Q: Как вы относитесь к своему мужу?

Она не помнила, как долго бежала по тёмным коридорам дворца. Двери открывались и закрывались, за окнами играл холодный осенний ветер, свечи в канделябрах нервно дёргались, оставляя размашистые отблески на старинных гобеленах. Она бежала и бежала, не думая ни о чём. Только бы успеть, только бы успеть выбежать, пока её не поймают. Кто? Она и сама не знала. Что-то громко щёлкнуло, и Катарина открыла глаза. Видимо, она опять заснула. Завтра день рождения, и она должна выглядеть хорошо, только после очередных родов не очень-то получается. Кажется, одна из фрейлин была рядом, когда Катарина уснула. Наверное, она ушла, чтобы подготовить ванну. — Я потревожил вас. — прошелестел сзади голос мужа, и Катарина обернулась. Фердинанд неестественно опустил руки и шаркающей походкой подошёл к ней. Она даже не встала перед королём, хотя когда-то подрывалась при первом же его появлении и делала низкий поклон. Когда-то. — Что вам нужно? — Катарина сама испугалась своего холодного и безразличного голоса. — Завтра у вас день рождения. Вы пригласили Первого маршала на церемонию? — Фердинанд мямлил так, будто это не он попросил Алву о той услуге… — Первого маршала не нужно приглашать. Как и Его Высокопреосвященство. Как и кансилльера… Думаю, они все придут независимо от моего желания. Король коротко кивнул с таким кислым видом, будто только что проглотил змею. Катарине всегда было жалко его, иногда она его даже уважала, но Фердинанд редко делал для неё что-то по-настоящему смелое. — Я знаю это. Просто не хотел, чтобы вы подвергли себя новым мучениям. — Мучениям? — Она встала и повернулась лицом к окну, Фердинанд проследил за ней. — Никаких мучений бы не было, если бы я не вышла за короля. Так что это уже неважно. — Где ваши фрейлины? — Они готовят ванну. — Хорошего вечера вам, сударыня. — Он коротко кивнул. — Надеюсь, завтра вы будете в добром расположении духа. Фердинанд медленно развернулся и вышел из комнаты, случайно задев краем пышного рукава раму двери. Зачем он приходил? Катарина вернулась в кресло и уставилась в окно. Всё бессмысленно, подумала она. Ни король, ни кансилльер, ни даже Первый маршал — никто не защитит её от того страшного сна. Рано или поздно ей придётся бежать по коридорам дворца, скрываясь от неведомого Врага. И никто её не защитит, никто не спасёт. Только она сама.