Глава 90. Праздник из детства

Благодарность Авроры за внимание к ней, попытка воссоздать здесь что-нибудь, что напоминало бы ее мир, была велика! Девушка не знала, как это выразить, только по очереди обняла каждого из отряда. А ведь она не приготовила подарки никому! Получалось совсем нечестно: угощение она не считала ответным даром, но все, что «провидица» могла – пообещать себе после непременно это исправить. И ждать она умеет, если в скором времени не представится случай, то она устроит им потрясающий день Дурина. - Вы могли бы хоть намекнуть, - пробормотала Аврора. - Тогда не было бы сюрприза, - логично возразил Кили. - Ты можешь в подарок нам спеть, - предложил Бофур. Девушка помедлила только момент. Она по-прежнему не считала, что может сравниться в пении с кем-то в этом мире, однако как-то отблагодарить их она очень хотела, да и… если она теперь тоже часть Арды, значит, у нее должно лучше получиться с музыкой? И не она ли решила поделиться с этим миром всем тем, что у нее есть? Гномы погрузили ее в детство, за ней «должок» – дать им прочувствовать это детство. Тем более, что она может даже после это перевести на кхуздул, но пока все-таки предпочла всеобщий, на него у нее выходило переводить даже в рифму: - Кабы не было зимы В городах и селах — Никогда б не знали мы Этих дней веселых, Не кружила б малышня Возле снежной бабы, Не петляла бы лыжня, Кабы, кабы, кабы... Слушали ее внимательно, но не просто слушали, очень быстро появились инструменты, гномы легко угадали ритм, и не только Бофур вытащил флейту, но даже у Двалина появилась очень интересная вещь, определить которую Аврора затруднялась, разве что внешне это было похоже на небольшую скрипку. Ну пожалуй только Торин так и не взялся за арфу, как ему следовало бы по книге, однако вряд ли можно было бы представить этот инструмент тут. Пусть уж лучше он однажды сыграет на нем только для нее одной. - Кабы не было зимы — В этом нет секрета – От жары б увяли мы, Надоело б лето, Не пришла бы к нам метель На денек хотя бы, И снегирь не сел на ель, Кабы, кабы, кабы... Под музыку петь было легче, девушка сама чувствовала, как окреп ее голос, понесся куда-то ввысь, смешиваясь с веселой мелодией, а может, дело еще в том, что гномы словно бы поддержали ее, когда начали ей подыгрывать. - Кабы не было зимы, А все время лето – Мы б не знали кутерьмы Новогодней этой, Не спешил бы Дед Мороз К нам через ухабы, Лед на речке б не замерз, Кабы, кабы, кабы... Ох, потом придется объяснять про деда Мороза, мысленно отметила Аврора. Ну что ж, возможно зато, в следующем году маленькие гномята тоже будут выкрикивать, звать дедушку и его внучку… Ладно, не в следующем, но через год это более чем возможно. Вот так и создают сказки! - Кабы не было зимы В городах и селах, Никогда б не знали мы Этих дней веселых! Песня завершилось, но мелодия еще некоторое время звучала – гномы умели показать мастерство и тут, Аврора прислушивалась к тому, как знакомая ей с детства музыка меняется, преобразуется с другими инструментами, и все равно при этом остается тем мотивом, который когда-то обещал сказку и волшебство. Пожалуй, она легко сможет обойтись без телевизора и другой техники своего мира – все, что необходимо, она привнесет сама, любимые истории и мелодии куда важнее, чем какие-то удобства, а прочее… Взгляд упал на Ори, который что-то уже вновь зарисовывал у себя в блокноте. И вдруг «провидица» ощутила даже легкую досаду: когда-нибудь, несколько сотен лет спустя пожалуй, гномы в этом мире изобретут вот те летающие повозки, свои удивительные аналоги фильмов и телефонов и иные невероятные вещи, которые представят по ее рассказам, а она этого уже не увидит. А впрочем, напомнила себе Аврора, все зависит только от нее, ее спутники готовы изобретать что угодно, их надо только капельку подтолкнуть, если ей захочется – нужно лишь рассказать, остальное они, увлеченные, создадут сами. Чего стоит только их чудо-оружие! И вот теперь коньки, о которых «прорицательница» говорила так давно! - Спасибо вам за то, что вы для меня сделали, - уже сонно пробормотала девушка, удобно устраиваясь в объятиях Дубощита. – Это действительно очень много для меня значит, я… я так рада быть здесь! - Эй, Торин почти не принимал в этом участия! – дерзко напомнил Кили. – Все это придумали мы! - Я это ценю, - улыбнулась девушка. - Но это я вам позволил все это устроить, - добродушно усмехнулся дядя. – И это только благодаря мне Аврора согласилась петь. - По-моему, есть кое-что еще – ее подарок, - вставил Фили. - А еще есть кое-что, что могу сделать только я… - с этими словами Дубощит поднялся, беря невесту на руки. «Прорицательница» растерялась, но решила не возражать – ей хотелось остаться наедине со своим гномом, а если при этом не придется никуда идти, все сделают за нее, это будет идеально. Сон постепенно отступал, девушке пришло в голову, что один подарок она может сделать прямо сегодня, тем более, что она уже затянула с решением, которое наконец могла озвучить… *** Конечно, Торин знал о том, что затевается, и Аврора была права, когда посчитала, что дело в возможности таким образом сплотить всех прибывших, если бы дейлцы уже поселились по соседству, Король-под-Горой пригласил бы и их: любой праздник всегда позволяет всем стать ближе, показать себя с лучшей стороны. Разумеется, было приятно Дубощиту и устроить праздник в традициях своей невесты, пусть о них он по-прежнему знал очень мало, но к созданию коньков он приложил руку – лично покрыл лезвия алмазной пылью для прочности. Как это должно выглядеть, придумывали парни вместе с Ори, но немало им посоветовали и старшие гномы, указав на то, что такие сапоги должны крепко держаться на ноге, то есть нужно много ремешков, а еще они должны позволять удерживать равновесие, потому лезвие надо расположить с умом. Зато итогом всех стараний и этого небольшого праздника подгорный король был полностью вознагражден. Для начала – широко раскрытыми глазами малыша, первого крошечного жителя Эребора. Тот пораженно взирал на угощения, висящие на елке, на игрушки Бифура, не зная, можно ли взять хоть одну из них… А Торин думал о том, что это и вправду может стать неплохой традицией на будущее: почему бы им и вправду не развешивать дары для маленьких гномят, как им будет приятно получить такой подарок! И угощение когда-то можно будет сделать куда более вкусные, это пока у них мало возможностей (но дары крохе достались – нельзя же разбивать такие надежды!). Второй наградой этого вечера стала широкая улыбка Авроры, эта улыбка так и не сходила с ее лица в течение всего этого времени. Невеста Дубощита была рада не меньше этого крохи, а им всем, в первую очередь племянникам, конечно, удалось достичь того, чего они хотели – хотя бы немного погрузить ее в мир, который ей привычен. И она немедленно почувствовала себя лучше! Король-под-Горой долго терпел, последние дни он очень мало видел «провидицу», та была занята с женщинами и с текущими делами, вот и этим вечером Торин делил внимание своей невесты, ее улыбки и радость со всеми присутствующими, хоть и желал остаться с ней один на один. Или просто желал видеть ее больше, потому ему казалось, что слишком мало? В мирной жизни, когда город был полон народу, даже у правителя было больше возможностей остаться с женой наедине, и к этому он стремился, помнил, как это было в прошлом… Да и неважно, чем все это было вызвано! Дубощит хотел забрать Аврору, остаться с ней наедине – и только! Хотел с того момента, как увидел ее сверкающие глаза, любующиеся огнями елки, тем светом, который так умело заиграл на украшениях, не зря они продумывали, где поставить дерево, хотел унести, как заметил ее почти детскую реакцию на подарок, как услышал ее пение. Она опять пела, второй раз за то время, что была в этом мире. В словах ее песни было что-то очень стороннее, мелодия казалась незнакомой, и одновременно в ней было что-то близкое, словно бы она вплеталась в этот мир, будто «прорицательница» тем самым связывала свою музыку с этой, как связала свою историю с будущим подгорного народа. Торин поступил как мальчишка, только мгновение спустя он подумал, что может этим действием обидеть девушку – он ведь столько ошибок уже совершил, не задумавшись о чувствах невесты… Однако Аврора ничуть не обиделась, прижалась к груди гнома, уложила голову на плечо, позволив унести себя в ее покои. За пределами горы уже светало, наверное, это и сказывалось – «прорицательница» хотела спать. Дубощит и не нуждался в большем: он может просто остаться с ней, как это было в их походе, может полюбоваться ею, когда в эту комнату проникнут лучи солнца, как в этих лучах переливаются локоны ее волос… К удивлению гнома, в покоях Аврора проснулась, спрыгнула с рук и, ничего не поясняя, отправилась рыться в своих вещах. Торин не спрашивал, молча наблюдал за ее действиями, не понимая, что она хочет сделать. В том же молчании и непонимании мужчина послушно сел, когда «провидица» ему приглашающе указала на кресло, полностью доверяя всему, что она пожелает сделать. Лишь когда невеста – в робком заглядывающем свете зимнего солнца – подошла к Дубощиту, тот понял, что в руках она держит какую-то свою заколку, кажется, она выбрала ту, которая казалась менее «девической». - Итак, каким должно быть это плетение? – присела рядом с ним «провидица». – И это в каком-то конкретном месте или?.. Гном опешил, осознавая ее намерения, затем глубоко вдохнул, сдерживая себя и свое желание немедленно сгрести ее в объятия. Его даже хватило на то, чтобы вспомнить, что не так давно она была готова порвать их помолвку вовсе. - Ты уверена? – осторожно спросил он, сам боясь услышать ответ, но не в силах поступить иначе, в его расе отношение к женщине и ее желаниям было самым уважительным. – Я… хочу этого более, чем могу выразить, но… я желаю, чтобы ты не сомневалась в этом более ни мгновения. - А я и не сомневаюсь, - кивнула Аврора, и немедленно за этим простым жестом на душе у гнома стало легко. – Я очень признательна тебе за то, что ты для меня сделал, и мне важно было увидеть и понять, как ты ценишь меня. Я испугалась… того, чего не знала, я поспешила и была не права… теперь я осознаю, что это было глупо: мелкие ссоры всегда будут, однако важнее то, что я для тебя значу. - Ты очень много для меня значишь, - серьезно ответил Торин. - Да, и я поняла это теперь, - улыбнулась ему невеста. – А еще я поняла, что если другим пока ничего не могу подарить… - Ты и не должна, - заметил гном. - Но зато для тебя у меня есть подарок, - все равно продолжила девушка. – Если ты готов его принять. - Ты можешь заплести так, как хочешь, - торопливо ответил Дубощит, вдруг всерьез испугавшись, что она передумает. – И можешь выбрать любое место для косы – в этом смысл твоего статуса. Вид и место не имеют значения, важно то, что это сделаешь ты лично и… что это будет заколото твоим зажимом. Аврора отстранилась, оглядывая жениха, Торин, понимая ее намерения, выпрямился, позволяя себя оглядеть: если женщина размышляет о том, каким желает видеть своего мужчину, ей следует помочь, даже если она до сих пор не демонстрировала талант в прическах – любой гном хотел нравиться своей невесте, для того и отпускались длинные волосы, усы и бороды. Непонятно, как теперь девушка относилась к бородам, раньше они ей не нравились, однако ее вкус был выражен в том, что она выбрала тонкую прядь слева, рядом с одной из тех кос, которые Подгорный король всегда заплетал сам, а умение обращаться с волосами был продемонстрировано, когда Аврора выбрала очень похожее плетение, но в то же время отличие было заметно, потому две косы рядом вроде бы и повторяли друг друга, и были разными, как и заколки, которыми они были закреплены. Разумеется, Дубощит был полностью доволен тем, как это выглядело… Но оценил последнее Торин сильно после, потому что в тот момент, когда невеста завершила плетение, сдерживаться больше не было сил. *** Иногда сложно представить, что покажется мужчине наиболее соблазнительным. Аврора точно не предполагала, что простое перебирание и плетение волос приведет к такому результату! Она и охнуть не успела, как Дубощит снова подхватил ее на руки, только нес на этот раз недалеко… Дальше мысли путались, воспоминания были обрывчатыми. Девушка помнила поцелуи: жаркие, даже болезненные, от которых кружилась голова и ныло где-то внизу. Еще немного колола и щекотала борода, до красноты натирала кожу, но это было даже возбуждающе – попадала будто специально в самые чувствительные места, заставляя Аврору стонать от чувства того, что она близка к безумию… И все равно при этом желать этого безумия. Прикосновения гнома были сильными, крепкими, почти болезненными, но в то же время такими нежными, он словно знал, где тронуть ее, насколько плотно сжать, чтобы было так хорошо, так приятно! Торину неоткуда было знать, как она будет реагировать на его ласки, девушка была уверена, что опыт у гнома в подобном был небольшой, а впрочем, ее собственный не позволял делать какие-то выводы, но все же она была уверена, что мужчина не знал, как вести женщину к удовольствию... Но вел! Аврора выпила в этот вечер совсем мало, да и напитки были слабыми, вот только голова у нее кружилась так, словно она в одиночку приговорила пару бутылок вина, соображать она не могла, хоть и разум был при ней, девушка как-то отвечала на поцелуи, жадно хваталась за гнома, сама толком не осознавая, что делает. Когда-то, став подростком, взрослея и меняясь, пытаясь понять себя и возможное будущее с каким-то партнером, она думала о том, что это может быть странно и неуютно – раздеваться перед кем-то, как и видеть этого кого-то обнаженным. Это должно было быть неудобно, должно было вызывать смущение… Вместо этого один вид широченных гномьих плеч вызывал в девушке дрожь желания, при этом от ощущения своего состояния ей не было стыдно, ей нравилось то, как на нее смотрит жених. А Торин смотрел на нее жадно, как смотрит измученный жаждой на оазис, как, наверное, гном может смотреть только на горы золота, и этот взгляд синих глаз Аврора тоже отлично запомнила, в нем было обожание! Ни одна корона не дала бы ей этого чувства, а вот сейчас «провидица» была и вправду правительницей вселенной! Гном остановился только на мгновение – его девушка тоже запомнила, эту короткую паузу, когда мужичина, уже придавив ее своим весом, вдруг остановился, пораженно оглядывая ее, будто впервые увидев… - О, как ты сможешь это? – пробормотал он что-то странное на кхуздуле, она даже не была уверена, что верно его поняла. «Провидица» не могла разобраться, о чем он, у нее было не то состояние, чтобы взять себя в руки и что-то обдумать, она желала просто чувствовать его всего, о чем и попросила, прошептала прерывисто на ухо. Ответом стала… боль. С опозданием Аврора сообразила, что гном был хоть и невысок ростом, но зато большой не только в плечах. Дубощит, по правде говоря, старался быть осторожным, но все его существо, все его желания брали верх, он не в силах был себя сдерживать. - Сейчас… сейчас, - бормотал мужчина, кое-как пытаясь сдерживать свои движения. – Я прошу… прими… Кое-как девушке удалось успокоиться, расслабиться – и немедленно движения внутри нее стали не то чтобы чудесными, но вполне приятными, и она понимала, что гном прикладывает все усилия, чтобы ей помочь. - Тебе… хорошо? – уточнил Торин. Наверное, она поспешила с согласием, уж очень не хотелось показывать себя слабой, но гном больше не мог удержать себя – его движения стали быстрыми, резкими, Аврора некоторое время пыталась как-то пристроиться, но поняла, что это бесполезно, ей оставалось лишь позволить ему делать все, что он пожелает. Стало гораздо легче, даже немного приятно, девушка просто прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям… Новые чувства были смешанными, если предыдущие ласки и поцелуи заставляли потерять голову, то теперь будущая королева гномов скорее могла бы назвать себя грязной, особенно когда в нее брызнула влага. И… Дубощит немедленно жарко прижался к ее губам поцелуем, а его пальцы скользнули вниз, лаская там, где так не хватало нежности! Неудивительно, что пару мгновений спустя Аврора зажмурилась уже от удовольствия. - Прости меня, - прошептал ей Торин на ушко. - М… не за что, - тихо отозвалась девушка. - Наши женщины гораздо… выдержаннее, - подобрал слово гном. - Ну а я гораздо требовательнее, - нашлась «провидица», притягивая мужчину к себе и устраиваясь в его объятиях. - Я боялся причинить тебе боль… - Ты все время чего-то боишься, - хихикнула Аврора. – И это все касается меня. Ты идешь в бой, чего боюсь я, но ты идешь, ты рискуешь собой – а когда дело доходит до меня, ты обращаешься со мной так, будто бы я хрустальная! - Хрустальная? - Ну стекло с металлом, - пояснила девушка, и только после этого поняла, что начала в вестрон вставлять слова, преобразуя их по правилам этого языка. - Хрупкая как стекло или человек и твердая как металл или гном, - отозвался Дубощит задумчиво и добавил уже с вдохновением: – Да, мне нравится такое сравнение. А выглядит это как? Как бриллиант? - Да, похоже, но… - Тогда это и вправду отлично тебе подходит, - одобрил Торин. – Хотя для меня ты – истинное сокровище, а не схожее с иным. - Приятно, - пробормотала Аврора, уже дремля. - Прости меня, - прошептал мужчина. - За что? - Я не хотел… чтобы это было так… внезапно… Это должно было случиться после нашей свадьбы… - Это должно было случиться перед той битвой, - возразила девушка. – Так что сейчас я даже рада, что произошло. И не думай больше избавиться от меня, отныне я ведь навсегда твоя, так? - Навсегда, - довольно пробормотал Дубощит, будто наслаждаясь тем, как звучит это слово. – Ты больше не сможешь отказаться! - То есть у меня нет права передумать? – уточнила Аврора. И немедленно ощутила, как напрягся гном. - Я не намерена менять решение, - поспешила добавить она, успокаивая его. – Это простой интерес – и только. - Я не позволю тебе передумать, - ответил Торин с улыбкой. С этими словами он крепче прижал невесту ближе, одновременно наматывая на палец косичку, которую когда-то ей заплел. Аврора довольно прикрыла глаза, наслаждаясь этим теплом и лаской… Она ни о чем не жалела. Ну разве что о том, что так долго с этим тянула. Сначала она долгими днями не могла понять, что чувствует к Дубощиту, видела только свою благодарность за защиту, после твердила себе, что ей надо уйти, а затем и вовсе эта глупая обида: она так привыкла к своему миру, к тому, что все решения принимает она сама, для нее власть кого-то над ней была знаком тиранства, осознание того, что она очутилась в Средневековье, где от желаний одного могут зависеть судьбы всех. И это было так, за важным исключением – Торин был мудрым правителем, а не самодуром, он не станет просто развлечения ради унижать кого-то из своих подданных, тем более он не поступит подло со своей семьей. Да достаточно глянуть на то, как его обожают племянники! Авроре вновь грезился город гномов во сне, но на этот раз девушка не просто видела перед собой картины восстановленного поселения, его сопровождала мелодия, в которой разом слышались знакомые и незнакомые музыкальные инструменты, какие-то привычные мелодии, которые, правда, «провидица» не могла назвать, потому что они ускользали, смешивались с мотивами, что наигрывали гномы… Странная уверенность наполняла девушку – она точно знала, что сможет отыскать решение, как поступить с кольцом, как вернуть подгорному народу Кхазад-Дум… Да что там, если она пожелает, она сможет остановить исход эльфов из Средиземья! Наверное, так бывает лишь во сне – если только в волшебном мире можно сон считать просто картинками, рожденными сознанием, а не провидением. Но ведь мнимая провидица не может по-настоящему видеть будущее? В то же время уверенность в том, что очень скоро она увидится с Гэндальфом, жила в Авроре, хотя маг ничего никому не обещал, его даже никто не приглашал на будущее торжество. Кажется, стоит отдать кольцо Трора его внуку – вдруг дело в нем, слишком многое оно изменило в судьбе девушки.