Глава 80. Прощание

Маневры армий позволили одинокому всаднику приблизиться почти незаметно – на его крик обратили внимание, только когда он был почти вблизи армии эльфов. Однако все действия прекратили, как того заслуживал статус прибывшего. - Владыка! – Леголас спешился перед отцом, но заговорил громко, чтобы его слышали все. – Я гнал коня от самого Гундабада. Армия Некроманта выступила. Весть немедленно облетела всю округу, Трандуил, который более всех сомневался в этом, не мог не верить собственному сыну. Немедленно о сражении эльфов и гномов было забыто, владыки поглядывали друг на друга с неприязнью, но понимали, что как-то договариваться теперь придется – это единственный способ выжить для них для всех. Зато очень скоро эти взгляды были переведены на Гэндальфа. До сих пор у мага все складывалось неплохо. Он действительно направился в Дол-Гулдур, прекрасно зная, чем это закончится – Саурон будет вынужден показать себя. Волшебник взял на себя все это, выманил Врага, но немного не рассчитал со временем, потому несколько дней пришлось провести в плену, прежде чем в старую крепость явилась помощь в лице владыки Имладриса и леди Галадриэль. А итогом стало то, что им удалось изгнать Саурона, однако не так легко, как до того надеялся Митрандир: он сам был измотан и вынужден был отправиться к Радагасту, владычица Лориэна едва стояла на ногах – лорд Элронд взялся доставить ее к мужу, Саруману предоставили самому решать, продолжать ли поиски Врага, к счастью, его дух сейчас был очень слаб*. Гэндальф понимал, что опаздывал к сроку, о котором они говорили с Торином, но также понимал и то, что был бесполезен, все эти недели он проводил практически лежа, по крупицам восстанавливая прежнюю мощь. Успокаивало мага то, что Аврора вроде бы и не рассчитывала на его присутствие у горы в это время, ему надо вернуть хотя бы часть своих сил до того, как к Эребору явится армия Некроманта – даже без своего повелителя они опасны. Возможно, он все-таки немного поторопился, понимал волшебник, оказавшись между солдатами эльфов и гномов, которые его будто не замечали – вот следствие того, что он до конца не вернул свои силы! Но более оттягивать Митрандир не мог, кажется, он и так едва успел, чтобы предотвратить войну. Когда появился лихолесский принц с известием о том, что сюда направляются легионы Некроманта, маг, несмотря на ужасное известие, облегченно выдохнул: непонятно, как и отчего Леголас очутился близ Гундабада, но его свидетельство немедленно помогло изменить ситуацию, переломило упрямство каждого из владык, если Дубощита не охватило безумие (а Гэндальф этого опасался, а нежелание делиться золотом расценивал как доказательство тому), то они разобьют всех темных тварей. На некоторое время, конечно, все «замерло»: владыки отступили к своим армиям, чтобы обсудить обстановку с командирами, а также оглядывая местность, прикидывая, где лучше расположиться для будущего сражения. Митрандир их не торопил, зная, что после еще успеет взять слово, а пока пусть опытные военные подготовятся к бою, насколько это возможно, пусть найдут как можно больше решений для будущей битвы. Волшебник воспользовался случаем, чтобы переговорить с Бильбо, и новости, которые тот принес, отнюдь не добавляли хорошего настроения: хоббит вынужден был сбежать из Эребора, поскольку Торин его выгнал и даже грозился убить. Разумеется, узнав о намерении полурослика украсть у него ценности, Дубощит не мог остаться спокоен – маг знал характер гномов, нынешний Король-под-Горой был даже более сдержан, чем его сородичи, в то же время нельзя было исключать, что на этот раз на него влияет золото дракона, раз даже чувства к девушке не помогают ему… Или, напротив, любовь ныне спасает Торина? Ведь он удержался от убийств, отчитал и выгнал мистера Бэггинса – и только! Явится ли Дубощит теперь? Присоединится ли к общему совету? Им всем необходимо в скором времени собраться и придумать, как сражаться с полчищами Тьмы, и слово Подгорного короля тут не будет лишним. Были трудности и с людьми: их должен был возглавлять бургомистр, но тут его не было, Бард направлялся сюда с конкретной целью, его «армия» шла не столько за ним, сколько за золотом, узнав же, что им предстоит сражаться не с горсткой гномов, как им говорили, а с огромными дикими ордами, не меньше половины прибывших немедленно пожелали вернуться в Озерный город. К чести Лучника надо сказать, что он вовремя успел это остановить – наследник Гириона заговорил, призывая эсгаротцев не поддаваться страху, справедливо указывая на то, что если они оставят эльфов и гномов, оркам будет легче их разбить, а после эти твари явятся, чтобы перебить людей, и им уже никто не поможет. Кажется, скоро у человечества в этих краях будет новый правитель, отметил про себя Митрандир, но это и неплохо, Бард сможет вернуть не только Дейл, но и прежнее величие этому краю. Гэндальф точно отслеживал, что происходит с королями, когда каждый из них сделал шаг вперед, волшебник понял – можно всех собирать. - Владыка Даин, - начал маг, - прошу, отправь гонца к Королю-под-Горой, давайте же все встретимся близ ворот Эребора и обговорим наши действия, пока же пусть каждая из армий займет то положение, которое позволит нам отразить атаку врага, если он появится ранее, чем мы закончим. А также попроси, если возможно, чтобы с Торином пришла прорицательница – нам могут понадобиться ее знания. Просьба была немедленно исполнена, посыльный отправился к горе, что ясно говорило о том, что Гэндальф вернул себе лидерство среди всех здесь. Хотя он не был уверен, что Аврора придет, все-таки она сама была обижена на волшебника, а теперь еще и подчинялась Дубощиту – гномы не любят выпускать никуда своих женщин. Ответ пришел очень скоро, к тому моменту, когда сами владыки и маг собрались в назначенном месте – Торин не присоединится к обсуждению, он оставляет все решения за своим родичем. Подобные слова тоже могли свидетельствовать о возможном безумии Короля-под-Горой, неужели он продолжит сидеть над своим золотом?! Одновременно была странность: Дубощит попросил Даина пригнать к воротам несколько верховых козлов и боевую колесницу – ну не для красоты же он их решил там поставить и не для защиты этих самых ворот? Значит, Торин рассчитывает принять участие в бою, только позже? У него какие-то свои планы? Или он уверен в том, какую стратегию выберут армии – со слов Авроры – и не намерен им мешать? Гэндальф решил пока оставить эту загадку, после разберется, настигло ли сумасшествие Подгорного короля или нет, ныне следовало как можно скорее определиться с их планами, в конце концов, основные силы сейчас здесь, небольшой отряд Дубощита не может изменить ничего в бою, разве что приободрить гномов, как их верховный владыка. Митрандир, пользуясь тем, что принц эльфов тоже присоединился к совету, для начала обратился к нему, попросив описать, что тот видел. Орков и вправду были полчища, и если их еще можно было пересчитать, поскольку они поддерживали подобие дисциплины, то гоблинов, которые к ним присоединились, сосчитать не получилось бы ни у кого, Леголас затруднялся назвать их точное число, но был уверен, что оно превышает количество воинов во всех их трех армиях – Саурон не терял время зря, пользуясь тем, что его возвращение было скрытым, его изгнание ни на что не повлияло, а гибели отдельных лидеров, как Король гоблинов и Азог, ненадолго отсрочили, но не отменили выступление. - Эти горы позволяют нам заманить в ловушку сколько угодно врагов! – довольно объявил Даин, словно бы это он возводил тут камни. - Наши лучники займут места наверху, - тем же тоном отозвался Трандуил. Определенно, гордости у них обоих хватит на все их народы, но сейчас мыслили они схожим образом, потому пусть щеголяют друг перед другом тем, кто продумал больше деталей этого сражения. Гэндальфу почти и не пришлось ничего делать, он вмешивался в разговор только тогда, когда кто-то из сторон был на грани того, чтобы обидеть другую. В этом ему немало помогал Бард – еще один талант, который в нем тоже отметил волшебник – наследник Гириона не мог похвастать столь же ценными идеями в тактике, поскольку до сих пор не участвовал в столь масштабных сражениях, потому пока он больше слушал, чем предлагал, но при этом умел снизить накал в разговоре. Так вскоре план был утвержден, и армии даже успели занять нужные им позиции до того, как появились войска Некроманта. Митрандир удобнее перехватил посох – тот, что дал ему Радагаст, свой собственный пока пришлось оставить, после сражения с Сауроном он был бесполезен. Зато сейчас с Гэндальфом была частица силы Бурого мага, а тот обещал пока собрать армию птиц и зверей, обратиться за помощью к Беорну, скоро они тоже сюда прибудут. Оставался мистер Бэггинс – волшебник задумчиво глянул на хоббита… *** Аврора так не восхищалась Леголасом в книге, наверное, как в момент, когда услышала его окрик. И лишь мгновение спустя девушка поняла, что хотя принц предотвратил стычку меж гномами и эльфами, но явился скорее как вестник большой войны. Что ж, образовалась небольшая пауза, во время которой «провидица» ушла к себе, чтобы переодеться в наиболее удобную одежду, если придется действовать и быстро, а также сменила очки на линзы – последнюю пару пришло время использовать. Еще это время затишья и одиночества путница использовала, чтобы настроиться: решающий момент приближается, больше нет места размышлениям и подготовке, готово у них что-то или нет, не имеет значения, сегодня все решится… Когда Аврора вернулась к смотровой площадке, Торин уже дал ответ посланнику Даина, и сложно было сказать, хороший ли это знак, было невозможно понять, что он задумал. Только Дубощит и не думал делать из этого тайну. - Хорошо, что ты тут, - кивнул ей мужчина. – В известной тебе истории эльфы заняли позиции на отроге Вороньей высоты, так? - Э… да, - пробормотала та. – Как ты угадал? - Это единственный способ получить преимущество, - пояснил Подгорный король. – Тем более, остроухие – хорошие лучники, если получится заманить орков к отрогу, там поляжет не менее трети. - О, - только и смогла выдавить Аврора. Такое умение просчитывать ситуацию было поразительным, даже если сделать скидку на то, что Дубощит не был безумен и наверняка за много лет своей жизни повидал многое, учился военному ремеслу и тому, как строить войска для победы. - Бифур, Бофур, Нори, Бомбур и Двалин, - перешел к командам Король-под-Горой, - как только Даин пришлет колесницу, спускайтесь вниз с тем оружием, которое у вас есть, налегке, главное, уводите баранов за северный отрог, с той стороны, где потайная дверь, за фигурами статуй, мало что видно, вы можете там спокойно установить оружие. Балин, Бомбур, Фили и Кили, отправляйтесь со всем, и новым, оружием и доспехами через потайную дверь. Остальные делимся, берете животных и тоже прячетесь, по двое, последние со мной. Аврора, ты остаешься в Эреборе, ворота заперты, никто сюда не проберется, все веревки, после того, как последний из воинов спустится, тебе надо поднять – и после скрыться глубже в любых покоях. Господа принцы, вам я предлагаю действовать по своему усмотрению, если уйдете, пусть Аврора после не забудет спрятать веревки. - Мы останемся тут, - предложил Элладан. – Как ты верно заметил, наш народ отлично стреляет, а с этой площадки орки и гоблины будут представлять мишень ничуть не хуже, чем с той высоты. - Хотя после, - добавил его брат, - когда кончатся стрелы, мы спустимся, но не волнуйся, Королева-под-Горой будет в безопасности. Девушка молча кусала губы, но не возражала. - Отличный план, - зато заговорил Балин, - но, если позволишь, прежде у нас есть подарок для тебя и для Фили и Кили – примите этот дар, как знак нашей благодарности за возвращение королевства! - Браво, - одними губами прошептала Аврора. Пожилой гном умело подобрал слова, это не была лесть, но была похвала, которая была приятна Торину, и у того не было причин для отказа. Потому новые кольчуги, которые были протянуты Дубощиту и парням, были приняты со всем возможным почтением и в самый скорый срок надеты. «Провидица» понимала план Подгорного короля: он не хотел разбирать даже часть завала, закрывающего ворота Эребора, чтобы в гору никто не мог проникнуть, хотя тем самым он усложнял задачу свои воинам – им придется оружие и часть доспехов выносить отдельно, во всей амуниции им не слезть по веревкам. При этом пусть и небольшой отряд Торина Дубощита становился тайным резервом в будущей Битве. Плюс один… В своем мире Аврора не была поклонницей компьютерных игр, они отнимали слишком много драгоценного времени, но порой, чтобы отвлечься от реальности, девушка запускала что-то подобное. Сейчас она «играла» реальными персонажами, она находилась на некоей точке сохранения, после которого переиграть будет нельзя, зато своим героям она «добавила» бонусы к защите, а также к мощности оружия. Еще «прорицательница» привела в эту историю аж трех эльфов – помимо Элладана и Элрохира сюда прибыл и Леголас, он по собственной инициативе, судя по всему, после их беседы отправился к Гундабаду, а теперь оказался здесь, под стенами Одинокой горы, но в итоге все это Аврора считала своей заслугой, и не имеет значения, что близнецы остаются с ней, а лихолесский принц будет сражаться со своими, их в известной ей истории не было вовсе. Итого, в ее «игре» есть плюсы к защите, к мощности, к числу армии и распределению сил. Может быть, ее собственное участие на поле боя и не будет нужно… Гэндальф тоже сюда прибыл, правда, в очень схожее с книгой время и при похожих обстоятельствах, но девушка вроде бы немало ему сказала в Ривенделле, он должен был подготовиться к этому моменту. Волшебник как минимум дважды смог пойти против истории: когда «выбросил» кольцо в ее мир и когда после сюда привел «провидицу», значит, он все-таки что-то может менять в судьбе Арды. Аврора добавила в эту историю много козырей, она раскидала изменения повсюду – если не одно, так другое непременно должно сработать! Эти мысли позволили ей набраться терпения. *** И как он раньше об этом не подумал! Торин бы рассмеялся, если бы ситуация не была столь серьезной – решение того, зачем его невесте потребовалась мифриловая кольчуга, было столь простым! Все это время девушка продолжала думать исключительно о них, ничего не выбрав себе… Дубощиту хватило одного взгляда на подарок, преподнесенный Балином, чтобы понять, что мифрил был расплавлен и разделен между тремя другими кольчугами, слой металла поверх другого был тонким, но все равно делал защиту куда крепче. Отказываться Подгорный король не собирался, он не глупец, чтобы пренебрегать шансом на то, чтобы после быть рядом с любимой женщиной. Кроме того, если он откажется, парни последуют его примеру, а ими он никак не может жертвовать, пусть он и дальше будет для них образцом во всем! Довольно уж и того, что Торин отказал посыльному Гэндальфа. Гном представлял, что там, внизу, сейчас говорят о нем, непременно пустят слух, что золото полностью поглотило его разум. Дубощита не беспокоили эти перешептывания, после, показав себя и всю силу своего отряда – того самого отряда, который прошел через все Средиземье, сразился с троллями, орками, гоблинами и пауками, победил Смауга! – и еще после, победив в грядущей Битве, он будет определять, с кем и как ему строить свое королевство. Торин чувствовал себя странно. Так он чувствовал себя, наверное, полвека назад, когда его племянники были мальчишками и только учились обращаться с оружием, а он, делясь этим искусством, веселился с ними, насмешничал, отвешивая легкие тумаки, и сам порой с трудом уклонялся, особенно если парни объединялись против него… Им предстояла страшная битва, Дубощит осознавал это, он не относился к этому шутя, не думал, что им будет легко. Но ощущал себя так, словно бы идя на дружескую потасовку, будто кто-то ему нашептал – все точно сложится хорошо. Наверное, это из-за предусмотрительности Авроры, Торин точно знал, что отправляется в бой ради любимой. Подгорный король шел защищать свой трон, свое королевство, свой народ, но это было их общее будущее, в котором Дубощит со своей владычицей будет править этим народом, создаст для них великое государство… В этой уверенности в лучшее он практически готов был увидеть их общих с Авророй детей. Внизу появились новые солдаты Даина, ведя к Эребору нескольких копытных – пора было начинать действовать, тем более, что все другие народы уже разошлись, занимая уготованные им для сражения места. - В битве всем держаться вместе, - отдал последний приказ перед выступлением Торин. – Хотя бы постараться, не знаю, сколько будет животных. Он заметил, как взгляд Авроры при этих словах стал тревожным, но почти немедленно она успокоилась, встретившись взглядом с Двалином – кажется, тот дал ей понять, что это решение Подгорного короля удачное. На миг Король-под-Горой подумал о том, чтобы попросить девушку отдать ему кольцо деда, однако отказался от этой идеи, притом сразу по двум причиной. Одной было то, что Торин не желал, чтобы Враг, если он будет хоть как-то присутствовать в сражении, мог влиять на него. Второй же – желание обезопасить Аврору: если с ним все-таки что-то случится, кольцо будет доказательством для Даина, что девушка была его невестой (вдруг одних лишь слов гномов отряда будет недостаточно). Если после перстень позволит «провидице» вернуться в ее мир… пусть так и будет! Вдали показались тучи – армия Некроманта приближалась**. *** Тяжелее всего было, когда посыльный от Даина привел животных – время для прощания пришло, сдерживать страхи стало почти невозможно, девушка чувствовала, как внутри ее трясет, будто в лихорадке, в горле стоял ком, дышать было тяжело. Все решится, время пришло, а она должна только проводить и ждать… Что сказать? Как благословить? Какие слова могут быть уместны? Подумалось странное: а как их провожала принцесса Дис? Ситуация, чудилось Авроре, была очень похожей – гномка отправляла брата и сыновей против дракона. Верила ли Дис в победу? Биться со Смаугом – невозможное сражение для любого народа. Возможно, там, в Эред Луин, принцесса провожала этих воинов на смерть. И единственное утешение для нее было в том, что с отрядом отправляется волшебник, но если мать Фили и Кили похожа на своего брата, то она вряд ли верит в помощь мага. Была ли «прорицательница» сейчас в лучшем положении? С одной стороны, сражение с орками и гоблинами для гномов привычно, наверное, на ее месте Дис чувствовала себя куда спокойнее, а уж вместе с теми «плюсами», что девушка им добавила, можно было оставаться вовсе невозмутимой, многие считают, что мифрил вовсе неуязвим, как он спасал в другой истории Фродо! Но не когда ты знаешь то будущее, которое всячески пытается вернуться, когда после любого изменения все вновь и вновь пытается вернуться к «написанному»! Что написано пером? Достаточно ли тут гномьих топоров, чтобы это вырубить? Наверное в подобные моменты все испытывают схожие чувства, видимо, потому она и подумала о той женщине, которую не знала, но как полагается проявлять эти чувства и можно ли это делать королеве – таков ведь ее будущий статус? И как, прочувствовав подобное, говорить после с Дис, если вдруг… «Провидица» оборвала себя, не позволив и думать о подобном. Гномья принцесса получит только самое радостное известие, то есть новость о том, что ее брат и сыновья – настоящие герои и вышли из сражения лишь с легкими ранениями. И вообще весь этот отряд вернется целым и невредимым – для девушки за время похода каждый из них стал дорог, а где-то внутри оставался еще страх, что если она обезопасила одних, то тем самым рискнула жизнями других. Ей нужны все они! Аврора крепко обняла одного за другим всех гномов (пожилые из них на этот жест только пофыркали в бороды, кто помоложе шутил, что эдак влюбит в себя красавицу, а Ори просто смутился), еще крепче и дольше – каждого из парней, мысленно перебирая те остатки молитв, которые знала, а с ними и какие-то сумбурные обращения к валар. - Не рискуйте напрасно, - попросила она обоих братьев. – Я знаю, насколько вы храбры, но будьте столь же разумны. Они, конечно, только гордо улыбнулись в ответ. Торин позволил увлечь себя в сторону, а может, это он увлек Аврору, увел ее за колонну, скрыл от чужих глаз, испытывая то же, что и она, желая провести хотя бы несколько секунд вместе. И… опять не находилось слов. - Обещай не покидать Эребор, если тебе не будет угрожать опасность, - попросил ее гном. – Мне не нравится идея оставлять здесь эльфов, но… они смогут тебя защитить, это заставляет меня позволить им находиться в горе. Однако, когда останешься одна, обязательно убери все веревки, если же кто-то начнет штурмовать город… - Никто ничего не будет штурмовать! – прервала его девушка. – Все непременно сложится успешно. Я лишь очень прошу тебя вернуться ко мне! - Ты уже сделала многое для этого, тебе не нужно волноваться. Не так и многое, мысленно ответила мужчине она, ведь лично она не стала даже средненьким воином. А еще, и это было для нее не менее важно – в этот момент она так жалела, что за все эти дни не увела его к себе в покои. Переживания за будущее и иные проблемы отвлекли ее внимание, чего стоила только необходимость спрятать Аркенстон. А ныне возможность узнать настоящие его объятия, вероятно, утеряна… Пришлось приложить усилие, не позволяя себе новые жуткие мысли. Двалин, прощаясь, прошептал ей, что присмотрит за всеми – уж кому и доверять в таком, как не этому гному? Он обо всем знает, и новым оружием он будет управлять. - Вернись, - шепнула Аврора, интуитивно сообразив, что сейчас хочет слышать Торин, - вернись – и в твоем троне будет сиять Камень Государя! Понял ли он ее намек или посчитал это просто красивой фразой, неважно, но Дубощит счастливо улыбнулся ей в ответ, затем крепко обнял девушку и… страстно поцеловал, так, что голова закружилась и все страхи пропали. - Я вернусь, - пообещал ей гном, - а ты сохрани мой поцелуй, как подтверждение всех моих обещаний! После этого Торин скомандовал своему отряду выступать.