Выстрел

Рэй всего раз переглянулся с незнакомкой, после чего она скрылась за спинкой сидения и больше не показывалась. Это удивило — он привык, что девушки иначе реагируют на его интерес. К тому же, загадочная туристка наверняка заметила, что он тоже американец. В стрессовой ситуации люди, имеющие точки соприкосновения, стараются держаться вместе, а эта наоборот спряталась, как только их взгляды пересеклись. С чего ей так себя вести? Этот вопрос не давал Рэю покоя, на душе снова заклубилась тревога, что перед ним маг. Такие сторонятся всех и вся, опасаясь разоблачения. Через полчаса автобус свернул на проселочную дорогу — покрышки зашелестели по гравию и усилилась тряска. Грунтовка под колесами была изъедена рытвинами. По ней, наверное, когда-то ездили тяжело груженые машины и разбили мягкое покрытие, а потом потребность в грузоперевозке исчезла, и дорогу никто не ремонтировал. Из этого выходило, что похитители везли заложников на какой-то заброшенный или недостроенный объект, каких в социалистической Венесуэле в достатке. Вскоре автобус затормозил, и в лобовое стекло стало видно, как впереди отворяются высокие ворота. В свете фар отчетливо различалась ржавчина на когда-то окрашенном металлическом полотне, несколько вмятин от пуль и колючая проволока по верхней кромке. Настоящая тюрьма! Бандиты действительно хорошо подготовились, а значит, изъяны в их плане найти будет непросто. Территория за забором была слабо освещена, кроме одного залитого светом пятачка, куда водитель вывел автобус и заглушил мотор. Главарь оживился: — Сейчас все выходят на улицу. По одному, медленно, — он одарил Рэя многозначительным взглядом, словно ощущал от него угрозу. — Продырявлю любого, так что без глупостей! Рэй понял, о чем речь, но изобразил недоумение и растерянно огляделся в поисках образца для подражания. Под видом туриста, который не знает испанского, он мог оценивать ситуацию, не вызывая лишних подозрений. Люди начали понуро подниматься со своих мест. Рэй последовал их примеру и снова увидел незнакомку. Девушка подчинилась приказу вместе с остальными, но, в отличие от них, не горбилась и смотрела на главаря, а не под ноги. Двое бандитов, что сидели в конце салона, тоже встали и с угрожающим видом направили винтовки в спину заложникам. Под таким конвоем рыпаться было и вправду очень глупо, но главный вдруг вспылил: — Все сели! Выходить по одному, я сказал! — рявкнул он и, ткнув винтовку в грудь мужчине, стоящему в проходе первым, добавил: — А ты на выход. Что же, пока похитители делали все правильно — не допуская толчеи в проходе, они уменьшали шансы на бунт со стороны заложников. Рэй помрачнел. Эти ребята отлично знали свое дело. Люди выходили по одному. Незнакомка, в отличие от предшественников, с прямой спиной и вздернув подбородок спокойно направилась к двери. Главарь проводил ее гневным взглядом. Зачем она так вызывающе себя ведет? Эти ребята отличные фейсисты и легко вычисляют проблемных заложников. Вот же безрассудная! Рисковать, открыто демонстрируя нрав, и ради чего — показать, что не боится местных лос бандитос? Когда очередь дошла до последнего шестого ряда, замыкающие конвоиры подошли вплотную, и один из них, поторапливая, толкнул молодую венесуэлку в плечо дулом винтовки. Девушка безропотно встала и, заливаясь тихими слезами, повела за собой ревущую в три ручья дочку. Женщина явно боялась за ребенка сильнее, чем за себя. А о том, что творится на душе у девочки, не хотелось и думать. Перед Рэем бандиты выпроводили его соседа — субтильного сложения венесуэльца лет пятидесяти, который тоже понуро сгорбился и как на убой поплелся к передней двери. Следом без резких движений и не глядя в глаза похитителям, вышел из автобуса сам Рэй. Под ногами оказалась глинистая земля с втоптанными в нее камушками. Но не так, будто ее укрепляли гравием, а скорее, по неряшливости просыпали, провозя щебенку по территории. В нос ударил тошнотворный запах уличных биотуалетов, которые давно не меняли. Сзади тарахтел генератор, от него тянуло бензином. Глаза слева слепил яркий промышленный прожектор, размещенный на высоком заборе. Он заливал жестким бело-желтым светом площадку в полторы сотни квадратных футов, по периметру окруженную парой десятков боевиков с винтовками на изготовку. В центре, прижимаясь друг к другу, собрались заложники. Рэй нарочно шел не спеша, чтобы потянуть время и получше осмотреться. И это, похоже, рассердило следующего по пятам похитителя: — Идти быстрее! — прикрикнул он на ломаном английском и упер дуло Рэю под ребра. Как же хотелось начистить фасад этому подонку! Просто развернуться, перехватить винтовку — бандит точно такого не ожидает — прикладом двинуть в грудь, а потом, в одно движение съездив рамой автомата по лицу, выхватить оружие. Но в таком случае его наверняка изрешетят пулями. Рэй оглянулся на конвоира и ограничился злобным взглядом. Лучший принцип в таких ситуациях — разделяй и властвуй. А сейчас здесь собралась, наверное, вообще вся банда. Для рывка нужно выбрать момент, когда взведенных автоматов будет меньше. Собрав всех пассажиров на площадке, бандиты перешли к следующему пункту плана. Двое с винтовками подошли к кучке заложников и схватили пассажира, вышедшего из автобуса первым. Тот умолял не убивать его и не сопротивлялся, но люди в масках все равно грубо потащили его под руки к окрашенному белой краской деревянному щиту, что, подобно куску несуществующий стены, стоял чуть поодаль от автобуса. Промышленный прожектор отлично освещал его — краску поели дожди, а тонкую фанеру повело. Рэй не заметил на ней следов от пуль, так что вряд ли несчастного повели на расстрел. Подтащив мужчину к щиту, боевики так и удерживали его под руки, а главный встал напротив и достал телефон. Фотографируют. Совсем плохи дела — гады не планировали требовать выкуп. Заложников выставят на продажу. А значит, с побегом следует поторопиться. Главный сфотографировал мужчину в фас и в профиль, отошел на пару шагов, снял крупный план, затем сделал жест подручным привести следующий лот. Те передали сфотографированного еще двоим, таким же безликим упырям в черных масках, и те поволокли его к двухэтажному зданию, которое едва угадывалось в полумраке. Один за другим заложники отправлялись в заточение, кучка редела, и очередь на фотосессию дошла до незнакомки. Те же двое, что работали челноками для главаря, подошли к ней и попытались схватить, как остальных, но она отдернула руки, проговорив по-испански: — Не трогай! Сама пойду! — она сказала это тихо и отчетливо, но в голосе различалась ярость. Рэй не успел удивиться ее наглости — конвоиры отреагировали быстрее. На мгновение оба остолбенели. Ближайший быстро спохватился. Рванул девушку за волосы и размахнулся, чтобы ударить в живот. Рэй не думая ринулся вперед. Оттолкнул бандита и крепко врезал ему по морде. И вдруг раздался выстрел. Острая боль прошила левое бедро. Нога вмиг стала будто не своя. Сдавленный стон утонул в женском визге, в голове зазвенело на одной писклявой ноте, и Рэй рухнул на землю. Незнакомка молча провожала падающего спасителя стеклянными глазами — то ли настолько владела собой, то ли была в нервном ступоре. А затем к ней подлетел тот же бандит, чтобы завершить начатое. Гад с размаху залепил тяжелую пощечину. Голова мотнулась по дуге, взмахнув распущенными волосами, сама девушка отшатнулась, но устояла, и с шипением прижала руку к обожженной щеке. Разгневанные подонки с угрожающим видом обступили несговорчивую заложницу и, словно в отместку за дерзкую выходку, заломили ей руки за спину и грубо поволокли к щиту под одобрительные кивки окруживших площадку боевиков. Пока Рэй не понимал, насколько тяжело ранен. Он даже не заметил, откуда стреляли. Женщина с ласковым лицом заговорила на испанском: — Что вы делаете?! У него кровь! — она наклонилась и с тревогой заглянула Рэю в глаза. Звук доходил словно из-под воды. — Сеньор, вы меня слышите? Он сделал вид, что не понял вопроса, и наблюдал за незнакомкой, которая, в свою очередь, сверлила взглядом его самого, даже когда главный приказал ей смотреть в камеру. В ее глазах Рэй полагал увидеть благодарность или хотя бы сочувствие, но не смог прочитать, что творилось у нее в голове на самом деле. Сначала ему мерещилась отстраненность, потом вдруг показалось, что незнакомка смотрит с осуждением, а в конце, когда ее уже уводили в здание, во взгляде появилась тревога, как будто своего спасителя она боялась даже больше, чем похитителей. — Сеньоры, этот человек истекает кровью! Ему нужна помощь! — снова запричитала венесуэлка. — Да не нужна ему помощь, — отмахнулся один из конвоиров, которые подошли, чтобы сопроводить ее саму к щиту. — Нам и за мертвого заплатят. Меньше немного, но не страшно. Второй поддержал товарища ехидным смешком, и они повели женщину в извращенную «фотозону». Слух после оглушения выстрелом восстановился. Доносящийся издалека детский плач резко набрал громкость — совсем рядом, прижимая дочку к себе, стояла та молодая венесуэлка. Рэй смотрел на плачущую девочку, которая зажимала уши руками, пока она не глянула в ответ. Он улыбнулся и подмигнул, и малышка начала успокаиваться, увидев, что ничего страшного не произошло. Рэй осмотрел ногу. Пятно на джинсах стало огромным, но по ощущениям кость осталась цела. Усевшись поудобнее, он ощупал бедро под порванной тканью. Пуля прошла по касательной, каким-то чудом не задев других заложников. Ранение оказалось несерьезным, но теперь ситуация осложнилась — бегать в ближайшие дни не получится. Рэй стянул с себя рубашку, оставшись в нательной футболке, и оторвал длинный узкий лоскут. Хорошая рубашка была, жаль так ее уничтожать, но если не остановить кровь, ему скоро уже ничего не понадобится. Пришлось припомнить пройденный когда-то курс по оказанию первой помощи — на наружной стороне бедра не проходит вен, но имеются крупные отростки бедренной артерии, значит, лоскут нужно повязать выше раны. Сквозь боль Рэй потуже затянул узкую полоску ткани, проложил рану крупным куском рубашки и приготовился к «фотосессии». Его очередь почти подошла — к щиту повели венесуэлку с ребенком. Пока фотографировали женщину, все было относительно спокойно. Но когда к щиту повели девочку, она перепугалась и закатила истерику — неистово вырывалась из рук похитителей, не давая главарю навести фокус. Плачущую мать удерживали в стороне другие бандиты. Венесуэлка изо всех сил пыталась успокоить дочь, умоляя сделать, как хотят «эти дяди». — Слушай сюда! — прорычал главарь ребенку и приставил к голове матери автомат. — Не успокоишься, разнесу ей башку! Рэй с отвращением сплюнул. Малышка до смерти перепугалась и наконец выполнила требование — замерла у стенда. Главарь сделал чертовы снимки. После чего маму с дочкой повели к зданию. Их фотографировали раздельно, потому что и продавать планировали по отдельности. От всей этой картины Рэй даже забыл про боль в ноге. В душе поднялась волна ярости. Кулаки налились кровью. Хотелось разорвать бесчеловечных негодяев на куски. Но сейчас не время и не место для восстановления справедливости. Отличной местью гадам станет спасение заложников. Отправив пятидесятилетнего венесуэльца в заточение, похитители приблизились к Рэю. Он даже не попытался встать. Пусть сами трудятся — не будет он им помогать! Но они вдвоем легко подняли его. Опираться на простреленную ногу было до одури больно. Хотя Рэй мог идти сам, все же решил изобразить сильную хромоту, пока конвоиры сопровождали его к щиту. Главный не торопясь сделал снимки в фас и в профиль. Рэй думал, что крупного плана не будет, чтобы не афишировать ранение заложника, но бандит все же отошел и щелкнул камерой. Стало быть, выставит на торги заведомо бракованный товар, а значит, о продаже даже трупов ребята не шутили. Закончив, главарь ни слова не говоря развернулся и направился по своим делам, большинство боевиков последовало за ним, а за Рэя взялись двое бандитов, что таскали заложников к месту заточения, и вскоре металлическая дверь с лязгом захлопнулась у него за спиной.