Теон I

      Судя по голосу, король был готов задохнуться от гнева:       — Да вы пират почище, чем Салладор Саан!       Теон Грейджой открыл глаза. Плечи горели огнём, руки не слушались. На какое-то мгновение ему подумалось, что он был снова в своей старой камере под Дредфортом, а спутанный клубок воспоминаний в его памяти был лишь осадком, оставшимся после лихорадочного бреда. «Мне это всё приснилось», решил он. Либо так, либо он просто потерял сознание от боли. Он попытался двигаться, и лишь качнулся из стороны в сторону, скребя спиной каменную стену. Он был подвешен за руки внутри башни, прикован за запястья к двум ржавым железным кольцам.       Воняло жжёным торфом. Пол представлял собой утоптанную грязь. Вдоль внутренней стены башни спираль деревянных ступеней вела до самой крыши. Окон он не приметил. В башне было сыро, темно, а единственными предметами мебели были кресло с высокой спинкой и покоцанный стол на трёх козлах. Уборной не было видно, но Теон приметил стоящий в тёмном углу ночной горшок. Единственным источником света были горящие на столе свечи. Ноги Теона болтались в шести футах над землёй.       — Долги моего брата, — бормотал меж тем король, — И Джоффри тоже, хотя эта дрянь побочная мне никакой роднёй не была.       Теон изогнулся в своих цепях. Он узнал голос. «Станнис».       Теон Грейджой издал сдавленный смешок. Тут же его руки от плечей до запястий пронзила острая боль. Все его поступки, все его испытания, Ров Кейлин, Барроутон, Винтерфелл, Абель и его прачки, Воронье Мясо и его Амберы, трудный путь через снега, — всё это было лишь ради того, чтоб одного мучителя сменить на другого.       — Ваше Величество, — мягко произнёс другой голос, — Прошу меня простить, но у вас замёрзли чернила, — «Браавосиец», вспомнил Теон. «Как его там? Тихо… Тихо что-то-там…», — Может, немного тепла?..       — Я знаю способ побыстрее, — Станнис вынул кинжал. На мгновение Теон было подумал, что тот собирается пырнуть им банкира. «Вы из него ни капли не выдоите», мог бы сказать ему Теон. Король прижал лезвие ножа к подушечке большого пальца своей левой руки, резанул, — Вот так. Подпишу собственной кровью. Вашим хозяевам это понравится.       — Что угодно Вашему Величеству, то угодно Железному Банку.       Станнис обмакнул перо в собиравшуюся на его большом пальце кровь и нацарапал на куске пергамента своё имя.       — Уйдёте сегодня. Лорд Болтон может скоро напасть. Я не позволю, чтоб вас застигла битва.       — В этом мои пожелания совпадают с вашими, — браавосиец вложил свёрнутый пергамент в деревянную трубку, — Надеюсь посетить Ваше Величество снова, когда вы уже будете сидеть на Железном Троне.       — Надеетесь получить назад своё золото, хотите сказать. Оставьте ваши любезности. Мне от Браавоса нужны деньги, а не пустая лесть. Скажите страже снаружи, что мне нужен Джастин Масси.       — С превеликим удовольствием. Железный банк всегда рад услужить, — банкир раскланялся.       В то время, как он выходил, вошёл новый посетитель: на этот раз то был рыцарь. Теон смутно припоминал, что рыцари короля ходили к нему в продолжение всей ночи. Нынешний годился ему в родственники. Он был строен, темноволос, имел суровый взгляд и лицо, изборождённое оспинами и старыми шрамами. Одет он был в линялое сюрко с тремя мотыльками.       — Господин, — объявил он, — Мейстер ждёт снаружи. А лорд Арнольф просил передать, что с удовольствием позавтракает с вами.       — Сын тоже?       — И внуки ещё. И ещё лорд Вулл желает аудиенции. Он хочет…       — Я знаю, чего он хочет, — король ткнул пальцем в сторону Теона, — Его Вулл хочет. Его смерти. И Флинт, и Норри… они все хотят его смерти. За то, что он убил тех мальчишек. Они хотят отомстить за своего драгоценного Неда.       — И удовлетворите ли вы их желание?       — Прямо сейчас перевёртыш нам нужнее живым. Он знает то, что нам нужно. Впусти этого мейстера.       Король взял со стола листок пергамента и сощурился на него. «Это письмо», понял Теон. Сломанная печать была из чёрного воска, чёрного и блестящего. «Я знаю, что там написано», подумал он и хихикнул.       Станнис поднял на него взгляд:       — Перевёртыш проснулся.       — Теон. Меня Теон зовут, — он должен помнить своё имя.       — Я знаю, как тебя зовут. И что ты сделал, тоже помню.       — Я её спас.       Внешние стены Винтерфелла поднимались на восемьдесят футов, но в том месте, где они прыгнули, намело сорокофутовые сугробы. «Холодные белые подушки». Девчонке из них двоих повезло меньше. «Джейни, её зовут Джейни, но им она этого ни за что не скажет». Теон приземлился прямо на неё, сломав той несколько рёбер.       — Я спас эту девчонку, — сказал он вслух, — Мы полетели.       Станнис фыркнул:       — Вы свалились со стены. А спас её Амбер. Не окажись у замка Морс Воронье Мясо и его люди, Болтон бы мигом вас сцапал.       «Воронье Мясо». Теону вспомнился этот крупный сильный старик с раскрасневшимся лицом и всклокоченной седой бородой. Он сидел верхом на гарроне, облачённый в шкуру громадного снежного медведя, с капюшоном, сделанным из головы зверя. Под этим капюшоном была грязная глазная повязка из белой кожи, напомнившая Теону о дяде Эуроне. Хотелось содрать её и убедиться, что там просто пустая глазница, а не сияющий злобой чёрный глаз. Но этого он не сделал, а лишь заскулил сквозь сломанные зубы:       — Я…       — …перевёртыш и братоубийца, — закончил за него Воронье Мясо, — Держи язык за зубами, иначе останешься без него, — но в девчонку он внимательно вгляделся, щуря свой единственный глаз, — Ты младшая дочка будешь?       Джейни кивнула на это:       — Арья. Меня Арья зовут.       — Да, Арья из Винтерфелла. Когда я последний раз гостил в этих стенах, ваш повар подал отбивную и пирог с печёнкой. В него эль вроде как добавили, и лучшего я в жизни не пробовал. Как его звали, этого повара?       — Гейдж, — тут же сказала Джейни, — Хороший повар был. Он пёк Сансе лимонные пирожные, когда у нас были лимоны.       Воронье Мясо задумчиво потеребил бородищу пальцами.       — Он мёртв, поди. И кузнец ваш тоже. Вот кто своё дело знал. Как там его звали?       Тут Джейн помедлила. «Миккен», подумал Теон, «Миккен его звали». Замковый кузнец Сансе не пёк лимонных пирожных, что делало его гораздо менее важным, чем пекарь, в том маленьком милом мирке, который та когда-то делила со своей подружкой Джейни Пуль. «Да вспоминай, дура проклятая. У тебя отец был стюардом, он всем хозяйством руководил. Кузнеца звали Миккен, Миккен, Миккен. Его при мне казнили по моему же приказу!».       — Миккен, — сказала Джейни наконец.       — Угу, — пробурчал Морс Амбер.       Что бы он сказал или сделал дальше, Теону так и не суждено было узнать, ибо в этот момент к ним подбежал мальчишка с копьём и прокричал, что на главных воротах Винтерфелла поднимается решётка. «И как же Воронье Мясо тогда ухмыльнулся».       Теон изогнулся в своих цепях, глядя сверху вниз на короля, моргнул:       — Да, Воронье Мясо нас нашёл, отослал сюда к вам, но спас-то её я. Сами её спросите.       Она бы подтвердила. Когда он тащил Джейн через снег, та ему прошептала: «Ты спас меня». Она от боли побледнела вся, но всё равно провела так легонько рукой по его щеке и улыбнулась. «Я спас леди Арью», прошептал Теон в ответ. И тут же они оказались окружены копьями Морса Амбера.       — Так-то меня отблагодарили? — заявил он Станнису, вяло пнув стену ногой.       Плечи горели огнём. Они грозили вырваться из суставов под тяжестью своего собственного веса. Как долго он уже тут висел? Была ли до сих пор ночь снаружи? Окон в башне не было, так что понять этого было нельзя.       — Освободите меня, и я буду служить вам.       — Как служил Русе Болтону и Роббу Старку? — фыркнул Станнис, — Откажусь. Мы тебе заготовили судьбу погорячее, перевёртыш. Но пока мы с тобой ещё не закончили.       «Он меня собирается убить». Странно, но эта мысль его успокаивала. Смерть Теона Грейджоя не пугала. Смерть — это конец всем мучениям.       — Так покончите со мной, — сказал он королю, — Срубите мне голову и насадите на пику. Я убил сыновей лорда Эддарда, и должен умереть. Но побыстрее. А то он придёт.       — Кто придёт? Болтон?       — Лорд Рамси! — прошипел Теон, — Не отец, сын. Нельзя, чтоб он его… Русе… Русе сидит в безопасности за стенами Винтерфелла со своей новой женой-толстухой. Рамси придёт.       — Ты это про Рамси Сноу. Бастарда.       — Никогда его так не называйте! — брызнул слюной Теон, — Рамси Болтон, а не Сноу, никогда не Сноу, никогда, надо помнить его имя, а то он сделает больно.       — Что ж, пусть попробует. Как бы он там себя ни звал.       Тут открылась дверь, впустив внутрь порыв промозглого ветра и снежной вьюги. Это вернулся рыцарь мотыльков вместе с тем мейстером, за которым посылал король, укутанным поверх своей робы в тяжёлую медвежью шкуру. Вслед за ним вошли ещё два рыцаря, неся каждый по клетке с вороном. Один из них, широкий человек с крылатым свином на сюрко, был с Ашей, когда банкир передавал ей Теона. Другой был повыше, широкоплечий и мускулистый. На здоровяке был нагрудник из посеребренной стали, выложенный чернью; он был весь покрыт царапинами и вмятинами, но по-прежнему блестел в свете свечей. Надетый поверх нагрудника плащ был скреплён горящим сердцем.       — Мейстер Тибальд, — объявил рыцарь мотыльков.       Мейстер опустился на колени. Он был рыжеволос, покат плечами, и его близко посаженные глаза всё косились на висящего на стене Теона.       — Ваше Величество. Чем могу служить?       Станнис ответил не сразу. Сперва внимательно оглядел человека перед ним, хмуря брови.       — Встань, — мейстер встал, — Ты — мейстер Дредфорта. Почему ты сейчас здесь с нами?       — Лорд Арнольф привёл меня смотреть за его ранеными.       — За ранеными? Или за воронами?       — И за ними тоже, Ваше Величество.       — Тоже, — отпечатал Станнис, — Каждый мейстерский ворон может летать только в одно-единственное место. Я прав?       Мейстер отёр рукавом выступивший на лбу пот:       — Н-не совсем, Ваше Величество. Большинство, да. Иногда бывают вороны, которых можно научить летать между какими-либо двумя замками. Такие птицы ценятся высоко. И бывает очень редко, что мы находим ворона, способного запомнить имена трёх, четырёх или пяти замков, и по команде лететь в нужный. Такие умные птицы встречаются раз в сотню лет.       Станнис указал на двух чёрных птиц, сидящих в своих клетках:       — Полагаю, что эти двое в их число не входят.       — Нет, Ваше Величество. Увы, не входят.       — Тогда скажи мне. Куда эти двое обучены летать?       Мейстер Тибальд не ответил. Теон Грейджой вяло дёрнул ногой и усмехнулся себе под нос. «Попался!».       — Отвечай. Если мы этих птиц выпустим, они полетят в Дредфорт? — король чуть наклонился вперёд, — Или они могут вместо этого отправиться в Винтерфелл?       Тут мейстер Тибальд обмочил свою робу. Теону оттуда, где он висел, было не увидеть расплывшееся на ней тёмное пятно, но запах стоял острый и сильный.       — Мейстер Тибальд проглотил язык, — объявил король своим рыцарям, — Годри, сколько ты нашёл клеток?       — Три, Ваше Высочество, — ответил высокий рыцарь в серебрёном нагруднике, — Из них одна пустая.       — В-ваше Величество, мой орден приносит обет служения, мы…       — Я всё про ваши обеты знаю. А что я хочу знать, так это что именно было в письме, которое ты отправил в Винтерфелл. Случаем, ты не раскрыл лорду Болтону, где нас найти?       — Г-господин мой, — круглоплечий мейстер Тибальд гордо выпрямился, — Правила моего ордена запрещают мне разглашать содержимое писем лорда Арнольфа.       — Выходит, твои клятвы сильней, чем твой мочевой пузырь.       — Ваше Величество, вы должны понимать…       — Должен? — король пожал плечами, — Как скажешь. В конце концов, ты человек науки. На Драконьем Камне у нас был мейстер, который был мне как отец. Лично я очень сильно уважаю ваш орден и ваши обеты. А вот сир Клейтон моих чувств не разделяет. Он всю свою науку выучил в проулках Блошиного Конца. Если я передам тебя в его распоряжение, он, пожалуй, удавит тебя твоей же цепью, или глаз ложкой выковыряет .       — Один только, Ваше Величество, — отозвался лысеющий рыцарь, тот, что был с летающим свином, — Другой оставлю.       — Сколько вообще мейстеру нужно глаз, чтоб читать письма? — задался вопросом Станнис, — Думаю, одного вполне хватит. Я бы не хотел лишать тебя возможности исполнять твои обязанности перед своим лордом. Но люди Русе Болтона вот-вот нас атакуют, поэтому тебе придётся отнестись с пониманием к тому, что я пропущу определённые любезности. Я спрошу ещё один раз. Что было в сообщении, которое ты послал в Винтерфелл?       Мейстер вздрогнул.       — К-карта, Ваше Величество.       Король откинулся на спинку стула.       — Уведите его отсюда, — приказал он, — Воронов оставьте, — на его шее билась жилка, — Серую моль посадите под арест в одну из хижин, пока я не решу, что с ним дальше делать.       — Будет сделано, — объявил здоровяк-рыцарь.       Мейстер растворился в очередном порыве стужи и снега. Остался лишь рыцарь трёх мотыльков.       Станнис поднял сердитый взгляд на висевшего на стене Теона:       — Видно, ты здесь не единственный перевёртыш. Была бы у всех лордов Семи Королевств одна шея на всех… — он повернулся к рыцарю, — Сир Ричард, пока я буду завтракать с лордом Арнольфом, вы должны будете разоружить его людей и поместить их под стражу. Большинство будут спать. Избегайте наносить им вред, если только они не вздумают сопротивляться. Возможно, они ни о чём не знали. Допросите нескольких из них на этот счёт… но мягко. Если они не были осведомлены об этом предательстве, у них будет возможность доказать свою верность, — он отмахнулся, давая понять, что тот свободен, — Запустите Джастина Масси.       «Ещё один рыцарь», понял Теон, когда вошёл Масси. Этот был белокур, с аккуратно подстриженной светлой бородой и густыми прямыми волосами, настолько бледными, что они казались скорее белыми, чем золотыми. На тунике у него была изображена тройная спираль, древний символ древнего Дома.       — Мне было сказано, что Ваше Величество желают меня видеть, — сказал он, не вставая с колена.       Станнис кивнул:       — Вы проводите браавосийского банкира обратно на Стену. Выберите шесть хороших людей, и возьмите дюжину лошадей.       — Чтоб на них ехать, или чтоб их съесть?       Королю не было смешно.       — Я желаю, чтоб вы отправились до полудня, сир. Лорд Болтон может напасть в любой момент, и критически важно, чтоб банкир вернулся в Браавос. Вы сопроводите его через Узкое море.       — Если грядёт битва, моё место рядом с вами.       — Ваше место там, где я скажу. В моём распоряжении пять сотен мечей не хуже вас, а то и лучше, но у вас приятные манеры и подвешенный язык, которые в Браавосе принесут мне больше пользы, чем тут. Железный банк открыл для меня свои сундуки. Вы заберёте эти деньги, и на них наймёте людей и корабли. Выберите отряд с хорошей репутацией, если сможете такой найти. Я бы предпочёл Золотые Мечи, если они сейчас не связаны никаким контрактом. Поищите их в Спорных землях, если придётся. Но сначала наймите как можно больше мечей в Браавосе, и пошлите их ко мне через Восточный Дозор. И лучников, нам нужно больше луков.       Один локон сира Джастина закрыл ему глаз. Рыцарь убрал его и ответил:       — Капитаны вольных отрядов охотнее пойдут за лордом, чем за рыцарем, Ваше Величество. У меня ни титулов, ни земель нет, с какой стати они продадут мне свои мечи?       — Придите к ним с полными пригоршнями золотых драконов, — произнёс король ядовитым голосом, — Это будет достаточно убедительно. Двадцати тысяч человек хватит вполне. С меньшим числом не возвращайтесь.       — Господин мой, дозволите говорить прямо?       — Только если будете говорить кратко.       Вашему Величеству следует отправиться в Браавос вместе с банкиром.       — Вот каков ваш совет? Предлагаете мне бежать? — лицо короля омрачилось, — Помнится, на Черноводной вы советовали то же самое. Когда бой повернулся против нас, я позволил вас с Хорпом утащить меня обратно на Драконий Камень, как побитую шавку.       — Битва была проиграна, Ваше Величество.       — Да, именно так вы и сказали. «Битва проиграна, господин. Отступите, чтоб сражаться в будущем». А теперь вы предлагаете мне удрать за Узкое море…       — …да, чтобы набрать новое войско. Как Жгучий Клинок после битвы на Краснотравном Поле, где погиб Деймон Блэкфайр.       — Не морочьте мне голову историей, сир. Деймон Блэкфайр был бунтовщиком и узурпатором, а Жгучий Клинок был бастардом. Когда он бежал, то поклялся посадить сына Деймона на Железный трон. Он не сдержал слова. Слова это ветер, а когда ветер сдувает изгнанников за Узкое море, он уже редко возвращает их обратно. Тот мальчишка Визерис Таргариен тоже болтал, что вернётся. Он ускользнул из моих рук на Драконьем Камне, а потом до конца жизни увивался за наёмниками. В Вольных городах его прозвали Королём-Попрошайкой. Лично я попрошайничать не собираюсь, и убегать тоже. Я — наследник Роберта, законный король Вестероса. Мне место рядом с моими людьми. Вам — в Браавосе. Езжайте вместе с банкиром, и делайте как я сказал.       — Как прикажете, — произнёс сир Джастин.       — Может случится так, что мы проиграем этот бой, — мрачно сказал король, — Возможно, в Браавосе вы услышите о моей смерти. Это даже может оказаться правдой. Но вы всё равно найдёте этих моих наёмников.       Рыцарь помедлил:       — Ваше Величество, если вы погибнете…       — …то вы за меня отомстите и усадите мою дочь на Железный трон. Или умрёте в попытке сделать это.       Сир Джастин положил руку на рукоять своего меча:       — Клянусь своей рыцарской честью, что сдержу своё слово.       — О, и девчонку Старк с собой тоже возьмите. Передайте её Лорду-Командующему Сноу по пути в Восточный Дозор, — Станнис постучал пальцами по лежащему на столе пергаменту, — Истинный король оплачивает свои долги.       «Ага, оплачивает он», подумал Теон, «Фальшивой монетой оплачивает». Джон Сноу сразу распознает самозванку. Угрюмый бастард лорда Старка был знаком с Джейни Пуль, и свою сводную сестру Арью всегда любил.       — Чёрные братья сопроводят вас до Чёрного замка, — продолжал король, — железнорождённые же останутся здесь, и, предположительно, будут сражаться за нас. Ещё один подарочек от Тихо Несториса. Так даже лучше, вас бы они лишь замедлили. Место железнорождённых на кораблях, а не на конях. Также леди Арье нужна будет спутница женского пола. Возьмите Алисанну Мормонт.       Сир Джастин Масси снова убрал с глаза непослушный локон:       — А как насчёт леди Аши?       Король на мгновение задумался.       — Нет.       — Вашему Величеству в один прекрасный день придётся возвращать себе Железные острова. Это будет сделать куда проще при посредствии дочери Бейлона Грейджоя и одного из верных вам людей в качестве её лорда-мужа.       — Это вас? — король нахмурился, — Она замужняя женщина, Джастин.       — Брак на расстоянии, так и не консуммированный. Его легко можно будет отменить. К тому же, жених стар. Может вскорости помереть.       «От меча в брюхе, если по-вашему будет, сир червяк». Теон знал, как все эти рыцари рассуждают.       Станнис плотно сжал губы.       — Сослужите мне хорошую службу в этом деле с наёмниками, и тогда вы сможете получить то, что желаете. А до тех пор эта женщина останется моей пленницей.       Сир Джастин склонил голову:       — Я вас понял.       Это, казалось, лишь вызвало у короля раздражение:       — Мне не нужно, чтоб вы понимали. Мне нужно, чтоб вы подчинялись. Идите, сир.       На этот раз, когда рыцарь выходил, мир снаружи показался Теону скорее не чёрным, а белым.       Станнис Баратеон принялся ходить из угла в угол. Башня была небольшая, сырая и тесная. Через несколько шагов король опять оказался рядом с Теоном.       — Сколько с Болтоном в Винтерфелле людей?       — Пять тысяч. Шесть. Или больше, — он жутко улыбнулся королю обломками своих зубов, — Больше чем у вас.       — И скольких из них он вышлет против нас?       — Не более половины.       Это была, конечно, лишь догадка, но он чувствовал, что прав. Русе Болтон был не такой человек, чтоб вслепую потащиться через снега, с картой или без неё. Свои основные силы он будет держать в резерве, лучших людей оставит при себе, и полагаться будет на массивные двойные стены Винтерфелла.       — В замке слишком тесно было. Все были готовы броситься друг на друга, особенно Мандерли и Фреи. Вот их лорд и пошлёт против вас, просто чтоб от них избавиться.       — Виман Мандерли, — король презрительно скривил рот, — Лорд-Слишком-Жирный-Чтоб-Сесть-На-Коня. Слишком жирный, чтоб прийти ко мне, но в Винтерфелл он всё же пришёл. Слишком жирный, чтоб преклонить колено и присягнуть мне своим мечом, но теперь его меч воюет за Болтона. Я послал на переговоры с ним моего Лукового Рыцаря, а Лорд-Слишком-Жирный зарезал его и выставил его голову и руки на стенах Белой Гавани на потеху Фреям. И эти Фреи… неужели позабыта Красная свадьба?       — Север помнит. Красную свадьбу, пальцы леди Хорнвуд, разграбление Винтерфелла, Темнолесье и Торрхенов Удел, всё это они помнят, — «Брана и Рикона. Это были просто сыновья мельника», — Фреи и Мандерли никогда не объединят силы. Они нападут, но порознь. А лорд Рамси будет ненамного позади них. Он хочет вернуть свою невесту. Он хочет вернуть своего Вонючку, — Теон вполовину хихикал, вполовину хныкал, — Вот лорда Рамси Вашему Величеству и нужно опасаться.       Это Станниса рассердило:       — Я разбил твоего дядю Виктариона и его Железный флот у Светлого острова, когда твой отец короновал себя в первый раз. Я целый год защищал Штормовой Конец ото всей мощи Простора, взял Драконий Камень у Таргариенов. Я разгромил Манса Рейдера у Стены, хотя у него было в двадцать раз больше людей. Расскажи мне, перевёртыш, какие такие победы одержал Болтонский Бастард, чтоб мне стоило его опасаться?       «Нельзя его так звать!». Теона Грейджоя накрыла волна боли. Он закрыл глаза и скорчил лицо в гримасу. Когда он наконец открыл их, то сказал:       — Вы его не знаете.       — Так же, как и он не знает меня.       «Знает меня!», вскричал один из воронов, оставленных мейстером. И принялся биться своими большими чёрными крылами о прутья клетки.       «Знает», крикнул он ещё раз.       Станнис повернулся к нему:       — Хватит шуметь.       За его спиной открылась дверь. Прибыли Карстарки.       Согбенный, скрюченный кастелян Кархолда, тяжело опираясь на трость, подошёл к столу. Плащ лорда Арнольфа был соткан из тонкой серой шерсти, отороченной чёрным соболем, и скреплён серебряной звездой. «Роскошное облачение», подумал Теон, «на жалком подобии человека. Он уже видел раньше этот плащ, как и человека, что его носил. «В Дредфорте, помню. Он сидел и ужинал с лодром Рамси и Амбером Смерть Шлюхам, в ту ночь, когда Вонючку привели из темницы».       Человек рядом с ним мог быть только его сыном. На глаз Теона ему было лет пятьдесят, и лицо у него было круглое и мягкое, какое было бы у его отца, если бы тот растолстел. За ними шли трое мужчин помладше. «Внуки», заключил Теон. На одном была кольчужная рубаха. Остальные были одеты для завтрака, а не для битвы. «Глупцы».       — Ваше Величество, — Арнольф Карстарк склонил голову, — Это честь для меня, — он искал глазами, куда бы сесть. Вместо этого взгляд его наткнулся на Теона, — А это кто? — один удар сердца, и он догадался. Лорд Арнольф побледнел.       Его безмозглый сын всё ещё ничего не понял.       — Тут нет стульев, — заявил этот олух.       Один из воронов в клетках испустил крик.       — Есть только мой, — в нём король Станнис и сидел, — Конечно, это не Железный трон, но здесь и сейчас он сгодится.       Через дверь один за другим вошла дюжина человек во главе с рыцарем мотыльков и здоровяком в посеребрённых латах.       — Вы должны понимать, что вы уже мертвецы, — продолжал меж тем король, — Неопределённым остаётся лишь то, как вы умрёте. Я бы рекомендовал не тратить моё время на отрицание. Признайтесь во всём, и ваш конец будет столь же быстрым, как тот, что ваш Юный Волк даровал Рикарду Карстарку. Солгите, и сгорите. Выбирайте.       — Выбираю вот это, — один из внуков ухватился за рукоять меча с намерением вынуть его.       Выбор оказался неправильным. Меч внука не успел покинуть ножны, как на того уже набросились двое из рыцарей короля. Закончилось тем, что его рука оказалась в грязи, из культи хлестала кровь, а один из его братьев бросился к лестнице, спотыкаясь и зажимая рану на животе. Он успел подняться на шесть ступеней, прежде чем упал и с грохотом съехал обратно на пол.       Ни Арнольф Карстарк, ни его сын не сдвинулись с места.       — Уведите их, — скомандовал король, — Их вид вызывает у меня изжогу.       В считанные мгновения пятерых мужчин связали и увели. Тот, которому отрубили правую руку, лишился сознания от потери крови, но зато его братец с раной в брюхе орал за двоих.       — Вот как я разбираюсь с изменой, перевёртыш, — объявил Станнис Теону.       — Меня зовут Теон.       — Как тебе будет угодно. Скажи, Теон, как много мужей есть у Морса Амбера у Винтерфелла?       — Нисколько. Там нет мужей, — он ухмыльнулся собственному остроумию, — У него есть мальчишки. Я их видел.       Не считая горстки полукалечных сержантов, те вояки, который Воронье Мясо привёл из Последнего Очага, едва ли доросли до того, чтобы бриться.       — У них там копья и топоры старше, чем руки, что их сжимают. Мужи все у Смерти Шлюхам внутри замка. Их я тоже видел. Все старики, — Теон хихикнул, — Морс забрал зелёных мальчишек, а Хозер забрал седых стариков. Все настоящие мужи ушли с Большим Джоном и погибли на Красной свадьбе. Вы это хотели знать, Ваше Величество?       Король Станнис не обратил внимания на этот укол.       — Мальчишки, — презрительно проговорил он вместо этого, — Мальчишки лорда Болтона задержат ненадолго.       — Ненадолго, — согласился Теон, — Совсем ненадолго.       «Ненадолго», крикнул ворон из своей клетки.       Король бросил на птицу раздражённый взгляд.       — Этот браавосийский банкир говорил, что сир Эйнис Фрей погиб. Это тоже сделал какой-нибудь зелёный мальчишка?       — Двадцать зелёных мальчишек с лопатами, — принялся рассказывать Теон, — Сильный снегопад шёл днями напролёт. Такой сильный, что крепостной стены не было видно с десяти ярдов, а люди с самой этой стены не видели, что творится снаружи. И вот Воронье Мясо поручил своим людям копать ямы перед воротами замка, а затем подул в свой рог, чтоб выманить Болтона. А вместо него попались Фреи. Ямы засыпал снег, так что они прямо в них в въехали. Я слышал, что Эйнис свернул себе шею, а сир Хостин только коня лишился, к сожалению. Теперь он будет в ярости.       К его удивлению, на это Станнис улыбнулся:       — Ярость врагов меня не волнует. Ярость делает их глупее, а Хостин Фрей был глупым изначально, если верить хоть половине того, что я о нём слышал. Пускай приходит.       — Он придёт.       — Болтон допустил ошибку, — заявил король, — Ему всего-то и надо было, что сидеть в замке, пока мы не вымрем от голода. А он вместо этого выслал часть своих сил, чтоб биться с нами. Его рыцари скачут в седле, нашим придётся сражаться на своих двоих. Его люди будут хорошо накормлены, а наши пойдут в бой с пустым брюхом. Всё это не имеет значения. Сир Дурак, лорд Слишком-Жирный, Бастард, — пускай они все приходят. Поле за нами, и я собираюсь обратить это в преимущество.       — Поле? — спросил Теон, — Какое это поле? Это здесь-то? Это вот эта нелепая башенка? Эта жалкая деревенька? У вас тут ни возвышений, ни стен, за которыми можно укрыться, ни какой-либо естественной защиты.       — И всё же.       «Всё же», завопили в унисон оба ворона. Затем один из них каркнул, а другой пробормотал: «Древо, древо, древо».       Открылась дверь. Мир за ней был белым. Вошёл рыцарь трёх мотыльков с ногами, облепленными снегом. Он потоптался, чтобы стряхнуть его, затем сказал:       — Ваше Величество, мы пленили Карстарков. Некоторые сопротивлялись и погибли. Большинство было в замешательстве и быстро сдалось. Мы их всех согнали в длинный чертог и заперли.       — Хорошо сработано.       — Говорят, что ничего не знали. Те, которых мы допросили.       — Ещё бы.       — Можем допросить пожёстче…       — Нет. Я им верю. Карстак должен был сам понимать, что не удержит свою измену в тайне, если будет делиться планами с каждым простолюдином в своём войске. Какой-нибудь пьяный копейщик бы проболтался, лёжа ночью со шлюхой. Им и не нужно было знать. Они люди Кархолда. В нужный момент они бы просто подчинились своему лорду, как делали всю жизнь.       — Как скажете, господин.       — Какие ваши потери?       — Погиб один человек лорда Пизбери, двое моих ранены. Однако, если угодно Вашему Величеству, люди становятся беспокойными. Уже сотни собрались вокруг башни, хотят знать, что случилось. Все говорят об измене. Никто не понимает, кому можно верить, или кого могут следующим арестовать. Особенно северяне…       — Мне нужно поговорить с ними. Вулл ещё ждёт?       — Да, вместе с Артосом Флинтом. Желаете пригласить их на аудиенцию?       — Скоро. Сначала кракен.       — Как вы прикажете.       С этим рыцарь ушёл.       «Сестрица», подумал Теон, «Моя милая сестрица». Руки его уже потеряли всякую чувствительность, но в животе его будто завязался узелок, как в тот раз, когда этот бескровный банкир представил его Аше в качестве «подарка». Воспоминание об этом всё ещё терзало его. Бывший с ней толстый лысеющий рыцарь сразу же позвал на помощь, поэтому у них было лишь несколько мгновений, прежде чем Теона уволокли к королю. «И этого хватило». Он возненавидел это выражение на лице Аши, когда она поняла, кто он; шок в её глазах, жалость в голосе, скривившийся от отвращения рот. Вместо того, чтоб броситься обнимать его, она сделала полшага назад.       «Это с тобой Бастард сделал?», спросила она тогда.       «Не зови его так».       Затем слова полились из Теона потоком. Он пытался рассказать ей всё сразу, про Вонючку, и Дредфорт, и Киру, и ключи, и то, как лорд Рамси никогда не забирал ничего кроме кожи, если только не умолять его об этом. Рассказал, как спас девчонку, прыгнув в снег с крепостной стены. «Мы полетели. Пусть Абель об этом песню сложит, мы полетели». Затем ему пришлось рассказать, кто такой Абель, и про прачек, которые на самом деле не были прачками. К этому времени Теон уже сам понимал, как странно и несвязно всё это звучит, но почему-то всё равно не мог остановить поток слов. Он был замёрзший, больной. Уставший… и слабый, он был так слаб, так слаб.       «Она должна понять. Она же моя сестра». Он никогда не хотел навредить Брану и Рикону. Это Вонючка заставил его убить мальчишек, не Вонючка, который он, а который другой. «Я не братоубийца», настаивал он. Он рассказал ей, как ночевал с суками Рамси, и предупредил её, что Винтерфелл был полон призраков. «Мечи пропали. Четыре, наверное, или пять. Не помню. Каменные короли в ярости». К тому моменту он уже дрожал, трясся как осенний лист. «Сердце-дерево знало моё имя. Старые боги. Теон, я слышал как они это прошептали. Ветра не было, а листья шевелились. Они сказали, «Теон». Меня зовут Теон». Произносить своё имя было приятно. Чем чаще он его произносил, тем меньше шансов забыть. «Нужно знать своё имя», сказал он сестре. «Ты… ты сказала, что ты Эсгред, но ты солгала. Тебя зовут Аша».       «Это правда», сказала его сестра таким мягким голосом, что он испугался, ка бы она не расплакалась. Это Теон ненавидел. Ненавидел, когда женщины плакали. Джейни Пуль хныкала всю дорогу от Винтерфелла сюда, пока у неё лицо не стало пунцовым как свекла, а слёзы на щеках не замёрзли, а всё потому, что он сказал ей, что она должна быть Арьей, иначе волки отошлют её обратно. «Тебя же обучали в борделе», напомнил он ей тогда, шёпотом, на ухо, чтоб другие не услышали. «Джейни это почти как шлюха, ты должна оставаться Арьей». Он не желал её обидеть. Это было ради её же блага, и его тоже. «Она должна помнить своё имя». Когда у неё кончик носа почернел от мороза, и один из всадников Ночного дозора сказал, что она может потерять кусочек его, Джейни и над этим разрыдалась. «Да всем будет плевать, как выглядит Арья, пока она наследница Винтерфелла», убеждал он её. «Сотня мужчин захочет жениться на ней. Тысяча».       От этого воспоминания Теон беспокойно заёрзал в своих оковах.       — Спустите меня, — взмолился он, — Совсем ненадолго, потом можете обратно меня повесить.       Станнис Баратеон поднял на него взгляд, но не ответил.       «Древо», крикнул ворон, «Древо, древо, древо».       Второй ясно произнёс: «Теон», и тут в двери быстрыми шагами вошла Аша.       С ней был Кварл Девица, и ещё Тристифер Ботли. С Ботли Теон был знаком с тех пор, когда оба были мальчишками на Пайке. «Зачем она своих питомцев привела? Хочет освободить меня?». Если она попытается, то закончится это так же, как с Карстарками.       Королю их присутствие тоже не понравилось:       — Ваши стражи могут подождать снаружи. Если бы я желал вам вреда, два человека не смогли бы меня разубедить.       Железнорождённые, поклонившись, удалились. Аша встала на одно колено:       — Ваше Величество. Обязательно моему брату быть вот так прикованным? Едва ли это подходящая награда за то, что он привёл вам девчонку Старк.       Рот короля слегка дёрнулся:       — Храбрый у вас язык, миледи. Совсем как у вашего брата-перевёртыша.       — Благодарю вас, Ваше Величество.       — Это был не комплимент, — Станнис задержал свой взгляд на Теоне, — В этой деревне нет подземелья, а у меня оказалось больше пленников, чем я ожидал, когда мы здесь останавливались.       Он махнул Аше:       — Можете встать.       Та встала.       — Браавосиец выкупил семерых из моих людей у леди Гловер. Я бы с радостью заплатила выкуп за моего брата.       — На это не хватит золота на всех ваших Железных островах. У вашего брата руки все в крови. Фарринг понуждает меня отдать его Рглору.       — Как и Клейтон Саггс, не сомневаюсь.       — И он, и Корлисс Пенни, и остальные. Даже вот сир Ричард, который любит Рглора лишь тогда, когда это ему удобно.       — Хор красного бога знает лишь одну-единственную песню.       — Раз эта песня приятна богу, пускай поют. Люди лорда Болтона будут здесь скорее, чем нам бы хотелось. Между нами только Морс Амбер, а брат ваш мне говорит, что его ополчение состоит целиком из зелёных мальчишек. Людям было бы хорошо знать, что их бог на их стороне, когда они пойдут в бой.       — Но не все ваши люди поклоняются одному и тому же богу.       — Я знаю об этом. Я не такой дурак, как мой покойный брат.       — Теон — последний живой сын у моей матери. Когда погибли его братья, она была разбита горем. Его же смерть её совсем добьёт… но я здесь не за тем, чтоб молить сохранить ему жизнь.       — Это мудро. Мне жаль вашу мать, но я не оставляю в живых перевёртышей. А тем более этого. Он убил двух сыновей Эддарда Старка. Прояви я к нему хоть немного милосердия, и каждый северянин на моей службе покинет меня. Ваш брат должен умереть.       — Тогда сделайте это лично, Ваше Величество, — холодок в голосе Аши заставил Теона вздрогнуть в своих цепях, — Приведите его через озеро на тот маленький островок, где растёт чардрево, и срубите ему голову с плеч этим своим колдовским мечом. Так бы поступил Эддард Старк. Теон убил сыновей лорда Эддарда. Отдайте его богам лорда Эддарда. Старым богам Севера. Отдайте его древу.       Внезапно раздался дикий топот — это мейстерские вороны принялись прыгать и биться в своих клетках, громко и жутко каркая и колотясь о прутья с такой силой, что чёрные перья разлетались. «Древу», прокаркал один из них, «древу, древу», а второй кричал лишь: «Теон, Теон, Теон».       Теон Грейджой улыбнулся. «Они знают моё имя», подумал он.