Лидер

Штукатурка под пальцами крошилась и осыпалась, но выступы неровно уложенных бетонных блоков позволяли надежно упираться ногами. Влажная от пота кожа мгновенно покрылась слоем строительной пыли, она забиралась в нос, щекотала губы, ощущалась даже на языке. Кроссовки не скользили, но острые бетонные обломки то и дело впивались в пальцы ног через тонкую сеточку. Цепляясь пальцами и упираясь ногами, Кира с усмешкой вспомнила, как мама в детстве записала ее на скалодром. В семь лет ее больше интересовали книги, так что она нехотя посещала секцию. Хех. Знай она тогда, что эти навыки могут пригодиться в жизни, наверное, занималась бы лучше. На Рэя Кира не оглядывалась. Он пытался ее отговорить, теперь наверняка волнуется, наблюдая за рискованным подъемом. Внутри теплилась гордая надежда — если план удастся, она доберется до полиции и оставшиеся двадцать заложников, включая Рэя, будут спасены. Но его переживания грели душу особенно — хоть кому-то она небезразлична. Пока Кира не представляла, что будет делать, когда окажется на крыше. Как спуститься, как добраться до ворот, как их открыть и выбраться незаметно для охраны и сколько бандитов стережет заложников — слишком много вопросов, на которые предстоит ответить позже. Следует решать по проблеме за раз. Двенадцать футов до нижней кромки, которые разделяли пол и обвалившийся потолок, Кира преодолела быстро, хотя отвыкшие от нагрузки мышцы отреагировали возмущенной дрожью. Под крышей было как в печке — солнце успело сильно нагреть металл. Кира глубоко вдохнула — ей придется карабкаться по ржавым металлическим трубам в этой жуткой духоте. Фермы, громадные треугольные конструкции, стояли в трех футах друг от друга. Для прочности их укрепляли наклонные отрезки, разбивающие большой треугольник, к которому крепилась кровля, на несколько мелких. Кира вцепилась в горизонтальную продольную трубу и на руках начала продвигаться к пятой по счету ферме, по которой можно добраться до дыры в крыше. Заложники тихо занимались своими делами и, казалось, не обращали на Киру внимания. Она легко продвигалась по горизонтальной трубе. Ладони полностью обхватывали круглый профиль, шершавая ржавчина не давала пальцам скользить. Добравшись до нужной фермы, Кира перехватилась выше, за наклонную трубу, и начала подниматься вверх. Стало труднее — руки уже успели утомиться, ладони вспотели. Через пару футов Кира подтянула ноги и смогла усесться на горизонтальную жердь, давая натруженным мышцам небольшую передышку. Кира вообразила, что произойдет, когда она приведет полицию и вызволит заложников. Она обязательно купит Рэю мороженое и будет посещать его в больнице, пока нога заживает. А потом можно будет провести с ним какое-то время в бунгало на острове Маргарита, поваляться на пляже с голубой водой и белым песком… Из приятных мечтаний Киру вырвал разгорающийся внизу спор между венесуэльцами. Клетчатый требовал действовать, другие возражали, что так их всех перестреляют. Это было ожидаемо, всегда найдется кто-то, кому захочется погеройствовать. Кира откинула волосы со лба — если план удастся, заводила останется не у дел. Пора уже добраться до чертовой пробоины. Кира встала на ноги, держась за наклонную трубу, и попыталась дотянуться до дыры отсюда — не хватало высоты роста, чтобы сразу подтянуться к дыре, так что в любом случае пришлось, подобно ленивцу, продолжить карабкаться по наклонной трубе, почти под сорок пять градусов. Пробоина неуклонно приближалась, хотя плечи и пальцы дико устали и начала ныть спина. Белый песок… Голубая вода… Уютное бунгало… Наконец дыра оказалась прямо над головой. Спор венесуэльцев вдруг затих — они заметили трюкачку. Кира кожей ощущала, что все взгляды прикованы к ней. В ушах гулко стучало сердце. Короткий взгляд вниз, и тело обдало холодным жаром — страшно! Падать очень далеко! Отчаянным движением Кира ухватилась за край металлического листа. Горячий и пыльный. Ногти царапнули по ржавчине крыши, а в ладонь вгрызлась боль — кромка оказалась с зазубринами. Кира, словно обжегшись, отдернула руку и чуть не отпустила вторую. Чудом не сорвалась! Снизу раздался испуганный женский «ах» и раздосадованные хмыки мужчин. План с пробоиной провалился. Можно было бы проложить край дыры какой-нибудь тряпкой, но велика вероятность соскользнуть вместе с ней. К тому же, похоже, в пробоину пролезть все же не удастся. Рассмотрев ее вблизи, Кира засомневалась, что протиснется. Она кинула последний взгляд на подлую пробоину. Пробовать еще или возвращаться? Ладонь саднила, руки дрожали, да и обернуть острый край нечем. Пора спускаться. Кира аккуратно сползла по наклонной трубе и присела на горизонтальную, уже понимая, что сил на оставшиеся две трети дороги может не хватить. — Не знаешь, как спуститься? — со стороны балкона донесся голос Рэя. Интонация была насмешливая. — Доползи досюда, а здесь прыгнешь. Я поймаю. Рэй стоял на краю балкона и показывал на продольную трубу. — Знаю, как спуститься, — в тон озорно ответила Кира, — и спущусь сама. Но группа поддержки лишней не будет. Чего ж пипидастры не захватил? Нет, ей очень хотелось принять его помощь, но она каких-то полчаса назад осматривала его рану, да и сам Рэй жаловался, что нога болит, хватит ли ему сил удержать ее, когда она прыгнет, или они вместе рухнут на первый этаж? Кира решительно мотнула головой. Своим появлением Рэй как будто взял ее на слабо — теперь нужно во что бы то ни стало самой добраться до стены. Она повисла на трубе, обвив ржавый металл руками и ногами, и начала продвигаться в направлении балкона. В перевернутом мире Рэй стоял напротив с довольным видом, сунув руки в карманы. — Нравится смотреть, как я ползаю под потолком, словно макака? — с издевкой спросила Кира. — Нет, жду, когда ты доберешься, чтобы снять тебя с твоей ветки! — веселым тоном ответил Рэй. Вот же самоуверенный гордец! Кира упрямо двигалась дальше. Пальцы немели все сильнее и скользили уже даже по шершавой ржавчине. Ладонь саднило от грязи. Шея затекла и ныла. На лбу выступила испарина, тяжелые капли стекали к вискам и исчезали в волосах. Даже ноги от утомления так и норовили сорваться. До заветного перекрестия труб осталось всего пара футов. Кира поняла, что не доберется до стены. — Ну что, примешь руку помощи или из гордости рухнешь вниз? — на этот раз в голосе Рэя уже не ощущалось игривости или насмешки. Заметил, что новоявленная «макака» держится из последних сил. — Приму, — сдалась Кира. Рэй демонстративно вынул руки из карманов, словно и впрямь готовился ее ловить. — Подберись ближе, раскачайся и прыгай, я тебя поймаю, — деловито скомандовал он. Последние два фута дались неимоверно сложно. Только осознание, что скоро это кончится, подстегивало утомленное тело. Достигнув перекрестия труб, Кира опустила ноги и на весу перехватилась руками, чтобы развернуться. Последний рывок — раскачать тело и разжать пальцы. Мгновение в воздухе… и кроссовки, продолжая движение, заскользили по бетонной крошке. Рэй в последний момент подхватил ее и поставил на ноги. Кира не растянулась на полу только благодаря ему. — Фу-ух, — она с облегчением выдохнула и по-дружески стукнула спасителя в плечо. — Спасибо, Рэй! — Вернул должок, — он хитро прищурился. — Убедилась, что дыра в крыше — не выход? — Да, — тоскливо проговорила Кира и показала ладонь в кроваво-ржавых разводах, — у нее острый край, хотя это решаемо. Но я в нее не пролезу. Голоса снизу повысились до тревожных децибел, и Рэй кивнул в направлении остальных заложников: — Кстати, по поводу остальных. Кажется, ребята сейчас переубивают друг друга, — слегка прихрамывая он направился к лестнице, — пора их разнять. Ты со мной? Кира остолбенела и только через несколько секунд ошарашенно поплелась за ним. Голос, принадлежащий клетчатому, в красках описывал, что дальше с заложниками будут делать похитители. Рэй что, все это время тоже понимал испанский? А в автобусе притворялся? И сейчас прошел по лестнице, едва хромая, хотя до этого встать не мог. Что еще он скрывает? Эти непрошенные открытия не на шутку встревожили Киру. А ведь она только-только начала доверять Рэю и очень не хотела уличать его в обмане. «Ложь нельзя простить, потому что нельзя простить никогда», — так говорила мама, и Кира думала так же. Может, все же она ошибается? Рэй не лгал? Он мог и не понимать, что конкретно говорят венесуэльцы — по крикам было и так ясно, что с минуты на минуту внизу случится драка. А промытая рана перестала воспаляться, отчего боль уменьшилась. Рэй приблизился к группе венесуэльцев. Клетчатый и застывший напротив полноватый мужчина в малиновой футболке уже стояли, словно петухи, готовые накинуться друг на друга и заклевать до смерти. — Ты жирный! Я прикроюсь тобой, как щитом! — кричал клетчатый. — Когда все патроны бандитов засядут в твоем пухлом теле, мы набросимся и забьем боевиков камнями. И выйдем на свободу. Кто за? Пара мужчин поднялось со своих мест и встало за спиной заводилы. — Уго дело говорит! — пробурчал еще один мужчина и третьим встал по правую руку от клетчатого. — Видишь, Алехандро, мой план нравится остальным! — заключил Уго и разъяренным взглядом прошелся по женщинам. — А вы чего сидите? Кто со мной, тот выживет! Несколько женщин, в том числе добролицая соседка Киры в автобусе, тоже примкнули к Уго. — Никого ты так не выведешь, — сурово процедил в этот момент Рэй на испанском. Все венесуэльцы разом уставились на него. Кира наблюдала за сценой сбоку из-под балкона и отчетливо услышала, как он построил фразу. Не очень грамотно, но его поняли. Какие-то познания в испанском у Рэя были, и в автобусе он определенно скрыл их. Рэй смотрел на заложников серьезно и без тени бахвальства на лице, как человек, который хорошо разбирался в том, о чем говорил. Блеф это или нет, Кира пока не понимала. Клетчатый через несколько мучительных секунд осмысления сделал несколько шагов и, приблизившись вплотную, по-петушиному выгнул грудь. Рэй спокойно выдержал его взгляд. Еще некоторое время ничего не происходило. Венесуэлец сверлил противника глазами, а потом все же снизошел до выяснения отношений: — Кто ты такой, чтобы мне указывать?! — и прибавил пренебрежительно: — Американский турист… Он не успел договорить. Дальше произошло то, что Кира осознала, только когда все уже случилось. Рэй молниеносным ударом разбил Уго нос. Без предупреждения. Без размаха. Сильно и внезапно. Венесуэлец пошатнулся и рухнул, выкрикивая испанские ругательства. По подбородку заструилась кровь. Рэй сделал два неторопливых шага и наклонился над поверженным противником. Остальные заложники отпрянули в стороны и застыли широким кругом. — Их автоматы изрешетят и его, — он кивнул на мужчину в малиновой футболке, — и тебя за ним, и того, кто окажется у тебя за спиной. Если бы ты немного понимал в оружии, не предлагал бы землякам самоубийство. Повисла наэлектризованная пауза. Заложники молчали. Кира тоже оцепенела. Выходит, Рэй в состоянии вырубить человека одним ударом и разбирается в оружии. Да кто он такой, черт побери? — Они же не идиоты расстреливать товар! — гнусавым голосом парировал Уго и нецензурно выругался. Рэй внезапно схватил противника за грудки. У того в глазах застыл ужас, хотя он, как и прочие, вряд ли понял причину новой агрессии американца. А Рэй, приподняв его с пола, еще пару раз крепко приложил кулаком и под жалобные завывания прорычал: — Это тебе за брань. Здесь дамы. После этого несколько женщин с довольными лицами расправили плечи. Похоже, Уго успел всех достать, и никто не возражал против его справедливой кары. — Она слышала, — Рэй указал на венесуэлку с ласковым лицом и оглядел остальных. — Бандитам все равно, живых или мертвых продавать. Прозвучало мрачно и неутешительно, хотя Кира рассматривала такой вариант. Слишком разношерстная подборка людей. В рабство обычно продают женщин и детей. Здоровых могут действительно пустить на донорские органы. Но утром увели пенсионеров и выстрелов не послышалось, значит, их кто-то купил. Они слишком стары быть донорами, а значит, могли заинтересовать только некромантов. Кира все еще не хотела верить, что бандиты собирают «человеческий материал» для магов-изуверов. Она знала об их опытах с воскрешением только по слухам, но была уверена, если они окажутся покупателями, все проданные им люди погибнут в ужасных мучениях. — Так чего же нам делать? — взмолилась женщина в красной блузке с темными полукружьями в подмышках. — Как отсюда выбраться? — Единственный выход — найти слабое место, — невозмутимо ответил Рэй и, выпрямившись, обвел заложников продолжительным взглядом. — Но до того, как мы поговорим об этом, у нас вводится правило. С этого момента, если хотите выжить, слушаетесь меня. Уверенный голос, чеканная интонация, Рэй создавал впечатление командира, который точно знает, как без потерь вывести свой отряд из-под обстрела. Его настрой подкупал и внушал ощущение безопасности. — Пока их шестеро, попытки побега обречены на провал. Шесть автоматов уложат всех здесь за считанные секунды, — продолжил он. — Нужно выяснить распорядок и выбрать момент, когда к нам заглянут только Мама и Папа. — Да, подкараулить их у двери! — выкрикнул кто-то. — Она открывается внутрь, так что подобраться можно только с одной стороны, — возразил Рэй. — Двоих у стены заметят сразу, а один на один даже я не успею выхватить у бандита автомат, второй пристрелит меня быстрее. Он уже успел просчитать варианты… Горечь от осознания безвыходности положения смешивалась с тоской — Кира уже успела себе нафантазировать романтическое продолжение, Рэй ей понравился. Но сейчас, когда он хладнокровно раскладывал по полочкам все подводные камни готовящегося побега, она видела, что он не простой турист, каким пытался показаться в начале. Умение драться, владение испанским, познания в оружии и четкое представление, как мыслят бандиты, наталкивало на мысль, что он связан со спецслужбами. Кира почти уверилась в мысли, что он из Агентства по Борьбе с Магами, которое раньше было частью Бюро, потому что для полицейского он слишком хорошо подготовлен. Она отвернулась. На глазах выступили слезы. Размечталась. Уже вообразила, как они выберутся из заточения, проведут какое-то время вместе и расстанутся с теплыми чувствами друг к другу. Ничего не выйдет. Он агент, а значит, ее путь в любом случае закончится спустя несколько дней — или продажей, или арестом.