Глава 97. Свадьба

Гости начали съезжаться. А Дейл поднял свой статус. Эти два события были тесно связаны между собой. Как Торин и предполагал, к лету город-сосед выглядел уже достойно, те здания, что не были разрушены до конца после прилета Смауга, восстанавливались относительно легко, им было нужно не очень много камня и дерева, правда, росписи и обивки внутри вернуть было не так просто, но пока с этим и не торопились. Зато знать, получившая приглашение на свадьбу, предпочла остановиться в условиях, которые были ей более привычны, для них палаты внутри гор были чем-то слишком чуждым, потому они готовы были остановиться даже в недостроенном Дейле или в сыром Эсгароте, а Дубощит не намерен был настаивать: хотя он желал наладить отношения со всеми, с кем мог, но зазывать посторонних в Одинокую гору он не хотел, тем более, что не только владыки, но и советники и иная знать у людей предпочитала заводить себе личную охрану, которую держала при себе – а это грозит превратить их палаты в королевство-в-королевстве. К чему такие трудности? Кроме того, и прибывшие владыки, и последовавшие за ними вельможи, и иные богачи, желавшие показать себя и завязать торговые связи, готовы были хорошо потратиться, они сами доплачивали за то, чтобы им поскорее доставили все необходимое, они отправляли своих слуг во все концы за добычей и чем-то еще. Иначе говоря, Дейл начал богатеть, еще до конца не отстроившись, а вместе с ним и Эребор, поскольку Бард готов был уже платить по счетам или поставлять все нужное к свадьбе. Зато сам Лучник зачастил в Одинокую гору, они виделись все чаще, обсуждали и все строительство, и будущие контракты, тем более, что Торин хорошо знал: лето короткое, если не успеешь обо всем договориться, после будет тяжело с покупкой урожая. Последними среди гостей, разумеется, прибыли те, кто жил рядом, то есть не собирался задерживаться – эльфийский владыка с сыном, а также бургомистр Эсгарота. Они появились утром торжественного дня, притом если первый благосклонно посетил Дейл, то последний предпочел сделать вид, будто этого города и не существует, кажется, он пытался всем показать, что главным в торговле останется Озерный город (бесполезная затея, как показал праздник в дальнейшем, иные владыки почти не уделяли ему внимания). Вместе с остроухими прибыл и другой гость, Таркун, и уж он-то не отказался от покоев в Эреборе. Правда, пока уделить ему должное время попросту было невозможно, предстоящее торжество занимало все. Однако почтение наместнику Гондора стоило выразить, тем более, он приехал на пару дней раньше и остановился в Дейле, этим Торин воспользовался, в очередной раз посетив и город, и важного гостя, чтобы познакомиться в наиболее удобной обстановке. И ничуть не прогадал. Потомок одного из самых знатных родов дунадан остановился в ратуше, выбрал это место не только он, но и король Рохана, так что Дубощит сразу встретился с двумя влиятельными и важными правителями Средиземья, которых видел равными себе и с кем желал договориться об очень многом, и то, что они оба прибыли по приглашению, говорило, что это желание взаимно, эти двое тоже готовы к переговорам. Тургон, наместник Гондора, был мужчиной преклонных лет, насколько мог судить гном, но при этом тот, кто заменял короля самого сильных земель, был в здравом уме и обладал крепкой хваткой, хорошо зная, что нужно его народу. Куда более старым выглядел король Фенгель, правитель Рохана, он даже порой позволял себе опираться на плечо своего сына, Тенгеля, кажется, его скорого преемника, но все-таки дряхлым нынешнего владыку коневодов было не назвать, в нем угадывался умелый воин, который сейчас уступал возрасту, но при этом старался передать свои знания наследнику. - Мы рады, что Эребор возвращает себе былую славу, - приветствовал Торина наместник. – Возможно, это знак того, что Гондор тоже вернет себе короля. - Я счастлив видеть вас в этих краях, - ответил Дубощит. – Наши народы всегда были дружны, эти связи были нарушены из-за дракона, но теперь я намерен вернуть Эребору и прошлую славу, и прошлые отношения. В таком духе они и вели беседу, итог которого был самым удачным – начало договорам было положено. Заодно это помогло Торину отвлечься. Последние дни перед свадьбой были самыми тяжелыми: Аврора становилась будто все более соблазнительной, притом она знала об этом, она словно бы специально делала все, чтобы Дубощит потерял голову, последний раз ей это чуть не удалось, они так сладко целовались в ее покоях! Помимо всего ныне у них не было недостатка в тканях: как только потеплело, потоки товаров двинулись в обе стороны, а из готовых материалов теперь шились новые камзолы и платья, в одном из таких ныне и щеголяла невеста - скроенное по гномьей моде, оно поднимало девичью грудь, подчеркивало тонкую талию, тем самым делая фигуру наиболее женственной и манящей. Гном твердо был намерен больше не поддаваться этому, но каждый день становился еще сложнее предыдущего, приходилось все реже видеться с ней. Так что следующая встреча была уже только на самой свадьбе. *** Каждая невеста испытывает трепет перед торжеством. Но Аврора была так занята всеми приготовлениями, вся эта подготовка, а также месяцы до этого, когда свадьбы была только гипотетически где-то впереди – все это длилось столь долго, что нервничать девушка за всем этим не успевала, она больше переживала за свой облик в глазах народа гномов, за то, чтобы на празднике всем хватило угощения, чем за саму церемонию. Впрочем, уверенность в себе все-таки росла. Так, ее маленький гардероб, после похода от которого остались только пара рубашек, белье, платье и шаль, теперь разросся, с помощью других женщин Аврора заполучила пару платьев – довольно тяжелых, из плотных тканей, с чем-то похожим на корсет (он не так сжимал тело, как его подобие в ее мире, но служил той же цели, то есть придавал определенный силуэт). И эти наряды тоже помогали, благодаря новому облику девушка чувствовала себя частью гномов, а еще спина сама собой выпрямлялась, голова поднималась. Этому помогала и новая обувь – будущая королева теперь щеголяла в отличных сапожках, подкованных металлом. Ну разве что однажды Аврора чуть взволновалась из-за свадьбы, когда Дис заговорила вдруг… о выкупе! Оказалось, парни ей рассказали то, что знали, а гномка посчитала нужным узнать детали. - Наш народ очень ценит обычаи, - говорила она. – И если что-то будет сделано неверно, если брак будет не до конца осуществлен… - Нет, все будет верно, - прервала Аврора со смехом. – Я полностью намерена принять ваши обычаи, что до моих, то они… когда-то в них было что-то сакральное, но сейчас это лишь развлечение для гостей. Признаться, если меня и беспокоит какая-то часть свадебного обряда, то она относится к тому, что будет после клятв. То есть… я знаю, что будет, только, боюсь, Торин не очень настроен… довести все… Последнее она добавила, потому что Дис при ее словах удивилась и, кажется, собралась уже было описывать механику всей близости. - О! – поняла ее принцесса. – Ну мой братец, конечно, может такое решить, у него в башке столько глупостей! Однако какое это имеет значение? Все решаешь ты и только ты, если ты хочешь от него дитя, оно появится. - Я не очень понимаю… - А, значит, опыта у тебя маловато, - отметила ее румянец Дис. – Ладно, вот парочка советов для тебя… Аврора, послав куда подальше свою застенчивость, выслушала все. И теперь точно знала – принцесса права, а она сама сделает все так, как она хочет, в этом она Торину уступать не станет, тем более, он согласился принять ее условия, а значит, пусть не смеет с ней играть и пытаться ее «обмануть». Может, все это было и лишним, в конце концов, этой расе не было свойственно такое, но девушке было спокойнее со знаниями. Так что волнение к Авроре пришло только непосредственно в день свадьбы, когда она увидела себя в наряде. Это было платье из глубокого синего бархата – фамильного цвета Дуринов, оно тяжелыми волнами падало на пол, тянулось следом за девушкой. И идеально сочеталось с маминым колье с сапфирами – той немногой памятью, которая осталась у Авроры, и пусть оно было не очень роскошным, а скорее изящным, зато отлично сочеталось с родительскими кольцом и серьгами, пусть они были и с бриллиантами, и с маминым же браслетом. Да и куда еще больше украшений, ведь само платье было расшито по корсажу и подолу золотой нитью?! Косметику Аврора наносила сама, из своих запасов, но делала очень похоже на то, как привычно гномкам, а те, кстати, умели и так украшать себя, впоследствии девушка еще собиралась разузнать все тайны местной косметики. Но за прическу молодая правительница не рискнула взяться, пока ее опыт в этом был слишком мал, в этом она полностью доверилась Кельде – и та соорудила на голове Авроры настоящее произведение искусства из обычных вроде бы кос! Это была практически настоящая корона, правда, с таким хитрым расчетом, чтобы после Торин мог надеть поверх настоящий венец. Так в ее облике сочеталось кое-что старое, из прежней жизни, и совершенно новое, по моде и привычкам гномов, все вместе образуя причудливое сочетание, которое однако давало сил, заставляло верить, что все сложится самым лучшим образом. - Видишь, мамочка, - прошептала Аврора отражению, на миг увидев в нем родное лицо, - твоя дочка ушла очень далеко от тебя, но я всегда буду помнить вас с отцом. И да, я наконец выхожу замуж, как ты и хотела, единственное, о чем я жалею, это что вас нет рядом, хоть я и верю, что ваше благословение со мной. Сегодня я стану королевой… представляешь, как бывает порой? Я надеюсь, вы с папой будете мною гордиться! Отражение ей, конечно, не ответило, зато в душе стало тепло и спокойно, теперь она готова стать хоть королевой Эребора, хоть владычицей морскою. Ее собственные предки были с нею, как предки гномов поддерживали свой народ, ее родители ступали где-то позади, шли за спиной невидимые, но охраняющие ее… Аврора выступила из своей спальни твердым спокойным шагом, длинное платье ничуть ей не мешало, на камнях она не боялась ни поскользнуться, ни споткнуться, притом точно зная время едва ли не до секунды, пусть и ни на миг не взглянула на небо – она шла к своему будущему, она умела уже очень многое, что умел ее новый народ, нужно было только провести формальный обряд. В отличие от большинства культур из ее мира, у гномов невесту никто не провожал, не передавал жениху, объяснялось это просто: женщины подгорного народа были свободны в своем выборе, потому не могло быть никакой опеки от отца к мужу, кроме того, здесь женщина не уходила в другую семью, принимая иную фамилию, семьи объединялись, воспринимали друг друга как единое в дальнейшем, может, потому что часто жили в одной горе, а значит, показывать всем, что девушка от одних родных уходит к другим, тоже было не нужно. Невеста шла к жениху сама, показывая тем самым свои намерения, свою решительность и готовность стать его женой*. Поскольку на свадьбу были приглашены многие гости, чтобы всем хватило места, в тронном зале Эребора открыли все двери, а на галереях для самых почетных лиц поставили кресла, и все равно народ теснился повсюду, даже наверху, позади владык Гондора и Рохана, Лихолесья и Дейла, а также принцев Ривенделла, толпились знатные вельможи и их охрана, стараясь что-то разглядеть за спинами. Все это Аврора отметила мельком, когда ступила в главные ворота зала, главное же, куда был обращен ее взор – Торин. Он стоял рядом с троном, спиной к Аркенстону, лицом к своей невесте, по обе стороны от него стояли племянники, Дис, Балин и Двалин, прибывший недавно Даин (доставивший на праздник немало отличного пива), еще дальше – участники похода и некоторые из гномок, но последних поставили так, чтобы они отлично видели церемонию, но сами были почти незаметны с верхних галерей. Дубощит тоже был в сапфирово-синем костюме – в том костюме, который Аврора ему вышила, и до сих пор не видела на нем, по традиции передав подарок накануне вечером через ближайшего родственника, за этим нарядом как раз заходил Балин. Теперь же девушка могла полюбоваться итогом, все-таки у нее вышло аккуратно и красиво, она по праву могла гордиться тем, как справилась с этой работой. Волосы жениха были убраны как обычно, только очень тщательно убраны назад и среди них была все та же венчальная коса, правда, как и у нее самой ныне, закрепленная заколкой, выкованной женихом. Зато на еще небольшой, но все-таки заметной бородке появился первый зажим, с сапфиром, гармонирующим с ее ожерельем так удачно, словно Торин выбирал специально, хотя он не спрашивал о тех украшениях, которые она наденет на свадьбу. Из этого – довольно краткого, правда – любования Аврору вывел оркестр: едва невеста появилась на пороге, гомон и шепот повсюду смолкли и гномы вдруг заиграли… «В пещере горного короля»! Наверное, ничего удивительного в этом не было: подгорный народ обладал хорошим слухом, многим в походе понравилась эта мелодия, наверняка она приглянулась и иным, ведь Бофур частенько ее наигрывал, потому после он или кто-то еще научил других ее играть. Но девушка об этом ничего не знала, тем более, что исполняли на этот раз не на одной флейте, а полноценным оркестром, так что сюрприз удался на славу и заодно поднял ей настроение до невероятных высот. Это очень странный свадебный марш, крутилось в ее голове, но на губах играла улыбка, пока невеста шествовала через весь тронный зал – медленно, торжественно, позволяя всем ее разглядеть, но не опуская плеч и головы, не думая, куда шагнуть. А еще – не думая о том, чем занять руки, хотя накануне она вспомнила об этом, сообразила, что обычно принято собирать букет, но гномы не делали ничего подобного и Авроре не хотелось нарушать это правило, вдруг они увидят в этом что-то эльфийское, хотя она предполагала, что если в руках ничего не будет, она может начать теребить платье или что-то такое. Но – нет, кончики пальцев чуть подрагивали от волнения, однако руки просто спокойно висели вдоль тела, девушка не чувствовала для себя необходимым за что-то ухватиться, она не теряла присутствия духа, не нуждалась в поддержке. Так она и прошла к Торину, видя при этом в его глазах обожание. Время клятв… только бы в них не запутаться, этот взгляд сводил с ума! Аврора выучила эту речь на кхуздуле идеально, но кто ж знал, что можно забыть все от этого обожания – вот теперь-то он точно ей обещает очень жаркую ночь! Не думать об этом, впереди еще долгая церемония, затем длинные гуляния, возможно, до самого утра, они очень не скоро останутся наедине… Тем более, у гномов никто не вел венчание, все предстоит делать самим. *** Его невеста была очаровательна, в цветах наследников Дурина и в платье такого кроя она вызывала неподдельное восхищение. А еще желание немедленно схватить ее, утащить в покои и никому не показывать! Напоминание о том, что она будет королевой, а потому хотя бы перед своим народом должна будет появляться постоянно, действовало плохо, как и то, что вряд ли все тут находят ее столь же желанной, Дубощит только и мог думать, что о них двоих наедине, без гостей… Торину пришлось взять всю волю в кулак, подавить все чувства – музыка уже стихла, Аврора стояла напротив него, пора было перейти к главному. Клятва была простой: обещание любить и заботиться друг о друге, призыв к Махалу и всем присутствующим, как свидетелям, что их намерения серьезны и неизменны – эти слова не нужно было запоминать, их не обязательно было повторять в одном и том же порядке, достаточно было сказать важное, а оно шло от самого сердца, их надо было только произнести вслух, четко, ясно, чтобы каждый вокруг их услышал. Королю-под-Горой было привычно произносить речи так, чтобы весь его народ внимал ему, но вот как это сделает его невеста? Только бы не очень тихо! Будущая владычица должна сразу показать себя… Кхуздул в ее устах звучал необыкновенно высоко и звонко, если слова Дубощита будто бы растекались мягким золотом по залу, занимали все помещение, то речь Авроры взлетала ввысь, а оттуда каплями серебра разлеталась повсюду, но достигала каждого, кто был не только в зале, но и поблизости. Если бы гном мог еще выше вздернуть голову от гордости за нее, он точно это сделал бы, правда, понимал он, что это не его заслуга, а уж скорее Дис, которая все последние недели проводила с новой сестрой. - Я призываю Махала и всех здесь в свидетели, - заговорил Торин на вестроне, чтобы гости тоже поняли происходящее. – Я выбрал эту женщину, как свою супругу, я люблю ее и хочу быть с ней до того дня, как Создатель призовет меня, и после, если Он нам позволит. И Аврора ответила мне на мои чувства. Невеста немедленно повторила эти слова на всеобщем. После этого пришло время колец, правда, на миг показалось, что девушка потянулась к безымянному, а не указательному пальцу, но гном посчитал это просто случайным жестом – зачем бы ей это?** Ничего дурного в этом все равно не было, поэтому мужчина отнес это на то, что он сам слишком волнуется, вот ему и мерещится странное. Зато она с восторгом разглядывала их кольца, это польстило Дубощиту, все-таки он столько времени провел над этой работой! Он соединил в их форме свою силу и ее изящество и нежность. - С этого дня я, Торин, сын Траина, сына Трора, объявляю эту женщину своей супругой, - завершил гном на вестроне, принимая из рук Балина венец, но пока не водружая на голову девушки. – А также отныне я признаю и называю Аврору Королевой-под-Горой, я говорю моему народу сделать это же, я ставлю ее рядом с собой и славлю ее. И пусть сегодня мы восславим ее вместе! Наконец ту же речь он повторил на кхуздуле, только при упоминании правительницы на этот раз Подгорный король увенчал голову супруги символом власти. И это, вместе со словами, было знаком всем… Славили ее громко – немедленно за последней фразой Дубощита отовсюду послышался приветственный клич в честь молодой владычицы, а через пару мгновений ударили в старый гигантский колокол, звон которого на всю округу разнес известие о новой королеве. Ну и пригласил всех на праздник. *** Гулять гномы умели. А раз это был пир в честь правителей, то на нем ожидали вообще всех, даже простых дейлцев и эсгаротцев, которые не смогли получить возможность пройти в гору на торжественную церемонию, зато им были накрыты столы, прямо от ворот Эребора было выставлено угощение (все простое, но сытное, притом в огромном количестве), выкачены бочки с пивом. Праздник внутри был разделен на два зала, правда, один из них перетекал в другой, потому это было скорее номинально: в огромном помещении неподалеку от основных ворот, обычно служащем для сбора армии, сейчас по всему периметру стояли столы с разными кушаньями, по краям – бочки с вином и с пивом, центр пустовал, но забегая вперед, следует сказать, что ненадолго, едва выпив, народ пустился в пляс; за несколькими колоннами был второй зал, где места предназначались знати, правда, составлено все было схожим образом, лишь яства поизысканнее да вина больше, поскольку и эльфы, и многие люди предпочитали его, а не пиво. Аврора восседала на высоком деревянном кресле за центральным столом по левую руку от мужа, справа от него сидел Балин, затем – наместник Гондора, рядом с ним – король Рохана, его сын, Гэндальф, а уже после – Трандуил с Леголасом и иные почетные гости. Со стороны девушки сидела Дис, ее сыновья, возле них – близнецы. Присутствие волшебника тоже сильно вдохновило девушку, так что на некоторое время она даже позабыла о всех своих мечтах о Дубощите. Ну, до той минуты, когда муж не поднялся с места и не позвал ее танцевать. Это тоже было частью своего рода церемонии, в соседнем помещении все замерли, глядя на супругов, вышедших в центр малого зала – муж и жена начинали празднование танцем, в этом обычаи гномов были схожи с тем, что было привычно Авроре. Правда, никто тут не вальсировал и не заказывал постановщика для одного танца, подгорный народ желал лишь веселиться и следовал традициям, потому, как только пара заняла место перед взорами всех, грянула зажигательная мелодия, мотив, от которого ноги сами пускались в пляс. По счастью, шаги тут были простые, учить их было не нужно, девушке пару дней назад все движения показали Фили и Кили. Но и долго на этом «танцполе» они не оставались одни, через несколько минут другие гномы и в этом помещении, и в соседнем присоединились к веселью. Аврора была готова поспорить, что эти залы вовсе вскоре смешаются между собой, ну разве что кто-то очень напыщенный из владык будет по-прежнему восседать на своем месте. Сама же невеста утопала в глазах мужа, таких ласковых и таких страстных, таких любящих, что и усталости не замечаешь, а ведь она уже полдня провела в тяжеленном платье и на каблуках – сапоги гномы делали отличные, но тоже нелегкие. Усталость она ощутила, когда вновь заняла свое место за столом, а Торин отвлекся на разговор с Тургоном. - А я могу поговорить с Гэндальфом? – шепотом спросила девушка у Дис. - Конечно, - кивнула принцесса. – Я попрошу Фили его сюда привести, чтобы тебе не пришлось никуда идти, а чтобы тебе не мешали… Кили, иди-ка ко мне, твоя мать хоть и не молода, но тоже хочет танцевать! - Ваше высочество, позвольте вас пригласить! – немедленно склонился в поклоне ее младший сын. Аврора широко улыбнулась, глядя на эту сцену, чувствуя себя в кругу семьи, несмотря на всех гостей вокруг. А то, что в данный момент близнецы дружески общались с Леголасом, только еще больше радовало девушку: она сильно поменяла будущее, вот подобрала друзей, как бы еще их с Гимли познакомить?.. - И о чем же ты хочешь поговорить? – присел рядом волшебник. – Обругать меня или поблагодарить? - Благодарить мне тебя не за что, - фыркнула «провидица». – То, что я ныне имею, моя заслуга, а не твоя. Обругать тебя стоило бы, но у нас уже был похожий разговор. Да, я знаю, что ты всегда руководствуешься лучшими соображениями, однако в своей цели ты не считаешься с чьими-либо чувствами, ты не задумываешься о том, что было бы со мной тут, если бы твои планы не удались, если бы Белый маг пожелал меня заточить где-то. Готова поспорить, ты не стал бы меня оттуда вытаскивать и не искал бы способа вернуть меня домой. - Ты проиграешь, девочка… - Ну я все же останусь при своем мнении, - покачала головой Аврора. – Но я не намерена ругаться, я хотела поговорить о другом. Раз уж я пришла в этот мир как прорицательница, я хочу сделать то, что можно, для его спасения. Ты знаешь, что самое сильное и самое опасное в Средиземье, и я хочу сказать тебе, где оно.