4. В Лесу Дремучем

Утром ясным вступило в Лес Дремучий войско Кощеево. Помнил Неждан, как сам по лесу пробирался, сквозь бурелом продирался, в чащобах плутал, да дивился теперь: откуда посредь деревьев вековых, меж трав шелковых, дорога широкая взялась, такая, что по ней и десять конных молодцев в ряд проедут – не потеснятся! Спросил он о том Ягу Ягинишну, развеселил сердце ведуньи: - Дремучий Лес – мой лес, Нежданушко. Здесь родилась я, когда самые древние дубы желудями в земле лежали, здесь и помру, когда молодой клен, что нынче прутиком тонким из земли пробивается, в труху рассыплется от старости. Все здешние лешие да водяные, да кикиморы болотные, мне друзья-подружки. По слову моему они и не такую дорогу открыть сумеют! А пройдет войско Кощеево – вновь зашелестят здесь кусты ветвистые, травы шелковые к солнцу потянутся, цветы ковер зеленый разукрасят. - Так значит, для войска Железного дорога сюда открыта! А вот князю Любомиру с домочадцами и дружиною, весь срок, что мы в лесу твоем жили, то ствол сухой дорогу перегородит, то змея у ног зашипит, то кусты колючие одежу изорвут, да тело исколют, то под ногами, заместо твердой земли, топь болотная захлюпает… Нахмурилась Яга: -Князь Любомир о себе печется, да о семье своей. А не задумывается: лес-то живой, всякое дерево, всякий куст покоя да мира хочет, и козявке самой малой больно да тошно, коли сапогами ее топтать. Терпят мои водяные, терпят лешие, остерегают княжьих домочадцев да дружинников: стволы сухие подбрасывают, чтоб на дрова живое дерево не рубили, гадюками да топью болотной путь преграждают, коли суются чужаки, куда им не надобно… - А войско царя Кощея? -А войско Железное, да и сам царь, все живое берегут, к каждому дереву, к зверю лесному, к комашке малой – ко всем уважь имеют! Ветки зря не сломят, гриб ядовитый – и тот не стопчут, знают, все в мире живом нужное, все не зря цветет да растет! - Мудреная наука… - И нету в науке этой мудрости особой! Ты, молодец, годами не вышел, а понимаешь, должно: коли тебе палец сломать, больно будет? - Больно… - И дереву больно, коль ветку обломить! Не ищи мудрости великой, а помни: не твори с другим того, чего не хочешь, чтобы с тобой сталося! - Что же, все в царстве Кощеевом так живут с младых ногтей? - Ныне – живут! Без малого тридцать лет, как переменился царь, а за ним – и народ его. - А отчего переменился он? -залюбопытствовал молодец. Покачала головой ведунья старая, то ли плачет, то ли смеется. - Много будешь знать – скоро состаришься. Или вовсе состареться не поспеешь. Одно скажу тебе, Нежданушка – смерти царь в глаза поглядел, у левого плеча смерть с собой носит, вот и набрался мудрости как жить надобно, да все живое любить, хоть человека, хоть козявочку. Крепко молодец задумался. С думой той и не заметил, как река вдали заблестела, лентою голубой, а у реки, на поляне широкой, на траве вытоптанной, князь Любомир да дружина его шатры раскинули. Дрова, нарубленные впрок, в поленницу меж двух ясеней сложили, с ближних деревьев ветви крупные обрубили, рогатины выстругали – рыбу бить, один клен целиком свалили, ствол мечами еле-еле разрубили, заместо скамей положили у большого костра. Видал это все Неждан не раз, пока в лесу с прочими таился, а сызнова глянул – сердце заныло: и пошто живое срубили, коли мертвых стволов в лесу немало? А меж тем, Кощей и Мирослав спешились, воины Железные с коней сошли, кто сел у дороги, кто стоял, ожидаючи… Князь же Любомир, гостей желанных увидав, жене, да двум сыновьям малолетним, в шатре своем укрыться велел, сам навстречу царю Кощею пошел. Годов княжеских уж за пятый десяток перевалило, в золотистой бороде и кудрях белыми змейками седые пряди вьются, а крепок телом князь Любомир и статен, собой хорош, хоть и пообтрепался в лесу – все глянуть любо! Кощей же, сухой да белый будто мертвец, подле князя хворым глядится. А как вперил взгляд в знакомца давнего – опустил князь Любомир очи… - Здрав будь, могучий царь Кощей! Мирослав, подле друга стоя, губы искривил, рука к мечу потянулась. Князь Золотого царства Кощею здравия желает, да могучим зовет!.. Ой ли… А Кощей ничего, поклоном на поклон ответил: - И ты будь здрав, князь Любомир. Поведал мне Неждан о беде вашей. Пришли мы помочь. - Благодарствую! – жадным взором окинул князь войско кощеево – да… сколько ж людей у тебя? - Восемь сотен, коли меня в расчет не берешь. - А Чуди – несчитанно! И тхан их – чародейка-злодейка, Железносердая! - Та, от коей гонцы Чуди грамоты возили тебе? Пять лет тому, да три года как, да о прошлом годе?.. Косит глазом князь Любомир на Неждана, губы кривит: - Было. В грамотах тех… коней тхан запродать хотела, о том и писала. Я… не отказывал. Мне ни к чему кони степные, да может кому в деревнях надобно – я позволил Чуди коньми торговать, беспошлинно. А они…вон как отплатили! Призадумался Кощей. Степнякам кони – что братья, с чего бы их в княжество Золотое продавать, неведомо кому? Нечисто дело. - Ладно, князь Любомир. Ты скажи мне: только ли в городе белокаменном Чудь укрепилась? - Ан, нет! Расползлась Чудь, что жуки чёрные, по всем деревням! За нами степняки гнались, небось, и в деревнях приграничных, восточных, засели, пока мы в лесу маялись. А в городе белокаменном в покоях моих нынче тхан их засела… Кивнул Кощей: - Коли так, слушайте все мое слово! Нам с тобой, князь и с дружинами, Яга Ягинишна подсобит, проведет через лес путем заповедным, кратким. Вона солнышко высоко в небе стоит – как закатится оно, мы уж на опушке Леса стоять будем, у границ твоих. Там и заночуем. А к деревням твоим воин мой верный пойдет, и гонец-молодец. Мирослав! Завтра поутру Неждана с собой возьмешь. От стана в деревни пойдете, где Чудь увидите – мечей не обнажайте. По-доброму молвишь степнякам, пускай, что есть духу, скачут в город белокаменный, весть своей тхан несут: желает царь Кощей говорить с нею. Уразумел ли? - Уразумел, - поклонился воин старый – исполню. Князь Любомир молчал. Усмехнулся краем губ Кощей: не бесед, а боя князю охота, кровью вражьей землю Золотую омыть желает. Ничего, погодит пока – кровь не водица, а воду, и ту, зря проливать не годится. - Сбирайтесь, князь! – молвил властно. Яга руками плеснула – открылась дорога гладкая, через лес напрямки. Любомир своим воинам приказ отдал… шатры свернули, костер загасили, еду собрали, вместе с войском Железным отправились, путем широким, чародейным – сквозь лес, лесу более не вредя. У князя дружины осталось десятка три, княгиню с княжичами окружили они, хранят, значит. Княгиня молодая на Кощея да на Ягинишну глядит опасливо, к мужу жмется, братцы-княжичи, оба по седьмому году, шеи вытягивают, любопытствуют: каковы они, Кощей да ведьма лесная? Неждан от воинов Золотых держится подалее, не отходит от ведуньи лесной. Кощей впереди войска, Мирослав позади – порядок блюдёт. Не успело солнышко красное за холмами сокрыться, вышли люди из Леса Дремучего, насквозь его пройдя, на опушке стан раскинули, сторожей поставили, да ужин готовить принялись. Князь с женою да детьми у своего костра, Кощей с друзьями – у своего и Неждан к ним прибился, Яга его привечает, уму-разуму учит, какие травы в кашу сыпать, чтоб вкусней была, да наваристей, внучком кликать начала. Парню то любо, назад к князю своему не торопится, а тот и не зовет, и не взглянет даже на гонца своего. Так и ночь пришла.