Привет из прошлого

      

«Господин, уповая на милость вашу, да душу темную, просим о снисхождении и срочной помощи: скот наш стремительно сокращается — преты, ненасытные, положили не один десяток голов. Пошлите воина, укротителя неприкаянных, дабы тот прогнал проклятых.»

— Как в средневековье, честное слово, — наверное, это уже сотое прошение от подданных, которое подписывала Виктория. — Фил, засвидетельствуй и пошли солдатов. Сдается мне, администрация проигнорировала просьбу, раз они к нам пришли.       Было много таких писем: бесчинства, грабежи, непутевые соседи, шумные заведения, просьбы о реставрациях зданий и тысяча других. «Стоило на пару часов отлучиться, как мир начал сходить с ума», — негодовала Уокер. Все бы ничего, но в приемном зале ждут те, кого не услышали даже верховные: письмо потерялось или по какой-то причине проигнорировалось. Странно еще то, что столько проблем во втором по значимости круге. Конечно, без неприятностей никуда — преступность есть везде и всегда, но чтоб столько? Некоторые бандиты оправдывают себя природой демонов: да, в Аду живут представители темной расы, однако народ — не больные ублюдки. Это обычный город в обычной стране, со своими законами и порядками. — Поспрашивай демонов, может, пора сменить зажравшихся чиновников? — Хорошо, Госпожа, — откланялся Филотанус и уже собирался уходить, как вдруг вспомнил: — Вам тут папку доставили, с красной пометкой. — Важно, значит, — задумалась она. — Положи ее на стол, вечером займусь. — Как скажете.       Секретарь удалился, чем несказанно обрадовал Викторию: с того самого момента, когда она сцепилась с Люцифером, ее рвало на части. Сначала было ужасно стыдно — ведь на том чертовом поле она позволила себе немыслимое для той, кто в будущем встанет на место отца и подле Сатаны. А потом она корила себя за тот стыд, который вообще испытывать не должна. Однако, успокаивало то, что она не была собой — дочерью великого Графа восьмого круга, — а обычным сыном виноделов, которому до власти, как до Лимба ползти.       Все бы ничего, если бы в голове набатом не стучали слова отца: «Виктория, никто не будет уважать тебя, если ты слаба. Пока тебя считают таковой, не имеет значения, ошибаются ли они: твое слово будет под сомнением. Более того, слабость может быть и обязательно будет использована против тебя. Поэтому спрячь ее в надежном месте и обращайся с ней осторожно. Не болтай и никогда не показывай на публике своих истинных чувств…». Этот отцовский совет навсегда въелся в мозг, после которого даже близким Виктория не всегда показывала истинные чувства. А иногда ей хотелось простой жизни: не отвечать за народ; не вздрагивать каждый раз, когда отец хочет серьезно поговорить, боясь услышать о скором замужестве; плакать, смеяться, кричать и нисколько не беспокоиться о репутации семьи. Еще тяжелее в моментах отчаяния, потерянности. Вокруг полно душ, которым Уокер может излить свою, только вот некому: половина не должна и знать, что у нее вообще есть такая штука, как эмоции; треть не поймет, а остальные осудят. Существует лишь малая доля тех, кто по-настоящему выслушает и услышит всех ее тараканов.       Гуляя по замку, Мальбонте увидел сестру, шедшую куда-то. Будь это в другой день — прошел бы мимо, но уж больно она странно себя вела. Не то чтобы она сделала что-то из разряда: «Все в порядке с головой?» — ее глаза, обычно выражающие некоторую безучастность, беспокойно метались по каждой мелочи на пути. — Эй, все хорошо? — обеспокоенно спросил Маль.       Ему непривычно было видеть сестру в таком состоянии. Увидев бы Аида или же поймав себя на эмоциях — нисколько бы не удивился. Они с братом росли, как цветки в оранжерее, не заботясь ни о чем. «Не отказывайте себе в чем-то, не переживайте обо мне или отце, не бойтесь быть эмоциональными — все остальное на мне»,— как-то раз сказала Виктория. Недавно Мальбонте понял, что если он так беззаботно существует, то каково было и сейчас сестре: пробиваться сквозь каменный мир мужчин и успешно прорасти? Не увянуть и не обрасти сорняками, а намертво укрепиться в скалах? Ответа он так и не нашел, но от этого не стал меньше уважать Викторию. — Да не важно, — врет. Маль очень хорошо знал сестру, чтобы уловить ее ложь. — Я спешу, потом поболтаем. — Она упорхнула, оставив брата, которому ничего более не дала сказать.       Следующие часы тянулись, казалось, целый месяц. Когда Уокер вошла в зал и увидела то бесчисленное количество демонов — с трудом сдержала обреченный стон. Одни жаловались на других, те, в свою очередь, на первых, третьи на двух вышеперечисленных — иногда, такой клубок настолько запутывался, что распутывался он не только одним демоном. Подключался Филотанус, писарь, главный дворецкий и архивариус. И вот, наконец, закончив бесконечный день, она пришла в кабинет отца. — Госпожа, можно? — стоило Виктории только присесть, как в дверь постучал Филотанус. — Заходи, коли пришел. — Графа Велиала срочно вызывает директор Кроули в школу, так как его нет на месте — я сообщил, что придете вы, — сообщил он, заглянув в свой блокнот. — Что опять Маль натворил? — тяжело вздохнула она, сжав переносицу. — К счастью, Господин Мальбонте тут ни при чем, — уверил он. — Ваш младший брат Аид подрался утром с одним ангелом. — Не знаю даже, радоваться мне или плакать? — саркастично ответила Виктория, введя в ступор советника. — Спаси Сатана, расслабься ты. — Встала она. — Пойдешь со мной. — Вы еще собирались ознакомиться с папкой, — напомнил он, указав на стол. — Потом, Фил, потом.       Переодевшись в длинное черное платье в пол с вырезом до бедра и накинув черную мантию с капюшоном, они выдвинулись в школу.

***

      В Небесной школе лекции уже закончились, и ученики занимались своими делами: кто в вагончик собирался, кто в библиотеку шел, кто в комнате отдыхал или гулял по территории.       После короткого разговора с сестрой, Мальбонте откровенно заскучал и решил слетать к друзьям. На тот момент он не знал об инциденте с Аидом, пока тот сам не пришел к ним: — Маль, мне конец! — взвыл подбежавший Аид. — Ты подрался что ли? — схватив брата за подбородок, тот начал осматривать его лицо: синяк на скуле, ссадина над бровью, разбитая губа. — Карл сам напросился! — вырвался он. — Пусть еще попробует что-то про семью вякнуть! — Не боишься, что отца вызовут? — спросил Дино, посматривая на отчего-то веселого Ади. — Велиал сейчас вместе с моим отцом в Лимбе на проверке, — ответил Люцифер вместо Аида. — О-о, я знаю, что он не придет, зато явится она! — захныкал голубоглазый. — Я чувствую ее тяжелую энергию и не очень-то добрую! — Как будто она хоть раз на тебя орала? — фыркнул Маль, которому часто доставалось от сестры. — Да про кого вы? — недоуменно спросил Люцифер. — Аид, — прозвучал женский голос. Компания резко развернулась, увидев демонессу в мантии до пола, за которой стоял демон. — Подойди-ка. — Мне конец… Спаси, Сатана! — побледнел Аид, двигаясь в сторону женщины. — Это что, твоя мачеха? — похабно улыбнулся Ади, толкнув друга в бок. — Дебил? — покрутил Маль у виска, смотря на уходящего брата. — Это моя старшая сестра! — Чего? — воскликнули все, кроме Люцифера.       Дрожащий Аид неохотно ступал к Виктории, уже заранее обдумывая план побега. Характер отца и его слова он знал наперед, а то, как поведет себя сестра, боялся даже представить. — Не испытывай мое терпение! — под капюшоном не было видно лица девушки, только свисающие кудряшки и красные глаза, недовольно зыркающие на брата. — Что за ступор? Шепфа снизошел? — хохотнула появившаяся Мими. — Ребят, ау? — Вики здесь, — обреченно промямлил Маль. — Вики? — стоило дочери Мамона произнести это, как порыв ветра сорвал с головы Виктории накидку. Бледное лицо, которое Уокер хотела скрыть на время визита в школу, показалось всей компании. — Ты что здесь забыла? — К директору пришла, — сверкнув на сжавшегося Аида, пошла к ним Виктория. — Ви, дорогая, братец совсем еще мал! — нервно лепетал подскочивший Маль. — А ангел тот был неаккуратен в выражениях. — Он оскорбил нашу маму! — крикнул Аид. — Еще раз, и он не в лазарете окажется, а в Небытие! — Успокойся, — холодно произнесла Уокер. — Иди к Филу. — Обреченно вздохнув, Аид поплелся к секретарю. — Я просила же тебя следить за ним, Маль, это так сложно? — монотонно, будто со скукой, проговорила она. — Я… Не знаю, Ви… — разнервничался Маль. — Виктория, да? — впервые увидев, что друг в таком жалком положении, Люцифер решил вмешаться. — Ваше высочество, — склонила голову Уокер. Закон требовал подчинения и должного уважения к будущему Сатане, будь она Виктором — послала бы куда подальше. — Мне до лампочки на ваши семейные проблемы, но все-таки, позвольте сказать… — пренебрежительно бросил он, облокачиваясь на подоконник. — Я не вижу проблемы в данной ситуации. Аид — молодой демон, у которого бурлит кровь в жилах. Стоит ли поучать его, как ребенка, пятная честь? — При всем уважении, Господин Люцифер, — приосанилась Виктория. — Аид вправе делать все, что вздумается. Я считаю, если уж вступать в драку, то только в ту, где соперник не побежит жаловаться при поражении. — Надо же… — хмыкнул демон, уверенный, что Виктория начнет отчитывать брата, как ангелочка: умей прощать, терпи, помоги слабому и так далее. — Помните о его происхождении. — Ваше высочество, вам же до лампочки на наши проблемы, так? — Люцифер кивнул. — Тогда, прошу вас, оставьте мнение при себе. Как говорят: «Непрошеный совет — хуже двух оскорблений», поэтому обойдусь без вашего участия.       Ади, не ожидавший таких слов, поперхнулся воздухом, сильно закашляв. Сквозь слезы удушья и хлопков Сэми по спине, вытянул руку вперед, показывая «класс». — Ви, это же будущий Правитель, прояви уважение! — воскликнул Аид, кидая взгляды на убийственно холодные глаза Люцифера. — Формальности соблюдены, должное почтение при встрече с членом правящей династии проявлено, — отчеканила Виктория, жестом подзывая Филотануса. — Этот разговор, по моему мнению, стал бесполезен. До встречи, Господин Люцифер.              Кивнув помощнику, она удалилась вместе с Аидом. Компания стояла в ступоре, пораженная некоторой грубостью со стороны старшей Уокер. Обычно демонессы лобызались перед Люцифером, практически ластились. А тут какая-то доселе незнакомая девушка завуалированно посылала мнение Наследника в место, на котором сидят. Да и саму Викторию не волновало ее поведение: класть она хотела на тех, кто лезет не в свое дело. Люцифер не мамочка, чтобы поучать их.       Дино тоже был в шоке, только не из-за перепалки, а потому что его друг не оторвал голову нахалке. По своему обыкновению, Люцифер гордый и поэтому не приемлет дерзкого слова в свой адрес, не важно, от друга или иного создания. Но, видимо, тот сам не мало удивился, раз демонесса ушла целая и невредимая. — Больше не попадайся учителям, Аид, — только и сказала Уокер, когда они переместились в замок. — Карл — пернатая крыса! — вспыхнул голубоглазый. — Будь он хоть лысым хомяком, смысл не меняется: если уж и лезешь в конфликт, то будь уверен, что никто не заговорит. — Ладно, я понял, — буркнул Аид и ушел в свою комнату. — Госпожа, напоминаю: красная папка, — вновь вклинился Филотанус. — Идем, — ответила Виктория, мысленно сетуя о надоедливости советника. — Оставь меня, — приказала она, зайдя в кабинет.       С виду эти документы казались обычными: может, подпись на строительство новых зданий или еще чего-то. Думала она так, пока не заглянула. Первое, что бросилось в глаза — досье на нее и на ее маму. — О, нет…