3. В дороге.

Отгорала зорька вечерняя, пробудился Неждан ото сна. Девка-чернавка в дверь поскреблась, ужинать гостя позвала. Шел молодец по коридорам – дивился. Стены голы, ни ковров на них узорчатых, ни щитов золоченых, ни картин диковинных… В трапезную вошел – изумился и того более. На полу каменном столы поставлены: два стола длинных, дубовых, один против другого стоят, да скамьи вдоль них. У одного стола расселся весь люд замковый, и чернавки и повара и мастеровые, что при царском дворе живут и прочие. У другого стола – дружина, теснят друг друга воины, сильны, могучи, да все больше на возрасте… Молодцев таких, что второй десяток едва разменяли, может, каждый десятый, или того менее. А подалее третий стол, малый, покрыт, как и прочие, льняной скатертью. За столом тем царь Кощей сидит, около него – воевода Мирослав, по правую руку от него – старец седобородый, по левую от Кощея – ведунья Яга. А за плечом царя отрок стоит, рушник льняной через левую руку перекинувши. И миски на малом столе и кружки и ложки – все оловянное, да деревянное, а в мисках, как и на больших столах – каша и хлёбово мясное, хлеб свежий с сыром козьим. Лишь перед царем Кощеем кубок серебряный поставлен, да бутыль невеликая, тёмного стекла. Кощей взором Неждана пронзил, рукой поманил к себе. Подошел парень, голову склонил. - Вечер добрый, царь Кощей. - И тебе вечер добрый, гостюшка. Сладко ли почивал? - Сладко. - Что ж стоишь? В ногах правды нет, садись, да берись за ложку, уважь хозяина. - Благодарствую, царь Кощей. - Сел Неждан на место свободное, против царя самого. – Да только я… - Да только знать ты хочешь, каков ответ мой будет. – Кивнул воин – Не тревожься. Завтра на рассвете выступаем мы. Поедем через Лес Дремучий, в Золотое Царство, с Чудью встретимся, да силой переведаемся… коли будет надобно. Спервоначалу узнать бы, с чего они на вас силу двинули. Тебе, может, что ведомо? Ты поешь пока… да подумай. А потом уж сказывай. Кивнул Неждан согласно, за еду принялся. Проста еда, да вкусна. Миску хлёбова парень опорожнил, миску каши да еще ему Яга Ягинишна второй раз её наполнила и сыра козьего Неждану подсунула, пять ломтей. Отрок из бутыли малой царю да гостям его в кубки мёда хмельного налил. Молчали все. Думал Неждан, вспоминал… А как челядь миски-ложки уносить взялась, сказать осмелился: - Могучий царь! Князю Любомиру я не советчик. Я… сапоги его чищу, да горницу мету… Да вот, припомнилось мне: пять лет тому, да три года как, да о прошлом годе гонцы Чуди степной в княжеский терем езживали, грамоты возили. А уж что в тех грамотах было писано – не ведаю. И окромя того, одно скажу: Чудь налетела злая, до крови жадная, едва спасся князь. - В лес убёг, людей бросил. – Мирослав брови седые свёл - За шкуру свою дрожит ваш князь! - Тише, воевода, - Велимудр молвил – мы помочь взялись, не судить. Махнул старый воин рукою, да спорить не стал. - Завтра с рассветом выступим, – повторил Кощей – до Леса Дремучего от замка два дня пути, в лесу с князем Любомиром встретимся, а оттуда – прямиком в Золотое царство. - А Змея Горыныча на помощь кликнете? – осмелел Неждан. Кощей с Ягой да Велимудром переглянулся: - Знать Змею дадим, он нас по пути нагонит. Наглядишься еще на Горыныча. ------ Едва заря утренняя зарумянилась, широко распахнулись ворота замка Кощеева, выехала из замка дружина малая – две сотни мечников. Впереди – царь Кощей на жеребце буланом, да Мирослав на серой кобыле – по правую руку его, а сбоку – Яга Ягинишна, на коньке крапчатом, диковинном, лохматом да большеухом. Мал ростом конек, а проворен да вынослив. Неждану ведунья старая около себя держаться велела. А за воротами, на лугу широком, жесткой травой поросшем, по которому дорога Неждана от Дремучего леса вела, ждут царя своего воины, что станом у стен замковых стояли. Все же невелико войско царства Железного: сотен пять богатырей, уж поживших немало, с мечами острыми, да с сотню молодцев, годами младых, глазом зорких, с луками тугими, разрывчатыми. -Восемь сотен воинов всего. А Чуди то – что песку речного, - вздохнул Неждан тяжко. - Не кручинься, добрый молодец – отвечает Ягинишна – не каждого врага силою возьмешь, иного разумом да хитростью одолевать приходится. Поднялось солнце красное, выступило в поход войско, какая сотня пеше, какая конно, по дороге широкой, через луг, что порос травою жесткою. Скачут Кощей с Мирославом впереди, а Яга да Неждан за воинами след в след. - Дозволь спросить тебя, Яга Ягинишна… -Дозволяю, молодец, да не один раз. Чего желаешь знать – о том спрашивай, коли сумею – отвечу. - Благодарствую. А вот отчего не живет никто в царстве Кощеевом? Ни деревень, ни городов не видать! Неужто извел он всех? Засмеялась Яга дробно, будто горох по блюду рассыпала. - Ай, молод ты еще, да нерассудлив! Из Леса Дремучего прямиком выехал, по лугу, где дружина большая стоит да ратится до замка добрался, а Царства Железного и не видал вовсе! Лес – граница, луг Ратный – преграда для врага первая, замок каменный – вторая, поди его возьми! С башен да со стен далеко видать, стража зоркая да разумная, Велимудр в чародействе силен, не пройдет враг невидимо! А за замком, в долине предгорной, и земля тучнее и ветра слабее – там и живут люди Царства Железного, в деревнях да хуторах. Землю пашут, овец да коз пасут, охотятся, рыбу ловят в озерах предгорных, руду железную добывают, сталь варят, мечи да плуги куют. По всем царствам-государствам сталь здешняя славится! Городов здесь не ставят, что верно, то верно, да не нужны им города. - Вот оно как!.. А… правду ли бают, будто в горах Железных вода живая да мертвая течет? Пожевала губы ведунья старая. - Текла когда-то. Только иссяк источник тот, полвека уже, как высох. Беда то великая, да отчего она свершилась, никто не ведает. - И чародеи? - Вода живая да мертвая чародейства не принимает, - Яга в ответ молвила – не поможет волшба тайну раскрыть, понять, отчего вода в скалы ушла, а своим разумом никто пока меж до того не дошел. Поднималось выше да грело жарче красно солнышко, жужжали пчелы, мед с цветов желтых травы жесткой, лошадям лакомой, собирая, шло войско путем своим, к Лесу Дремучему, а за войском Яга старая да молодец светлокудрый ехали. Забыл Неждан страхи свои, полюбилось ему с ведуньей мудрою беседу вести. Не таила Яга от молодца всего, что знала, о земле да о небе, о реках да лесах. Теплело на сердце Неждана, будто снова рядом с ним добрая его матушка... Так и день прошел, и второй прошел, и встало войско на отдых ночной на опушке Леса Дремучего. Травы шелковые лечь манили, ручей чистый журчал звонко, шептались с ветром дубы да клёны могучие. Расставил Мирослав стражу ночную, а прочие воины спать отправились. Уснул царь Кощей, в кожух теплый укутавшись, уснул воевода его верный, уснул молодой Неждан… И лишь Яга Ягинишна, полуночи дождавшись, ушла в Лес Дремучий, да пропадала там до свету, с лешими по полянам зеленым бродила, с водяными на берегах реки посиживала – было им о чем речи долгие вести.