Глава 4.

«Из самой преисподне, наружу

Из смердящего плотью пожара

Дьявол прибыл купить мою душу

Но увы, нет такого товара…»

      27 сентября 1996 год.       …Спустя четыре дня и три ночи, благодаря профессиональным манипуляциям Мадам Помфри, рана Агаты совершенно подзатянулась, оставляя лишь багровые рубцы в области ключицы. Однако резкие движения всё же удавались ей с трудом, но бесчисленное количество часов, проведенных в бездействии лёжа на кушетке давались ей ещё труднее. Тем более Агата Блэк ни в какую не хотела пропускать уроки зельеваренья у Снейпа по понедельникам. И с чего же, спросите вы? Неужели рана настолько была глубока, что атрофировала ей оставшиеся части разумного, что та, как только поправилась сразу же подскочила на пары к ненавистному ей преподавателю? Кто знал…кто знал…       Возможно Агата просто сошла с ума, но последняя встреча с Гарри подтолкнула её на безумные мысли, которые не покидали ей с прошлого четверга. Она не сомкнула глаз в эту ночь.       – Я думаю, тебе надо отвлечься, – вспоминала Агата слова темноволосого парня. – Найти какое ни будь хобби, например. Или я мог бы брать тебя с собой на тренировки по квиддичу? – сам себя спрашивал Гарри. – Тебе обязательно нужно чем-то себя занять. Может рисование? Или чтение? А может лучше коллекционирование различных волшебных предметов?       Агата не отвечала, лишь вопросительно поднимала бровь вверх, в надежде, что Поттер оставит эту жалкую попытку занять её чем-то. Рисование и чтение? Правда? Она ведь слепая! И Блэк безудержно пыталась подавить нервный смех, которой сдерживал то ли слёзы, то ли действительно нелепую улыбку, которой Агата не хотела обидеть гриффиндорца, ведь тот казался ей таким наивным в этот момент. Но стоило Агате на секунду задуматься, как маленький, жадный огонёк поселился в её душе: «НЕТ!» – только и успела про себя воскликнуть девушка. – «Нет. Нет. Нет. Это дурацкая идея!».       Но стоило её словам пронестись через нескончаемый поток хаотичных мыслей в её голове, что Блэк было не остановить – теперь она была уверенна на все сто процентов, что дело Рионы О'Нил, дурацкая беседа двух учеников Хогвартса в том злополучном коридоре и полная уверенность девушки в том, что в школе могли торговать эйфорийными зельями в сухом виде или наподобие того, или как те двое выразились «волшебными таблетками», были частью одного уравнения, но с большим неизвестным Х, а вернее человеком, что скрывался под маской своего нелепого прозвища. Волком.       Агата морщилась, каждый раз, когда про себя вспоминала это имя. Нет, она не боялась его. Ведь он, или скорее всего даже она.. ооо, Блэк вполне себе считала, что за маской наглеца вполне могла стоять безумная, закрытая, сумасшедшая девушка. Впрочем, как и она сама.       Однако теперь Агата Блэк понимала, что кто бы не стоял за этим грязным делом, она хотела его разгадать, подловить паршивца, иии.. а впрочем Агата и не думала, что она будет делать в конце, если всё же докопается до истины – расскажет всё профессору Дамблдору, сдаст ли его с потрохами Флитвику или просто станет довольствоваться своей маленькой победой, сохраняя всё в тайне? На данный момент это было не важно. Она верила в свой успех с тем же процентом успеха, что могла бы когда-нибудь снова видеть, и всё же, хотела занять свой мозг этой маленькой идеей, ведь чем черт не шутит!       – Ты улыбаешься так, словно мысленно кого-то задушила, – провозгласил свои идеи рядом стоящий Майкл Корнер. – Буду естественно надеяться, что не меня.       Агата наклонила голову чуть на бок, в сторону где стоял Корнер. «Было бы здорово, но.. увы» – процедила свои мысли, словно через сито девушка.       Класс зельеваренья был наполнен шестикурсниками. Теми, которых профессор лично отбирал по результатам СОВ, чьи оценки не только оставались выше Превосходного, но и тех, личностные качества которых приводили Снейпа в легкое будораживающее возбуждение. Двенадцать человек. Двенадцать неудачников, творцов, нелепых отбросов, недопонятых гениев, и тех, кого Снейп презирал лично, делая их судьбу невыносимой. Агата играла роль последних.       Сегодня их в классе оставалось двенадцать. Не хватало только учителя, который неестественно для своей натуры пропустил уже десять минут урока. И стоило Блэк расслабиться, как дверь со жгучим скрипом отворилась, и в кабинет быстрым шагов зашёл профессор Снейп. Скорее всего мрачный, как туча.       Все напряглись, и собрались в небольшую кучу. Без каких-либо формальностей Северус Снейп оглядел студентов, не задерживая ни на ком долгого взгляда, кивнул, секундно прочистил горло и наконец зашевелил губами:       – Каждый раз, когда я пытаюсь чему-то научить вас, у меня напрашивается едкий вопрос, который я и сегодня оставлю без ответа. – он задрал подбородок, чтобы убрать упавшие на лицо черные волосы, редко чередующиеся седыми прядями. Он громко хлопнул книгой по столу, что до поры до времени была у него в руках. – Я бы желал научить вас как готовить зелья, которые обманывают зрение, сыворотки, что предадут вам облик своих тайных желаний, магические субстанции, что запечатлят ваше имя на надгробье, когда вы умрёте. Но увы. – его слова как будто действительно были окутаны печалью, многолетних несбывшихся надежд. – Всё, что входит в сегодняшнюю программу, это чёртово зелье амортенции!       Его голос на секунду стал холоднее чем обычно, а его слова заставили ахнуть одну лишь пуффендуйку, и то скорее не от страха, а от содержания, произнесённых им слов.       – Я могу поклясться своей палочкой, что каждый из вас, по крайней мере если ещё не делал, то скорее всего слышал об этом зелье. Разумеется, Амортенция создает искусственную, вечную, безоговорочную привязанность, единственно не достойную именоваться любовью. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Но сильное увлечение к тому, кто сварил зелье? Вполне возможно. – брезгливо бросил тот.       Агата ухмыльнулась, но быстро подавил свою улыбку. Воспоминания, что когда-то они вместе с Полумной пытались приготовить его, но сожгли ковёр, нахлынули на неё. Впрочем, даже получившись сделать его тогда, она бы не осмелилась дать его тому человеку, кому оно предназначалось в самом начале. она ущипнула себя два раза        «держащая любовь»       – Если вы всё сделаете правильно, – Снейп протыкал учебник по зельям на двадцать пятой странице указательным пальцем. – .. то получите перламутровый блеск на поверхности, пар, завивающийся спиралью и… запах, особый для каждого из здесь присутствующих. Вопросы?       – Да, профессор – с большим воодушевлением вызвался кто-то из класса. – Если у меня получиться, могу ли я забрать это зелье себе? – под шумные усмешки проговорила, как Блэк показалось Лианна из Пуффендуя, с которой они в прошлом году стояли в паре.       Снейп скрестил руки, потирая пальцами затекшую переносицу.       – Самое главное здесь если. А теперь приступайте. – прибавил он, серьезно кивая недоверчиво ухмылявшемуся Эрни Макмиллану.       Агата развернулась к своему рабочему месту и достала из сумки свой особенный учебник.       – Нуу, приступим…– про себя протянула девушка, нервно разглаживая складки темно-синей юбки.       Бывало Агата готовилась заранее: изучив на каникулах программу шестого курса, девушка с легкость могла запомнить, какие зелья она должна была заучить, чтобы не быть белой вороной, и какие ингредиенты в определенных пропорциях могли бы ей понадобиться. Блэк осторожно зажгла огонь под котлом, давая воде закипеть, используя магловские спички – вызывать огонь палочкой её запретил профессор Снейп. Но отнюдь её это не пугало. Она добавила три капли жабьей желчи, что нашла по запаху (а может и четыре! Но на звук было три!), растолчила майоран и тысячелистник, что нашла на ощупь.       – Как думаешь, – спросила Агата поднося майоран в небольшой фарфоровой чашечке своему напарнику Майклу Корнеру. – Здесь есть 20 грамм или добавить ещё?       Корнер внимательно, через плечо оглядел тарелку, поднесенную Агатой. Он вытер запачканное сажей лицо рукавом и ещё сильнее пригляделся к тарелке.        – А ты взвешивала на весах?       Агата нахмурилась: пока она добиралась до весов, которые кстати имелись в двух экземплярах на весь кабинет, половина содержимого вываливалось на пол, а вода из котла уже успевала выкипеть.       – Нуу хотя бы на глаз.       – Ну если на глаз, то тут вполне 20 грамм…На! – в свободную руку Блэк он положил нечто длинное и мерзкое. – Я позволил себе отрезать крысиные хвосты для тебя. Ты конечно справляешься неплохо, – он поднёс свою лицо к её котлу, отчего длинные по плечи волосы Корнера выпачкались в настое душницы. – Но помощь тебе не помешает!       – Мило, – протянула Агата. Она не знала, действительно ли улыбается сейчас или это больше походило на кривую ухмылку, но действия Майкла навряд ли бы смогли улучшить её положение.        Она засыпала в котёл мелконарезанный лакричный пион, с капелькой своей крови, иначе бы она не смогла аккуратно нарезать листья, помешала по часовой стрелки образовавшийся бульон и бросила пять нарезанных крысиных хвоста, одолженных ей Корнером. Не перемешивая Блэк положила три яйца пеплозмея, а потом ещё минут пятнадцать мешала получившуюся смесь.        До полного приготовления Агате оставалось подождать, пока настоится зелье. Минут тридцать в запасе у неё ещё имелось, поэтому она облегченно плюхнулась на стул.       – Лентяйничаешь? – спросил подошедший юнешеский голос. Парень оперся руками на стол, потирая в руках остатки тысячелистника, валявшегося на дощечке.       – Не разговариваю с людьми, чьих имён я не знаю, – буркнула Агата, удовлетворенно и устало одновременно, задирая голову к потолку.       Конечно же она его узнала. Голос Тео был вполне себе отличим от всех остальных мужских голосов в её окружении: он был низким, немного хрипловатым, ломающийся словно ветки на деревьях, но порой он казался ей гипнотическим, ведь стоило ему начать говорить, как Агате казалось, что все рядом стоящие замолкали, слушая только его. Её это отталкивало и привлекало одновременно. Страшная смесь понимания, что теперь распознавание голосов людей было обыденной частью её жизни, заставили Агату заерзать на месте.       Тео усмехнулся.       – Профессор Макгонагалл.       – Идиот, – заключила она.       – Значит узнала? – ещё шире улыбнулся Нотт, скрывая улыбку в своей рубашке.       – Значит, что ты – идиот.       Майкл Корнер, что стоял рядом, тихо хрюкнул от смеха, но поймав на себе взгляд слизеринца замолчал и переключился на свой отвар.       – Кажется готово! – поспешно проговорил он, пока Агата и Теодор не растерзали друг друга в словесной бойне.       Агата привстала, находя маленькими пальцами край стола. «Как он так быстро справился?» – думалось ей. Но про себя девушка знала, как, что лишний раз напомнило ей об её ничтожном положении здесь.        – Вауу! – воскликнул когтевранец. – Пахнет моим любимым вишнёвым пирогом! И яблоками! – он с интересом принюхивался ещё больше. – Сосновыми шишками и мооорем…– удовлетворенно заключил Корнер.       Тео не отрывал взгляд от Агаты, от её маленького заинтересованного носа, что пытался принюхаться к витающему пару. Нет. Его совсем не интересовало чем пахла для Агаты Блэк амортенция!.. ну может совсем чуть-чуть…       – Агата! – окликнул её Корнер. – Понюхай! – словно прочитав мысли Нотта воскликнул тот.       Он пропустил девушку ближе к котлу, давая её носу уловить знакомые запахи. Агата принюхалась. Минуту Блэк стояла неподвижно. Её черты лица менялись от удивления до глубокой тоски. В какую-то секунду ей даже показалось, что её амортенция пахнет ничем, но пропуская яд внутрь, через ноздри, она вдохнула нечто большее, чем просто чувство ностальгии по чему-то недостижимому…       – Нуу?       Тео придвинулся ближе на шаг, и теперь смотрел сквозь темные линзы Агаты, прямо напротив неё. Он взглотнул, сраженный её выражением лица, что менялось каждую секунду. Теперь она выглядела как будто иначе..       – Мне… мн.. Мне пахнет грозовым небом, темной смородиной с куста, летним полем, старой гуашью, лавандой, свежими ягодами и цитрусами, пряным табаком и графитом карандаша… Моя амортенция пахнет жизнью.       Всего секунда ей потребовалась для того, чтобы понять, что она произнесла. Девушка почувствовала прилив крови к голове, расслабление мышц и хорошую дозу серотонина вконец, однако всё это заглушал чей-то пронзительный взгляд, который Блэк чувствовала, даже не имея возможности видеть.       – …цитрусами, пряным табаком и графитом карандаша? – про себя повторил Тео.       Чёрт бы его побрал!       – Чем пахнет тебе? – настырно начала Агата, понимая, что если она сейчас ничего не скажет, то раскраснеется ещё больше. «Он не то подумал!» – летало в её голове. – «Зачем он это делает? Мне они нравились и без какого-либо намёка этого идиота! Полного идиота!».       – Чем тебе пахнет! – чуть ли не на крик перешла Агата.       Тео посмотрел на неё сквозь дымку тумана. Его улыбка куда-то исчезла и теперь он не мог выдавать из себя и слова. Поэтому он ушёл. Просто встал.. и направился к своему месту, оставляя горечь её слов на своём языке. серый как туча. и довольный как чёрт.       – Агата, он ушёл. – зачем-то произнёс Корнер, дабы нарушить это угнетающее положение.       – Трус.              И он действительно струсил. Струсил потому, что боялся остаться с мыслями о том, что по определению своего существа знал, чем для него пахла амортенция.       – Успех! – провозгласил про себя рядом, стоящий Эрни Макмиллан.       Он поднес небольшую колбу на миллилитров сто к своему котлу и быстро перелил перламутровую жидкость. Тео посмотрел на него искоса.       «По факту, Снейп не разрешал забирать с собой приготовленное зелье» – думал про себя парень. Однако пришел к мысли, что сам бы сделал точно также, хотя бы ради того, чтобы подшутить над Блейзом Забини и влюбить в него какую-нибудь старшекурсницу.       – Что там произошло? Возле парочки когтевранцев? –Эрни запломбировал колбу и с интересом посмотрел на своего соседа.       У Нотта сводило зубы. Невозможно было сосредоточиться на чём-то другом, когда она находилась в его поле зрения, когда она постоянно была в его мыслях. Он должен искоренить её из себя, как убирают сорняки возле декоративных растений: быстро, с корнем и раз и навсегда.       – Думаю кое-кого сегодня оставят всё-таки на доработку. – пришёл к выводу Макмиллан, не обращая внимания на то, что Теодор его явно не слушал.       – Кого? – без интереса спросил слизеринец.       – Её. – Эрни тукнул указательным пальцем в сторону Агаты Блэк. – В прошлый раз ей повезло, что ей удалось приготовить оборотное зелья. Но сегодня.. – Макмиллан выдержал короткую паузу, запрокидывая в сумку склянку с жидкостью. – Этой незрячей проблемке придётся постараться. – он лукаво улыбнулся и подмигнут Теодору.       – Что ты сказал? – Тео должно было послышалось, но слова сами слетели с его уст. Кровь в жилах начала закипать, а руки сами сжались в кулаки.       Эрни вскинул руки вверх, словно жестом указывая «Я сдаюсь!».       – Ничего-ничего! Просто констатирую факты, вот и всё!       Спустя минут десять Тео понял, что тот оказался прав: единственный ученик у кого не получилось приготовить амортенцию оказалась Агата… и Тео. Вернее, можно даже сказать, что у того получилось, но на последнем этапе, он нарочно добавил чуть больше сока лиан дремодена, от чего вода в котле помутнела от розового, до темно коричневого цвета.       Автор сказал нарочно? Наверное, показалось! А может и нет…       Агата стояла смирно, словно на расстреле и ждала своей участи. Раньше ей удавалось всё, от морочащей закваски до животворящего эликсира. В прошлом году она сделала из эликсира долголетия сыворотку долговременного действия, хотя этого даже не предполагала учебная программа. Она была лучшей, если вообще смела так себя называть. А теперь была хуже даже своей прошлой напарницы Лианны. Да и в принципе любого человека в Хогвартсе!       Пока Агата искренне закапывала себя в отчаяние, Тео подошел сзади. Он встал ближе к ней, и положил руку на стол, прям рядом с её ладонью, не касаясь и ощущая запах её волос у себя на коже. она пахла лавандой. как зефирка. Ей хватило и секунды, чтобы повернуть голову.. Ох.. если бы она только видела, что её нос остановился в миллиметрах от его лица, она тут же бы сбежала, а может и ударила бы того с размаху в челюсть, а вот уже потом бы убежала.. но ничего такого не произошло. Её щёки как назло залились лёгким румянцем усталости, и девушка просто отвернулась прочь, стоя всё на том же месте. Стоя впереди него. Стоя рядом с ним. Его дыхание задевало ей кожу.       Тео с особым трепетом наблюдал за её полнейшим игнорированием.       В кабинете осталось всего пару человек. Теодор Нотт. Агата Блэк. Северус Снейп и Дин Томас.       – Профессор Снейп! – обратился последний. Урок уже был давно окончен, и все разошлись по комнатам, однако мулату не сиделось на месте. – Я знаю, что учебник не предусматривает приготовление некоторых эликсиров, однако я хотел бы попробовать сделать парочку из тех, что не описаны в учебнике: у меня уже есть сушенная смоква, семена клещевины, но иглы дикобраза... – последний ингредиенты явно был не из тех, что валялись по среди улицы.       – Что вы от меня хотите? – безэмоцианально реагировал профессор.       Дин напрягся, но не показал этого, лишь выпрямил спину и более серьёзней произнёс:       – Допуск к комнате смешивания зелий в подземельях, парочку инжиров и иглы, конечно…       Снейп тяжело выдохнул, и мотнул крючковатый нос вверх. В мертвой тишине его лицо казалось ещё строже, чем было на самом деле. Он резко повернулся – полы его черной мантии взметнулись, словно крылья – и достал один из медных ключей, что лежали в шкафу со всякой дрянью.       – Я поощряю вашу тягу к знаниям, однако это не означает, что вы особенный. – он брезгливо протянул ему ключ от кабинета. – Вернуть в среду и не секунды позже. А если у вас не получиться приготовить задуманное.. – его глаза на секунду блеснули игривым огоньком. – То в тот же день потребую от вас эссе на пять страниц, по теме следующего занятия. А теперь идите прочь!       Легкая улыбку появилась на лице мулата, и он торопливо поспешил удалиться из кабинета, всё время бормоча про себя “спасибо, профессор”.       – Что же касается Вас. – Снейп решительно обернулся в сторону двоих своих учеников.       Тео напрягся от его мрачного голоса и вышел из-за спины девушки, становясь справа от неё. Прятаться за Агатой ему и в голову не приходило – только наравне с ней, только впереди неё.       – Два моих самых больших разочарования, один из которых по определению был таким, – его взгляд мелких, прищуренных глаз упал на Агату, – А второй, стал таковым по своему собственному же-ла-нию.       Молчание, которое следовало за его учительской проницаемостью, можно было расценить как желание дать им обоим такое задание, от которого они ещё долго запомнят «почему не стоит косячить на уроках зелий». Но отнюдь. Сегодня профессор был то ли в хорошем расположении духа, то ли вовсе не хотел замарать руки, поэтому он бросил взгляд на первый попавшийся ему предмет и расценил его как объект наказания.       – Полочка с превосходно приготовленными зельями. – выронил тот. – Она давно нуждается в сортировке и проверке на срок годности, а также протрите пыль и обрызгаете от жуков. Не хватало, что бы здесь развелась живность помимо студентов! Вам всё понятно?       – Да, профессер. – одновременно ответили те.       – Славно.. – без эмоционально проговорил он и хотел было уходить, но в кабинет забежал мальчишка в темно-зеленой форме, которая явно была ему большевата.       – Сэээр! – неформально выкрикнул он.       Маленький, черноволосый, на вид только второй курс. Его одежда была не опрятная, а волосы растрёпаны во все стороны.       – Я могу отдохнуть хотя бы в не учебное время? – про себя спрашивал Снейп, устало потирая переносицу.       – Сэр, наша общая гостиная снова затоплена! – его детские глаза горели озорным огнем.       – Ну разумеется..,– всё также вяло сказал учитель, и направился в подземелья, волоча маленького хулигана за ухо, оставляя Агату и Тео исполнять приказания. Гхм.. гм.. Вернее, выполнять свои обязанности.

*****

      Первое, что сделала Агата, это расценила на сколько провально оказалось её положение дел: она не могла ни прочитать название снадобий, что необходимо было расставить в алфавитном порядке, ни понюхать их, чтоб хотя бы так попытаться быть полезной. Даже попытка перенести все колбы за отдельный стол, чтобы вытереть на полках пыль давалась ей с трудом. И Теодор был здесь явно не помощником.       – Ты собираешься сегодня хотя бы что-то делать? – напряжено осведомилась Агата, в попытках перетащить парочку эликсиров за соседний стол.       Теодор сидел неподалёку, лениво скрестив ноги на столе и безостановочно скрипя табуретом на весь кабинет. Таилось в этом его некое преимущество, что она не могла его видеть, ведь тогда он бы не пялился бы безустанно на неё прямо сейчас. Хотя в любой момент ему казалось, что она снимет темные очки и посмотрит на него своими голубыми глазами. своими чертовыми глазами. Голубыми. Хотя он уже об этом и так подумал..       От этих навязчивых мыслей он ущипнул себя. Раза два.       – Что ты хочешь, чтобы я сделал? – шутливо произнёс Нотт всё также оставаясь на своём месте. Он напряженно теребил пустую склянку, что нашёл на столе.       «– От тебя? От тебя я ни хочу ничего!» – подумала девушка.       – Я хочу, чтобы ты поднял свою слизеринскую упрямую задницу и выполнил поручение Снейпа. Как ни как, ты тоже провалил сегодняшнее задание. – усмешливо произнесла она последнее.       С его лица исчезла улыбка и он отстранённо на неё посмотрел, будто её слова о проваленном им задании задели его даже больше, чем упрёк про упрямую слизеринскую задницу.       «Ооох, знала бы ты Агата.. только бы ты знала…»       На удивление, он молча подошёл к шкафу с зельями и принялся сортировать их. Этот жест показался Агате странным: она ни на минуту не сомневалась, что он что-то задумал, вроде того, как он обычно подучивал над ней в младших курсах, или в какую-нибудь минуту захочет схитрить, вовсе уйдя с отработки. Однако прошло уже минут десять, и они во всё той же тишине разгребали запыленные полки. Тогда Агата решила начать с того, о чём думала последние несколько дней.       – Кажется, ты мне должен. – утвердительно сказала она, не отвлекаясь от работы.       – С чего бы? – поинтересовался Тео. Хотя в принципе в его голове было несколько вариантов, но он хотел услышать её.       – Хотя бы с того, что ты ещё не извинился передо мной за тот случай у озера. – парировала фактами девушка.       –Ооо, – озадачено протянул он и решил раскрыть все карты на стол. – Знаешь.. а я хотел. Но твоя подруга кажется отвлекла нас тогда. В коридоре.       «Вот оно!» – про себя ликовала Агата. Ей казалось его трудно подвести к этому случайному моменту на прошлой неделе, но этот поворот событий произошёл так быстро, что всё что смогла выдавить из себя девушка, это кривая ухмылка. Ей стоило быть более осторожной в своих эмоциях, ведь он заметил это:       – Чего улыбаешься?       – А ты чего пялишься на меня? – вопросом на вопрос ответила та.       И вновь они замолчали, но взгляд жгучих серыхглаз продолжили изучать её движения.       – Чего ты хочешь? – спросил Тео.       – Ты про что? – растеряно спросила Агата, не осознавая, что снова отвечает вопросом.       Теодор громко обреченно вздохнул.       – Чего ты хочешь вместо извинений? – повторил он.       Не ответив, она лихорадочно начала искать блокнот с пером у себя в карманах мантии, и обнаружив его, заколдованное перо вдруг поднялось в воздух записывая каждый звук, что слышало впереди себя.       – Расскажи мне всё, что ты видел тогда ночью в коридоре возле подземелья. Видел ли ты тех двоих учеников? Из какого факультета они были, что за курс? Помнишь ли ты о чём они говорили? – не запинаясь тараторила Блэк, пока шуршащий грифель успевал записывать за ней.       Тео изогнул брови, так, что они по определению выражали знак вопроса.       «Чего она хочет этим добиться?» – спрашивал он у себя.       – Нет. – скромно без лишних объяснений сказал он.       – Нет ты их не видел? Нет ты их не слышал, нет ты..       – Нет – значит, что я не буду отвечать на твои вопросы. – решительно произнёс он и вернулся к поручениям, что дал им Снейп.       Губы Агаты сузились в прямую линию, выражая озадаченность? Оскорбленность? Заинтересованность? Причины, по которым он не хотел отвечать значили в его голове секретами, который он прятал от любопытных глаз. Хотя это вполне могло ещё значить, что он просто не хотел отвечать на её глупые вопросы. Но секреты звучали намного интереснее и тем более, что Блэк думала, что знает про него всё…       Ведь на самом деле, какими бы злостными врагами друг друга они не казались, всего один поворот событий мог сделать их друзьями. Потому что они были выгравированы клеймом на медной монете с двумя сторонами. С самой первой секунды в этой школе он не отводил взгляд от её глаз. И это казалось таким глупым, потому что маленькая, запуганная, но сильная русоволосая девушка тоже не отводила взгляд с соседнего стола. Стола, где маячил темно-зелёный цвет.       Он изучал карты созвездий. Она траектории планет за соседним столом.       Она была первой, кто правильно приготовил настойку полыни. А он первый, кто пролил эту жидкость ей на юбку.       Он превратил табакерку в мышь, пуская ей в рюкзак грызуна. Она наслала на него призрака, который ходил за ним неделю.       Она убила учебником профессора Локонса – его домашнего муравья. Он спрятал её наушники на травологии.       Она незаметно добавила в его какао зелье прибавления ума. Он заставил страдать её весь год.       Её боггартом было одиночество. А его – собственный отец.       Она стала для него отдушиной в этой душной школе. А он – преданным её “хейтером” и гарантией, что одиночество ей никогда не светило. Это и было монетой с двумя сторонами…       Её перо всё ещё висело в воздухе, жаждая каких-нибудь комментарий. Даже едких.       – Тебе не следует лезть туда, где твой скромный, маленький нос могут оторвать с потрохами. – этим резким возгласом он отрезал все её мысли. Его тонкие, длинные пальцы блуждали по приклеенным, старым биркам в поисках даты изготовления, а глаза оставались сосредоточенны на происходящем. – Тем более, не думаю, что тебе удастся откопать что-то стоящее. Успокой уже свой вечный зуд лезть куда тебе не надо.       – Не тебе беспокоиться об этом, Нотт. И вообще, моё право – чем хочу, тем и буду заниматься в стенах этой школы.       – Даже если в конечном итоге проиграешь?       – Даже, – прервала она его. – Если это будет стоить мне многого.       И это было правдой. Риск, на который всегда шла Агата был огромен, но последствия от него столь мало её волновали, что до поры до времени ей всегда удавалось выходить сухой из воды, даже в тех делах, которые заведомо были проигрышны. И сейчас, она ничего не теряла, скорее даже находила некое удовольствие в этом частном расследовании. Ведь оно, так или иначе, придавало ей стимул двигаться дальше. И возможно Тео не понимал этого, но по крайней мере был не глуп, чтобы не догадываться.       – Ведь тебе тоже показалось это странным. – торопливо продолжила она, внушая ему свою идею. – Все эти собрания одиночек и любителей латинской классики в безлюдных коридорах поздней ночью. Все эти тайны между студентами Хогвартса. Ооо, – протянула Агата, напрягая раненную руку. – Ты знал, что каждый день к мадам Помфри поступает хотя бы один пациент с признаками отравления, не считая О’Нил? – наблюдательно произнесла она, ведь это стало часть её жизни последние несколько дней. – Это не то, что в прошлом году Теодор. Да, мы веселились на ФЗВ, бывали дни, когда члены клуба позволяли себе расслабляться и утонуть в алкоголе на несколько часов, – тихо произнесла Блэк. – но здесь… гораздо больше тайны, чем должно быть, кто-то…       – Риона не является членом ФЗВ. – перебил он её на полу-слове.       – Тем более. Видишь? От куда я должна это знать? В этот раз я не могу справиться одна, по крайней мере мне нужны чужие глаза. – словно молила она, хотя просить помощи было не в её стиле.       – Девка просто отравилась сосисками в столовой, Блэк. А те два парня, – всё же он признал, что видел их, – Просто совпадение из правил, а ты раздуваешь из этого теорию заговора. Видишь в этом какой-то смысл? Тогда, ты просто полная дура. – сделал он свой вывод и продолжил заниматься тем, что делал до этого – бесить Агату своим присутствием.       – То есть ты не станешь мне помогать? – будто не слышав последние его слова, она вопросительно уставилась в сторону.       – А что, после слов полная дура тебе было не понятно? – видит Мерлин, она сама заставляла его повторить брошенные им слова.       – И всё же?       – И всё же…– хотел воскликнуть парень, но увидел, как большими развалистыми буквами перо занесло его имя в колонку… он не разглядел и поэтому прищурился…       «Подозреваемые???» – в голове Тео творился разгневанный ужас.       – Издеваешься? – Тео сам не ожидал, что выкрикнет это настолько громко. От раздражения он сжал находящиеся в руках колбы так сильно, что одна из них треснула.       Он с грохотом поставил зелья на стол и хотел было разорвать этот чертов блокнот на куски, как летающий инструмент тыкнул его в руку, оставляя чернильный след на коже. Он тихо вскрикнул, и поддался назад, где стоял ещё минуту назад. Агата не видела, но по звукам смела догадаться, что происходило сейчас в кабинете.       – Он ранимый.       Тео быстрым шагом подошёл к ней и с жгучей яростью заставил её неосознанно попятиться к столу за ей спиной, упираясь кистями рук в холодные каменные края. Он стоял вплотную, отчего Агата чувствовала жар его лица, учащенное, прерывистое дыхание и сборки его рубашки, на оголенных частях её рук. Ей хотелось закричать, но горло сковал спазм, не давая и выронить ни слова. Стук собственного сердца заглушал приступ страха, что вырывался из гортани. Но её ли? Она оставалась беззащитна перед ним. Но даже если Тео хотел ей навредить, она всё равно не боялась, смирно примкнув спиной к столешнице. Даже больше. В его сильных руках, что стиснули её запястье, она чувствовала его страх. Маленький, крохотный, но словно загнанный в угол зверь, наполненный яростью, страх. Он боролся из последних сил.       «Неужели маленький болезненный укол в руку смог сделать с ним такое?» – это впиталось ей в голову. Его рука была теплой.. и сильной: его подстриженные ногти с нажимом впивались ей в кожу, оставляя алые полумесяцы. Но она не могла чувствовать этого, ведь осознания о столь малом расстоянии между ними притупляли её боль… и занимали все её мысли.       Нотт стоял достаточно близко, чтобы уловить запах её волос и пустить себе в ноздри. Она тихо выдохнула, опуская теплое дыхания ему на щёки, так спокойно, будто бы ничего и не случилось. Но ведь ничего и не случилось, правда? Вдруг, в этой неосознанной тишине, он разглядел отражения искр собственных глаз в её линзах, отчего он опустил взгляд вниз и проследил за движением маленьких, пухлых губ, что застыли в немом вопросе, прежде чем снова вернулся к отражению в ей очках.       «Что он себе позволил?» – в этот момент он спрашивал сам себя. Что его взбесило? Запись его имени в её дряхлой, обшарпанной книжке? Гнусное, ранимое перо, что залезло ему под кожу? Или его собственные предубеждения относительно Агаты, которую он всеми силами пытался задеть сегодня? А может как раз наоборот, его неосознанные попытки быть радом с ней?       И это привело в его чувство, будто в темных очках он прочитал свою самую сокровенную тайну и слабость одновременно. И он отпрянул, убирая свою руку с её кисти и вторую, что всё это время хотела прикоснуться к лицу девушки. Он торопливо зашагал назад, в попытке вернуться на то место, где стоял прежде, но своими резкими движениями он зацепил шкаф, который они перебирали, и всё содержимое в нём.       И тогда всё произошло быстро. Вязкие жидкости растекались по полу, смешиваясь с разноцветным стеклом. Некоторые снадобья смешались друг с другом, превращаясь в едкие пузырьки, которые испаряясь возносились воздух, и заполняли кабинет цепким запахом гнили.       Тео вовремя отскочил, отчего заляпал только подошву обуви. Он прошелся волнительным взгляд по содержимому на полу, расценивая нанесённый ущерб: как минимум пятнадцать – двадцать ёмкостей, что он успел расфасовать, разбились вдребезги, образуя разноцветную маслянистую лужу.       – Что это было, Тео? – Агата стояла в замешательстве, переводя дух. По звуку это была их отработка, а по вони – смердящий труп. Ответа здесь не требовалось. – Только не говори, что это был тот самый шкаф с превосходными зельями?       – Тогда я лучше промолчу. – Теодор всё ещё не мог прийти в себя и смотрел только на содеянное.       Блэк нервно закрыла нос ладонью. Её губы неистово задрожали.       «Снейп убьёт их! НЕТ! Хуже. Он и во все запретит им появляться на занятиях!» – Агата не могла допустить этого. Зелья – это всё, что связывало ей с самой с собой. Это всё, что держало её наплаву всё это время, и маленькая оплошность не сможет лишить её этого шанса!       – Тео! – Живо отозвалась она, пробираясь к месту происшествия, и нащупав стеклянные осколки ногой, присела на корточки. – Не стой как вкопанный! Если профессор Снейп увидит...       «.. он убьёт нас!» – хотела сказать она, но почувствовала как чья-то тяжелая рука отгоняет её за плечо.       – Вы правы, мисс МакКиннон, – тяжелый голос профессора заставил её ахнуть. – Если я вас не убью, так уж точно исключу из школы! – утрировал он, будто прочитав её мысли. – Выы, – произнёс он, всё так же держа её за шкирку, недалеко от своего лица, словно собачонку. – Вы настолько жалкое подобие волшебницы, что мне противно даже видеть Вас у себя в кабинете! Только посмотри на себя: глупое выражение лица, самодовольные жесты и вечная привычка лезть куда не просят... ты похоже на своего отца, с маленькой оговоркой.       И она знала что он имел ввиду. Все знали. Он отпустил ей из своих цепких рук. Несколько секунд Блэк стояла неподвижно, словно что-то в теле требовало абсолютного подчинения. Её пальцы впились в ткань юбки, скрючиваясь наподобие когтей, сжав зубы, чтобы не завопить от жгучей несправедливости.       – Но я не он…– прохрипела Агата словно раненый зверь. Всё это было ей ненавистно: почему отец всё ещё обладал над ней такой властью? Ничего не внушало ей такой боли, как сравнение с отцом, которого она ненавидела? Нет. Но что-то скрывалось за этим, словно маленькая девочка внутри неё, мешала ей простить Сириуса.       Северус не услышал её слов.       – Вы. – Снейп указал на удивленно-стоящего Теодора, про существования которого в этом кабинете, казалось, все уже забыли. – Отдраите здесь всё подчистую, закончите своё прошлое наказание и отправитесь к себе в подземелья, где будете сидеть и думать, как же хорошо, что вы оказались не на её месте! А Вы. – Он посмотрел на Агату, которая вот-вот сорвётся и убежит вон из кабинета. – Впредь, не появляйтесь на моих занятиях..       – Но! – её щеки раздулись в явной несправедливости. «Он думает, что это сделала яяя?»       – Не появляетесь на моих занятиях, – недослушав восклицания Агаты, он продолжил. – До тех пор, пока не напишете мне доклад на шестьдесят страниц. От руки. По теме всех лечебных официальных зелий, что вам только удалось услышать в истории магии и тех, неофициальных, что скрыты от глаз, таких нелепых волшебников как вы в секретной секции в библиотеке. Срок две недели. Не появитесь здесь, пока не увижу Вас с докладом в руках, а если не придёте вовремя – можете не появляться и вовсе.       Её глаза наполнились жгучим кипятком несправедливости. Ей хотелось кричать, но губы сомкнулись в тонкую линию, не давая выронить и слова.       – Но сэр? – наконец подал голос Тео, но его речь прекратилась, когда Снейп хлопнул учебником по столу. Разговор был окончен.              Этим же вечером Агата Блэк сидела в гостиной Когтеврана, прошелестев все книги для слепых, что имелись в библиотеке. Ни в одном из них не было того, что могло обеспечить ей допуск к занятиям. Она отчаянно боролась с желанием кинуть их все в камин. Вечером того же дня, Агата получила под дверь записку, которую Луна с любезностью прочитала для неё.       «Мне жаль, что так вышло. Твоё наказания должно быть моим.       p.s. так и быть….я согласен помочь тебе с вопросом о любителях латинской классики.

Т.В.Н.»

      Легкая улыбка всё же была на её лице тем вечером.