4. Истории.

Этой ночью Исгерд почти не спала, не смотря на всю усталость. И причин для этого хватало. Влажная южная ночь, липла к телу как мокрая ткань. Даже открытое окно не особо помогло. Вместе с едва ощутимым ветерком, спальню наполнили запахи. Чуткий лисий нос улавливал запах специй, которые до поздней ночи перебирал новый повар, видимо проводя ревизию на новых "владениях". Удушающе сладкий запах, издавали цветы в саду, чьих названий Исгерд не могла знать. И сотни других, столь же не привычных и острых запахов, заполняли пространство, мешая лисе задремать. Но всё же, это было мелочью, на фоне нервного ожидания, что переполняло Исгерд. Она, как и днём подпёрла дверь стулом, но не слишком надеялась на эту баррикаду. Учитывая каким громилой был её хозяин, наверняка он легко вышибет дверь вместе со стулом, если захочет. А то, что именно так всё и случится, у Исгерд не было никаких сомнений. Иначе, к чему были эти странные комплименты, совместный ужин и пугающее пожелание доброй ночи? Небо над деревьями стало медленно светлеть, а никто так и не попытался войти в её спальню. Исгерд могла бы наконец расслабится, но её это только больше насторожило. Видимо ей дали передохнуть в первую ночь, но вот завтра... Наверняка всё случится завтра. Но ни завтра, ни послезавтра, никто не пытался войти. Только по утрам, в один и тот же час, являлась Мэри. Бодрая и свежая, она помогала Исгерд справится с волосами и вместе они отправлялись работать. Хотя пока, это больше походило на учёбу. Они ходили по дому и Мэри, словно дирижёр, руководила слугами. Постепенно Исгерд запоминала имена и лица, должности и характер. С удивлением она отмечала, что хоть эти люди были рабами, в них не было и капли уныния. За работой они оживлённо болтали, смеялись, а иногда даже пели. Хоть Мэри и была явно в привилегированном положении, она не только командовала. Если где-то не хватало рук, она с готовностью принималась за работу. И Исгерд вместе с ней. Уборка комнат, чистка овощей на кухне, сбор цветов в саду, всё шло споро, под занимательные истории слуг. Как оказалось, многие из них родились рабами. Их продавали от одного хозяина к другому и потому им было что рассказать Исгерд. От одних историй она смеялась до боли в животе, а от других утирала слёзы, краешком ажурного фартука, что ей сшила Мэри. У каждого была своя история, но неизменно было только одно, каждый раб благодарил судьбу, что привела его в этот дом. Теперь они жили в сытости и достатке. Работа была посильной, а хозяин добрый и великодушный. Однажды, Исгерд не выдержала и куда более эмоционально, чем хотела, спросила у своих товарищей по несчастью. — Как вы можете так его хвалить?! Рабовладельца! — Несколько человек вместе с ней, как раз сидели на улице, возле кухни и чистили горох, для заготовок. На их лицах отразилось непонимание. — Он же вас купил! Словно какие-то вещи. Он...Он пользуется вами. А вы говорите о нём так, словно о герое. Лиса тяжело дышала от переполняющего её негодования. Ну ведь правда, что с этими людьми не так? Рабы в начале с улыбкой переглянулись, а затем пожилая кухарка, наверное одна из самых старых рабынь, что видела Исгерд в доме, заговорила. — Посмотри на меня, милая. — Кухарка подняла дрожащую руку. Кожа на её ладонях была сухая и сморщенная, а толстые старческие вены покрывали тыльную сторону, словно плотная сетка. — Как думаешь, много ли от меня пользы выгадал хозяин? А знаешь, как я оказалась в его доме? Так послушай. В прошлом году, когда ещё стройка дома не завершилась, хозяин купил на рынке моего сына, вместе с другими крепкими мужчинами. Такие рабы всегда нужны в хозяйстве. Особенно на стройке. И когда работы уже подходили к концу, хозяин велел управляющему, в награду за трудолюбие, всем кто хорошо работал, купить подарки. Но мой сын отказался от награды, сказав, что ему ничего не нужно. Ведь то, что ему нужно, всё равно не купят. Его слова передали хозяину и тот лично пришёл к нему поговорить. Сынок мой, рассказал, что у него есть пожилая мать. О которой он очень приживает, ведь все знают, что случается с рабами, которые уже не могут толком работать. Хозяин выслушал его и нахмурившись ушёл. Сынок мой подумал, что разозлил лорда своими жалобами и уже готовился к плети. Но на следующий день, лорд Гамильтон лично поехал и выкупил меня у моих прежних хозяев. Вот так то, милая. Знаю, ты родилась на воле, тебе страшно и обидно. Но не наш хозяин придумал такую жизнь. Не стоит обвинять его во всех несправедливостях судьбы. Да и не он украл тебя из твоего дома, потому, хоть ты мне и нравишься, красавица, я не позволю дурно говорить о нашем хозяине. Исгерд оглядела рабов с которыми сидела и в каждом взгляде прочитала согласие со словами старой рабыни. Пристыженная, она замолчала и сосредоточилась на работе. Пальца лущили горох, а в голове лисицы мелькали другие рассказы рабов. О жестоких избиениях, о разлуках с новорожденными младенцами, о насилии над совсем юными девочками. И внезапно, впервые, она взглянула на лорда под другим углом. Для неё он был страшным рабовладельцем, а для них — добрым хозяином. Вспоминая тот день на рынке и людей, что хотели её купить, Исгерд с ужасом осознала, что возможно она избежала куда большего кошмара, чем просто разлука с домом. По спине побежали холодные мурашки. До конца дня она была молчалива и задумчива. Даже матушка заметила неладное и спросила, уж не заболела ли её подопечная. Исгерд, как могла, ушла от ответа, сославшись на жару и что ещё не совсем к ней привыкла. Мэри этот ответ видимо устроил и она оставила лисицу в покое. — Сегодня и правда жарковато. — Проговорила Мэри. — Оставайся ты лучше в доме, голубка моя. Пойди как раз на кухню и проверь, готов ли холодный чай для лорда. Я чуть позже отнесу ему. — Я сама. — Сама? — Мэри даже не пыталась скрыть удивления. За все те дни, что Исгерд провела с ней, она не отказывалась ни от какой работы, а часто и сама предлагала помощь. Но вот лорда она чуралась как огня. И это было не трудно заметить. Матушка Мэри лукаво улыбнулась, но не стала больше ничего спрашивать. — Хорошо, мне как раз нужно было проведать Лидию. Лорд Гамильтон сейчас у себя в кабинете. Как только приготовят чай, отнеси сразу ему, что бы лёд не успел растаять. — Хорошо. — От внезапно накатившего смущения, Исгерд не знала куда деть глаза. Мэри продолжала с улыбкой смотреть на неё, будто зная о ней что-то такое, чего лисица и сама о себе не знала. Этот взгляд не возможно было выносить и Исгерд едва ли не бегом отправилась на кухню.