Глава 84. Прощания

Дни после битвы были не менее тяжелыми для всех, чем сама битва, Дубощиту, занятому текущими делами, некогда было обнять невесту, он и видел-то ее мельком в импровизированном лазарете. Но когда заметил, в каком она находится состоянии, напоминая свою собственную тень, заставил девушку отправиться спать. Впоследствии, правда, ему пришлось это делать еще несколько раз, Аврора почти не покидала раненых. К счастью, некоторое время спустя из Эсгарота прибыл обоз с продовольствием и иной помощью раненым, Бард был столь благороден, что поделился всем полученным с гномами – это доказывало, что отношения между народами налаживаются. Эльфы, не считая близнецов, по-прежнему держались в стороне, но это не волновало Подгорного короля. За всеми заботами Торин едва не забыл отправить ворона к сестре с известием обо всем случившемся. Зато на этот раз он отправлял весть с самым радостным чувством, зная, что более Дис не нужно ни о чем волноваться. Один раз за все это время с Дубощитом встретился Таркун. - Кажется, у вас с людьми намечается дружба, - начал Гэндальф. - И ты хотел бы такой же дружбы с остроухими, - хмыкнул гном, угадывая тему, которую выбрал маг. - Ты слишком мудр, чтобы ссориться, - сделал еще одну попытку волшебник. – Если бы Трандуил увел своих воинов, мы не выстояли бы в этой битве, только то, что мы все были заодно… - Если бы в битву не вступили мы, всех эльфов тоже перебили, - прервал Торин эти упреки. – Как ты верно сказал, это взаимная помощь. - Но именно эльфы потом лечили твой народ! - Нет, их лечили только двое – сыновья того эльфа, который отличен от других, что он и передал им. Если бы моим соседом был лорд Элронд, я не думаю, что у нас когда-нибудь случился бы спор из-за жадности остроухих. - Но сын Трандуила был одним из тех, кто помог прорваться Двалину, а значит, Леголас помог и тебе! – привел последний довод Гэндальф. - В этом ты прав, - вынужден был согласиться Дубощит. Молодой принц и вправду помог, а до того согласился пропустить их через Лихолесье – точно вопреки желаниям своего отца – все это заставляло гнома чувствовать признательность и некоторые обязательства по отношению к Леголасу, а Торин ненавидел быть кому-то чем-то обязанным. - Правит Мирквудом не принц, - не стал озвучивать свои мысли Подгорный король. – И ты явился сюда не ради его интересов. - Мой интерес в том, чтобы здесь царил мир! - Что же ты сказал Трандуилу? Отчего я не вижу его с подобным предложением? – усмехнулся Дубощит. - Я устал от постоянного упрямства! - И об этом ты не забыл напомнить Лесной фее? – не собирался отступать гном. – Если он не хочет союза и торговли с нами – не надо, мы обойдемся торговыми связями с Эсгаротом и… возможно, Дейлом. Мы и раньше имели куда больше пользы от них, чем от эльфов, лес может предложить слишком мало того, что нам нужно и чего не могут нам поставить люди. Обиды Трандуила мне неинтересны. - Рано или поздно, он снова пойдет на вас войной! - Пусть сделает попытку, - пожал плечами Торин. – Это все, о чем ты явился поговорить? Я удивлен, что ты выступаешь посыльным. - Твое поведение не кажется мне разумным… - Ах, вот в чем дело! – прервал Дубощит, снова усмехнувшись. – Ты желаешь понять, не безумен ли я, как ты того ждал? Что ж, отвечу: не знаю, отчего лорд Элронд предполагал такое, но ничего подобного нет. - Ну, полагаю, кольцо неплохо постаралось. - Кольцо? – впервые за их разговор удивился гном. - Аврора очень долго владела им, - пояснил Гэндальф, - ведь оно было у нее, так? Это оно не давало уйти «прорицательнице»? - Угу, - скрывать не было смысла теперь, все равно Торин не позволил бы отобрать у девушки кольцо ни магу, ни хоть всем владыкам Средиземья. – Но при чем тут я, если кольцо было у нее? - В другом мире оно не имело никакой силы, - не торопился объяснить волшебник, как всегда, заходя издали, - оно не было связано с тем, что питало его, однако оно воспринимает девушку… как одну из владелиц. По этой причине кольцо устроило небольшое землетрясение и… Ты брал его в руки? - Да, но недолго. - Ну этого довольно, чтобы оно влияло на тебя, как может и помнить желания Авроры, - уверенно заявил Таркун. Дубощит только недоверчиво покачал головой – он никогда не ощущал себя безумным, как не видел подобного в отце и деде, однако спорить он не хотел, не видел смысла: какая разница, что об этом думает волшебник? - Не кривись, - заметил это Гэндальф, - кольцо ведь помогло твоей невесте с ее зрением и… я думаю, что помогло с продолжительностью жизни. - В чем помогло? – снова пришлось удивиться Торину. - Ты не знал? Только сегодня Аврора рассказала, что ей больше не нужно надевать те устройства для зрения, - объяснил маг. – Она просила объяснить, как это случилось и… я сделал интересное открытие: ее природа изменилась, пусть внешне она все такая же, но более всего она сейчас похожа на женщину из твоего народа – тем, как она дышит, несмотря на горы вокруг нее, тем, сколько она, вероятнее всего, проживет. Отчасти это сделал я, когда приводил ее в чувство, но очень многое в этом сделало кольцо, которое было при девушке в тот момент, его сила исправила мои чары. Подгорный король помолчал, обдумывая новость. - Что ж, - улыбнулся он, - это в любом случае хорошая весть, и я признателен тебе и за нее, и за помощь Авроре. Таркун потоптался, что-то решая для себя. - Наверное, хорошая – для тебя, - тяжело произнес он. – Но не знаю, будет ли она этим довольна. Дело в том, что теперь в ней самой – часть Средиземья, потому уйти из этого мира ей будет очень непросто, пусть бы она и оставила все вещи тут. - Я надеялся, что она и не захочет этого, - нахмурился Дубощит. В таком виде новость и вправду была не очень хороша: конечно, ему казалось, что Аврора желает быть с ним и остаться тут, но все-таки пока она не вышла за него, у девушки было право выбрать свою судьбу (не зря гномы опытнее рассказывали, что это самое тяжелое время ухаживания: каждый из них считал женщину уже своей, но понимал, что это еще не так и надо смирить себя). Ко всему прочему, Торин помнил, что так до сих пор и не сказал невесте, что у них не будет детей – это очень важная часть любой жизни, а потому на это решится не каждая, после такого «провидица» может пожелать вернуться домой, а ныне, выходит, у нее нет такой возможности… - Значит, сделай так, чтобы она и не захотела покидать ни тебя, ни Средиземье, - подвел итог Гэндальф. – Ее знания могут быть полезны нам и впоследствии, было бы безрассудно лишаться той, которая намекала на будущие тяжелые потрясения. С этим он распрощался, как всегда, не поясняя, куда и зачем идет. Дубощит не удивился бы, узнав, что маг вовсе решил покинуть эти места, тем более, что постепенно именно к этому все и шло. Так, еще день спустя поговорить с Торином захотели близнецы – сыновья лорда Элронда более не видели необходимости задерживаться, то есть собирались в обратный путь, в Имладрис. - Вы застали меня врасплох, - вздохнул Король-под-Горой. - У тебя есть какие-то поручения к нам? – удивился один из эльфов. - Разве что я попросил бы вас передать благодарность вашему отцу за его гостеприимство, ему всегда будут рады в Эреборе. Как и вам, я надеюсь, что однажды вы прибудете сюда, когда мы восстановим величие нашего царства. - Может быть даже раньше, - усмехнулся второй брат. – Твоя невеста позволила себе пригласить нас на свадьбу. - Тогда это решает и мою проблему, - даже улыбнулся Торин. – Я не знаю, как смогу отблагодарить вас, я не придумал дары для вас, а вы уже объявили, что уезжаете, но теперь у меня есть время… - Мы примем дары, - в противоположность ему близнецы стали серьезны. – Однако мы не считаем, что ты у нас в долгу. - Если хочешь чем-то нас одарить, - поддержал второй эльф, - пусть это будет что-то с духом твоего народа. Оркрист, созданный когда-то мастерами нашего дома, верой и правдой служит тебе, нам будет приятно получить что-то подобное. - Справедливо, - кивнул Дубощит. На том они и простились с теми остроухими, в ком Подгорный король видел исключение из народа, близнецы, уходя, успели переброситься парой шуток с парнями и потому ушли в самом лучшем настроении. *** После сна стало легче. Заглянувший Бомбур оставил завтрак, в том числе горячий крепкий кофе – и Аврора забыла об усталости. Внезапно ставшее четким зрение требовало каких-то объяснений, но с ними девушка не спешила, она снова вернулась к работе, решив, что лучше ведь не хуже, значит, можно с этим разобраться когда-то, когда она не будет так занята, и когда появится волшебник. Тот вроде бы и сам искал возможности поговорить с «провидицей», так что все решилось довольно скоро. Аврора, в отличие от Торина, приняла объяснение легко: сила колец ей была непонятна, если маг считает, что именно перстень мог такое сотворить, следовательно, он это и сделал. Совершенно спокойно она восприняла и новость о том, что теперь она – часть этого мира. Единственный случай, когда она пожелала бы уйти отсюда, это гибель близких ей, но все обошлось, и теперь поводов уходить не было. Девушка столько времени обдумывала это, что сейчас мысль о том, что она остается и вся ее дальнейшая жизнь будет связана со Средиземьем, была естественной. Да Аврора уже воспринимала себя как будущую Королеву-под-Горой, она все чаще о каждом действии думала: как оно будет воспринято гномами и насколько оно подходит ее статусу. По этой причине, когда в «лазарете» стало немного полегче, девушка сама на себя взяла и другие обязанности, к таковым относились запасы на зиму. Осень уже напоминала о том, что скоро теплых дней не останется, а зимы в этих краях мало отличались от привычных «провидице». Всей еды, которую заготовил когда-то отряд и которую принесли с собой воины Даина, было довольно, чтобы не голодать подгорному народу, кто сейчас находился в Эреборе, но этого не могло хватить на будущее, даже вместе с теми припасами, что прислали люди – а Бард поделился едой из Эсгарота. Торин, видимо, мыслил схожим образом: как только это стало возможно, то есть едва раненые начали подниматься, Подгорный король принялся отправлять небольшие отряды на охоту, рыбалку и за иными запасами. Аврора помнила те помещения, которые ей перед тем показывал Дубощит, так что знала, что заполнять и куда что лучше складывать. А еще оказалось, что она могла похвастать хорошей памятью во многом, в данном случае она знала, сколько еды нужно одному здоровому гному на один прием пищи – то есть, благодаря простой арифметике было легко рассчитать, насколько надо заполнить кладовые, если все прибывшие гномы останутся здесь, и чтобы хотя бы месяца два не беспокоиться, если будет не очень хорошо с едой. В данное время была не очень успешной рыбалка, но с пустыми руками все-таки никто не возвращался. Гораздо сложнее приходилось Оину и паре его помощников – собрать какие-то травы в это время года для мазей и лекарств было почти невозможно. Зато отлична шла охота. Переговорив с Кили, Аврора узнала причину: когда-то, сбежав отсюда, гномы бросили почти все, в том числе тех животных, которых разводили, козы и овцы разбежались, насколько смогли, за эти годы они одичали, со стороны Дейла, правда, все было выжжено, а вот восточнее Эребора было предостаточно диких копытных, потомков когда-то одомашненного скота. Это было особенно удачно, поскольку эта охота давала не только большие запасы мяса, но и огромное количество шерсти. Управляться с последней, правда, Аврора не умела, она только примерно представляла, что ту надо вычесать, но, не имея практики, девушка решила не портить ничего своими попытками: пока вещей в горе хватало, когда после сюда прибудут другие гномы, они привезут с собой и свою одежду, и свое умение, потому лучшим решением было сложить всю шерсть в сухом месте дожидаться тех рук, которые знают, как все это превратить в нитки и ткани. На завтра «прорицательница» уже договорилась с парнями отправиться прогуляться за поздними ягодами, насколько она представляла себе здешнюю растительность, можно было найти рябину и шиповник, а если севернее, как упоминали Фили и Кили, местность более болотистая, то можно надеяться на клюкву и калину – все это позволит добавить не только разнообразия к еде, но и возможных лекарств. Иными словами, Аврора была довольна таким началом мирной жизни. У них – у нее и ее народа – есть еда и одежда на зиму, при этом эльфы, угрозы от которых девушка опасалась, покинули эти края, значит, если большая часть воинов Даина уйдет, оставшиеся все равно не будут здесь в опасности. Но двум эльфам здесь были всегда рады, и «провидица» встретила их с улыбкой, когда те пришли попрощаться. - Я еще не успела вас поблагодарить, - начала Аврора, - я не знаю подробностей, но знаю, что именно вы помогли Торину и парням спастись. Я очень вам признательна, что вы оказались рядом! - Мы не сделали больше, чем делают другие на поле боя, - возразил Элрохир. – А с Фили и Кили мы почти подружились. Все это нельзя было не признать, и девушка, более не зная, что предложить, только от всего сердца попросила, чтобы близнецы, если смогут, прибыли на свадьбу – не так много в этом мире у нее было друзей, каждого хотелось увидеть еще раз, так ведь поступают у нее в мире, приглашая на торжество всех родных и приятелей. По этой причине с уходом эльфов стало немного грустно на душе. Они составляли меньшую часть ее друзей тут, однако их уход символизировал новое начало в ее жизни, где пока было очень мало что понятно, где нужно было окончательно расстаться с прошлым… и где на ее свадьбе не будет никого из родителей – может быть, это было первым важным событием в ее жизни за столько лет, а близких рядом не будет. На кого ей еще и опираться, если не на других? Тех, кто смог стать ей родным за время похода, и с кем она успела хотя бы оценить как друга. А близнецы, кроме прочего, еще и помогли гномам – за одно это Аврора готова была их благословлять! Еще и Бильбо заглянул почти сразу после них, тоже с новостью о том, что ему пора домой – и отправиться с сыновьями лорда Элронда казалось отличной идеей, тем более, что и маг шел с ними (правда, последний так и не повидался перед уходом с Авророй, но та не сожалела – все важное она уже с волшебником обсудила, а для остального еще будет время, когда подберет слова для разговора о Едином кольце). Можно было бы уговорить хоббита остаться до свадьбы, однако девушка помнила, что в Шире предостаточно желающих разграбить нору мистера Бэггинса, ему стоит поспешить и щелкнуть по носу ретивую родственницу. - А что с твоей долей? – припомнила Аврора. - Я узнал столь многое, я столько испробовал, - вдруг заявил Бильбо, - что это полностью заменяет любые деньги. Я ведь все равно думал о том, чтобы отдать их людям – лишь бы они не воевали, пусть Бард восстановит Дейл. Да и… близ Шира по-прежнему есть клад троллей, если у меня будет плохо с золотом, я его откопаю. - За Дейл можешь не беспокоиться, - заметила девушка, - Торин сам желает, чтобы город был возвращен, его слава, как и слава Эребора, идут рука об руку. - А я и спокоен, - кивнул хоббит. – Я поступил не очень разумно, думая о похищении ценности гномов, но Дубощит – действительно мудрый правитель, конечно, его не беспокоят нужды соседей, но он желает процветания Одинокой горе, а ты верно сказала, что оно тесно связано с успехом других. Ну и тем более раз ты будешь рядом с Торином, ты никогда не забудешь о людях и эльфах. Возражать ему Аврора не стала. По ее мнению, Бильбо был не до конца прав: сейчас девушка понимала, что если ей придется выбирать между интересами гномов и интересами иных народов, она выберет первое, в то же время – и тут полурослик не ошибался – она желает только лучшего и эсгаротцам, и будущим дейлцам, и лихолесцам, «провидица» не намерена была их чего-то лишать и вести политику против них. Ну… насколько она вообще сумеет вести политику. - Будь осторожен с кольцом, - на прощание пожелала Аврора, обнимая хоббита. – И… я надеюсь, что однажды ты вновь навестишь нас, я буду очень рада тебя видеть. А еще, возможно, найду для тебя новую кольчугу, мысленно добавила девушка, считая это своим долгом перед Бильбо и перед грядущими, пускай и очень не скоро, событиями, нужно будет как-то защитить Фродо… *** То, что все начинает налаживаться, Дубощит понял, когда перестал уставать от дел так, что валился с ног. А еще когда число лежащих в «лазарете» уменьшилось раза в три, и то же происходило у людей и эльфов, поскольку многие из них попросту покинули эти места. Вслед за близнецами попрощаться явился и мистер Бэггинс. - Все решили застать меня врасплох? – покачал головой Торин. – Я не успел отсчитать твою долю. Он помнил об этом, но иные, более важные заботы, все это время отвлекали Подгорного короля, а хоббит все последние дни пропадал то среди эльфов, то среди людей, кажется, он не решался появиться в Эреборе, не очень уверенный в том, что прощен. - После этой войны… я не хочу думать о золоте, - вздохнул Бильбо. – После всего, что я видел… я понял, как ценна жизнь, как важен дом и мой простой сад… Я знаю, мне сложно это объяснить тебе, образ жизни гномов очень отличается от нашего, но я уверен, что ты можешь понять, что я хочу сказать… - Я понимаю, - по-доброму усмехнулся Дубощит. – Вашему саду, мистер Бэггинс, не нужно мое золото, однако я не из тех, кто остается в долгу и позволяет себе неблагодарность за помощь. - Торин, я не считаю тебя неблагодарным!.. - Нет, - прервал Король-под-Горой. – Я понимаю, что тащить с собой мешок с золотом через все Средиземье – плохая идея, даже когда путешествуешь в компании мага и эльфов, но это решаемо… - Конечно, - на этот раз был прерван он. – Если ты не возражаешь, я возьму в счет своей доли то золото, что было найдено у троллей. - Неплохая мысль, - согласился Дубощит. – Оттуда, я полагаю, для тебя не составит труда довезти ценности домой. Но я не думаю, что этого достаточно, я не в силах оценить, сколько там было, и все же… - И все же саду не нужно золото, - вновь напомнил Бильбо. - Тогда прими не оплату, прими дар от друга, - решил Торин, понимая, что хоббит заслужил это не меньше, чем эльфы. Он снял перстень со своего пальца – это было старое кольцо, работа, выполненная им лично очень давно, когда он еще только учился этому ремеслу, оно оставалось с ним все эти годы, сам для себя Дубощит решил видеть в нем замену знаков королевской власти, символ своего правления в Синих горах. Теперь у него было довольно иных фамильных ценностей, перстень же был ценен и сам по себе, и, как надеялся гном, как воспоминание о нем и обо всем походе. - Приму, - не стал отнекиваться хоббит. - И все же я предложу тебе еще задержаться. Когда сюда вернется моя сестра, мы сыграем свадьбу с Авророй… Я надеюсь. Будет большой пир. Будем петь песни, рассказывать истории и к тому времени вспоминать поход уже с шутками. - Ты поймешь меня: я слишком соскучился по своему дому… я ускользну потихоньку, попрощайся за меня со всеми, ладно? Кажется, он не заметил того, что уже заметил Торин. - Можешь сам попрощаться, - кивнул он на отряд, собравшийся позади. Бильбо ненадолго смутился такому вниманию к себе, но все-таки был рад. - Что ж, - проговорил он с улыбкой, по очереди обняв всех, - если когда-нибудь будете в Бэг Энде… чай ровно в четыре, угощений хватит на всех… Буду рад вам в любое время. И... и заходите без стука! И с этим тоже ушел, тем самым ставя точку в походе. Все самое тяжелое для них для всех осталось позади. Наверное, так думал не только он, поскольку, направляясь с этими невеселыми мыслями к Авроре, желая поговорить с ней, чтобы развеяться, желая наконец обнять ее, на что тоже не хватало времени все эти дни, Торин… внезапно услышал тихую песнь, иногда не очень складную – видимо, девушка переводила текст на ходу: - Расцветали яблони и груши, Поплыли туманы над рекой, Выходила на берег Катюша, На высокий берег, на крутой. Выходила, песню заводила Про степного сизого орла, Про того, которого любила, Про того, чьи письма берегла. Ой, ты, песня, песенка девичья, Ты лети за ясным солнцем вслед И бойцу на дальнем пограничье От Катюши передай привет! Пусть он вспомнит девушку простую, Пусть услышит, как она поет! Пусть он землю бережет родную, А любовь Катюша сбережет. Расцветали яблони и груши, Поплыли туманы над рекой, Выходила на берег Катюша, На высокий берег, на крутой*. Дубощит не знал, кто такая эта Катюша, и не умел, как люди, восхищаться образами солнца, растений и птиц, но важно было то, что Аврора запела! Впервые за все время в этом мире, пусть и в одиночестве. Значит, она наконец чувствовала себя частью Средиземья, а еще – и Торину хотелось это видеть именно так – столь уютно и на своем месте, что песня сама вплелась в эту гору.