Глава 96. Новая учеба Авроры

Новые напряженные дни отличались от прежних, все-таки это не был сложный переход, сражение с врагами или тяжелые работы, однако дел по-прежнему было очень много, на этот раз Аврора разрывалась между «уроками» с Дис, вниманием, которое надо было проявить к близнецам, а также долгом дружбы перед Кельдой и работой со свадебным даром будущему мужу. И ведь еще надо было контролировать иные бытовые мелочи! Девушка почти полностью отдала их в чужие руки, не в силах разорваться. Впрочем, с Кельдой они виделись не часто еще и потому, что та теперь искала любой предлог, чтобы провести время с Нори (и надо сказать, такими темпами следующая свадьба была уже не за горами). Да и с вышивкой дело спорилось: Аврора, судя по всему, «набила руку», она уже не выверяла каждый стежок, все более уверенно выводила узор, все чаще любовалась результатом. С эльфами тоже все было несложно, они по-настоящему сдружились с Фили и Кили, так что готовы были проводить время и с парнями. Хотя на следующий день после беседы с Дис девушка все-таки заглянула к близнецам. - Выглядишь куда лучше, - заметил ей Элладан. - Принцесса взяла на себя немало моих забот, - слукавила Аврора. – И мне стало гораздо проще, вот – пришла к вам. - Фили и Кили показали нам лучшие залы в Эреборе, - заметил Элрохир. – Может быть, мы с тобой отправимся оглядеть поверхности горы? Разумеется, если только тебе позволено выходить отсюда. - А почему мне должно быть запрещено? – удивилась девушка, приглашающе кивая и демонстративно выходя из покоев эльфов. - У подгорного народа женщины обычно сидят взаперти, - пояснил кто-то из братьев, идущих позади. – Возможно, это будет только после свадьбы, конечно, но мы рады, что ты можешь гулять, где пожелаешь. - О, это не так, - улыбнулась Аврора. – Ни свадьба, ни что-то еще не меняет свободы дам подгорного народа. Она отправилась вперед и двигаться по тропке было надо осторожно: после возвращения горы гномы расчистили несколько выходов наружу, которые раньше были завалены, покои с таким выходом достались и эльфам, отсюда можно было выбраться к одной из дорожек, однако та была довольно узкой, идти по ней нужно было друг за другом, внимательно глядя перед собой*. Все это затрудняло разговоры. - Никто из гномок тут не заперт, - объясняла девушка короткими фразами, полностью сосредоточившись на тропинке. – Я много говорила с ними, поэтому хорошо знаю. Подгорный народ очень защищает и оберегает своих женщин. Но им никто ничего не запрещает. А они сами уступают многому. - Не понимаю, - отозвался кто-то из близнецов. – Если никто не запрещает, почему они не покидают гору? Чему они уступают? - Чувствам, - коротко ответила Аврора, а затем, через несколько шагов, все-таки пояснила подробнее: – Гномы любят очень сильно, они ревнуют, они не хотят, чтобы их женщины даже появлялись рядом с другими. Но при этом они уважают дам, никогда не пойдут против их желаний. Если женщина хочет ковать мечи, она будет их ковать. Если хочет гулять по горе, будет гулять. Она остановилась ненадолго, отдышалась, затем двинулась вперед: тут оставалось совсем немного до хорошей площадки с очень красивым видом, куда ее приводил Торин, но этот кусок пути был наиболее сложным, потому проделали его молча. Ну, может, для эльфов это не было так непросто, но вот «провидица» предпочитала не рисковать. - Гномы очень ревнивы, - продолжила девушка, устроившись удобнее на уже устойчивой и широкой площадке. – И это невероятно тяжело поэтому. Наверное, люди просто заперли бы своих жен и сестер, но мужчины этого народа разрываются между своей ревностью и своим уважением к женщинам. По этой причине гномки уступают им, они понимают, насколько непросто их мужчинам дается такое отношение к дамам и хоть немного упрощают, отвечая своими чувствами на их, смягчают их боль. Обо всем этом ей действительно рассказывали представительницы подгорного народа, но Аврора не была настолько глупа, чтобы не догадаться о многом сначала самой. Все их беседы с Торином ясно показывали ей, насколько ему сложно и больно, когда она поступает против его воли и даже просьб, но при этом гном каждый раз ей уступал. Ни одна из гномьих женщин не чувствовала себя ущемленной или ограниченной ни в передвижениях, ни в ремесле, эта раса очень ценила призвание, потому, если кто-то мечтал шлифовать камни, ей давали шлифовать, а если желала торговать с другими народами – позволяли ездить с караванами, разве что защищать старались больше. Наблюдая за всем этим, девушка пыталась понять, как эти дамы делают то, что хотят, но при этом оказываются «пленницами», и наконец стало ясно, что подчиняются дамы не своему якобы средневековому сознанию, но своему пониманию чувств любимых и близких мужчин, шли на те уступки, которые считали для себя совершенно неважным, но зато успокаивали сердца мужей и братьев, чтобы те меньше ревновали или беспокоились. - О таком мы даже не думали, - протянул Элрохир - девушка наконец смогла их увидеть и различить. – Спасибо за разъяснение… Это красивый жест со стороны дам, мы всегда считали гномов плохо подверженным столь глубоким чувствам. - Не считая ярости, - не удержался от шпильки его брат. - Нет, не правда, - даже немного нахмурилась от обиды Аврора. – Гномы очень и очень чувствительны! - Прости, - честно покаялись близнецы. - Ой, только не рассказывайте другим! – спохватилась девушка. – Пусть все-таки иные народы считают гномов только опасными воинами. - Хорошо, мы никому не скажем, - успокоил ее Элладан, пряча улыбку. - А вид тут действительно восхитительный, - добавил второй брат. – Суровый край ничего не портит. Аврора согласно кивнула. Здесь было не очень высоко, однако отсюда как на ладони были видны не только строящийся Дейл, но и озеро, и стоящий на нем Эсгарот, и начинающие ныне зеленеть шапки леса эльфов, и даже, совсем краешком, пики Мглистых гор – в общем, шикарная смотровая площадка, получше, чем с какого-нибудь небоскреба, и любуешься при этом вовсе не другими высотками, а блеском озера, дубравой леса и синеющими вдали будто облака горами. - Я знала, что вам понравится, - довольно улыбнулась девушка, счастливая от такой оценки эльфов. – Думаю, теперь вы понимаете, где гномы набираются идей для своего строительства. - Сочетание высоты, гор и величия? – угадал ее мысль Элладан. – Возможно, ты права… Когда смотришь отсюда, когда видишь такое постоянно, то невольно пытаешься это повторить в собственных залах и их украшениях, может быть, отсюда и уходящие в небеса своды залов, но заполненные светом. - Все мы пытаемся повторить что-то из того, что нам близко и нравится, не так ли? – пояснила свои мысли Аврора. – Ну у нас в мире всегда было так. - Да, наверное, - поддержал Элрохир. – Мы рады, что смогли второй раз посетить эту гору, царство гномов пока не вернуло себе все, чем оно было когда-то, но мы увидели нечто… по-настоящему изумительное! А зная, каким все было полгода назад, мы впечатлены тем, сколько всего успели сделать за это время. Конечно, мы знали, что камень бывает разным, но чтобы он мог переливаться стольким числом цветов! - Гномы очень умело играют со светом, - продолжил его брат. – Мы ожидали, что тут будет темно, но так было только у дракона, сейчас… разумеется, здесь нам не достает света, как в нашей Долине, мы привычны к другому, но все-таки нельзя больше сказать, что темно, здесь все сделано, чтобы подчеркнуть то, что этот народ хочет выделить. - Меня это тоже поразило, - признала Аврора. – Но подгорный люд словно бы чуть иначе видит мир, они играют со светом, играют с формами, вылепляя и вырезая нечто необъяснимое, угадывают, как и что может сотворить свет с тем или иным камнем, с любой фигурой, как может изменить то, что мы видим. Постепенно я начинаю к этому привыкать, хотя вряд ли смогу научиться такому взгляду. Я могу фантазировать, что-то придумывать, но не умею это реализовывать. Парни помолчали, любуясь вновь красотами с высоты. Ну, девушке так казалось, потому что сама она следила за тем, как сгущающиеся сумерки скрывают даль, а садящееся солнце в этот момент выхватывает силуэты домов Дейла, в том числе почти восстановленную ратушу, и отроги Эребора, превращая их то ли в фигуры людей, то ли в неизвестные существа – каждый может увидеть свое, додумав целую причудливую картину. - Ты подходишь гномам, - вдруг заявил Элладан. - Подхожу? – удивилась девушка. - Ты стремишься к чему-то неизвестному, хочешь узнать и изменить, переделать мир под себя, - пояснил эльф отчего-то немного грустно. – Мы не желаем ничего менять, мы стараемся стать частью него… - Но наше время уходит, - подхватил его брат. – Мир ждет чего-то другого, даже наши владыки не знают, чего. Возможно, изменения необходимы и неизбежны, их могут принести гномы, люди, скорее всего, подхватят это и тоже преобразуют, чтобы облегчить свой очень короткий век. - И могут продлить его, - предположила Аврора. - Могут, - согласился Элрохир. – Ты прекрасно подойдешь этому времени и этому миру. А подгорному народу ты подойдешь тем более. - Спасибо, - покраснела от такой похвалы Аврора. – Хотя я очень жалею, что вы… ну, эльфы вообще уходят из Средиземья, но я понимаю, что остаться вы здесь не можете. Мне повезло, я застала вас. - Пока мы еще не отправились за море, - поделился Элладан, - нам будет любопытно взглянуть, как будет меняться мир. И твоя роль в нем нам очень интересна. Кстати, открою секрет: наш отец тоже за всем этим следит, он предполагает, что ты можешь многое, даже, кто знает, отсрочить наш уход. - Не думаю, что это в моих силах, - вздохнула девушка. – Возможно, что и наоборот… То, что мне кажется важным и нужным, способно приблизить преображение Средиземья. И увы, я боюсь от этого отказываться. - Делай просто то, что надо, - успокоил ее Элрохир. – Никто не обладает такими силами, чтобы точно предсказать будущее. Да и угадав, мы не можем знать, чем это обернется, спустя годы, опасаясь худшего, вдруг увидим лучшее, то, на что не могли надеяться, пусть и об ином стоит помнить. - Что ж, пока я считаю, что у меня и выбора другого нет, - пробормотала Аврора. – Просто расскажу Гэндальфу то, что знаю. - Это самая лучшая мысль, - согласился Элладан. - А сейчас давай возвращаться, - предложил второй близнец, - пока твой жених не измучился ревностью и страхами за тебя. Девушка хотела бы ему возразить, но понимала, что это и вправду может быть так, тем более, что когда-то она, пусть и в шутку, описала эльфийский облик как свой идеал мужчины, и Торин все это хорошо помнит, если он узнает, что его невеста столько времени проводит с этими идеалами, чувство ревности его захватит полностью, как бы не взялся за меч. Но и любое напряжение с гостями ни к чему. - Уже сильно стемнело, поэтому первым пойду я, - продолжил Элрохир. – А брат будет замыкающим, так мы сможем за тобой следить, все-таки мы сейчас отвечаем за невесту самого Подгорного владыки. Говорил он так, словно споров не принимал, поэтому Аврора предпочла промолчать: хоть здесь не так опасно, как было когда-то в дождь, но она не была скалолазом, а парни ходили всюду, как по бальному паркету, так что лучше им просто довериться. В этом молчании они и проделали обратный путь. - А как вам путешествие с Дис? – спросила девушка, возвращаясь в покои эльфов. – Она тоже решила заехать в Ривенделл? - Не думаю, что у нее были такие намерения, - покачал головой Элладан. – Мы встретили ее высочество в дороге и присоединились к ней. Она очень рада была узнать, что мы шли часть похода с ее братом, поэтому мы пересказывали приключения в Мглистых горах на привалах, пока добирались сюда. - Да, ей очень приятно, что вы так расхвалили ее сыновей, - улыбнулась Аврора. – От воинов другого народа такое всегда непривычно услышать. - Чужой славы нам не надо, - усмехнулся Элрохир. - Нам и своей довольно, - заявили от дверей – на пороге стояли, конечно же, вездесущие Фили и Кили. - Сбежала от дяди, - добавил младший из братьев. - Мы заглянули – а вас никого нет, - упрекнул старший. – И что мы теперь скажем твоему жениху?! - Лучше как можно меньше, - покаянно вздохнула девушка. - Ладно, - смягчился Фили. – Мы скажем, что были с вами. - Но в следующий раз куда-то идем вместе, - тут же оговорился Кили. – Невесте нашего рода нельзя гулять с посторонними мужчинами. - Я больше не буду, - Аврора произнесла эту фразу, стараясь не рассмеяться. – Но мы лишь поднялись выше, полюбоваться на закат, просто я хожу медленно – наверное, поэтому вы нас не застали. Братцы, вопреки их привычному облику, не посмеялись, переглянулись с самым серьезным видом, оценивая, насколько можно верить ее словам, отчего девушка потеряла веселое настроение, мысленно дав себе слово и вправду больше не испытывать гномье терпение, ей не сложно брать кого-то с собой, а не уходить одной к посторонним. - Больше не буду, - повторила Аврора уверенно. Вроде бы мир был восстановлен. Да и Торин будет спокоен, уверенный, что его невеста была под присмотром. *** И все-таки самым тяжким для нее были «уроки» Дис, вернее, не они сами, а то, чего от нее ждала принцесса. Ее высочество добивалась одного – внушала своей новой родственнице, что она не просто может быть, но достойна быть правительницей древнего великого королевства гномов. Аврора готова была согласиться, только вот как, если ты родилась в самой простой семье, жила в обычной квартире, работала на скромной должности с небольшим заработком, носила одежду далеко не лучшего качества, а вовсе не дизайнерскую – в общем, у нее все было как у всех, когда чем-то себя радуешь на праздники, да и то в пределах какого-то бюджета, когда знаешь, что красную икру купить необходимо, а вот черная тебе не по карману. Так откуда тут взяться высокой самооценке? У Дис был совсем иной опыт, она родилась на самой вершине, но вот после делала то же, что весь ее народ, работала, своим трудом и потом зарабатывая каждый медяк. Дало ли это ей понимание того, как видят мир простые гномы? Скромно жить вовсе не значит мыслить скромно, как подчиненный, а не как господин. Потому было непонятно, как принцесса вложит нужные чувства… Та начала довольно просто, заговорила с Авророй о том, что само желание сделать Эребор великим дает право занимать трон. - Твои знания уникальны, - говорила Дис, прогуливаясь по одной из галерей Одинокой горы, вид с которой открывался на великолепный тронный зал. – Может быть, это не так в твоем мире, но здесь это неоспоримо. И, прошу, не ссылайся на остроухих, их знания никому не использовать, они неприменимы. - Мои применять тоже сложно, - криво усмехнулась девушка. – Многое я могу только описать, но не представляю, как устроено изнутри, как это построить, я даже рисую не очень хорошо. - Наш народ достаточно изобретателен, чтобы воплотить то, о чем просто узнают, - тут же возразила принцесса. – Мне известно, что ты смотрела рисунки и чертежи разного оружия, которые хранятся у Бифура, причем предлагала ему что-то, он оценил твои идеи. Вот что нам необходимо! - И я готова помочь, чем угодно, - подтвердила Аврора. – Только для этого не нужно быть королевой, я в любом случае не отказала бы в помощи. Я очень рада и горда возможностью назвать себя владычицей… - Горда? – ухватилась за это слово Дис. – Тогда давай и будем использовать это чувство, ты права, эта честь выпадает не каждой. - Это и смущает, - вздохнула будущая правительница. Она взирала на по-настоящему гигантский зал, размером, наверное, с футбольное поле, с таким же потолком, уходящим в поднебесье, откуда все заливал свет, отражаясь в высоченных колоннах и сходясь в точке притяжения – в Аркенстоне, вставленном в спинку трона. К нему же вел и путь от входа, от любых иных коридоров, к нему можно было спуститься с высоких ярусов, по вот таким галереям, это был центр жизни гномов, хотя в нем самом они появлялись и не так часто, только по торжественным случаям, это была главная площадь города, которой по праву гордились. Вышагивать по этой красоте можно только с высоко поднятой головой. Только как при этом не упасть, спускаясь по ступеням или просто поскользнувшись на отполированном камне под ногами? Ну если только как нищий проситель, на коленях, но не хотелось бы… Простота похода как-то сгладила многое, как и первые месяцы жизни тут, какие-то общинные, они позволяли думать, что и дальше можно существовать вместе, как в одной деревне, ныне же, когда Эребор превращался в королевство, Аврора начинала понимать, что править им будет Торин, но его владычица должна излучать то же величие и могущество, которым обладают гномы, конечно, рядом с прошлыми друзьями и родней, притворяться не надо, возможно, другие представители народа тоже простят некоторое панибратство, но это точно недопустимо при встрече посольств и других владык. Царицы не склоняют голову под весом короны и ожерелий, они торжественно шествуют среди тех, кто взирает на них украдкой, боясь дышать. Ну или хотя бы верит, что перед ним очень знатная особа. Откуда все это взять ей? - Это честь, но это и обязанность, - продолжала тем временем Дис. – Ты уже понимаешь это. Мы отвечаем за весь наш народ, мы олицетворяем его, они верят в нас, они делают так, как мы велим – и наградой будет наш общий успех. Ты можешь сомневаться, обсуждать свои решения с Торином или со мной, с Балином или кем-то еще из нашего круга, но все вокруг должны верить, что ты приказываешь, не колеблясь. Каждый из нас порой теряется, нуждается в подсказке, но показывает это лишь своим. - Я действительно буду стараться, - пообещала Аврора. - Знаю, но хочу тебе помочь, - кивнула принцесса. – Нам надо найти что-то, что поможет тебе выше поднимать голову и не бояться оступиться, что вдохновляет тебя и внушает тебе веру в себя. - Я не представляю, что это может быть. Что помогает вам? - Эребор, - девушка было подумала, что зря спросила, поскольку Дис с детства росла с осознанием своего положения, но та ей ответила всерьез, кажется, она обдумывала, как помочь родственнице и искала в себе ответ, где находит силы. – Потеряв все, я верила, что однажды мы сюда вернемся, я вспоминала эти залы, когда приходилось зарабатывать на еду. Когда видишь то, что создали наши предки, понимаешь, что не вправе отступать, что должен сделать все, чтобы они гордились тобой. Они вкладывали свое сердце в эти стены и колонны, в каждый облицовочный камень пола – и теперь те отдают нам тепло, они излучают поддержку, готовые поделиться и тоже подсказать тебе ответ. Иногда мне кажется, что когда я ложусь спать, мой город шепчет мне на ухо то, что я хочу услышать. Аврора призадумалась. А может ли Эребор подсказать что-то ей? Она вроде бы уже не чужачка здесь, но назвать себя частью подгорного народа пока по-прежнему не может, не чувствует себя… Или в этом дело? - Как мне ощутить себя гномкой? – решила спросить девушка. – Гэндальф сказал, что моя природа изменилась, но я чувствую себя в общем-то так же, как и прежде, только зрение улучшилось… может быть, немного реакция, я сейчас куда лучше справляюсь даже в темноте, раньше могла споткнуться на ровном месте. - Ты думаешь, наши женщины не стесняются и не могут запнуться? – невольно хмыкнула Дис. – Дело не в твоих физических навыках. Принцесса помедлила, вновь оглядываясь вокруг. - Попробуй прочувствовать не себя, а его, - предложила она, - я знаю, что люди и эльфы не понимают нас, посмеиваются, но ты ведь другая. Камень тоже живой, он дышит и чувствует нас, так ощути его и ты. Впусти его в свое сердце, дай ему занять тебя и вести дальше, Эребор – не просто город или дом, который складывают люди, не ты решаешь, где будет проходить ход или будут вырублены палаты, но гора позволяет тебе где-то пройти. Смеяться у Авроры не было причины, она хорошо помнила, как ей во снах приходили те или иные виды этого места, да и вообще, это в своем мире есть повод усомниться в магии, а тут-то волшебство – факт. Так что девушка молча подошла к ближайшей колонне, приложила к ней обе ладони, не зная, как еще обратиться. «Ответь мне, если слышишь, - только и смогла мысленно сформулировать Аврора, этот посыл направляя к камню. – Я восхищена тобой, я хочу быть с тобой, делиться тем, что есть у меня, и буду рада получить то немногое, что ты можешь дать мне!» Показалось или колонна потеплела? Может, просто нагрелась от рук девушки, но та предпочитала думать, что получила ответ. И это… сработало! Конечно, все другие их разговоры с Дис тоже играли свою роль, но они подтверждали и подпитывали эту первую беседу, развивали те чувства, что накатили на Аврору от вот этого прикосновения. Где-то внутри появилась уверенность: не будь она достойна этого положения - Эребор никогда не допустил бы, не дал ей стать королевой. И принцесса поддержала эту мысль с воодушевлением, отчего девушка укрепилась в этой идее. В ее движениях было все больше отточенности, походка обрела невероятную силу, шаг был уверенным, точным, Аврора перестала бояться споткнуться, поскользнуться, ей не надо было смотреть под ноги, чтобы знать, куда она ступает. То же происходило во всем, даже ее речь стала иной, слова не только на вестроне, но и на кхуздуле звучали четко, как родные, в них появились… властные нотки? Она по-прежнему беседовала со всеми вежливо, но если она говорила кому-то что-то сделать, это не звучало как просьба, это был приказ. Внутри все еще жили сомнения, ожидание того, что ее подвинут с этого места, но это чувство постепенно слабело, на торжественной церемонии прощания с погибшими в Эреборе гномами Аврора почти скопировала вид принцессы. И, кажется, это отметил для себя Торин, ему понравился тот образ, к которому шла его невеста – мужчина поглядывал на нее все чаще и в его взгляде мелькала страсть. Правда, теперь казалось, что дождаться свадьбы будет особенно нестерпимо. Девушка все чаще начала думать о том, чтобы вновь просто соблазнить Дубощита.