали, так что можно было не спешить. Место для ночлега в этот раз было не таким удобным, как днем, но зато у отряда был запас еды, что упрощало задачу. Завтра-послезавтра надо будет отыскать что-то для расположения лагерем на несколько дней: набить дичи, может быть, нарезать кольев-копий – впереди будут выжженые драконом земли, где им будет не найти ни еды, ни деревьев, хорошо, что на воду можно рассчитывать, поскольку река подходит почти к самой Одинокой горе, хотя безопаснее все равно часть набрать по пути, если будет возможность… Аврора подошла к Дубощиту незадолго до того, как они выбрали место для остановки, но самому гному это понравилось – теперь она готова была находиться рядом с ним не только ночами. Девушка уточнила, когда он хочет подарить свою заколку. - Это очень личное дело, - пояснил Торин, - поэтому… - Поняла, - сообразила «провидица», - давай я позову, когда закончу со всеми делами вечером. Подходит? - Идеально, - одобрил мужчина. Правда, при этом лучше было не думать о том, что в этом случае они останутся один на один и в темноте – для Короля-под-Горой, столько времени сдерживающего любые порывы, это будет точно не самым простым испытанием. Все, однако, решилось само собой. Поначалу Аврора, как и в иные вечера до того, отправилась тренироваться с парнями. В этих ее «отдельных» очках получалось у нее хуже, чем в тех, что вставлялись в глаза, реакция девушки стала будто бы хуже, но в отряде никто будто бы этого не замечал – то, что пару месяцев было бы непременно отмечено, как недостаток, тормозящий отряд, сейчас никого не трогало. А Торин, уверенный, что будет держать ее подальше от всех сражений, тем более не считал эту «потерю» в движениях существенной. Правда, его нынешняя невеста определенно была намерена спасти его и племянников, и Дубощит не знал, только ли новое оружие играет в этом плане роль, или она намерена еще и сама идти в бой… Собственная судьба мало беспокоила Короля-под-Горой, хотя, конечно, получив ответ девушки, он очень хотел бы планировать свою жизнь с ней. Куда больше Торина волновали жизни Фили и Кили. К сожалению, он не преувеличивал, когда говорил, что племянники ему подражают – и они не останутся в стороне, если их народ будет сражаться в опасной битве, и приказ их владыки не будет иметь значения, они уйдут, вопреки его повелению сидеть в горе. Да и он, сам будучи воином, не может такое приказать: как бы он себя ощущал, если бы ему не позволили идти вместе с его народом отвоевывать Кхазад-Дум?! Можно было бы немного схитрить, то есть после возвращения Эребора отправить парней к Дис с новостью об успешном окончании похода, но Торин не был уверен, что они согласятся, эльфы и люди наверняка явятся очень скоро, а может, и орки тоже, потому племянники не поверят, что Одинокая гора полностью в их власти. Кроме того, если вороны, как и прежде, живут неподалеку от Горы, то гораздо проще и быстрее будет попросить их отнести новость – и парни это отлично понимают тоже, не зря им в детстве дядя подробно расписывал жизнь в Эреборе. Так что пока Дубощит не видел возможности просто обезопасить племянников, он мог лишь надеяться на то оружие, которое хотела изобрести Аврора. Но пускать ее в Битву точно не желал – любому ясно, что она никого спасти не сможет, а вот сама погибнет почти наверняка. Она не сможет ничего исправить, даже если снова наденет свои очки в глаза, а пока Торин привыкал к облику девушки с этим аксессуаром на лице. Непривычно, но все равно она нравилась ему любой… С этими мыслями он следил за тем, как девушка, закончив заниматься с мечом и ножами, отправилась к небольшому ручью неподалеку от лагеря. Ужином на этот раз были заняты без нее, в конце концов, в отряде было достаточно народу для всех работ в лагере (даже, кстати, для тренировок с Бильбо, который тоже все чаще учился владеть мечом), потому путница могла себе позволить отдых сразу после упражнений – кажется, она наконец это поняла сама, потому не стала предлагать никому помогать. - Я не стану возвращаться и отдельно звать, - тихим шепотом предложила «провидица», пройдя мимо гнома. – Не будем развлекать весь отряд, сделаем проще. Дай мне четверть часа и приходи! Торин кивнул, выждал время, может быть, чуть больше, чем она назвала, но позволяя не спешить девушке и убеждаясь, что никого из спутников не интересует, чем она занята, а затем поднялся со своего места, пользуясь тем, что Бомбур как раз начал разливать рыбный суп по мискам, то есть все были увлечены ужином. Аврора его ожидала. Притом с самым соблазнительным видом, потому что кафтан она сняла, чтобы было удобно умываться (и, кажется, она не обошлась только лицом), но – главное – распустила волосы. Дубощит глубоко вздохнул, подавляя любые слишком мужские мысли, сел позади девушки, притянул ее к себе… и ощутил запах ее волос, кажется, ради него «провидица» протерла все тело и попробовала промыть их, потому волосы были еще влажными – как вообще после такого сдержаться?! - Ты… мое сердце, - почти прорычал Торин на кхуздуле, а затем, сообразив, что девушка его не знает, повторил на всеобщем. К его удивлению Аврора тихо засмеялась. - Я что-то не то сказал? - Ты все так сказал, - кивнула та. – Мне просто приятно, что я поняла эту фразу на твоем языке. - О, поняла? – польщенно улыбнулся Торин. - Кхуздул очень непростой, но только в сравнении со всеобщим языком, мне же хорошо знакомы те конструкции, которые он использует, часть из них есть в моем языке, - пояснила Аврора. - Наши языки похожи? – по-своему понял ее гном. - Ну разве что тем, что они кажутся сложными всем соседям, - рассмеялась девушка. – И некоторые звуки, конечно, похожи. - Хорошо, - все равно был польщен Дубощит. - Ты пришел говорить со мной о языках? – лукаво улыбнулась ему «провидица». – После не упрекай никого, если нас позовут ужинать. - Ты во всем права, не о языках… Торин снова глубоко вдохнул ее запах, не решаясь признаться, что сейчас для него любой разговор лучше, чем то сокровенное, что он намерен сделать, то особенное, что всегда, для каждого гнома, является очень личным. - Я хочу, чтобы ты соединила свою судьбу и мысли с моими, - хоть она и уверила, что начала понимать кхуздул, Подгорный король выбрал всеобщий, чтобы девушка точно знала каждое слово, - я хочу быть твоим будущим и хочу видеть свое будущее в тебе, потому я прошу тебя принять мои ухаживания и позволить мне доказать тебе, что я стану для тебя лучшим мужем. - Ну я в этом и не сомневаюсь, - пробормотала Аврора. - Спасибо, - сдержал улыбку Дубощит. – Однако же я просил бы тебя дать мне ответ в виде согласия. - Прости, - серьезно кивнула ему девушка. – Я не знаю точных фраз, но я не хотела обидеть твои обычаи. Я очень признательна тебе за твои намерения, я тоже хочу видеть наше будущее общим, хочу разделить твои мечты и желания и я рада буду признать твои ухаживания. Торин осторожно погладил ее по щеке – все необходимые слова прозвучали, пусть она произнесла их иначе, требовать точных фраз он вовсе не собирался. - Спасибо, что готова разделить мои радости и невзгоды… После этого гном наконец перешел к плетению косы: по виду совсем простую, для этого знака не было нужно что-то особенное, просто тонкая косица, которая могла стать частью любой прически, однако брала она начало ровно от места, где билась тонкая вена, которая идет к сердцу, а значит, соединяющая собой его с этим сердцем. И, разумеется, закрепил плетение он одной из своих заколок. - Теперь все, - объявил Дубощит в конце. – По нашим обычаям, когда ты будешь готова признать меня своим мужем, тоже заплетешь мне косу, закрепив ее любой из заколок, что принадлежат тебе. - Они все очень… женские, - растерялась Аврора. - В этом и смысл, - подтвердил Торин. – Женщина получает мужское украшение, мужчина – женское. Перед свадьбой я сделаю для нас одинаковые, которые мы вплетем в прически после того, как назовем друг друга мужем и женой. - Л-ладно, я запомню, - кивнула девушка. В то время как гном прижал ее ближе к себе, продолжая наслаждаться ее близостью в этой тишине и одиночестве. Наверное, Аврора очень удивилась бы, если бы узнала, что Дубощит думал о том, как уберечь ее. Не беспокоясь за себя, но опасаясь за тех, кто ему дорог, Торин желал обезопасить племянников и укрыть от всех страхов «провидицу», но как с первым, так и со вторым пока не преуспел. Гномам претил обман, однако Подгорный король готов был пойти на лукавство с парнями – он лишь не знал, какими словами их убедить, но предполагал, что в этом отношении найдет помощника в лице девушки. А вот как не пустить саму Аврору? Она-то как раз прекрасно знает эту историю, она может еще что-то недоговаривать – и подвергнуть себя еще большей опасности… И при этом она может обещать ему что угодно, до сих пор ведь она скрывала от него часть будущего, может и обмануть. Хотя есть ведь Балин и Двалин. Нельзя отрицать, что девушка поступила очень разумно, когда решила довериться им – это определенно разумнее, чем пытаться что-то изменить самой, не в сражении точно! Пожалуй, решил для себя Торин, говорить об этом сейчас не будет разумно, да и он очень не хотел портить очарование момента. Как не стоило говорить о том, что в их семье не будет детей, трон унаследует Фили, а Король-под-Горой не позволит Авроре умереть в попытке выносить и родить ребенка. Гном, конечно, понимал, что такое утаивать нельзя, для женщины – по крайней мере их народа – это очень важно, поскольку рождение младенца у них случается не так часто, как у людей. Насколько это важно для человеческих женщин, Дубощит не знал, но все равно полагал необходимым это обсудить. Однако… не сейчас. Если ему суждено пережить все будущие битвы, тогда он будет до конца честен с невестой (как приятно это звучит!), но если предупредить ее в этот самый момент, все может быть разрушено, они снова могут поссориться – а имеет ли это смысл ныне, когда они могут быть счастливы те дни, до его гибели? - Нашим народам тяжело быть вместе, - вместо всего этого заговорил Торин, - но я обещаю сделать все, чтобы тебе было удобно, как дома. Сложнее всего, конечно, с солнцем, поэтому мы придумаем, как тебе бывать на воздухе. Аврора снова его удивила, тихо засмеявшись. - Для тебя это неважно? – не понял гном. - Важно, очень, - сжала его руку девушка. – Спасибо, что думаешь об этом. Я просто подумала… в своем мире я проводила очень много времени в здании, внутри, в архивах, в метро… это такой транспорт под землей, там тоже только созданный свет, а не от солнца или луны, и, разумеется, меньше воздуха, чем в лесу или у озера. Поэтому, наверное, мне ваш образ жизни более привычен, чем людям Средиземья, но, конечно, я все равно люблю бывать на природе. - О, я рад… правда, рад, - пробормотал Дубощит, даже несколько удивленный такой удачей – значит, Авроре и вправду будет проще найти общий язык со всем подгорным народом, который вернется в свой дом. Ну… если всему этому суждено быть. Но сейчас Торин предпочитал позволить себе эту вольность: говорить с ней о пустяках, радоваться ее успехам, строить планы на будущее, просто мечтать вместе и представлять, как они могут жить, отстраивать Эребор и возвращать ему величие. - Я могу стать неплохой королевой? – угадала его мысли «провидица», правда, говорила шутливо. - Ты станешь отличной правительницей, - серьезно ответил ей Дубощит. – Если бы я считал иначе, я не предложил бы тебе брак: несмотря на чувства, я должен думать не только о себе, но и обо всем народе. Прости, если это звучит жестоко, но это правда. Ты пока мало знаешь о нас, но искренне стараешься узнать, ты думаешь о нас всех – это говорит о многом, мне это говорит о том, что я выбрал достойную королеву. На этот раз она сильно смутилась, гном почувствовал, как девушка напряглась, слегка отстранилась от него. О, Махал! Неужели они сейчас вновь поссорятся?! А он так надеялся насладиться этим вечером! - Да, наверное, это немного обидно… - прошептала путница. Она едва начала фразу и замолчала, снова что-то обдумывая, и несмотря на то, что сидела она спиной к Торину, тот видел, как она покусывает губу. Ей неприятны его слова? Или она все же пытается его понять? Кажется, второе, потому что несколько мгновений спустя девушка вдруг вернулась в его объятия, заметно расслабляясь. - В нашем мире есть смешная песенка, - заговорила Аврора уже мягко и, кажется, даже немного игриво. – О том, что короли в этой жизни могут все, кроме одного – жениться по любви. - Это не так, - начал Дубощит. – То есть у людей, наверное, так, но не у гномов, мы все можем, просто… - Я поняла тебя, - прервала его «прорицательница». – Ты вправе был выбрать любую, ты мог назвать женой любую женщину, которая пришлась бы тебе по сердцу. Но ты не мог бы при этом забыть о своем долге короля, ты не можешь предложить им королеву, которая не станет заботиться о своих... - Подданных, - подсказал Торин. – Все так, я прав – ты смотришь на все моими глазами. Ты… ведь не обижена? - Ну, не очень приятно знать, что я проходила собеседование на работу, - усмехнулась Аврора. – Однако мне было бы куда больнее слышать, что ты любишь меня, но не считаешь достойной быть твоей женой. - Я считаю тебя достойнейшей из всех! - Но почему ты назвал меня такой? – сильно смутилась девушка. – Возможно… ты видишь меня неверно… - Уверен, что я не ошибся. - Нет, - вдруг решительно объявила Аврора. – Я уверена, что ты должен знать кое-что. Я никогда раньше никем не… командовала. - Я знаю, - хмыкнул Дубощит. – Ты же не думаешь, что я так глуп, чтобы не замечать очевидное? Ты не умеешь отдавать приказы, я знаю это: ты со всеми общаешься как с равными, ты не видишь, не ставишь кого-то ниже себя… Но и выше не видишь. Это что-то очень странное из твоего мира, наверное, чего я не до конца могу понять. - Все так, - подтвердила девушка, - у нас многие грани стерты, нет такого… деления, как у вас. Поэтому я и говорю, что ты можешь ошибаться. Торин ненадолго задумался. - Ладно, - медленно проговорил гном, - скажи мне… Ты убеждаешь мага, эльфов и всех других, что во всех старых спорах правы были мы, гномы, ты строишь планы о том, как нам вернуть наше королевство, наконец, ты отказываешься от своих целей ради наших – что из этого, по-твоему, говорит о том, что ты будешь плохой королевой? - Но… я не привыкла командовать, - снова напомнила Аврора. - Это не самый большой недостаток, - улыбнулся Торин. – Ты всему научишься, довольно уже того, что ты желаешь этого, что твои намерения совпадают с интересами всего нашего народа. - Но… - опять начала было девушка. - Нет, - сразу прервал ее мужчина. – Есть кое-что еще важное – твое отношение. Ты не просто чего-то хочешь, не только стараешься – хотя и это очень значимо… Однако, помимо этого, ты оцениваешь последствия своих действий и ты не бежишь от них, ты готова отвечать за свои решения. - Любопытно, - пробормотала Аврора. - У вас разве не так? – уточнил Дубощит. – Тот, кто принимает на себя власть, берет с нею и ответственность за все, что он прикажет. - Наверное, так, - согласилась «провидица». – Но не все это понимают. - А! – усмехнулся Торин. – Да, я слыхал о таком, это порой случается со всеми, хоть у нас говорят, что более всего этому подвержены властители людей, полагая, что возвышение над иными из своего народа ведет к вседозволенности. Вообще он сам тоже был уверен, что такое случается исключительно среди человечества, среди других рас это было только под влиянием темных чар, но не хотел обижать девушку подобным замечанием, пусть она и принадлежит к людям совсем другого мира и сама же подтверждает, что они к этому склонны. Дубощит предпочитал всеми способами подчеркнуть, что Аврора – особенная, из особенного народа, кажется, с этим были согласны и все в отряде, а после примут и все другие. - Дис научит тебя тому, что тебе надо знать, - продолжил Торин. – Она хорошо знакома с обязанностями королевы и во всем поможет тебе. Но в тебе уже есть то, что необходимо для того, чтобы быть хорошей правительницей. - Я… постараюсь, - смущенно отозвалась она. И Дубощит не удержался – жадно прижался губами к ее губам будто в попытке найти в ней свое дыхание, так, что Аврора даже не в силах была ответить ему на этот поцелуй… так, что некоторое время спустя гном сообразил, что слишком давит на нее, что это может пугать настолько хрупкую девушку, и отстранился. - Прости, - начал он, внимательно приглядываясь к невесте, пытаясь разобраться, насколько его напор был ужасен. Вид у нее был ошарашенный, растерянный… но не испуганный, а через пару мгновений «провидица» сама вдруг потянулась к нему, тронула его губы поцелуем, правда, совсем нежно, легко, осторожно. Пояснения не требовались: Аврора дала понять, что не против, ей нравятся не только объятия, но и поцелуи жениха, однако – и она права – им лучше сейчас не увлекаться, иначе в лагерь они не вернутся, а Подгорный король не хотел бы вести себя с ней неподобающе. - Идем ужинать? – предложил гном. - Идем, если суп совсем не выварился, - хмыкнула девушка. С этими словами она торопливо сплела волосы (Торин на всякий случай отвернулся, чтобы снова не поддаться желанию крепко прижать ее к себе), накинула кафтан и только после этого приняла руку гнома. В лагерь они вернулись вот так – Дубощит ничего скрывать не собирался, да он и не сомневался, что все в отряде прекрасно его понимают, многие из них обо всем догадались раньше, чем он сам до конца понял все свои мысли и намерения. Но еще более он был доволен тем, что девушка тоже не собирается прятаться, хотя, кажется, она по-прежнему не собиралась признавать, что проиграла пари. Ненадолго Король-под-Горой задался вопросом, не следует ли ему при всех объявить Аврору своей невестой, но решил, что это будет излишне: знак ухаживания он заполучил, а если девушка пока не хочет привлекать к этому внимание, то пусть так и будет, стоит дождаться, когда она признает его своим женихом. Так что они просто присели у огня, каждый получив свою миску, на них глянули мельком, но вопросов никто не задавал. После ужина Аврора достала свой блокнот… - Ты поможешь мне с кхуздулом? – спросила она, после короткой паузы-сомнения присаживаясь к Торину. – Конечно, если ты не занят… если не можешь, я попрошу Ори… или еще кого-то… - Ну я ни за что не соглашусь, чтобы ты обратилась к кому-то еще! – улыбнулся ей гном, кивая. - А это неправильно? – уточнила та. - Это не возбраняется, - честно признал Дубощит. – Однако это может выглядеть как… заигрывание с кем-то еще, что не очень красиво с твоей стороны, если ты согласилась принять мои ухаживания. - Хм… если кто-то хочет научиться танцевать, ему стоит идти к учителю танцев, - смешливо заметила Аврора. - Мне известны наши танцы, потому я могу тебя обучить и им, - невозмутимо возразил гном. – А в тех случаях, когда я чего-то не умею, я предложу тебе, как уже это сделал, обратиться к кому-то из своей родни, к Дис или парням. - А разве правительнице не следует лучше узнать свой народ? Ну для начала хотя бы тех, с кем я сейчас нахожусь. - Только если на расстоянии, - буркнул Торин. - Ладно, - стала серьезной девушка, кажется, угадав его настроение, - прости, я не хочу нарушать твои обычаи. Но если что-то буду делать не так – просто скажи об этом, хорошо? И мне не придется ничего угадывать. - Что ты хочешь сказать? - Что ты хмуришься, становишься мрачен, а я пытаюсь угадать, что сделала не так. А раз порой я и вправду что-то делаю не так… - Давай договоримся о том, что мы просто будем чаще говорить друг с другом, - прервал ее Дубощит, чувствуя себя гораздо увереннее, поскольку он сам давно понял, что именно в это причина их непонимания. - Отлично! Вернемся к кхуздулу? После такого Торин и не собирался возражать, он приобнял Аврору за плечи, но при этом стараясь сосредоточиться исключительно на своем родном языке, а не на профиле девушки и мыслях о том, чтобы вновь ощутить вкус ее губ, прижать ее к себе сильнее, жадно сжать ее ниже… Уже поздно ночью, когда весь отряд уснул, Подгорный король подсел поговорить с оставшимся в карауле Двалином, вдруг сообразив, что до сих пор так и не говорил с другом о своих чувствах и намерениях, хотя раньше в первую очередь именно с ним делился всеми мыслями, по крайней мере в том, что касалось развлечений, поскольку государственные дела он скорее обсуждал со старшим братом Двалина. - Оказывается, это может случиться с каждым, - вдруг проговорил тот. – А я-то начал думать, что твоя броня защищает и от любви. - Смейся, смейся, - фыркнул Торин насмешливо. – Пока тебя самого однажды не прельстит та, что более внимательно взглянет на тебя и от кого ты тем более не сможешь отвести взгляд! - Возможно, я подхвачу твою броню, - отшутился друг. – Но, скажи мне, значит ли это, что провидица остается с нами в будущем, больше не желая уходить к себе? - А ты уверен, что для меня будет это будущее?