Глава 77. Ссора с соседями

Несколько дней после этого разговора прошли в покое и однообразии, но вовсе не в безделье, потому что гномы завершили укреплять ворота, но вплотную взялись за оружие и броню. Первым были заняты Бифур, Двалин, Кили, Ори и Глоин, вторым – Балин, Дори и Бофур, остальные участники отряда по очереди несли дежурство на смотровой площадке или были заняты приготовлением еды. Исключение составляли Торин и Аврора – Подгорный король использовал это время, чтобы отправить воронов с новостями для Даина и Дис, а также чтобы показать своей невесте Эребор, в первую очередь, конечно, тронный зал, покои владык и всей семьи, бывшие кладовые и иные наиболее важные помещения. Как девушка и предполагала, в отношении личных покоев играл роль статус того, кто в них должен проживать, то есть нынешнему владыке и его супруге полагались те комнаты, которые ранее занимал Трор и его жена, хотя пока Дубощит и предложил ей спальню рядом, но путница пока пользовалась ею только для личных нужд, все основное время, включая сон, она предпочитала находиться рядом с женихом. Так и получилось, что Аврора нашла для себя занятие – уборку всех этих покоев и комнат, за долгие годы в них скопились пыль и плесень. Конечно, это не было столь необходимо и не очень по чину будущей Королеве-под-Горой, но без девушки справлялись и с оружием, и с едой, и с несением дежурства, а просто бездельничать все эти дни она не могла, так что наведение какого-то подобия порядка казалось полезным занятием и помогало не думать о все том же возможном страшном будущем, которое было уже совсем на пороге, в ином случае путница боялась вновь начать обсуждать с Дубощитом что-то лишнее, ей хватало их прогулок по городу-горе и вечерних легких бесед ни о чем. Впрочем, это лишь казалось, что беседы ни о чем, на самом деле это были те маленькие детали, которые составляли жизнь гномов, Подгорный король рассказывал о том, что его народ занимался разведением коз и овец, которые давали гномам мясо, молоко и шерсть*, объяснял, когда и как этому уделяют внимание пастухи, когда животных стригут или забивают, говорил о том, какие плодовые и ягодные деревья и кусты культивировали, делился и отношениями с соседями, в первую очередь, конечно, вспоминал, что закупали у людей, как заполняли те кладовые, которые он показывал девушке. «Провидица» слушала с интересом и вниманием, любые мелочи быта ее будущего народа были важны для нее, тем более ей было приятно осознавать, насколько всему этому уделял внимание правитель народа. Немало уделял он внимания и другому. Так однажды, исследуя комнаты, в одной из них Аврора и Дубощит обнаружили почти истлевшие от времени тела – тех несчастных, кто много лет назад не смог сбежать через ворота и забился в это помещение. Им «повезло» не стать обедом проклятого змея, но, кажется, к тому времени Гэндальф и другие маги уже запечатали выход, а потому никто из этих несчастных уже не смог покинуть гору, даже после того, как Смауг утих и уснул. И представлять не хотелось ту страшную смерть, которая настигла этих гномов (правда, не представлять не получалось, той ночью девушка укрылась в выделенных ей комнатах и дала волю слезам, в душе надеясь, что это хоть немного облегчит участь погибших – ведь всех же кто-то должен оплакать, так?). Нынешний Король-под-Горой прервал все работы, велев всем собрать останки, их с честью перенесли в гробницу правителей, пусть и оставив торжественную часть похорон до того дня, когда вернутся другие представители подгорного народа. Чего Торин не делал, так это по-прежнему не интересовался новым оружием, что отчасти удивляло Аврору – неужели ему это не любопытно? Он знает, для чего это делается, но почему даже не хочет взглянуть? Настолько доверяет другим или настолько полагает все это бесполезным? Загадка разрешилась очень скоро, как только был готов прототип, Подгорный король оценил его одним взглядом… - Нужно расширить приклад, - коротко велел он. Последнее слово Аврора додумала, благодаря тому, что Дубощит указал на эту часть оружия. Правда, не была уверена, что эту часть и вправду надо использовать так, а не ставить на ту же «тачанку». А вот гномы немедленно поняли идею своего предводителя – и отправились ее реализовывать. Что ж, зато это все расставило на свои места: Торин не вмешивался в проекты, позволяя придумывать и опробовать любые варианты, но когда оружие - или, скорее, конечно, его прототип - было готово, он оценил результат и немедленно указал, что здесь следует исправить. Следующие дни изобретатели вновь корпели над оружием, но новую версию оценить и испытать никто не успел – Бофур, который нес караул, прибежал с известием, что в Дейл прибыли армии. Авроре оставалось только вздохнуть, не зная, радоваться или злиться. Все-таки жажда золота была куда сильнее во всех – даже не зная, сколько гномов сейчас в горе, и люди, и эльфы явились, чтобы попытать счастье и отобрать кусок для себя. Но, в то же время, эта жадность гарантировала, что против орков выступит объединенное войско, то есть битву они не проиграют. - Что ж, идем, - осторожно предложила она Торину, - будет любопытно узнать, чем они оправдывают свои притязания. - Уверен, что знаю желания Трандуила, - усмехнулся Дубощит. Да, это и вправду было предсказуемо: раз здесь Лесной король желает получить себе - или вернуть - ожерелье, за ним он и явился, хотя не исключено, что он захочет и золота сверх того. Куда более девушке было интересно, с чем явились люди, ведь если дракон не сжег Эсгарот и не ограбил в прежние времена Дейл, у них нет оснований что-то требовать от гномов, но не могут же они просто угрожать… Или могут? Что из себя представляют люди и эльфы тут? Может, здесь все как в ее Средневековье: кто сильнее, тот и прав! А какое-нибудь оправдание придумают после менестрели и королевские летописцы. И все-таки Король-под-Горой проследовал к смотровой площадке, так что был готов выслушать прибывших – ну когда те явятся, пока армии людей и эльфов занимали развалины человеческого города, кое-кто из них, как пояснил дорогой Бофур, отправился исследовать тушу дракона. - Зачем им это? – высказала вслух Аврора свое непонимание. – Они же не думают, что Смауг притворяется, а после вдруг проснется? Или они считают, что туша им чем-то сильно мешает? - На шкуру прилипло немало золота и камней, - пояснил Бофур. – Хотя, конечно, когда его обдерут, то порубят и, наверное, сожгут. Действительно, грустно усмехнулась девушка, она и забыла, что в этом мире даже позолоченный кусок чешуи – ценность. И как человек своего времени и мира, она чувствовала что-то вроде презрения, но одновременно с этим Аврора сама себе напомнила: так ли давно она была почти на их уровне? Что бы она делала, если бы ей гномы не дали мешок денег из запасов троллей, а после и вовсе Торин предложил жилье, не говоря уж о замужестве? Неизвестно, насколько богаты те люди, что пришли сюда с армией, но из тех описаний Эсгарота, которые «провидица» помнила, следовало, что большая часть населения не шикует, так что им не до брезгливости, они, отодрав даже одну такую пластину, несколько месяцев, а то и лет смогут кормить свою семью… То есть, разумеется, само золото для них не так ценно, в этой глуши его некому продать, лишь властям, которое наверняка заплатит за него меньшую стоимость, чем они могли бы дать где-нибудь в Гондоре, однако все равно они получат столько, сколько не добыть с помощью ловли рыбы за год. Ну или кто-то сделает себе какой-нибудь талисман – насколько суеверен тут народ? Подобные вещи всегда получают «славу» помогающих или уберегающих от чего-то или чему-то. - Держись в стороне, чтобы тебя не было видно снизу, - велел Авроре Дубощит. – У эльфов острое зрение, так что не дальше порога смотровой. Очередной приказ, притом отданный спокойным тоном, без капли сомнений в том, что его послушают. Но девушка и не видела причин для спора: ей было интересно последить за всеми событиями, однако очевидно, что делать это можно и со стороны, а если Торин опасается чего-то, скажем, случайной стрелы, то не стоит заставлять его нервничать, у нее будет довольно времени и возможностей поговорить с ним после, предложить какие-то решения о том, как избежать споров (а пока, не зная, что придумают люди, «провидица» и не представляла, что может предложить сказать им). Ну или, в конце концов, можно осторожно позвать его и сказать то, что она считает важным. *** Наконец к горе направился гонец, притом один. Он остановил лошадь в нескольких шагах до цели, без стрел и иных напоминаний – просто увидев, что на смотровой площадке стоят двое, Дубощит и Фили, то есть с ним готовы говорить. - Я могу видеть и беседовать с тем, кто называет себя Подгорным королем? – громко выкрикнул человек. - Я – Торин, сын Траина, сына Трора, - отчеканил гном, - я не называю, но наследую и по праву являюсь Королем-под-Горой. Я вернул трон деда себе и дом – своему народу. Кто вы и с чем пришли сюда? - Мое имя Бард, - представился гость, - я наследник Гириона. И я сожалею, если мои слова прозвучали как сомнение в твоих правах, владыка! Я рад возвращению подгорного народа в эти края, как признаю вашу доблесть – вы сразили проклятого змея! Я прибыл сюда с словами, которые пожелал тебе передать бургомистр Озерного города, а также его союзник, владыка эльфов Трандуил. Могу ли я попросить тебя поговорить спокойно, чтобы не пришлось выкрикивать каждое слово? - Подходи к воротам, - пригласил его Дубощит, - к любой из бойниц, я спущусь к тебе, обещаю, ты ничем не рискуешь. Бард спешился и направился к горе. - Позволь мне пойти с тобой, - задержала на мгновение жениха Аврора. – Пожалуйста, я не буду вмешиваться. И я полностью на твоей стороне! Гном только кивнул в ответ, так что к воротам они прошли вместе, хотя девушка вновь и остановилась позади и чуть в стороне от мужчины, позволяя вести ему разговор лично – она все это затеяла только для того, чтобы знать, чем же руководствуются в этом мире эсгаротцы, а также чтобы понять, каких принципов здесь придерживается наследник Гириона – и, может быть, поправить его мнение. - Я снова приветствую тебя и твой народ, Торин, сын Траина, - начал Бард тем временем. – Мы рады, что вы живы – после ужасного сражения. - Зачем вы пришли к вратам Короля-под-Горой с оружием в руках? – немедленно перешел к главному Дубощит, ничуть не настроенный на обмен любезностями с тем, в ком заранее подозревал врага. - А зачем Король-под-Горой укрылся за каменной стеной? – парировал наследник Гириона. – Как разбойник в своей берлоге! - Возможно потому, что я не хочу быть ограбленным! – рыкнул Торин. - Мой господин, мы не грабить тебя пришли, а договориться по справедливости, - возразил Бард. - С оружием в руках? – скривился гном. - Прошу, выслушай меня! - Я слушаю, - уже спокойно кивнул ему Дубощит. - От имени народа и бургомистра Озерного города... – гость сделал странную паузу, и Авроре почудилось, что ему самому не очень нравится то, что он собирается сказать, - да, от имени нас всех, я прошу тебя, Подгорный король, договориться с нами и, как добрым соседям, выделить долю из сокровищ Одинокой горы эсгаротцам для того, чтобы отстроить нам корабли и отправить их в плавание для налаживания торговли. - Это хорошее начинание, - ответил Торин. – Но что в ответ на это доставят нам жители Озерного города? - Разве добрые отношения не стоят такого договора? - Я не стану ни с кем договариваться, пока у моих ворот стоит вооруженная толпа! – бросил Дубощит зло. - Но эта армия пойдет на вас войной, если мы не договоримся! Вот теперь становилось понятно состояние прибывшего, его странный голос и сомнения: наследник Гириона и вправду был человеком благородным, он понимал, насколько бесчестны желания бургомистра, но тот, вероятно, как и в книге, сыграл на желании всех получить золото, его подданные уже почти считали эти ценности своими – и готовы были отобрать их силой, пользуясь любым предлогом, чтобы оправдать себя. И, тоже исходя из известной ей истории, Аврора легко могла предположить, что Бард попытался встать между этой золотой лихорадкой и своим чувством справедливости, взял на себя неприятную миссию поговорить с Торином – наверняка потомок королей Дейла лучше представлял характеры гномов, а потому осознавал, насколько оскорбительно для Дубощита будут угрозы, вот и решил попытать счастье и поговорить с Королем-под-Горой не с позиции силы, а с позиции разума. Это же объясняло то, отчего Бард здесь один и хотел поговорить негромко, без крика. - Я не хотел об этом говорить, - продолжил тем временем наследник Гириона, - ты наверняка видел и сам: сюда прибыли не только эсгаротцы, притом с оружием, с нами пришли эльфы… - Я не дам и медяка остроухим, которые оставили без помощи мой народ! – прервал его Торин. - Ты можешь как угодно относиться с Лесному королю и его воинам, - вновь попытался увещевать Бард, - но взгляни правде в глаза: эльфы – отличные солдаты и с луками, и с мечами, они опасны для всех. - Твои угрозы не убедят меня, - уперся Дубощит. – Взгляни и ты – разве не мы победили Смауга? Думаешь, остроухие опаснее змея? - Это правда, - согласился Бард, - нам неизвестно, сколь велика армия, что ты привел, однако среди эльфов ходят слухи, что с тобой было совсем немного воинов на пути сюда, да и там, среди руин, нет тел погибших. - Разве это о чем-то говорит? – коротко отозвался гном. Отличный ответ, мысленно отметила Аврора: к Торину могли присоединиться сородичи из Железных холмов, а если кто-то из них пал в сражении со Смаугом, то либо от них не осталось ничего (сгорели в пламени дракона), либо их тела убрали с места боя – ни люди, ни эльфы по-прежнему не знают ничего о числе гномов. - У меня есть еще один довод, - не стал продолжать тему человек. – Как я говорил, я – наследник Гириона, а среди доставшихся тебе сокровищ находится немало ценностей, кои Смауг награбил в Дейле и во дворце моих предков. А также среди них есть ожерелье, что было сделано для Лесной королевы. Я не прошу тебя отдавать свое, я прошу у тебя то, что по праву мое и Трандуила… - Здесь нет ничего, что принадлежало бы вероломному остроухому! – уже зло прервал собеседника Дубощит. – Ты молод, наследник Гириона, с чьих слов ты знаешь о тех событиях – деда, прадеда или прапрадеда? - Мои предки не лгали мне! - Но говорили то, чего не видели, - не поддался Торин. – А Трандуил и вовсе выдает то, чего он желает, за правду. Эльфы не заплатили нам за работу, а потому не получили ожерелье, после, когда дракон напал на Эребор, подданные Лесного короля помогали с ожогами и ранами жителям Дейла, помогли вам с едой и одеждой, однако никто из них не дал нам ни корки хлеба, ни одного одеяла! В отличие от тебя, Бард, наследник Гириона, я лично был там, я знаю, о чем говорю: мой народ голодал и мучился от ран, а когда мы искали работу, то с рассвета и до заката трудились, чтобы добыть скудный обед для наших детей! Ты более не возглавляешь свой народ, однако помнишь о своих предках, так ответь мне, как воспитанный правителями: что дал бы ты тому, кто поступил бы так с твоим народом? *** Бард замялся, кажется, подобного он точно не ожидал, но все-таки через пару мгновений взял себя в руки. - Я знаю, что нелюбовь ваших народов друг к другу очень глубока, - наконец выдавил он, - я не вправе на себя брать роль судьи в ваших спорах, однако я хочу тебе указать на то, что эльфы – одни из лучших воинов, не оспаривая и вашего военного искусства, я спрошу тоже: стоят ли монеты тех жизней, которые придется положить каждой из сторон? Кроме того, желаешь ты того или нет, но Лесное королевство есть и будет и твоим, и нашим ближайшим соседом, а разве доброе соседство не стоит уступок? - И ты полагаешь, что на эти уступки должен идти исключительно мой народ? – Торин замялся с ответом лишь на миг - достаточно для Авроры, которая его отлично знала, чтобы понять, что все-таки о соседстве с эльфами он думал, но вряд ли достаточно для постороннего, чтобы вообще обратить внимание на эту паузу. - Нет, - уже открыто заговорил Бард. – Я пытаюсь в этих условиях сделать то, что могу. Ты ничего не ответил на мою просьбу, которую я считаю законной, я же со свой стороны готов дать слово: я ничего не могу поделать с эльфами, но я могу влиять на свой народ, пусть и не возглавляю его, я разделю полученное золото, я добьюсь того, чтобы все люди считали себя вознагражденными и покинули эти края. В будущем, я надеюсь, что мы сможем договориться с тобой также о восстановлении Дейла… - Отвечу на все твои слова по порядку, - прервал его Дубощит до того, как мечты зашли слишком далеко. – Как я упоминал, я не знаю, что рассказывали тебе твои предки, не буду говорить, что они лгали, я склонен полагать, что они сами не знали правды: люди бежали из Дейла, прихватив каждый то, что смог унести, дракон мог сорвать с кого-то что-то по пути, но он не грабил никого, если казна твоего царства была пуста – это вина не змея, но тех, кто всегда готов поживиться на чужом несчастье. Но и будь это правдой, я повторил бы тебе, что мой народ пострадал куда больше других, мы слишком дорого заплатили за то, чтобы просто выжить, чтобы залечить наши раны и накормить наших детей, люди – и в том числе люди Эсгарота, брали с нас втридорога за самое необходимое. И сейчас потомки этих людей явились сюда с оружием, чтобы взять с нас больше?! - На все мои доводы ты отвечаешь мне отказом и ссылкой на прошлое, что я не в силах проверить. Отчего я должен верить твоему слову? Откуда мне знать, что руководит тобой: чувство справедливости или обычная жадность? - Я пропущу твое оскорбление, наследник Гириона, - скрежетнул зубами Торин. – Золото в этой горе никогда не принадлежало Смаугу, потому не ему быть платой за его злодеяния. Ты начал наш разговор с предложения эсгаротцам снарядить корабли для торговли – и я признаю, что это отличная мысль, я готов ее поддержать и помочь с этим. Ты продолжил нашу беседу, упомянув о восстановлении Дейла – и я вновь готов сказать, что одобряю это. Я знал твоего предка, Бард, и вижу в тебе его продолжение, я ценю хорошего соседа и готов буду однажды обсудить с тобой все то, что ты сказал. Те товары и услуги, что предложат нам озерники, будут сполна оплачены, те дома и дворцы, что дракон разрушил, мы готовы будем помочь отстроить, впоследствии я лично пришлю каменщиков и резчиков. Но все это возможно только с добрым соседом: под угрозой силы мы не дадим вам ничего – покуда у нашего порога стоит армия, мы будем видеть в вас лишь воров и грабителей! Ты считаешь иначе? Тогда ответь мне: сложись все иначе, явись вы сюда и найди вы змея мертвым, а нас погибшими в битве с ним, если бы вы обнаружили золото в этой горе никем не охраняемым, какую долю сокровищ вы отдали бы моим наследникам**? - Справедливый вопрос, – вздохнул Бард. – Но ведь вы живы, а мы – не грабители! И все-таки, во имя нашего будущего соседства… - Я уже сказал, что не стану вести переговоры, когда у моего порога стоит чужое войско! И тем более – с подданными подлого остроухого! Эльфам тут делать нечего! Уходите отсюда, пока не засвистели наши стрелы! Если ты хочешь договориться со мной, то сначала отправь эльфийское войско восвояси – в лес, где ему и положено быть! Пусть озерники убираются в Эсгарот! А уж потом возвращайся – с тобой одним я обсужу наши и ваши уступки. - Король эльфов – наш друг! – даже со своего места Аврора видела, как закатил глаза Бард. – Мы давно и с успехом поддерживаем эти отношения, бургомистр не станет ссориться с Трандуилом, и я также не стану на это никого подбивать. - Тогда вы не получите ни монеты! Убирайся отсюда, пока мы не взялись за оружие! Собеседник тихо выругался, послушно вскочил на лошадь и уехал, в то время как Торин повернулся к Авроре. Ожидал одобрения или осуждения? Но девушка только развела руками – как она и говорила, она была на стороне Дубощита. Если в книге она сочувствовала эсгаротцам, оставшимся без домов, то эльфы и там были захватчиками, с оружием пришедшими за золотом. Здесь у Трандуила было на каплю больше прав чего-то желать, однако эти требования он до сих пор не предъявлял дракону, а едва появился противник послабее – пришел воевать. Что и говорить о людях! Торин был более чем щедр, предлагая им будущую помощь. Так что Аврора ничуть не удивилась, когда вслед за Бардом к Эребору прибыл посыльный эльфов. - От имени Эсгарота и Мирквуда, – крикнул он, – мы обращаемся к Торину Дубощиту, сыну Траина, именующему себя Королем-под-Горой! Мы предлагаем ему принять изложенные ниже требования. Торин должен отдать Барду, наследнику Гириона, одну двенадцатую часть всех сокровищ, тот сам выделит средства для оказания помощи Эсгароту в восстановлении его кораблей и торговли. Но если Торин не утратил еще чувства дружбы и уважения к соседям, какими всегда славились его благородные предки, то он и сам выделит из своей доли часть сокровищ! А также мы требуем возвращения нашему народу ожерелья из камений, что были в давние времена отданы гномам и не были ими переданы обратно нашей владычице! Ответом стала стрела, вонзившаяся под копыта коня. - Мы поняли твой ответ! – выкрикнул посыльный, поворачивая животное. – Отныне Гора объявляется осажденной! Ты не выйдешь отсюда, пока сам не запросишь мира и переговоров! Мы не станем прибегать к силе оружия – мы оставим тебя наедине с твоим золотом! Посмотрим, насытит ли оно тебя! - Что... что вы делаете?! – опешил Бильбо. – Вы... нельзя начинать войну! - Тебя это не касается, - отрезал Дубощит. - Извини, - вдруг вышел из себя хоббит, тем самым заставив думать Аврору, насколько она была права в своих действиях, - но, если ты не заметил, там целая армия эльфов у наших стен, не говоря уже о сотнях озлобленных рыбаков. Мы, мягко говоря, в меньшинстве! - Это ненадолго, - уже спокойно ответил ему Подгорный король. - О чем это ты? - Это значит, мистер Бэггинс, что нельзя недооценивать гномов, - довольно улыбнулся Торин. – Мы вернули себе Эребор, а сейчас мы его отстоим!