Глава 85. Новый удар

Аврора сама не заметила, как начала напевать, просто так было удобно убираться в комнате… И странным образом за этим она не заметила, что в двери стоит Торин, с улыбкой наблюдая за ней. - Ты красиво поешь, - похвалил он, когда она взглянула на него. - Совсем нет, - смутилась девушка. – Я пела только ребенком, когда училась, у нас были уроки пения, я не делала этого… специально. - Все красиво поют, когда делают это сердцем, - возразил Дубощит. – И мне нравится слышать твой голос – всегда. А когда он звучит так… счастливо, так проникновенно, я тоже счастлив. И более не собираясь спорить, мужчина крепко обнял ее, целуя. Ну а зачем спорить? Аврора больше и не собиралась, целоваться с гномом было куда приятнее, даже его усы и борода, которые щекотали ее, были очень пикантны, а единственные мысли, сейчас занимавшие девушку, были о том, каково будет, когда он будет целовать ее ниже… Торин, будто подслушивая ее мысли, спустился к шее поцелуями, да еще и его ладони беззастенчиво ухватили «провидицу» куда ниже талии! Он прервался тогда, когда Аврора совершенно потеряла голову, чуть ли не отшатнулся – еще и руки за спину убрал, как будто это они сами по своей воле не туда полезли. Девушка, если бы все еще не была под влиянием этих ласк, рассмеялась бы этому страху от такого бравого воина. - Прости, - пробормотал гном. – Ты… так и не ответила до конца… Это странно, ведь ты уже даже приглашаешь на свадьбу… - Извини, я должна была посоветоваться с тобой. - Нет, - возразил он, улыбнувшись ее непониманию. – Ты вправе приглашать кого угодно и когда пожелаешь. Я только говорил о том, что ты приняла мои ухаживания, но не дала ответа о большем. Я не тороплю тебя, но и до того, поверь, я не обижу тебя. Вот на этот раз Аврора не удержалась, тихо рассмеялась. - Ты не можешь меня обидеть, - пояснила она свою реакцию, решив умолчать о том, что в ее мире гораздо проще относятся к отношениям до свадьбы – не стоит ломать привычные ему взгляды. – Мне приятно любое твое проявление чувств. - Нет, - твердо произнес Торин. – Это… неправильно. - Тогда, - лукаво улыбнулась ему девушка, - я надеюсь, ты найдешь время, чтобы мы спокойно смогли посидеть и… ты научил бы меня плести правильные косы. Ему польстило – Аврора видела это по тому, как заблестели глаза гнома. - Пришло время заявить всем, кто делал ставки, - продолжила «провидица», - что я проиграла и готова расплатиться. - Я рад, - почему-то совсем не радостным голосом объявил Дубощит. – Однако… прежде чем ты это сделаешь… я должен тебе кое-что сказать. Я столько откладывал это, тогда это было неважно, но… не теперь, когда тебе надо будет принять решение. - Ты так говоришь, будто собираешься признаться, что на самом деле ты – жестокий убийца, который в ночи ходит с топором! – фыркнула девушка. В ответ он даже не улыбнулся, напротив, нахмурился – значит, что-то вправду серьезное, о чем шутить не стоит. Это настроение передалось и Авроре, она невольно начинала волноваться. Что такого может сообщить Торин? У него смертельная рана? Или другие гномы против брака с ней? Второе казалось более правдоподобным, тем более, она сама обрабатывала раны Дубощита. Успокоенная словами жениха и парней, Аврора и думать забыла, что ее могут здесь не принять, тем более – не принять в качестве жены своего правителя. Хотя Торин говорил скорее о ее нежелании, о том, что она передумает и разорвет помолвку, но, видимо, это следует понимать так, что она не захочет идти против воли всего народа. И – что говорить – он прав в своих подозрениях, девушка ничуть не желала стать ненавистной королевой. - Говори уже, - глухо попросила Аврора. - Как ты знаешь… у нашего народа очень мало рождается детей, - начал Дубощит, пряча взгляд. – Это… невероятно важно для нас. Воображение мгновенно дорисовало продолжение: между людьми и гномами дети рождаются еще реже, а подгорному народу нужен не только король, но и законный наследник на троне, потому от Торина ждут иного выбора. Вот только… Гэндальф сказал, что она отныне скорее стала частью этой расы, только внешность свою оставила, а ее зрение, дыхание и даже продолжительность жизни отныне гномьи. Или это не имеет значения? Для подгорного народа слишком важен внешний вид? Тогда при чем тут дети? Да и ухаживая в лазарете за ранеными, девушка не заметила, чтобы кто-то относился к ней с пренебрежением, напротив, гномы безусловно были очень внимательны и уважительны к женщине. Или одно другому не мешает? Уважение – к любой даме, но не гномку не допустят к трону? Окончательно запутавшись в своих поспешных выводах, Аврора подавила все мысли, решив просто дослушать до конца, что было не так просто, потому что гном делал частые паузы, собираясь с духом. - Я давно решил для себя, что у меня не будет детей, - попытался с другой стороны зайти Торин. – Фили и Кили всегда были мне как собственные сыновья. Я воспитывал их с очень раннего возраста, я учил их всему, что умею сам, после я начал готовить Фили как своего наследника, а Кили – ему в помощь. - Да, я понимаю, - кивнула девушка, просто чтобы поддержать, потому что видела, как непросто дается каждое слово мужчине. - Племянники не очень хотят такой доли, - продолжал Дубощит, будто и не слыша ее, - одно дело править в Синих горах, иное – возглавлять Эребор и все наши кланы. Однако мало кто в молодости такого желает… Да, я думаю, Фили справится, с годами он станет мудрее, а выдержки и спокойствия ему уже хватает, он более сдержан, чем многие из нашего народа – это лучший король, которого я могу предложить, он лучше меня во многом… Было очень похоже, что Торин позабыл о том, с чем пришел к Авроре, он словно бы сам себя пытался убедить в верности своего решения – только девушка не могла сообразить, какого именно. - Мне придется, конечно, столкнуться с несогласием, - говорил Дубощит вновь будто бы самому себе, - но после этой битвы, я уверен, со мной согласятся очень многие, я даже не думаю, что родич будет настаивать на своих правах. Потому… я не вправе дольше откладывать это, я должен тебя предупредить… - Ты хочешь передать трон Фили? – наконец предположила «провидица». – Что ж, я не против, полагаю, это даже правильно. Она даже порадовалась этому решению: жизнь принцев только в сказках великолепна, отчасти она была шикарной где-то в веке восемнадцатом – до того, как революции во всем мире начали рубить головы этим шикующим аристократам, здесь же (и Аврора убедилась в этом на собственном опыте) положение принца, а тем более короля предполагало, что он первый не отдыхает и пьет, а первым работает и идет в бой. Сама никогда не вращавшаяся в том, что называют высшим обществом, девушка ничуть не переживала, что ее возможные дети будут в этом обществе на вторых или третьих ролях. - Нет, неправильно, - покачал головой Торин, заставляя вновь теряться в догадках, о чем он хочет сообщить. – Дети моей сестры не должны наследовать корону, даже если это сыновья. Никого не беспокоило, что я собирался отдать Фили те палаты, что мы сами вырубили в Синих горах, с Эребором так не будет. Однако я готов отстоять это решение, возможно, это даже стоит сделать как можно скорее. - Прости, я запуталась, - честно призналась Аврора. – Ты вправе поступить, как считаешь верным, я поддержу тебя. Но отчего ты считаешь, что это повлияет как-то на мое согласие или несогласие стать твоей женой? - Потому что это значит… что у нас не будет детей, - выпалил наконец Дубощит. – Это… невозможно. «Провидица» несколько минут осознавала услышанное. Она как-то не думала всерьез о том, что у людей и гномов не может быть смешанного потомства, ведь в ее мире и расы, и даже разные виды человечества давали детей, а здесь, насколько она помнила, было достаточно потомков эльфов и людей, а также майа и эльфов. Однако, вероятно, это не касалось гномов – вот в чем проявляется то, что они дети Аулэ? - Но… Гэндальф сказал, я теперь больше гном, чем человек, - вслух озвучила свои сомнения Аврора. - Это замечательно, - кивнул Торин. – Я рад тому, что тебе будет уютнее в наших палатах, чем другим женщинам твоего народа. Вот только ты сама… ты осталась, какой была, ты не сможешь… у тебя не хватит сил… выносить малыша. Девушка едва не задохнулась, наконец поняв, о чем идет речь. Дело не в его народе и не в их природе, а попросту в его страхах. И эти страхи, конечно, можно понять, представляя уровень медицины здесь. Но кто дал ему право определять ее жизнь за нее?! Вот так проявляется то, что он будет ее мужем и правителем – он считает, что лучше знает, в чем она нуждается, а в чем нет?! - То есть, - прошептала она, как-то вдруг теряя голос, - ты попросту не хочешь, чтобы у нас были дети? И не даешь мне выбора? - Я хочу! – нахмурился Торин, кажется, сердясь на то, что он полагал ее непониманием. – Но я не хочу тебя потерять. Гэндальф успокоил меня – ты сможешь прожить жизнь столь же долгую, как и любой в нашем народе. Однако это будет невозможно, если… Нет, я не согласен на такое! - Об этом я и говорю, - медленно проговорила Аврора. – Ты сделал выбор за себя и за меня. Может быть, король вправе это сделать. Но это говорит о том, что твое желание иметь детей не столь велико, ты можешь от него отказаться. - Мне было не просто решить такое… - Но ты решил, - язвительно бросила девушка. – Сразу за нас двоих. Ты уверен, что позвал меня в жены, а не в служанки? - Я боюсь за тебя, - севшим голосом отозвался Дубощит. - А ты боялся бы за меня так, будь у меня шире здесь? – Аврора рассерженно уперла руки в бедра. - Не знаю, - вздохнул мужчина. – Возможно, меньше… - То есть дело просто в том, что я слабая и худая? – подвела итог «провидица». – А зачем тебе вообще такая жена? Ее же может унести сильным ветром или умрет от того, что долго на солнце стояла! - Не шути так, - на глазах мрачнел Торин. – Ты нужна мне, потому что я люблю тебя. И по той же причине я боюсь…  - Я тоже боюсь, - прервала его Аврора. – Боюсь, что до сих пор видела тебя совсем не так. Спасибо, что заговорил об этом – мне действительно стоит подумать, хочу ли я выходить замуж за того, кто посадит меня в клетку. - Я не намерен сажать тебя в клетку! – опешил Дубощит. - А как я должна назвать твое намерение все решать за меня? – напирала девушка. – В походе ты требовал тебе подчиняться – но этому было объяснение, ведь там нужно было действовать быстро. Теперь ты просто поступаешь так, как хочешь. - Не как хочу, а как должен. - Нет, - уже кипятилась «провидица». – Ты сам сказал другое. Твой долг – жениться и подарить своему народу законного наследника. Вот то, что ты должен! Ты потакаешь своим страхам – значит, поступаешь, как хочешь, а не как должен. - Я понимаю, как тебе трудно, - Торин сжал кулаки, очевидно, сдерживая сам себя, - иначе… я не стал бы говорить об этом до свадьбы… Я хотел бы, чтобы все сложилось по-другому, чтобы… у тебя была возможность выбора, может быть, вернуться к себе, если здесь тебе будет невыносимо… - У меня никогда не было этой возможности, - с горечью прервала его Аврора. – Потому что я никогда не отказалась бы от наследства родителей. В этом мире все решают за меня. Гэндальф пожелал запереть меня в этой вселенной, а ты… - Я не стану тебя задерживать, - Дубощит побелел настолько, что перестал напоминать сам себя, говорил очень медленно, что выдавало, насколько ему сложно дается каждое слово. – Здесь будут рады тебе всегда, но ты вправе отправиться туда, куда ты пожелаешь. Прости… что не сказал этого раньше и тебе не догнать эльфов… Но теперь ты все знаешь… - Знаю, - обиженно отвернулась Аврора. – Знаю, что теперь я выиграю пари у парней и тех, кто тоже сделал ставку. Гном еще мгновение потоптался и вышел из комнаты. *** Торину непросто далось это признание, особенно после ее сладких поцелуев, которые так и хотелось продолжить. Но чем больше был этот соблазн, тем сильнее Дубощит понимал, что далее не может молчать – это будет похоже на обман девушки. А потом будет еще больнее отказываться от нее. Ненадолго хотелось поддаться мысли, что раз она теперь схожа с гномами, то сможет выносить его дитя. Однако одного взгляда на Аврору было достаточно, чтобы отказаться от этой идеи: несмотря на приятные округлые формы, девушка была невероятна худа, худее любой из женщины подгорного народа, а дети гномов всегда были тяжелы – не каждая даже пышная людская дама такого родит! Может быть, сил невесты хватит на то, чтобы выносить, но она умрет родами. Гном готов был потерять ее как жену, но лишь бы она была жива. Реакция «провидицы» могла бы порадовать Торина своей страстностью – это было очень по-гномьи: женщины его расы не терпели власти над собой, даже мужа она будет слушать по ее согласию, а не прислуживая ему, как это было у людей. Вот только не в этом случае, когда эта обида и страсть Авроры были спровоцированы им. Дубощит ушел, понимая, что сейчас говорить с девушкой бесполезно. Возможно, позже она остынет… Нет, вряд ли передумает, но Торин знал, что она может от него отказаться, он был готов к этому: не желал, но готовил себя к этому отказу. Но она хотя бы может остаться жить в Эреборе, он сможет вернуть ее дружбу, он сможет защищать ее и заботиться о ней. Как знать, со временем она сумеет немного понять его, хотя бы не будет сердиться на него за его страхи. Мало для того, кто любит, однако не каждый гном в своей жизни получал и это, сколь часто им доводилось вовсе обходиться без любви или любить без ответа! К счастью, дел в горе хватало, Дубощиту было чем занять и руки, и голову, чтобы больше не размышлять об Авроре. Ну разве что тем, кто попадался ему под горячую руку, доставалось более обычного, но очень скоро все сообразили, что Подгорный король не в духе, и старались не попадаться ему на глаза. У девушки, кажется, тоже было достаточно забот, так что они друг друга и не видели весь остаток дня. На следующий день Торин несколько успокоился, более не срывался на каждом, кто оказывался рядом, смог обсудить с Даином его отъезд и прибытие первого каравана: правитель Железных холмов и большая часть его армии отправлялись домой, но раненые и те, чья жизнь раньше была связана с Эребором, оставались здесь, кроме того, посыльный ворон уже вернулся с известием, что некоторым гномам настолько не терпится вернуться в Одинокую гору, что первые переселенцы из Железных холмов собираются выдвинуться в ближайшие дни, несмотря на холодную погоду. Кажется, возрождение города может начаться даже раньше, чем он думал – это была отличная весть. Даин обещал встретить караван и послать с ним небольшую охрану, правда, не от орков, их ныне никто не боялся, выжило слишком мало, но в этот период часто появлялись обычные волки. Девушка, в сопровождении парней, в этот день отправилась на прогулку, надеясь собрать какие-то ягоды. Это тоже было неплохо, поскольку позволяло Авроре отвлечься и, может, почувствовать, что она вовсе не в темнице здесь. Когда она вернулась, то остаток дня была занята с тем, что принесла с собой, а также о чем-то говорила с Оином. Торин же, как когда-то в походе, вечером позвал к себе племянников. - Если ты хочешь спросить, как себя чувствует твоя невеста, - необычайно серьезно начал Фили, - то у нас плохие новости. У тебя больше нет невесты. - Я знаю, - вздохнул Дубощит. – Можете уплатить за спор. - А кто сказал, что мы готовы так просто сдаться? – куда веселее отозвался младший племянник. – Все любящие порой ссорятся, вы с Авророй в путешествии тоже это делали, но позже вы помиритесь. - Может быть, я на это надеюсь, но… свадьбы не будет. Кстати, Фили, завтра я хочу поговорить о тебе с Даином, нужно, чтобы ты присутствовал. Парни переглянулись, теперь нахмурился и Кили. - Значит, вот в чем причина, - все с тем же серьезным видом продолжал старший племянник. – Но это решается просто: я не буду наследником. - Ты же не думаешь, что я назову наследником кузена! - Если ты не собираешься назвать наследником своего сына, на меня не рассчитывай! – гордо вздернул голову Фили. – Я готов носить этот титул до рождения мальчика, я готов учить своего кузена тому, чему ты учил меня – но только чтобы после честно передать ему трон и корону. Торин помолчал, глядя на племянников с грустной гордостью. Он верно их воспитал, он был рад тому, как парни все видят, пусть и не мог с ними согласиться. - Что ж, вижу, вы оцениваете все на много шагов вперед, - покачал головой Дубощит. – Хорошо же. Скажи, Фили, как ты видишь наше с Авророй будущее? Она, конечно, будет умной и заботливой правительницей – за это я спокоен. После, если я позволю это, она забеременеет. А затем? - Родит маленького гноменка, - фыркнул Кили. – Или гномочку. - Родит ли? – снова покачал головой Торин. - Дядя, Аврора молода и здорова, - куда лучше понял вопрос старший племянник. – Ты помнишь, как она быстро поправилась, когда заболела в горах? - Да, однако она заболела, - вздохнул Дубощит. – Сильный дождь и ветер ни у кого из нас не вызвал даже головной боли и кашля, а девушка заболела. Может быть, ее молодости и того, что она более теперь схожа с нами, довольно, чтобы выносить ребенка… - Похожа на нас? – прервал ее Кили с интересом. - Да, Гэндальф сказал, что Аврора изменилась, внешне это незаметно, но теперь в ней больше нашей расы, чем человеческой, - пояснил Подгорный король. - Тогда это решает все! – вновь по-своему понял младший из парней. - Нет, Кили, - грустно усмехнулся Торин и повернулся к старшему, как наиболее мудрому. – Если ты взялся оценивать будущее, то оцени и это, Фили. За те годы, что ты взрослел, ты видел не очень много детей, но видел. Ты помнишь своего брата маленьким, ты видел и человеческих младенцев. Ты видел наших женщин и людских. Аврора может обходиться без солнечного света почти как мы, но ее телосложение не изменилось, она не в состоянии будет родить ребенка от гнома. На это парни не нашли, что ответить. *** Прогулка помогла развеяться, но не вымела обиду из души. Аврора собирала ягоды, ее спутники помогали таскать корзины, однако свои попытки растормошить девушку оставили в самом начале, столкнувшись с ее молчаливостью. И только в конце поездки она коротко поблагодарила их и добавила: - Ах да, вы у меня в долгу, я выиграла пари. Страхи Торина, наверное, можно было понять, как знать, поделись он с ней этим не как решением, а как предложением, «провидица» могла согласиться, что им не стоит заводить детей, если только ее повитухой не будет какая-нибудь эльфийка. Однако Дубощит просто все решил за нее – и одно это не могло нравиться девушке, привычной самой определять свою жизнь. Так ныне Аврора вновь вернулась к состоянию обиды не только на гнома, но и на мага, который затащил ее в этот мир. Решилась бы она теперь отказаться от перстня отца, что вдруг оказался еще и кольцом Трора? Как знать, во всяком случае она могла бы всерьез обдумать идею дубля… Артефакт поделился с ней своей силой, сделав девушку частью Арды – примерно так она поняла объяснение Гэндальфа. И теперь ей выход отсюда был заказан. Аврора больше не хотела вернуться к себе, день за днем здесь она убеждалась, насколько там у нее не осталось ничего, что тянуло бы ее, она отвыкла от телевизора и компьютера, ей больше не нужен был телефон, а минимальный комфорт в Эреборе был, как она убедилась. И здесь были ее друзья, был любимый… И вот вдруг оказывается, что любимый мужчина намерен всю оставшуюся жизнь решать все за нее, что он сам готов отказаться от детей и считает, что они не нужны Авроре. Значит, все разговоры о том, как запирают гномок, не зря. Можно ли в этом случае оставаться здесь? Сталкиваться день за днем с Торином, вновь и вновь думать о том, что она к нему чувствует? А куда она может отправиться? В Гондоре или Рохане, вообще в любом человеческом поселении она будет чужачкой, которая – увы, приходилось к этому вернуться – ничего не умеет, а то, что может, делает хуже других. Да и в любой иной точке этого мира, у нее есть друзья лишь тут, ну еще в Ривенделле и Шире, но близнецы и Бильбо совсем недавно покинули Эребор, ей их не догнать. Получается, она уже очутилась в клетке… Эти мысли вновь крутились у нее в голове, когда Аврора, завершив с помощью тем раненым, кто еще в этом нуждался, возвращалась к себе в покои. - Устала, девочка? – встретил ее в коридоре Балин. - Нет, совсем нет, - зачем-то соврала она, словно бы в попытке казаться бодрее, чем она была. - Я не займу много времени, - мягко отозвался пожилой гном. – Если позволишь, провожу до двери твоей спальни. И… я только хотел сказать… Уж прости, но после похода мы все друг о друге все знаем, утаить что-то сложно… - Я и не пытаюсь утаивать, - пожала плечами девушка. – Даже сказала сегодня Фили и Кили, что они проиграли пари. - Да, они сказали мне. - А ты тоже ставил против меня? – попыталась пошутить Аврора. – Пришел уплатить долг? - Я пришел попросить тебя не сердиться на Торина, - не поддался на ее иронию Балин. – А еще я хотел бы узнать, а чего бы ты сама хотела? Есть очень простое решение – я могу послать ворона вслед за эльфами и Гэндальфом, возможно, близнецы не смогут понять речь птицы, но маг в силах это сделать, потому они задержатся, а наши проводят тебя… Разумеется, если только ты желаешь отсюда уехать. - А какой у меня еще выход? – измученно выдавила девушка. - Для начала ответь, чего бы ты хотела.