Глава II

Путешественник, Паймон и Чайлд сидят в таверне «Доля ангелов», полной посетителей: здесь и граждане Мондштадта, и приезжие гости. Слышен голос Шестипалого Хосе, который развлекает людей своими песнями на лире в попытке вернуть былую публику, которую когда-то отобрал у него таинственный бард

Чайлд: Это было замечательное выступление, [Имя Путешественника]! Песни этой девочки кажется и вправду способны исцелять. О, я выгляжу помятым? Хах, уж явно не из-за этих слизней. Что тогда случилось с моей одеждой? Как вырастешь, так обязательно узнаешь. Что, герой Мондштадта не привык, что с ним так разговаривают? — ухмыляется. Чайлд (вздох) Чайлд: Возможно, мне нужно выпить чуточку поменьше. Было бы интересней, если бы и тебе продавали одуванчиковое вино, потому что тогда мы смогли устроить состязание! Конечно, по мне так лучше проверить свои силы в сражении, но и не обижать же хозяина этого заведения, не испробовав все вина. Есть ещё одно заведение? Мы обязательно его посетим с тобой в эти праздные деньки, хах! Есть ли у меня аллергия на кошек? А почему ты спросил? Кейя: О, я вижу, [Имя Путешественника] наслаждается прекрасным вечером с необычной компанией. Надеюсь, ты последовал моему совету и попробовал яблочный сидр? Что же ты посоветовал своему другу? — переводит взгляд на рыжего Предвестника.

Путешественник представляет Кейю и Чайлда друг другу

Чайлд: Синьор Кейя, наш общий друг порекомендовал мне вино из одуванчиков. Оправдались ли ваши ожидания от его совета? Кейя (коротко смеется): Ого, исключительный вкус! Я вполне этим доволен. Но что вы знаете о так называемом коктейле «Полуденная смерть», мистер Чайлд? Чайлд: Неужели вы решили бросить мне вызов, синьор Кейя? — в предвкушении стукнул бокалом о стол. Кейя: Как грубо вызывать с моей стороны неподготовленного гостя в первый же день праздника. Вы ещё не увидели всей красоты нашего города, прежде чем слечь от похмелья. Чайлд (улыбается): Раз вы, синьор Кейя, так переживаете за то, что я не успею рассмотреть великолепие города Свободы вдоль и поперек, то будь по-вашему, и в последней день перед отъездом мы обязательно скрестим наши бокалы, наполненные «Полуденной смертью». Кейя: Буду ждать этой встречи, — улыбается, закрыв глаз. Паймон (недовольно): Вот вам обязательно столько пить? Чайлд: Малышка Пай, это ведь ещё не предел, хах. Синьор Кейя, позвольте вас угостить, чтобы мы могли выпить за знакомство. Паймон: Я Паймон, а не Малышка Пай! Кейя: Да вы полны сюрпризов. Не откажусь от угощения. Чайлд: Тогда пойду закажу, — выходит из-за стола и идет к бару. Паймон: Да ты просто хочешь выпить за его счет. Кейя: Как ты ешь за его, Паймон, — с улыбкой заметил Кейя. Паймон (обиженно): Мне трудно отказать даже такому, как он, когда меня вкусно угощают. Кейя (смеется): И как тогда прикажешь отказать мне? Да и разве это вежливо? Паймон: Тоже верно, — чешет голову. Кейя: Давайте составим компанию нашему общему другу и убедимся, что после этого вечера он доберется до отеля «Гёте», чтобы набраться сил перед завтрашним днем, ведь нам это не трудно? Паймон: А-а-а, я поняла, господин Кейя хочет… Чайлд: Я вернулся с тремя бутылками вина. Как жаль, что у вас здесь не продают напиток, как на моей родине. Кейя: Что же это за напиток такой? Чайлд (садиться за стол и ударяет кулаком себя в грудь): Напиток настоящих мужчин. Самое то, после купания в реке. Кейя: Мистер Чайлд, а ваша родина...? Чайлд: Конечно же Снежная! Просто не представляете, как этот напиток распыляет кровь. И мороз никакой не страшен! Кейя: Видно, с вашей гидро стихией не привыкать замерзать, а значит и потреблять горячие напитки. Чайлд: О, это точно. Но им я предпочту хорошую физическую нагрузку. Бегать по снежному лесу по-своему волшебно. Кейя: Так вы эстет? Чайлд: Только если это касается моего соперника. Хотя пейзажи моей родины мне тоже нравятся. Да и тех мест, в которых я бываю. Главное ведь ещё и то, что происходит, а не только вид. Чем больше времени ты проводишь в каком-то месте, тем больше радости оно приносит тебе, когда ты возвращаешься туда. Паймон: Ого, тебя интересует что-то кроме сражений. Чайлд: Малышка Пай, не будь так строга ко мне. Паймон: Меня зовут Паймон!

Разговор продолжился до полуночи, пока посетители таверны «Доля ангелов» не начали расходиться. Путешественник, Паймон и Кейя проводили Чайлда до отеля. Рыжий Предвестник помахал рукой, а затем прислонил пальцы обеих рук к губам и отправил офицеру Ордо Фавониус воздушный поцелуй, который последний с пьяным смехом принял. Следом поцелуй был отправлен и Путешественнику, который вместе с Паймон поспешили отвести Кейю до дома. Чайлд зашел в отель «Гёте»

Девушка с ресепшена: Вас ожидают в номере. Чайлд (пьяным тоном): Кто? Девушка с ресепшена: Пастор Ордо Фавониуса. Сияющая звездочка Модштадта, которая сегодня выступала. Чайлд: …понял, — буркнул он. — И давно ждет? Девушка с ресепшена: Она пришла… в 20:48, если смотреть по журналу. Долго сидела в холле и потом подошла узнать, здесь ли вы. Наши работники предложили ей подождать вас в вашей комнате. Чайлд (грубо и мрачно): Какого черта вы вообще впустили незнакомого человека в мой номер?! — на повышенных тонах. Девушка с ресепшена: В-вы хотите усомниться в репутации самой Барбары, идола Модштадта? Чайлд (более озлобленно): Повторю ещё раз — какого черта ТЫ впустила в мой номер человека? — ударил кулаком по столу. Девушка с ресепшена: П-прошу прощения. Мы исправим данное недоразумение. Чайлд: Просто не попадайся мне на глаза… как там тебя? ...И привези завтра с утра в номер выпивки, — брезгливо отдернул руку от стола и пошел в сторону лестницы. Девушка с ресепшена: П-поняла.

Чайлд поднялся на второй этаж и прошел в свой номер. Дверь была не заперта. Хмурый юноша открыл её и хотел было раскрыть рот, чтобы спровадить гостью, как увидел, закрывая входную дверь и проходя в небольшую гостиную, что миниатюрная девушка спит на кровати. Пьяный Предвестник несколько минут смотрел на спящую звездочку Мондштадта, прежде чем укрыть её пледом. Сам юноша ушел в ванную комнату, чтобы принять душ, и по возвращению лег на пол, не желая будить маленькую гостью

Тем временем недалеко от церкви Фавония

Джинн: Сестра Розария, Барбара так и не вернулась? Розария (пускает дым, отводя руку с сигаретой от лица): Нет. Джинн: Снова она за сегодня потерялась. Совсем не в духе Барбары. Придется организовать вновь поиски. Розария: Она в отеле, который так облюбовали наши гости-Фатуи. Джинн (обеспокоено): И как давно она там? Розария (прищурила глаза, смотря в окна отеля): Уже как часа три-четыре. Джинн (скрестила руки на груди, нахмурившись в беспокойных раздумьях, и отвела взгляд): Мы должны… Розария: Офицер, если они её убили, я бы уже об этом узнала. Джинн (посмотрела на Розарию) Розария: Город устал после первого дня празднества. Фатуи попытались бы вынести тело. И обыграть ситуацию в свою пользу. Но её не тронут. Помните того рыжего паренька днем, Одиннадцатого Предвестника Фатуи? Джинн (судорожно сжала пальцами ткань одежды) Розария: Они о чем-то говорили. Её не убьют. Но осмелятся ли причинить вред Звездочке Мондштадта — этого я не знаю. Джинн: Именно это меня и беспокоит. Розария: Как и репутация того пройдохи? — покосилась на Джинн, закуривая. Джинн: [Имя Путешественника] говорил о том, что Чайлд Тарталья всё равно, что хаос. К тому же до ужаса превосходный воин. Не зря же он оказался в Предвестниках. Розария: Это не слабый противник. Но не всесильный. Джинн: В любом случае с ним нужно быть настороже, — зажмурила глаза и и медленно выдохнула. — Розария, могу ли я… Розария: Я пригляжу. Джинн: Если… Розария: Просто позвольте мне выполнять мою работу, — покосилась на блондинку. Джинн (вздыхает) Розария: Отдыхайте. И ни о чем не беспокойтесь. Джинн: Хорошо. Если что-то начнет происходить, найди, как сообщить об этом мне. Розария (молча выпустила клуб дыма)

Джинн уходит. Розария некоторое время остается на месте. После бледной девушки как будто и след простыл. Она пряталась в тени среди стен и крыш домов, подглядывая в не зашторенные окна отеля, чтобы найти в одной из комнат Барбару. Свой караул Розария продолжила до самого утра, стараясь не попадаться на глаза ночной страже и Фатуи. Скрытная бывшая разбойница насторожилась, заметив в одном из окон движение

Барбара (присела на диван, протирая глаза и сонно оглядываясь) Барбара: Ой! Барбара (поспешно прикрыла ручкой рот, смотря на спящего на полу рыжего Предвестника) Чайлд (спит на боку, подложив руки под голову, и сопит) Барбара (мысленно): Видимо, я вчера уснула, — поправляет хвостики на голове. — Ему пришлось спать на полу из-за меня. Как же неловко. Я провела ночь рядом с Фатуи… наверное, меня потеряли друзья! Ох, мало того, что вчера всех переполошила, так ещё и сегодня… хотя если я тихонько уйду отсюда, то меня застанут молящейся в церкви, как и подобает идолу. Но, наверное, ему будет неприятно, что я ушла? — девушка перевела задумчивый взгляд голубых глаз на юношу и вздрогнула, встретившись с его открытыми сухими синими глазами. Барбара: Д-доброе утро! Чайлд: Пхах. Доброе. Как я вижу, ты тоже ранняя пташка? Барбара: Простите, что… Чайлд: Всё в порядке. Воину не нужен излишний комфорт. Пол, конечно, не трава в лесу, а потолок не звездное небо, и при этом это место ночлега, каким бы оно не было. Барбара: Оу… эм… Чайлд: Уф, — чуть сморщил лоб. — Воды бы. Барбара: Минуточку, — она откинула плед и резво соскочила с дивана, подбегая к миниатюрной кухне.

В графине благодаря заботливому персоналу была вода, поэтому оставалось лишь достать до кружек, чтобы налить. Барбара открывает верхний шкафчик и привстает на носочки, в попытках достать кружку. Её пальчики едва касаются ручки. Ещё чуть-чуть, и она сможет поднять кружку к себе

Чайлд: Давай помогу.

Голос Чайлда разноситься совсем рядом за спиной. Барбара чувствует, что находиться очень близко к рыжему Предвестнику. Она замирает, видя, как его ладонь достает до кружки, подталкивая ту ручкой к пальчикам пепельно-русой девушки. Он едва касается её фаланг, но этого достаточно, чтобы смутиться от интимной близости, ведь по итогу Барбара прижата спереди к кухонному шкафу, а за спиной к торсу вчерашнего спасителя

Чайлд: Ты такая маленькая. Просто прелесть, — добродушно посмеялся. Барбара: В-вы не могли бы…, — едва может вымолвить слова, закусывает верхнюю губу. Чайлд: Ох, я тебя сильно прижал? Извини.

Чайлд отошел, заодно достав кружку и себе. Барбара взяла ту, до которой тянулась, и робко повернулась полубоком к рыжему юноше, наливая им воду. Чайлд остался стоять на месте, смотря на девушку сверху-вниз

Чайлд: Барбара. Барбара (чуть растерянно): А? Чайлд: Ты же так толком мне и не представилась, когда как я назвал тебе своё имя.

Барбара налила воды в кружки и поспешно поставила графин, из-за чего показалось, что она как будто стукнула дном по столешнице

Барбара: Извините! — смутилась. Чайлд (засмеялся) Барбара (смущенно пригубила кружку) Чайлд: Как мне говорили, лучше запомнить твое имя. Мне понравилось, как ты поешь. Барбара: Спасибо. Мне очень приятно. Чайлд: Твои песни исцеляют, так? Барбара: Думаю, что да. Я рада, что таким способом, кому нужна помощь, могу облегчить душевные или физические раны. Чайлд: Ты ведь вчера за этим и пришла? Помочь мне с ранами. Барбара: Конечно! Чайлд: Но ведь я был на твоем выступлении. И, значит, излечился? Барбара: Ой. Чайлд (рассмеялся) Чайлд: Всё в порядке. Ты же мне пообещала помочь. И поступила по чести, когда пришла в отель с Фатуи, чтобы вылечить одно из них. Не испугалась. Мне нравятся храбрые люди. Это значит, что в тебе есть сила. Барбара (снисходительно): Да какая там сила… Чайлд: А? А, ты про вчерашний случай, когда мы с [Имя Путешественника] тебя спасли? Да, в физическом плане, возможно, в тебе силы и мало. Но ведь главное ещё и дух! Иначе как бы ты стала Звездочкой Мондштадта? Люди буквально-таки готовы пойти за тобой или сделать то, о чем ты скажешь. Барбара: Оу… пожалуй. Я об этом как-то не задумывалась. Чайлд: Ну, не только ты же всё будешь другим помогать? Барбара: А что в этом такого? Для меня награда — их улыбки и понимание, что я смогла помочь. Чайлд: Знаешь, некоторые люди готовы из-за такого доброго отношения и на шею сесть. Ты не была в других странах? Барбара: Н-нет. Я всю свою жизнь живу в Мондштадте, — неловко сжала кружку пальчиками. — Так что о мире я знаю по рассказам своих друзей, купцов и из книг. Чайлд: А ты не задумывалась о турне? Барбара: Что? Чайлд: Ну, это когда ездишь по городам, другим странам и поешь там. Барбара: Да разве я могу покинуть церковь, я ведь всё-таки пастор… Чайлд: Твой духовный сан не должен никуда исчезнуть из-за турне, благодаря которому ты сможешь исцелить ещё больше людей. Барбара: Да, это так. Но я не представляю, как могу оставить Мондштадт, — слабо улыбается, закусывая губу. Чайлд: Зато видишь то, как выступаешь в других местах. Как помогаешь всё больше и больше самым разным людям. Видишь что-то кроме стен своего Города Свободы. Барбара (задумчиво отпивает воду) Чайлд: Слушай, Звездочка, — пододвигает свою кружку к себе и держит её двумя ладонями, наклоняясь к кухонной тумбе и вставая тем самым боком к девушке, — это дело твое. Я тебе просто предложил свежий взгляд. И возможность прославить Мондшдат за его пределами. И это будет твоя заслуга. Завтра вечером после салютов по окончанию вашего здесь праздника, я уезжаю. Если надумаешь, то можешь поехать со мной. Познакомлю тебя с нужными людьми. Остальное же будет зависеть от твоей силы духа. Ты же сильная девочка? Барбара (поворачивает голову к нему в колебаниях): Мне нужно обдумать это! Чайлд: Конечно! Не все решения даются по щелчку. Ты можешь и вовсе без меня отправиться в путешествие и добиться всего сама. Но мне хотелось бы тебе помочь, раз ты дружишь с [Имя Путешественника]. Или же всё-таки остаться здесь. И продолжать петь, исцеляя лишь жителей Мондштадта, Спрингвейла и других деревушек. Барбара (отвернулась от Предвестника и поджала губки) Чайлд (следит за тем, как она колеблется) Чайлд: Давай так, — он дотронулся пальцами до её руки, — сегодня мы ещё повеселимся, а уже завтра ты решишь, что будешь делать, ладно? Вроде бы сегодня можно будет сразиться с лучшими фехтовальщиками в округе в тренировочном бою. Придешь посмотреть? Барбара: Не знаю, в этом время… Чайлд: А если кто-то окажется раненым? Барбара: Н-но это же тренировочный бой. Чайлд (поднимает брови и закатывает глаза с права на лево): Во время тренировок и представлений всякое бывает. Барбара (прищурила глаза): Не будете же вы специально… Чайлд: Конечно, нет. Если там будут соперники слабее меня, я даже не выйду, — обиженно фыркнул. — Другое дело, если решит выйти [Имя Путешественника]. Я бы сразился ещё раз. Или кто-нибудь ещё, кого я посчитаю достойным соперником. Но когда кровь кипит двум благородным воинам не стыдно обагрить клинки друг друга общей кровью. Барбара (испуганно сжала кружку) Чайлд: Хей, я помню, что это праздник. Никто же друг друга сильно не покалечит. Так, пару царапин, как от тех слаймов. Барбара (пробормотала): Надеюсь, ран вовсе не будет. Чайлд: Как-то солнце уже высоко взошло. Мы же рано встали. Барбара: Ох! Мне пора бежать, — отпустила кружку, прижала левый кулачок к груди, поворачиваясь к юноше. — П-простите. И спасибо. Чайлд (выпрямился, чтобы пропустить её к входной двери): За что? Барбара: За ваше гостеприимство и предложение, — подходит к двери. Чайлд (идет за ней с кружкой в руках): До скорой встречи…, — добродушно улыбается, закрывая глаза. Барбара (выходит из номера) Чайлд: …Маленькая Звездочка, — улыбка сползла с губ.