Виноватые

Зигзаги молний рубцевали небо. В мрачной черноте ночи лампы светили особенно ярко. В зал ворвался ветер, принеся прохладу с пастбищ, где начался ливень. Официанты поспешили закрыть окна и двери. Под раскатистый бас грома хлынули, застучали по подоконникам капли. Официальная часть приветствия закончилась, отдыхающие приступили к ужину, заняв соответствующие места. Алиса нехотя прошла за отцом за стол: — Можно мне вернуться домой? Я устала за сегодня. — Ты всегда «устала». Достаточно того, что отсутствует твоя мать, хотя я настоятельно просил её приехать. Этот заезд для меня особенно важен… — Из-за Красовских, я знаю, да-да… — Не нужно произносить их фамилию так пренебрежительно, Алиса. Мне важно заключить сделку с их компанией. Она будет полезна и для тебя, так что не делай такое лицо. — Мама тоже заключает сделки… — Разница в том, что она ищет выгоду для себя, а я для всей семьи. Алиса не успела высказать мнение по этому поводу. К столу приблизился Эдуард Валерьевич со своей молодой женой Лизой и двумя детьми. Алиса удивленно вскинула бровь, но вместо реакции, затаилась, чтобы посмотреть, что будет. Невозмутимо встретилась глазами сначала с Ксюшей, потом Максимом. Младший Красовский не скрыл своего расположения: — Добрый вечер! Не ожидал встретить тебя на этом месте! Вечер стал куда интереснее, чем он воображал. Парень жалел, что не смог остаться на вилле с друзьями, которых родители так же заставили проявить визит вежливости, посетив вечер открытия июльского заезда. Увидев перед собой Алису, он заметно приободрился. Чета села за стол. Игорь заговорил с Эдуардом по-свойски, но с уважением. Лиза смущённо взяла вилку и принялась за салат. Ей явно было неуютно, но она неустанно следовала на новоиспечённым мужем и его детьми, ведя себя так, словно боялась сказать или сделать что-нибудь не то. — Вы уже успели познакомиться? — Игорь Романович переглянулся с Эдуардом. Оба удивлённо посмотрели на детей. — Да, мы брали утром верховую прогулку, — ответила Ксюша. Вся её поза выражала скуку, но молчать за столом она не собиралась, — Я тебе говорила, папа. Сара упала, но, слава богу, всё в порядке. Алиса вместе с Ричардом, парень, о котором я тоже тебе говорила, помогла ей подняться. — А мне ты об этом не сказала, — отец посмотрел на Алису с упрёком. — Не успела. Как вам нравится пребывание в «Четырех дубах»? — Алиса скрыла резкость ответа вопросом, напрямую заданным Эдуарду Валерьевичу. — Я с женой прибыл несколько часов назад, так что пока не почувствовал себя отдыхающим. Сначала нужно решить дела… — О нет, только не это… — Ксюша надула губы, — Давайте вы поговорите об этом позже, а сейчас мы поужинаем за более приятной беседой. Отцы, придавленные настырностью дочерей не поддерживать предлагаемые ими темы, согласно кивнули. Ужин протекал спокойно. Лиза прервала молчание к десерту. Именно поведение Алисы, её умение держаться со всеми одинаково прямолинейно, помогло преодолеть молодой женщине стеснительность. Осторожно, как будто бродила по минному полю, Лиза искала себя вне авторитета мужа. Она была едва старше его детей. Не до конца понимала, какой статус имеет как перед ними, так и в обществе. В Алисе Лиза ощутила особую силу с первой секунды их встречи. Это навело её на мысли о собственном не выраженном потенциале. Сначала с запинками, а после уверенно, она смогла привлечь внимание не только новых знакомцев, но и собственного мужа. Алиса дала жизнь беседе, а сама выкарабкалась из разговора. Заметив, что отец увлёкся рассказом Лизы об её успехах в качестве юриста компании, Алиса как бы невзначай выскользнула из-за стола и направилась к уборной, на самом деле планируя сбежать с приёма через задний двор. Увидев, что девушка встаёт из-за стола, Максим хотел помочь ей и последовать следом, но проницательная Ксюша крепко схватила брата за запястье, взглядом приковав к стулу. Алисе почти удалось выйти из усадьбы незамеченной, но тут её спины коснулась рука. От неожиданности девушка вздрогнула. Обернулась. В глазах сверкнуло недовольство тем, что её потревожили. Никак не хотят оставить в покое. — Извини, не хотел тебя напугать, — на неё испуганно смотрел Ричард. Было заметно, что ему крайне неловко за поступок. Он дотронулся до неё прежде, чем успел подумать, зачем ему это. Любезность Алисы на сегодняшний день исчерпалась. Она не смогла заставить себя смягчить напряженные черты лица. Она устала. Она хотела освободить волосы от тугой резинки, снять туфли, ослабить молнию юбки. Свалиться в постель с какой-нибудь глупой книжкой, чтобы не думать. — Ничего страшного. Завтра утром мне рано вставать, нужно идти. — Ещё я хочу извиниться за наш разговор утром. Ну, про… Ну. Эм… — Ты слишком много извиняешься, не находишь? — Я облажался. И с каждой секундой делаю ситуацию хуже и хуже. Всё не так, как я представлял. Сам себя подставил, запутал, выставил полным дураком. Дело в том, что я приехал сюда устроиться на место тренера, но решил не говорить сразу. И вот маленькая невинная ложь сделала из меня идиота, — Ричард говорил быстро, запинаясь, краснея и потея. Алиса слушала его настороженно. Когда он закончил, девушка глубоко вздохнула. — Раз невинная — не извиняйся. Мне нужен свежий воздух и отдых. Спокойной ночи, Ричард. Увидимся завтра. Алиса прошла мимо стойки с зонтами на улицу. Пока Ричард оправдываться, она чувствовала, как духота здания сжимает тело, сворачивает кипящую в жилах кровь, душит, не даёт воздуха. Да оставьте же вы меня в покое! Освободите от оправданий и объяснений. На фразе «место тренера» внимание Алисы превратилось в коридор, сузилось на ней. Она впервые посмотрела на Ричарда в упор. Мягкие черты лица, глаза чуть более тёмные, чем у неё самой, высокий лоб и бледная кожа. Он чем-то был похож на неё и, вместе с тем, из какого-то другого мира. Мира, где всё только начинается. Парень не успел повзрослеть, избавиться от щенячьих замашек. Это её раздражало. Кошин был не такой. Он был собранный, статный, немногословный. Не оправдывался, не бежал за ней, не останавливал. — Зонт… — послышалось неловкое предложение Ричарда, которому хватило ума остаться на месте. Звуки музыки заглушил шум дождя. Алиса сняла неудобные туфли, бросила на газон и, пройдя по ярко освещенной аллее, скрылась в темноте. Она спала. Беспокойно, томно, то отбрасывая одеяло, то зарываясь с головой. Алиса позволила себе выпить немного вина за ужином. Воздействие алкоголя отпугнуло бессонницу. Она не помнила, как уснула. Главное не увлекаться, подумалось ей. На часах телефона высветилось полдесятого утра. «Подмените меня кто-нибудь в прокате. Возьму только на вечернее время» — быстро застучала она по клавишам в общий чат конюшни. Выпустив телефон из рук, перевернулась на другой бок, подставляя лицо солнечным лучам. Потянувшись в постели, Алиса сделала несколько разминочных упражнений. Ей предстоял нелегкий день, торопиться проживать его было ни к чему. Несколько раз пискнули уведомления, но читать она их не собиралась. Её дело предупредить. Это покажется кому-то огромной безалаберностью, но, как хозяйская дочка, она проявляла себя в достаточной степени собранной, так что могла себе позволить иногда пренебрегать работой на конюшне. Помимо функций инструктора, выполняла и другие, но по всем направлениям наняла соответствующих специалистов, которые в любой момент могли, как отдать ей бразды правления, так и забрать их обратно. Отец в деятельность дочери не вмешивался. Он гордился её характером, хваткой и светлой головой, которые нередко играли против него, но это ему нравилось больше, чем, если бы дочь была ведомой и несамостоятельной. Как предпринимателя он её уважал, за приступы лени не винил. Как дочь, его чудо и любимая девочка, она вышла из доверия после того, что выкинула несколько лет назад. Скандала как такового не случилось. Трагедия разыгралась с первого до последнего акта в гнетущей, гробовой тишине, которая бывает во время катастроф, когда никто не может поверить, воспринять происходящее, откликнуться на беду эмоциями. Они никогда об этом не разговаривали. При любом намёке отца на обсуждение Алиса впадала в истерику, а он слёз не любил. Мать Алисы, Елена Денисовна, не захотев разбираться с последствиями и выбирать чью-то сторону, собрала вещи и уехала развивать семейный бизнес за границу. — Не могу смотреть на её страдания. Сердце разрывается — оправдалась она. Алиса вывела из стойла Карт-бланша, накинув только уздечку и вальтрап. Угостив коня сахаром, она потрепала любимца по шее, прижалась носом к морде. Во дворе топтался Ричард. Он тихо беседовал о чем-то со Сварливым, видимо, объясняя причину своего приезда. — Ох, нет, — Алиса закатила глаза, — Совсем про него забыла. Пойдём через другой выход. Она шлепнула Карт-бланша по груди, чтобы тот не успел переступить через порог конюшни. Жеребец фыркнул, не понимая, чего от него хотят. Алиса настойчиво потянула за повод в обратную сторону, и он развернулся. — Скорей-скорей, — она тянула его, перейдя на бег. Конь засеменил рядом громко цокая копытами. Алиса обнаружила в себе беспричинно растущую неприязнь к Ричарду. Связано ли это с тем, что он метил на место Кошина? Нет, вряд ли. Место Кошина навсегда останется занятым им самим. Никому не под силу его занять. Ричард узнал Карт-Бланша. Он видел как девушка Алиса вскочила на спину жеребца и ускакала в лес. Видела ли она его? Очевидно, что да. У парня засосало под ложечкой. Алиса не хотела с ним разговаривать. Он облажался перед своей, как оказалось, непосредственной начальницей. Сосредоточься на работе. Ты уже и так испортил всё, что мог, оставь её в покое. Всё образуется само собой. — Пойдёмте, покажу вам новых лошадей. Они плохо заезжены, и им нужно внимание. Я рад, что Вы приехали. Я много знаю о лошадях, но не тренер. Нам нужна помощь, и Вы подоспели вовремя, — Михаил взял быка за рога. Сварливый рассчитывал, что Ричард возьмётся за дело без промедления. Он проследил за взглядом парня и ухмыльнулся: — Лучше не стоит. Лес моментально вобрал в себя дождевую воду. Зелень стала ярче и гуще, напитавшись влагой. Серебристые капельки скатывались с листьев, от земли парило влажностью. Алиса нервно перебирала повод, заставляла Карт-бланша не торопиться, идти как можно медленнее. Нужно успеть собраться с мыслями. Ехать далеко, но девушка была готова растянуть этот путь хоть на целый день, лишь бы не добраться до цели. Она пробовала забыть о вчерашних выстрелах, пустить на самотёк. Пусть бы отец с этим разбирался, если хочет. Но скрытое желание повидаться взяло вверх. Карт-бланш чувствовал настроение хозяйки, напряженно пыхтел и мотал головой, время от времени спотыкаясь о корни деревьев. Алиса ободряюще похлопала его по плечу, успокаивая себя. С конём ей было особенно хорошо. Если она не видела Карт-бланша несколько дней, то впадала в тревожность, скучала. С остальными лошадьми девушка не сознавала подобной связи. Такой, будто в их грудных клетках бьётся одно и то же сердце. Жизнь сложилась так, что даже в зимний период Алисе не нужно было покидать «Четыре дуба». Работы всегда много, учеба давно окончена, а построение карьеры за пределами владений отца её не привлекало. Она мечтала построить дом в самой труднодоступной точке парка, там, куда не доедет случайно или намеренно ни один турист или сотрудник. Затаиться и тихонько жить. Мечтала раньше. Теперь всё иначе. Если бы она надолго осталась одна, то распалась бы на осколки и самостоятельно бы точно не собралась. Алиса была благодарна отцу — бездна молчания не отдалила их, а, наоборот, сблизила. Он позволял ей поступать так, как она считала нужным и не читал нотации. В отличие от матери. Они скрыли это от отца, но перед отъездом между ними разразился грандиозный скандал. Мать выплюнула дочь претензии, обвинила во всех возможных грехах и исчезла. Алиса хотела дом, и такой дом существовал. Она выехала на едва заметную тропу, приблизилась к ладно сложенной избе. На огороде стояло пугало, которого в предыдущий раз не было. Ветер зазвенел банками, привязанными за нити на руки-палки. Карт-бланш привстал на дыбы, попытался развернуться обратно. — Успокойся, всё нормально. Спокойно, мальчик, — с трудом Алиса остановила коня и подождала, пока он успокоиться и внимательно разглядит «чудовище», — Вот, смотри. Это — пугало. Зачем он его только сюда поставил… Противно заскрипела несмазанная дверь. На крыльцо, с ведрами в обеих руках, вышел пожилой мужчина. Карт-бланш не ожидал столько непривычных действий одновременно и опять занервничал. — Тпру, — проговорил мужчина, — Неужто меня испугался? — И тебя, и твоё пугало, — недовольно заметила Алиса. — Это я вчера сделал. Галки утомили, надоело гонять туда-сюда. — Ага, а ещё ты вчера стрелял. Откуда взял ружьё? — Помочь тебе спешится? Не сердись, морщины раньше появятся. Прямо как у меня. Я заметил уток, грех было не попытаться пальнуть. Со второго раза попал. — Если, как у тебя, то это не из-за гнева, а скорее гены выступят. — Я так со своим дедом себе не позволял разговаривать. Так ты будешь слезать, утку есть, или опять поругаться приехала?