Автобус

Когда Кира подошла к автобусу, у дверей скопилась небольшая очередь. Слышались разговоры на испанском, от людей пахло потом и морем. Уставшие пассажиры поднимались в салон и протягивали водителю посадочные талоны. Получив отрывной корешок, Кира заняла свое место в четвертом ряду у окна и выудила из сумки плеер с наушниками, благо в гостиничном номере Пуэрто Кабелло ей удалось его зарядить. Пассажиры лениво растекались по салону. До Каракаса ехало всего человек двадцать, в основном, венесуэльцы. Судя по разговорам, они возвращались с рабочей вахты в порту. Молодая венесуэлка с собранными в хвост грязными волосами в заношенном цветастом сарафане вела за руку девочку лет пяти и с надеждой в голосе уверяла, что теперь все будет хорошо. Кира заметила у женщины старательно замазанный тональником фингал — похоже, бедняжка не возвращалась домой, а наоборот бежала оттуда, спасаясь от жестокого мужа. Впереди через ряд уселись двое пенсионеров. Они громко переговаривались на английском, вероятно, уверенные, что их никто не понимает. Женщина ругала супруга, что он решил доставлять их ценное барахло кораблем, когда надо было заказать авиадоставку. Вот теперь ищи-свищи комод, оставленный ей прапрадедом. Другие пассажиры ничем примечательным не выделялись, как и сама Кира. Она вообще планировала избегать скоплений людей и передвигаться по Венесуэле автостопом, но в последний момент, глядя на полупустое здание автовокзала, решила все же проехаться междугородним автобусом, по крайней мере, до Каракаса. В пути предстояло провести два часа. Может, автостопом вышло бы быстрее, но как знать, на какого водителя напорешься. В официальном транспорте можно хотя бы не опасаться маньяка за рулем. Когда все расселись по местам, водитель погасил верхний свет, словно экономил электричество. Пассажиры обустраивались — шуршали обертками снеков, копались в багаже, включали видео на телефонах. Молодая женщина сзади тихим ласковым голосом убеждала дочку, что все будет хорошо, и папа больше ее не обидит. Слушать ее было больно, и Кира привычно заткнула уши наушниками. Любимые песни Florence & The Machine поднимут настроение и притупят обнажившиеся воспоминания. Водитель по-испански сообщил, что до отбытия осталось пять минут, и в этот момент по ветхим ступеням в салон шумно вбежал мужчина. Кира узнала его — посетитель кафе, который пристально наблюдал, как она покупала воду в автомате. Интерес этого человека насторожил уже тогда, а теперь его внезапное появление в автобусе вызвало настоящую тревогу. Получив от водителя огрызок билета, незнакомец начал пробираться вглубь салона, переступая через выставленные в проход тюки. Кира украдкой поглядывала на него, избегая встречаться взглядом. Он был хорош собой — соломенные в рыжину модно подстриженные волосы, светлая рубашка с коротким рукавом и хлопковые брюки, рельефные, но не перекачанные руки. Особенно в глаза бросалась отличная осанка — похоже, мужчина частенько посещает спортивный зал. Киру привлекал такой типаж, но, бегло оглядев нового пассажира, она отвернулась к окну. Сейчас ей точно не нужны знакомства, а с этим типом связываться и вовсе казалось опасным. Чем ближе подбирался незнакомец, тем сильнее Кира беспокоилась, что он явился сюда именно по ее душу. Она не отрываясь смотрела в окно и чувствовала, как холодеют ладони. Если он агент АБМ, то вблизи сразу обнаружит, что она маг. А это означает конец путешествию и пожизненное заключение в спецтюрьме — в Венесуэле маги тоже объявлены вне закона. Мужчина, как назло, остановился между третьим и четвертым рядом и наклонился к соседке по сидению с явным намерением поменяться местами. Сердце застучало в ушах — венесуэлка рядом выглядела приветливо и наверняка пошла бы навстречу вежливому незнакомцу. Кира подрагивающими пальцами вынула наушники. Неужели все закончится вот так? Год подготовки, рискованное путешествие на грузовом корабле, четверо суток в запертом контейнере — и теперь все старания пойдут прахом? Чем она привлекла внимание агента? И откуда ему вообще оказаться на этом захолустном вокзале в такой час?! Но незнакомец не успел ничего сказать — на улице раздался оглушительный хлопок. Автобус вмиг словно наэлектризовался. Все пассажиры подобрались, замерли. Незнакомец, будто сразу понял, в чем дело, ринулся в сторону кабины, но в салон уже вбежало четверо людей с автоматами в черной экипировке и масках, полностью закрывающих лица. Кира в винтовках не разбиралась, но по запаху пороха и старого масла поняла, что оружие боевое. Бандиты угрожающе целились в пассажиров. Страх сковал тело, к горлу подступила тошнота. Ведь читала в статьях о Венесуэле, что это криминальная страна! Вот черт! Угораздило же так влипнуть! На смену страху пришла досада. Почему не поехала автостопом, как собиралась?! Почему заленилась ловить машину и вернулась на вокзал?! Молодец! Вот тебе и безопасный вариант! В Венесуэле похищения занимают второе место по всем преступлениям после убийств. Здесь похищают, чтобы требовать выкуп. У Киры не было никого, кто мог бы заплатить за нее. Осталась лишь мама — но и та уверена, что дочь погибла в автокатастрофе вместе с отцом. Краем глаза Кира заметила водителя автобуса, бегущего в сторону автовокзала. Может, хоть он позовет на помощь? Если, конечно, не в сговоре с похитителями. В этот момент в салоне включился свет, автобус затарахтел и тронулся. Бандит, что стоял в проходе первым, громко проговорил на испанском: — Я расскажу, как все будет. Мы угнали автобус и похитили вас. Будете сидеть тихо, останетесь целы. А теперь все достали свои телефоны и подняли над головой! Незнакомец в проходе геройствовать не стал и следом за другими пассажирами поднял сотовый над головой. Кира нехотя вскинула руку с телефоном — без него не будет доступа в даркнет. Зря только покупала симку с интернетом… Губы сами скривились в грустной усмешке — вот же идиотизм, думать о доступе в сеть, когда на кону жизнь! Из-за спины вдруг прорвался детский плач, и Кира невольно оглянулась. Сердце сжалось болью — она и забыла про ребенка на борту. Мама обнимала девочку и гладила по голове, трепетно прижимая к себе, но это не помогало. — Пусть ребенок заткнется! — рявкнул гад в маске. — Всем держать свои телефоны. Мой помощник пройдет и заберет их. Мама принялась успокаивать девочку, снова приговаривая, что все будет хорошо, но Кира чувствовала, что хорошо не будет. Бандиты целились в людей, готовые пустить автоматы в ход. Логически она понимала, что им невыгодно убивать заложников, но отупляющий страх все равно стучал в ушах учащенным пульсом. — На свое место пошел! Быстро! — главарь направил винтовку в лицо незнакомцу в проходе. — Я... Я не понимать... не говорить эспаньол... — растерянно промямлил тот. Бандит разъярился и крепче перехватил автомат, но ситуацию разрядил его подельник пониже ростом, что стоял следом: — Ты садиться на свое место! — перевел он на ломаный английский. — Скоро садиться. На этот раз американец подчинился и уже развернулся, чтобы проследовать дальше по салону, когда главарь в один прыжок оказался рядом и выхватил зажатый у него в руке сотовый. Судя по вздувшимся желвакам и напряженному взгляду, незнакомец очень хотел съездить по наглой морде в маске, но сдержался и прошел к своему месту. Главарь и еще двое остались у двери, продолжая держать заложников под прицелом. Низкорослый боевик расправил черный полиэтиленовый мешок, вроде тех, что используются для мусора, и начал продвигаться по салону, жестом призывая пассажиров отдавать телефоны. Заметив у Киры на коленях плеер, бандит приказал отправить в пакет и его. Собрав все гаджеты, он ушел в конец салона. К нему присоединился еще один из стоящих у кабины. Теперь они держали автобус под наблюдением с обеих сторон. Кира украдкой оглянулась и столкнулась взглядом с опоздавшим «туристом», который будто ожидал этого и с интересом смотрел на нее. Кира непринужденно пробежалась глазами по салону, словно просто осматривалась, и уставилась в окно. Щеки запылали, мурашки внезапной тревоги вздыбили волоски на руках. Незнакомец смутил ее, от его взгляда хотелось спрятаться, и она сползла на сидении так, чтобы даже в просвет между креслами ее было не разглядеть. К этому моменту дребезжащая металлической обшивкой колымага набрала опасную скорость и летела по шоссе, соединяющему Валенсию и Каракас. Свет из окон квадратными пятнами скользил по противоположной полосе, иногда захватывая белесую пунктирную линию разметки. По обеим сторонам шоссе в зыбкой темноте ночи гроздьями светящихся точек горели огни барриос, местных трущоб. Кира читала о них — семьдесят процентов граждан Венесуэлы ютятся в этих самостроенных домиках, нагроможденных друг на друга в несколько ярусов. Здешние бедняки не могут даже надеяться на покупку жилья. Но самое страшное, что правят в них банды, полиция туда не суется. Если похитители едут туда, на помощь надеяться бесполезно. Люди сидели тихо. Рычание мотора перебивалось гневным шепотом американской пенсионерки и жалобными всхлипами девочки с заднего сидения. Ребенок не заслужил такой печальной участи — Кира начала опасаться, что бандиты планируют продавать заложников на черном рынке. Кого на органы, кого в рабство, а кого… она подумала о себе и передернула плечами. Стоит им узнать, что она маг, ее посадят в клетку и вынудят пользоваться способностями в своих отвратительных целях, например, пытать должников или запугивать чужих шестерок. Чем жить, как собака, лучше сразу покончить с собой. Можно было сделать кое-что еще, но к этому Кира прибегать не хотела. Несколько лет назад она поклялась себе не применять заклинания против людей и усердно следовала этому принципу, но сейчас оказалась перед дилеммой. Встать в один ряд с отморозками, которые своими преступлениями восстановили людей против магов, но спасти заложников — или следовать клятве и пустить ситуацию на самотек. Кира, поколебавшись, выбрала первый вариант. Все бандиты находились на небольшом расстоянии от нее и в зоне прямой видимости, так что стали бы легкими мишенями для убивающих воздействий, но заклинать инсульты или инфаркты Кира не умела — нарочно не училась, считая, что никогда не станет этого делать. Из того, что может навредить людям, она владела только внушением и контролем разума, так что могла бы вторгнуться в мозг главаря и, например, заставить его приказать подручным отпустить пассажиров. Взвесив еще раз свой выбор, Кира все же решила, что ради спасения жизней двадцати трех пассажиров и своей в том числе сможет поступиться принципами. Она сосредоточилась на главаре. Мужчина в маске свирепо оглядывал салон, словно выискивая, в кого выстрелить, но не заметил направленного поверх сидений взгляда. Кира специально не смотрела в глаза. Заклинание требовалось прошептать так, чтобы никто вокруг не услышал, но ее уши должны уловить звук голоса. Тогда мозг получит нужный сигнал и сам сделает, что требуется. Зажав одно ухо пальцем, Кира приступила к заклинанию. Шум автобуса заглушал тихий шепот, но внутреннее ухо отлично улавливало звук. «Ун паримо виа тун, киваро мак до миун барато, микуадо фаг со мун». До этого Кира делала только внушение и не была уверена, что получится, но на этот раз заклинание даже не запустилось. Она не почувствовала ничего — ни покалывания в пальцах, ни легкости в теле, ни сопровождающей магию эйфории. Картинка перед глазами никак не поменялась, физические ощущения тоже остались прежними. Кира повторила слова чуть громче, но результат остался неизменным. Глухо. Тоска вползла в душу — из этой затеи ничего не выйдет. Кира уже испытывала подобное, когда пыталась прочесть заклинание быстрочтения в библиотеке на последнем курсе технологического колледжа. После взрыва Белого дома во всех мало-мальски значимых общественных местах появились «глушилки», как их называли в даркнете. Эти ингибиторы магии работали по принципу заглушающего фона, издавали электромагнитные колебания, которые не позволяли магам использовать заклинания. Похоже, бандиты совершают уже не первый налет, раз подготовились настолько хорошо и защитились даже от воздействия магии. Кира от бессильной злости стукнула ладонью по сидению — зачем вообще ввязалась в авантюру с Венесуэлой? Да, жизнь в США последние пару лет превратилась в сущий кошмар, но разве оказаться проданной в рабство лучше? Автобус снизил скорость и свернул с шоссе — видимо, пункт назначения уже близко. Заложников, скорее всего, где-то запрут. В душе затеплилась слабая надежда, что там появится возможность применить способности и устроить побег.