Глава 92. Уверенность в будущем

Такой глубокий интерес будущей жены к делам ее народа был приятен, но, как она и предполагала, Дубощиту было очень непросто подавить в себе ревность при мысли о том, что Аврора будет проводить время с другим мужчиной, даже то, что ее знания чрезвычайно ценны для всей расы, не могло подавить личных чувств Подгорного короля. И все-таки он помнил, насколько болезненно девушка воспринимает ограничения своей свободы, в этом она тоже была настоящей гномкой, Торин это ценил. - Хорошо, - сквозь зубы процедил он. – Но я попрошу тебя не проводить с другими… много времени. Все, о чем ты хочешь знать, тебе могу рассказать я, могу провести по любому залу в горе. Желаешь посмотреть все так, как оно происходит в отсутствие короля, взгляни, но прошу – не более, чем это необходимо. К счастью, на это она согласилась, что позволило Дубощиту немного подавить в себе желание немедленно запереть ее в покоях. А еще напомнить: его избранница красива в его глазах, другие гномы не находят ее привлекательной. Чтобы успокоиться, на следующий день Подгорный король лично повидался с каждым из оставшихся членов отряда – и предупредил, что будет очень зол, если кто-то будет заигрывать с его невестой. Вероятно, это был не самый разумный поступок, о чем говорила широченная усмешка на лице Двалина, с которым Торин говорил последним. - И что тут смешного? – пробубнил он. - Сначала ты отрицал свои чувства, - напомнил друг, - затем сдерживал их, полагая, что она уйдет к себе, после давил их, поскольку считал, что им не время и не место, и наконец теперь, оказавшись дома, ты показал себя со всей яростью. - Я не отдам свою жену кому-либо! – рыкнул Король-под-Горой. - А никто и не попытается ее у тебя забрать, - продолжал подсмеиваться Двалин. – Уж прости, Аврора не плоха, но все-таки не красавица, не на что заглядеться. - Вот и не заглядывайся! - А если бы кто-то и захотел, - гнул свое тот, - у него не вышло бы. В этом вы с твоей невестой очень похожи: она тоже раньше взгляд отводила и все отрицала, когда же очутилась здесь, в Эреборе, глаз с тебя не сводила, прилипла так, что, кажется, если другая женщина на тебя взглянуть посмеет, сама за топор возьмется! - Не преувеличивай. - Я только немного. Однако если бы ты был повнимательнее, то заметил бы, что Аврора смотрит на тебя, как Дис когда-то смотрела на своего супруга. Так что не бросайся ни на кого понапрасну, твоя «провидица» мигом влюбилась в тебя, и сразу, как мы вошли в Одинокую гору… Нет, не сразу… Двалин прервался, о чем-то задумавшись, Торин же, догадавшись, к чему все идет, не мог не смутиться. - Ох, ну ты дал! – выдохнул младший Фундисон, только убедившись в своих догадках. – Вы что же – с ней?! Ух… И не рассказал же! Я-то думал, ты весь огонь кузней бережешь до ночи после свадьбы! - Прекрати, - вздохнул Дубощит. – Я и сам себя много раз обругал за это. - Видимо, не надо было столько времени обманывать себя! - Сам побывал бы на моем месте – тогда я бы посмеялся! - А ты бы больше говорил со стариками, - напомнил Двалин. – Или хоть с Глоином, он бы тебя предупредил, насколько тяжело оставаться наедине с невестой. - Зато ты подготовился, - буркнул Торин. - Может, тебе снова к ней сходить? В объятиях поласковее станешь, - от души веселился друг. - Пойдем лучше помашем топорами, - сменил тему Подгорный король. - Чтобы было проще удержать огонь этим вечером? – фыркнул Двалин. – Ну пойдем, я не против. - Я тебя точно сегодня отделаю! – пригрозил Торин. На деле друг был, конечно, прав, Дубощиту необходимо было отвлечься от мыслей о том, что сейчас делает его невеста, а еще – вымотаться как можно сильнее, чтобы после не было сил на неподобающие действия в отношении Авроры. К вечеру, однако, он неплохо справился с последней задачей, но не с первой, это было настолько в натуре всех гномов, что всегда брало верх, а потому пришлось снова бороться с ревностью: Торин заглянул к невесте не только чтобы обнять ее перед сном, но и узнать, каким было ее общение с другими мужчинами, в частности, с Глоином и Бомбуром, потому пришлось терпеливо выслушивать рассказ, о котором сам попросил. И ругать себя, что перед тем не успел пригрозить им не мечтать об этой женщине! И ведь это самое легкое «испытание», поскольку Глоин женат и глаз от супруги не отводит, а Бомбур – настоящий красавец, по меркам дам подгорного народа, его всегда и всюду сопровождали взгляды и улыбки самых хорошеньких гномок, но толстяк все никак не мог полюбить, хотя, кажется, кое-кто из тех дам был даже вполне серьезно настроен на помолвку, однако же взаимности не сложилось… Аврора пересказывала, как нынешний казначей Эребора встретил ее немного надменно, Глоин стал лучше относиться к ней за время похода, но по-прежнему видел в девушке черты иного народа, потому всегда был насторожен. «Провидица» это тоже чувствовала, по этой причине она сразу перешла к главному и сказала гному о своем желании понимать, чем и как они могут торговать с соседями и с дальними, зато наиболее богатыми, странами, а также их владыками. Глоин, который уже провел к этому времени ревизию всех ценностей, выкатил грудь колесом и принялся знакомить девушку со своими «владениями». - Ты довольна увиденным? – спросил Торин с улыбкой. – У нас достаточно будет запасов металлов и камней для будущих связей? - Я довольна учетом всего этого, - удивила его Аврора. – В своем мире я очень примерно представляю, как это делается, но точно уверена, что это похоже – и это невероятно здорово, так ничто не будет утеряно. - Глоин тебе и это показал? - И невероятно торжественно при этом, - кивнула девушка. – Но ты же не сердишься? Он просто очень рад… - Да, знаю, - усмехнулся Дубощит, - и ничуть не против. Это одно из изобретений нашего народа, Глоин приложил руку к этому, потому, видимо, не мог не похвастать*. Ты выразила ему восхищение? - Конечно, и, кажется, благодаря этому, поднялась повыше в его глазах. - Что ж, рад, что ты будешь королевой, обожаемой всем народом, - Торин, несколько успокаивая ревность, устроился с трубкой у камина. – А как твое посещение кухни? Бомбур не смог тебя соблазнить? Спросил шуточно, хотя внутри все сжалось… - Чем-то вкусным? – хихикнула «провидица». – Нет, но не скажу, что он не пытался, я постоянно слышу от него, что слишком худая, а теперь это стало и вовсе настоящим бедствием, Бомбур уверяет, что правительница гномов не может быть такой тощей и что к весне, когда сюда начнут съезжаться массово, я должна отъесться. - Это правда, - постарался ответить серьезно Дубощит. – Правительница не должна голодать. Надеюсь, что когда у нас будет лучше с едой, ты поправишься. - Я тебе не нравлюсь такой? – возмутилась Аврора. - Очень нравишься, - несмотря на ее кокетливый тон, гном отозвался совершенно серьезно – это была не та тема, с которой он мог шутить. – Но я хочу, чтобы моя королева ни в чем себе не отказывала: ни во вкусностях, ни в драгоценностях. - Мысль о том, чтобы растолстеть, меня не очень радует. - О, ты к себе несправедлива, - обнял девушку за плечи Торин, переходя на ласковый шепот. – Когда твоя грудь будет больше, как великолепно на ней будет смотреться ожерелье из бриллиантов в золоте, что я для тебя сделаю! Когда твои бедра станут шире, ты сможешь повесить на них пояс с великолепными каменьями! - Зато в таком виде мы сможем хорошо сэкономить… - Нет, - немедленно возразил ей Подгорный король. – Я никогда не стану и думать о том, чтобы экономить на своей правительнице. Ты очень нравишься мне такой, какая ты есть, но зачем ты хочешь умышленно есть меньше? Только скажи – и я закажу для тебя сладости с востока и все, чего еще пожелаешь. - Я обдумаю это, когда у нас наконец будет такая возможность, - отшутилась она. – А пока… я кое-что заметила в списке Глоина. - Ты планируешь нас ограбить? – принял ее тон Торин. - Только немного, - поразила его Аврора. – Но прежде я хочу спросить тебя прямо: ты готов отдать ожерелье королевы эльфов Леголасу? - Это слишком непросто, - вздохнул Дубощит. - Знаю, но, мне кажется, я нашла решение. Король-под-Горой, заметив, как девушка замялась после этих слов, угадал причину и решил ей помочь: - Я готов принять предложение, которое поможет мне честно отблагодарить принца за помощь, настроить отношения с эльфами, но при этом не был бы жестом уступки Трандуилу и не обижал бы весь мой народ, тем более многие вложились в ту работу. - Хорошо, - облегченно выдохнула она. – Тогда вот… В запасах драгкамней остались два ровно таких же, как были использованы в ожерелье… - Мне это известно, - подтвердил Торин. – Дед вытащил их из готового изделия, после того, как послы Лесного короля отказались уступать, он рассчитывал, если эльфы не захотят платить, взять их в качестве оплаты, в таком виде после и представил все, ясно показав, насколько пострадает изделие, но в итоге Трандуил не согласился ни на один из вариантов, после этого и разошлись ни с чем**. - А теперь это дает нам возможность со всех сторон рассмотреть камни и имитировать их, - перешла к своему плану Аврора. - Подделки? – немедленно нахмурился Дубощит. - Я вспомнила, как ты предлагал мне повторить мои украшения, значит, вы сможете сделать еще одно такое же ожерелье, но с похожими камнями, а не оригиналами, - подтвердила идею девушка. - Мы не можем на такое пойти, - почти резко отозвался Король-под-Горой. – Гномы не испачкают себя обманом! - Ты не дослушал мой план, - мягко возразила ему невеста. - Неважно, - заставил себя говорить не так грубо Торин, продолжая обнимать невесту и напоминая мысленно, что она вряд ли так цинична, как другие люди, просто ищет возможность для их (именно их общего!) народа наладить отношения и ничего не потерять. – Те камни невероятно уникальны, их нельзя повторить в точности, ни один мастер на это не способен. Хорошая огранка может обмануть, но только поначалу, достаточно будет чуть присмотреться – и обман станет ясен. - Тем лучше, - почему-то обрадовалась Аврора. – Пожалуйста, выслушай меня! Для начала я попрошу тебя подарить ожерелье мне… - То, что эльфам фальшивку отдаст Королева-под-Горой, а не Король, ничего не меняет, - вновь перебил Дубощит, стараясь отсечь любые намеки на нечестную сделку, немедленно дать понять девушке, что так дела гномы не ведут. - Ты вновь не хочешь меня выслушать? – ласково упрекнула его «провидица». – Ты не прав в своих подозрениях: хоть у меня и дурное мнение о Трандуиле, а потому я не считаю, что он заслужил пусть бы и один камень из ожерелья, однако я не поступлю так с Леголасом, я слишком хорошо к нему отношусь. И, как ты верно заметил, нам необходим мир с эльфами, его я тоже хочу достичь. - Ладно, - смирился Торин. – И в чем же план? - Ну он включает в себя немного унижения Лесного короля, мою благодарность принцу эльфов за твое спасение, но абсолютную честность со стороны подгорного народа – на такое ты готов пойти? - Звучит даже соблазнительно. *** Аврора воспряла духом – ее общение с другими гномами не только дало ей лучше узнать их жизнь, но некоторые планы начали все же зарождаться. Помимо идеи с ожерельем, а значит, о мире с эльфами, появилась и мысль о том, что касается Мории. Если и пытаться вернуть Кхазад-Дум, то как можно скорее, пока его вновь не заселили орки, ныне там только одна опасность. Правда, загвоздка в том, что эта опасность куда страшнее любой другой. Поэтому к Бифуру девушка направлялась с очень определенной целью – изучить гномьи достижения в военном ремесле, точнее, все инженерные задумки, даже пока еще не реализованные. И здесь ее надежды тоже начали обретать очертания. Подгорный народ прекрасно знал о своих врагах, потому старался придумать, как им противостоять, и если с орками легко было сражаться просто на мечах или топорах, то против троллей и, тем более драконов и балрогов, нужно что-то посерьезнее. Именно так, например, и был изобретен стреломет. Разумеется, не обошли гномы вниманием и огненных демонов, строя предположения о том, как с ними бороться. Не то чтобы ужас глубин им часто встречался, но так ведь и драконы на каждом повороте не сидели. Как оказалось, Бифур тоже не терял зря время: собрал те разработки местных инженеров, которые тут сохранились, добавил к ним свои, а также успел вырезать несколько моделей того, что он придумал, чтобы представлять, как может выглядеть то или иное оружие, в первую очередь всякие военные машины и механизмы***. Аврора чувствовала себя, словно в каком-то музее, который рассказывает, как развивалось машиностроение в мире. Причем на эту историю она еще и могла повлиять! Конечно, в основном гномы изобретали всевозможные варианты колесниц, машин для стрельбы, особенно сверху, и разные тараны. Однако же и у Бифура, и среди рисунков были фантазии о том, как воевать с балрогом – про ужас глубин подгорный народ хорошо помнил и мечтал однажды вернуться и вернуть свое. И главное, что помнили гномы: их враг силен и держит огненный кнут. Против огня разумно было применять воду, потому на многих рисунках с машинами идея развивалась в сторону приспособления для доставки и перекачки воды. Были идеи и защиты из мифрила – вероятно, того единственного, что могло спасти от силы демонов. А вот одно изобретение привлекло особое внимание Авроры, потому она принялась расспрашивать о нем Бифура подробнее. - Здесь идея – в той же системе зеркал, которую мы используем для света в городе, - с удовольствием принялся объяснять тот. – Балроги, как все создания тьмы, боятся солнечного света, поэтому если на кого-то из них направить лучи, это, может, не убьет ужас глубин, но ослабит его. - Чтобы убить, нужно особенное оружие, - пробормотала девушка, припомнив меч Гэндальфа, наверняка сыгравшего свою роль, вряд ли обычный ножик добрался бы до сердца демона. - Возможно, ты права, - согласился Бифур. «Провидица» же начала мысленно прикидывать. Если Балин все-таки решит отправиться в Морию, то это надо сделать пораньше, при этом необходимо как можно скорее доработать идею этой машины с зеркалами, а также вручить сыну Фундина Оркрист – то есть меч, схожий с тем, что был у волшебника. Пока маловато, чтобы быть уверенной за безопасность Балина, Ори и других, кто с ними отправится, но это все-таки лучше, чем просто им позволить пойти отбивать Кхазад-Дум и сгинуть там. Был соблазн вообще не заговаривать о возврате древнего королевства гномов, но Аврора была уверена, что рано или поздно это случится, она уже убедилась в том, что невмешательство возвращает историю к книжному варианту. Значит, надо принять это и сделать максимум для того, чтобы спасти своих, как она это уже сделала с Битвой Пяти Воинств. Тем более, если получится, Мория будет безопасна для прохода Хранителей, а гномам вернутся их рудники и шахты с мифрилом. Правда, в этом случае Гэндальф вряд ли вернется Белым, но девушка считала, что это не так и важно, такое перерождение было больше связано с «предательством» Сарумана, чем с природой мага. И вообще, может, все это не понадобится – Аврора все чаще думала, что если у нее будет возможность вновь поговорить с волшебником, она попросту раскроет ему правду о Кольце. Ныне Саурон не опасен, можно без особых сложностей добраться до горы и избавиться от главной проблемы Средиземья. Разумеется, это, в свою очередь, влекло немалое изменение истории, ведь не нужно будет собирать Братство, а это заставляло задуматься – не приведет ли все это к тому, что Арагорн никогда не станет королем Гондора? И, само собой, вряд ли тогда хоббиты выберутся из своих уютных нор, у Гимли и Леголаса не появится причины узнать друг друга лучше и подружиться. Но ведь и Боромир не погибнет… А еще Аврора считала, что и в этом «правило книги» должно действовать: если что-то может каким-то образом случиться, то оно должно случиться. Переводя на события, связанные с «Властелином колец», это заставляло предполагать, что многое все-таки обязано вернуться. Скажем, Гимли и Леголас все равно проживают почти рядом, если между народами получится наладить отношения, то дружба между гномом и эльфом все равно случится. Тем более нет преград для того, чтобы Арагорн не заявил своих прав, пусть кто-то, вроде Дэнетора, наверняка будет возражать. В любом случае, говорила себе девушка, обо всем этом она будет думать позже, когда будет точно знать, что удалось, а что нет, тогда и будет строить планы дальше, что и как можно исправить, пока собственные намерения выглядели неплохими, куда более радостными, чем сюжет любимой книги. *** Еще несколько дней Аврора провела в основном в компании Кельды, на этот раз она уже вместе с подругой навестила Оина, чтобы узнать о запасах трав и лекарств, а также заглянули еще раз к Нори – и на этот раз интерес гномочки к этому парню был и вправду очевиден, но и он определенно поглядывал на нее, ожидая знака ее внимания, а потому «провидица» вежливо представила их друг другу, задала пару нейтральных вопросов соотряднику, затем, посчитав свои обязанности свахи на этом исполненными, быстренько сбежала, придумав предлог, чтобы оставить Нори и Кельду наедине и не быть третьим лишним. Сама Аврора решила повидаться еще с Двалином, пусть смотреть на обязанность главы охране не было нужды, но у нее были к нему вопросы. - Ты наконец добралась до меня? – улыбнулся ей воин. - Я давно хотела поблагодарить, что помнил о предупреждении и берег Торина, - от всей души произнесла девушка. - Ну это впору мне благодарить за предупреждение. - Правду я рассказала, кажется, всем вокруг, - фыркнула Аврора. – Но не каждый смог бы уберечь его. - Мифрил куда полезнее меня, - не соглашался Двалин. - Неправда, - уже серьезно возразила «прорицательница». – Защита помогает, однако в бою полезнее опытный воин, а не броня. - И не оружие? – усмехнулся мужчина. - И не оружие, - подтвердила Аврора. – Но не стану отрицать: тебе оно подошло идеально, будто бы ты сотню лет тренировался. - Так и есть, - стал серьезен Двалин, отчасти все-таки принимая ее похвалу. – Конечно, я тренировался с другим оружием, но оно было разным, научиться чему-то новому, умея владеть теми другими, гораздо проще. Я рад и полностью вознагражден за все этим итогом, потому буду счастлив и служить тебе, как своей королеве. - Ох, - смутилась девушка, - это… очень высокая оценка! Пожалуй, этот гном сказал ей о том, чего она до конца не могла понять – почему ее так легко здесь принимали, ведь не может же все объясняться только чувствами Торина к ней и тем, что она помогала в лазарете, последнее и вовсе сделала бы любая женщина. Но если молчаливый Двалин ей говорил, что считает ее вклад в оружие и будущее подгорного народа огромным, то нет сомнений, что все другие в отряде преувеличили заслуги «провидицы» и в красках расписали их всем иным гномам, не исключено, что все теперь выглядело так, словно без нее вообще ни шагу было не сделать в этом походе. - Но я воспользуюсь твоим хорошим ко мне отношением, - взяла себя в руки Аврора, - и спрошу тебя: а если я поступлю… может быть, не очень в интересах нашего народа, но ради мира с эльфами, твое мнение обо мне изменится? Суровый воин помолчал, нахмурившись, всерьез обдумывая ее вопрос, может быть, пытаясь угадать, что за ними кроется. - Ты не пойдешь против наших интересов, - в конце концов объявил Двалин. – Столько времени вместе… За те дни я понял, что ты плохо подходишь для похода, но твое упрямство может это победить. А вот твоя честность не уступит алчности… Нет, я уверен, что ты так не сделаешь. Что ты имеешь в виду? - Нам нужно как-то наладить отношения и торговлю с эльфами, они наши ближайшие соседи и притом полезные. - Я мало в этом понимаю, - отговорился Двалин. – Я знаю, что ты не желаешь навредить нам, еще я знаю, что ты не поступишь против воли Торина, а он куда лучше представляет, что необходимо нашему народу. Потому поступай, как это необходимо, я не стану хуже думать о тебе никогда. «Провидица» невольно выдохнула: ей необходимо было убедиться, что гномы не будут против отдать эльфам ожерелье, то, что на это был согласен Дубощит, еще не было гарантией, ведь он король, он может думать на будущее, а простой народ судит иначе, им личная обида может быть куда важнее до сих пор, чем последующие хорошие отношения. То, что при этом подгорный народ очень законопослушен, как упоминал Дори, совсем не говорило о том, что они не могут быть недовольны своим владыкой. Таким образом, к концу зимы Аврора чувствовала себя очень уверенно в той роли, к которой готовилась – правительницы гномов, – уже не только зная обо всех припасах и кое-что о жизни народа в горе, но еще и представляя, как строить переговоры с соседями и как обезопасить всех тех, кто ей дорог. А если повезет, то и еще больше обогатить подгорную расу – не в этом ли ее задача, как владычицы? И в таком состоянии девушка поджидала прибытия принцессы Дис, хотя, что обманывать себя, волнение до конца было не убрать: а вдруг она все же не понравится сестре Торина и матери Фили и Кили?!