Часть 4

Алиса сидела в самом глухом углу библиотеки, заваленная стопками древних фолиантов. Страницы шелестели под её пальцами, но ответы ускользали, как дым. Факты в её голове отказывались складываться в единую картину. Первый. Волан-де-Морт жив, хотя должен был умереть в ночь нападения на Поттеров. Все источники это подтверждали. Второй. Судя по обрывкам фраз, услышанным от друзей, для возрождения ему потребовалась кровь Гарри. Часть какого-то тёмного ритуала. Но почему именно Гарри? Почему мальчишка пятнадцати лет — главный враг величайшего тёмного мага всех времён? Третий. Согласно манускриптам из Запретной секции (спасибо мантии-невидимке Гарри, теперь многое о подвигах «Золотого трио» стало понятнее), тот ритуал считался полумифическим и никогда ранее не срабатывал. Четвёртый. Гарри видит один и тот же навязчивый сон, связанный с Волан-де-Мортом (тут спасибо Гермионе и огневиски, который на день рождения притащили близнецы). И, наконец, пятый. Поттер — змееуст. Хотя в его роду, насколько ей удалось выяснить, таких не водилось. Итог: ничего не ясно, но за всем этим кроется одна огромная, пугающая и захватывающая тайна. Девушка чувствовала, что разгадка не лежит на поверхности, но от этого лишь сильнее разгоралось любопытство. — Ты чего тут снова? — внезапно раздался голос из-за стеллажа. Из-за угла появился Гарри. — Вы с Гермионой, кажется, уже все домашние задания на следующую четверть сделали. Алиса вздрогнула и прикрыла ладонью открытый том о тёмных ритуалах. — Да так... небольшой личный проект, — смущённо пробормотала она. — Ну да, чего я удивляюсь, — усмехнулся Гарри. — Все тут сходят с ума по-своему. — Как подготовка к первой встрече? — быстро сменила тему Алиса. — Не думаешь, что нашему... клубу нужно какое-нибудь название? А то я уже устала говорить «те, кто хотят учиться у Гарри Защите». — Честно? Я до сих пор не верю, что кто-то придёт. На их месте я бы сбежал, — мрачно признался Гарри. — Рано хоронить идею, ещё ничего не началось, — ободряюще похлопала его по плечу Алиса. — Я, кстати, тебя искал. Фред и Джордж что-то намудрили и требуют твоего немедленного присутствия в гостиной. Выглядели... многозначительно, — сказал Гарри, с лёгким смущением в голосе. — Ого, работают быстро! Ладно, бегу! — Алиса стремительно собрала книги и пулей вылетела из библиотеки. *** — А вот и последняя соучастница нашего тёмного дела! — с театральным придыханием провозгласил Джордж, когда Алиса ворвалась в гостиную. Фред, Гермиона и Рон уже сидели в самом укромном уголке, загороженном высокими спинками кресел. Алиса, запыхавшись, рухнула на свободное место. — Так, я здесь. В чём суть гениального плана? — Они отказываются говорить! — возмущённо воскликнула Гермиона. — Ссылаются на «авторские права» и «коммерческую тайну»! — В общих и самых восхитительных чертах, — Фред с таинственным видом извлёк из внутреннего кармана мантии маленький пузырёк с мутноватой жидкостью. — Задача для одной из вас: незаметно разлить это возле двери кабинета нашего любимого змеелова. Кто пойдёт — решайте сами. — И что это за зелье? — с подозрением поинтересовалась Алиса. — А вот это — сюрприз! — хором ответили близнецы. — Иначе будет неинтересно наблюдать! — Тогда предлагаю решить это магически, — с решительным видом заявила Гермиона, доставая галеон. — Пусть монета решит, кому из нас выпадет эта... честь. Пока Гермиона нашептывала заклинание, братья Уизли внимательно следили за каждым её движением, жадно впитывая новое для себя заклинание. — Готово, — сказала Гермиона. — Осталось только подбросить. Алиса была почти уверена, что монета укажет на неё — кому же ещё, как не ей, мстить собственному отцу? Но результат её ошеломил. — Выпало... мне, — тихо, с лёгкой дрожью в голосе, произнесла Гермиона, глядя на светящийся символ на галеоне. — О-о-о, как интересно, — с неподдельным любопытством протянули близнецы. — Что интересного? — насторожилась Гермиона. — Может, теперь вы расскажете, что это за зелье? Всё-таки это мне рисковать, а не вам! — Если расскажем, ты точно не пойдёшь, — беззастенчиво парировал Джордж. — А так у тебя есть надежда, что мы всё преувеличиваем. Надежда — великий двигатель! — Гермиона, хочешь, я пойду вместо тебя? — с лёгкостью предложила Алиса. — Нечего тебе нервничать. Гермиона почувствовала скрытый вызов. Её честолюбие и упрямство перевесили страх. — Нет! — твёрдо заявила она, сжимая пузырёк в руке. — Решение принято. Я сделаю это. Если уж участвовать, так участвовать до конца.

***

Гермиона замерла у зловещей двери, ведущей в подземелья Снейпа. Даже мысленно произносить имя владельца кабинета она не решалась — от этого могло стать ещё страшнее. Из-за угла за её миссией с затаённым дыханием наблюдали близнецы Уизли и Алиса. — Ну, теперь-то вы расскажете? — прошептала Алиса, вцепившись в рукав Фреда. — Я не подставляюсь, мне бояться нечего. Что это за зелье? — О, это нечто гениальное, — с гордостью прошептал Джордж. — Особая вариация амортенции. — Амортенции? — Алиса едва не вскрикнула, но вовремя подавила возглас. — Вы с ума сошли! На кого оно нацелено? На МакГонагалл? На Дамблдора?! — Не-а, — Фред зловеще ухмыльнулся. — Всё куда хитрее. Оно нацелено на того, кто его... откроет. — То есть... на Гермиону? — у Алисы перехватило дыхание. — Вы точно спятили! Надо остановить это безумие! Она рванулась было вперёд, но две сильные руки удержали её на месте. — Никуда ты не пойдёшь, сестрёнка, — твёрдо сказал Джордж. — Каждый розыгрыш мы доводим до конца. Ничего криминального — всего пара часов, и Снейп будет вести себя... странненько. В этот момент Гермиона, сделав глубокий вдох, вылила содержимое пузырька на каменные плиты перед дверью и, закупорив флакон, бросилась прочь. — Не так быстро, мисс Грейнджер, — раздался из-за спины низкий, маслянистый голос, от которого кровь стыла в жилах. «Чёрт, чёрт, чёрт! Зачем я вообще на это согласилась?!» — пронеслось в паническом угаре в голове у Гермионы. Она застыла на месте, не оборачиваясь, с безумной надеждой, что он просто пройдёт мимо. — Чем обязан таким... вниманием? — ядовито протянул Снейп, обходя её и преграждая путь. — Полагаю, вы ждали именно меня? Гермиона не успела и рта раскрыть, как нос Снейпа дрогнул. Он резко, по-змеиному, втянул воздух, его лицо исказила гримаса узнавания и крайнего отвращения. В следующее мгновение он стремительно прижал её к холодной стене, нависнув над ней всей своей тёмной массой. — Амортенция, — констатировал он, и его голос прозвучал тихо и опасно. — Но как? — Он будто разговаривал сам с собой, его чёрные глаза сверлили её. — Что, мисс Грейнджер, возжелали внимания взрослого мужчины? Или это очередной идиотский розыгрыш? Пари?! Он с силой ударил кулаком по камню рядом с её головой, и Гермиона вздрогнула, чувствуя, как дрогнула стена. — Профессор... отпустите меня, — попыталась она вырваться, её голос дрожал. — Не прикасайтесь ко мне! — прошипел он, отшатнувшись так резко, будто её кожа жгла ему пальцы. Он отошёл на несколько шагов, его грудь тяжело вздымалась. — Не близости ли вы добивались? Что ж... получайте. Он резко взмахнул рукой. Но из-за угла появился Джордж Уизли с нарочито беззаботным видом. — Гермиона, привет! Мы тебя по всему Хогвартсу ищем! Ты куда пропала? — Я... я так... — растерянно пробормотала Гермиона, меча взгляд между Снейпом и «спасителем». Снейп замер. Его взгляд метнулся от Гермионы к Джорджу и обратно. Ярость на его лице сменилась ледяной, абсолютной холодностью. — Год отработок, мисс Грейнджер, — произнёс он тихо, но так, что каждое слово впивалось, как лезвие. — У меня. Четыре раза в неделю. Жду завтра в восемь. Не опаздывайте. Развернувшись с развевающейся мантией, он скрылся в глубине коридора. Как только он исчез, из-за угла выскочили Алиса и Фред. Алиса сразу же бросилась к подруге. — Как вы могли?! — рыдала Гермиона, срываясь на крик. — Вы разыграли не его, а меня! Год! Целый год отработок! Вы мне за это ответите, паршивцы! Я всё расскажу миссис Уизли! Посмотрим, как вы запляшете! Фред и Джордж переглянулись. На сей раз привычная маска балагурства сползла с их лиц, обнажив редкое для них чувство — genuine угрызения совести. Розыгрыш вышел из-под контроля. — Гермиона, — начал Джордж, подбирая слова. — В качестве извинений... мы предлагаем тебе три желания. Абсолютно любых. — Единственное, — добавил Фред, — мы бы очень хотели, чтобы в их число не входило, скажем, наше падение с Астрономической башни. Гермиона, утирая слёзы, смерила их взглядом. Три желания? Смехотворно. — Год, — прошипела она. — 52 недели по 4 раза. Это 208 отработок. Вы действительно думаете, что три желания это покроют? Умножьте на 52 и поделите на вашу совесть, если она у вас есть! Близнецы провели быстрый мысленный расчёт и побледнели. — Гермиона, сжалься! 208 желаний — это жестоко! — взмолился Джордж. — Хорошо, — сказала она, и в её глазах загорелся знакомый им всем расчётливый блеск. — Сделаем скидку на то, что идея изначально была моя. Делим пополам — 104. Участников было четверо, значит, делим на четыре — 26. Но так как вас двое, умножаем на два. Итого — 52 желания. Торг уместен, но я его прекращаю. — Она скрестила руки на груди. Она, конечно, понимала, что 52 желания — это невообразимо много. Но и её потери были велики. Не все желания будут смертельными, утешила она себя мысленно, но близнецам об этом знать пока не обязательно. Пусть понервничают. Алиса лишь молча наблюдала, понимая, что на месте Гермионы она, возможно, потребовала бы нечто большее. Но больше всего её пугала мысль: а что, если бы монетка указала на неё? — Мы согласны на 52, — сдавленно выдохнул Фред. — Но при условии, что об этом инциденте не узнает ни наша мама, ни, дай Мерлин, сам профессор. — По рукам, — кивнула Гермиона. — Итак, первое моё желание... Она на мгновение задумалась. Что ей нужно прямо сейчас больше всего? Забыться. — Вы отдадите мне ту самую припрятанную бутылку огневиски. Я знаю, она у вас есть. Рон проболтался. Алиса сдержанно улыбнулась, уже представляя, с кем Гермиона планирует разделить бутылку. Близнецы мрачно переглянулись. — Будем у твоей комнаты через пятнадцать минут, — безрадостно буркнул Джордж, и они удалились. — Не маловато ли для первого желания? — шепнула Алиса, когда те скрылись из виду. — Сладкое, — с намёком ответила Гермиона, и в её глазах впервые за вечер блеснул огонёк, — всегда оставляют на десерт. *** — Вот, ваша бутылка, — с напускной скорбью протянул Фред, просовывая её в щель между дверью и косяком. — Безмерно благодарна, — язвительно улыбнулась Гермиона, принимая «трофей», и тут же захлопнула дверь перед носом у близнецов. Из-за двери тут же донёсся притворно-скорбный дуэт: — О, что за времена, что за нравы! Несовершеннолетняя староста Гриффиндора предаётся пьянству в своих покоях! В наши-то годы мы и помыслить о таком не смели! — Увы, брат, это злоупотребление положением! Ничего не поделаешь — мы люди простые, нам с этой проклятой буржуазией не справиться! Гермиона фыркнула, прислонившись лбом к прохладной деревянной поверхности. — Дураки, — выдохнула она, но в голосе слышалась скорее усталая снисходительность, чем злость. — Не боишься, что их праведные проповеди услышит кто-то ещё? — с лёгкой усмешкой спросила Алиса, уже расставляя кружки. — Да кто им поверит? — Гермиона махнула рукой и налила огневиски. — Все уверены, что Гермиона Грейнджер — это ходячая энциклопедия, а не человек. О том, что я могу быть нормальной, знает от силы пять человек. Остальные же уверены, что я питаюсь пылью из библиотечных фолиантов. Что ж, мне же лучше. — Никогда не понимала этого клише, — покачала головой Алиса. — «Умная — значит занудная». По-настоящему умные люди как раз умеют совмещать и учёбу, и веселье. Остальные же просто бьются в одну дверь, не видя других. Ну что, готова к испытанию судьбой? — Делать нечего, придётся пережить, — с решимостью произнесла Гермиона, чокаясь. — В конце концов, он не такой уж и страшный. К каждому, даже к профессору Снейпу, можно найти подход. Буду задавать меньше вопросов, больше драить котлы — и всё наладится. Алиса молчала, думая о том, что ей самой так и не удалось найти подход к этому человеку. К своему отцу. Возможно, он просто не способен на любовь? Даже отеческую. Может, годы шпионажа атрофировали в нём все светлые чувства? А может, он и родился таким — безнадёжно испорченным? *** Утро встретило Гермиону пульсирующей болью в висках и вселенской ненавистью к огневиски, алкоголю вообще и мирозданию в частности. Обычно в такие дни её спасала мысль о новых знаниях, которые она приобретёт. Но сегодня ничто не могло подсластить пилюлю. Сдвоенное Зельеварение первой и второй парой — Снейп. Чары — хоть какое-то облегчение. И отработка в восемь вечера — снова он. Слишком много Снейпа на один день. А учитывая вчерашний инцидент, лучшее, на что она могла надеяться сегодня, — это быстрая и безболезненная смерть. Но профессор был слишком беспощаден для такой милости, так что этот вариант можно было сразу отбросить. Была ли хоть малейшая надежда, что этот год будет сносным? Вряд ли. Даже если она будет вести себя идеально — то есть абсолютно противоположно своей натуре, — он всё равно найдёт новый повод для унижений. Увы, если ты не слизеринец и к тому же Гермиона Грейнджер, в логове «летучей мыши» тебе не рады. Самое ужасное было в том, что он мог подумать — а может, уже подумал, — что она пыталась таким извращённым способом затащить его в постель. Хотя, казалось бы, он должен здраво оценивать себя. Но все улики были против неё. Почему именно амортенция? Почему именно он? Обиднее всего было осознавать, что она сама стала заложницей собственной авантюры. Стоило ей один раз сдержать эмоции — и сейчас не пришлось бы разгребать последствия. Не считая, конечно, возродившегося Волан-де-Морта, но сейчас это казалось сущей мелочью. Может, она сегодня подхватит драконью оспу? Или провалится сквозь землю? *** — Гермиона, ты, наверное, шутишь? — с набитым ртом проговорил Рон, засовывая в себя очередную ложку овсянки. — Целый год отработок у Снейпа? Как ты умудрилась? — Это не шутка, — вздохнула Гермиона. — Просто один розыгрыш вышел из-под контроля. — Немного? — съязвила Алиса, чувствуя себя виноватой. Стыдно было, что расхлёбывать последствия пришлось одной Гермионе. Хотя, с другой стороны, неизвестно, чем бы обернулось, пойди она сама. Её тайну могли раскрыть. И тогда всё уважение, которое она успела завоевать среди львов, испарилось бы в мгновение ока. — Как я понимаю, подробностей мы не узнаем? — нахмурился Гарри, его взгляд скользнул от одной девушки к другой. — Давай просто оставим это без комментариев, хорошо? — устало пробормотала Гермиона, уткнувшись в свою тарелку. — Получается, я один остался без отработок в начале семестра? — невпопад радостно воскликнул Рон. Наступила краткая, но красноречивая пауза. Гарри, Гермиона и Алиса синхронно повернулись к нему с уничтожающими взглядами. — Что? — растерянно пробормотал он, понимая, что вновь сказал что-то не то. *** — Мисс Беннет, останьтесь после урока, — холодный, безразличный голос Снейпа прозвучал, как похоронный колокол, аккурат когда прозвенел звонок. «Ну вот, — с обречённостью подумала Алиса. — Спокойной жизни пришёл конец». Целый месяц относительного затишья был явной аномалией. Вопросов о причине вызова не было: вряд ли отец внезапно воспылал интересом к её личной жизни или академическим успехам. Лишь Гермиона, проходя мимо, бросила на неё испуганный, полный сочувствия взгляд. Сама Грейнджер внутренне содрогалась. Вдруг Снейп хочет выведать у Алисы что-то о ней? Хотя это было несвойственно ему. Или он узнал об истинных организаторах того злополучного розыгрыша и решил покарать всех причастных? Несмотря на всю ярость и обиду на близнецов, мысль о том, что им тоже достанется, не вызывала у Гермионы злорадства. *** — Я, кажется, говорил тебе не общаться с Поттером? — шипящим шёпотом произнёс Северус, едва дверь аудитории захлопнулась за последним учеником. Алиса медленно обернулась, приняв скучающий вид. — Кажется, ты уже должен был догадаться, что твои родительские указания не имеют для меня никакого веса, — парировала она. — Прежде чем включать «заботливого отца», тебе стоило бы начать вести себя соответственно. Снейп с силой провёл рукой по лицу, смазывая усталость на переносице. Он знал, что она права. После разговора с Дамблдором у него было время обдумать своё поведение. Но исправить уже ничего было нельзя — его дочь окончательно от него отдалилась. Он решил проигнорировать её выпад. — Я знаю, что ты принимала активное участие во вчерашнем… происшествии, — произнёс он, стараясь говорить мягче, но это звучало неестественно. Алиса лишь едва заметно приподняла бровь, в точности копируя его собственную манеру. Впервые он почувствовал, насколько это выводит из равновесия. — Не могла бы ты объяснить, зачем ты втянула в это мисс Грейнджер? Алиса фыркнула. — Что это? Неужели ты и вправду подумал, что она пыталась затащить тебя в постель? И что я ей в этом помогала? Фи, папенька, что же творится в твоей голове? Снейп опешил от такой прямолинейности. — Значит, всё-таки пари? Теперь мне окончательно непонятно, что творится в ваших головах. Особенно в твоей, если ты решила так грязно и изощённо поиздеваться над Грейнджер. — Это долгая история, и я не собираюсь её рассказывать. Всё, что тебе нужно знать — она не ведала, что творит, и всё было в рамках школьных «законов». Так что будь с ней помягче, — коротко отрезала Алиса. — Мисс Беннет, — прошипел Снейп, медленно поднимаясь из-за стола и нависая над ней, его голос наполнился опасной тишиной. — Вы уверены, что можете позволить себе давать мне советы? — Скажем так, ты мне обязан за то, что я храню наш маленький семейный секрет. Так что считай это моим желанием. Или наградой. Или подарком на все будущие Рождества разом. Выбирай сам. Но знай: у меня есть на тебя рычаг давления. И я буду всё проверять через Гермиону, — парировала Алиса, глядя на него снизу вверх с вызывающим видом. — Этот «рычаг» давит на тебя не меньше, чем на меня, — холодно заметил он. — Твоё маленькое подобие мозга не догадывается, что если правда откроется, под удар попадёшь прежде всего ты? Тебя возненавидят все студенты — с любого факультета. Даже преподаватели. — Зато мы наконец-то станем чем-то похожи, — бросила ему в лицо Алиса и, резко развернувшись, вышла, громко хлопнув дверью. *** — Алиса! — крикнула Гермиона, пробираясь к ней через шумный обеденный зал. Алиса вздрогнула, резко выдернутая из мыслей о том, что её отец — безнадёжный мудак. «Мисс Беннет, мисс Беннет…» — эхом отзывалось в голове. «Летучая мышь. Верно о нём говорят. Он хоть раз в жизни улыбался?» — Как прошёл разговор с профессором? Всё хорошо? Я так переживала! — запыхавшись, выпалила Гермиона. Алиса заставила себя улыбнуться. — Всё в порядке. Он просто сказал, что мне нужно лучше концентрироваться на уроках, а не то мои зелья скоро будут соперничать с творениями мистера Лонгботтома, — легко солгала она. — Фу-у-х, — Гермиона выдохнула с явным облегчением. — А я уж испугалась, что он всё узнал и вам тоже влетит. *** — Эй, а вы куда это все так резко собрались? — с набитым ртом и встревоженным видом спросил Рон, наблюдая, как друзья синхронно поднимаются из-за стола. — Учиться что ли опять? Гарри молча, с мрачным видом, показал ему изуродованную тыльную сторону своей руки, где кровавыми буквами отпечаталось: «Я не должен лгать». Гермиона и Алиса лишь бросили на него красноречивые взгляды, в которых читалось: «Рон, мы же буквально сегодня утром это обсуждали! Ты серьёзно?» — А... всё, понял, — смущённо пробормотал Уизли, отводя глаза. — Удачи вам. Пройдя сквозь портрет Толстой Дамы, компания разделилась. Гарри с решительным видом направился в сторону кабинета Амбридж, а девушки двинулись вниз, в холодные подземелья. — Эй, Гермиона, дыши глубже, — тихо сказала Алиса, замечая, как подруга всё сильнее сжимает руки в замок. — Иначе случится эмоциональный взрыв, и мы тут всё зальём слезами. Всё будет... сносно. В понимании Снейпа, конечно. Ничего страшного, — она ободряюще похлопала Гермиону по плечу перед тем, как свернуть в коридор, ведущий к коморке Филча. Но Гермиона не могла совладать с собой. С каждым шагом по сырому, холодному коридору её ноги становились тяжелее, а сердце билось чаще. Страх сжимал горло. Если за обычную правду в защиту подруги она драила котлы, то за попытку «подсыпать» амортенции... её могли заставить варить зелья из собственных внутренностей. Как бы она ни замедляла шаг, избежать неизбежного было нельзя. Вот и знакомая зловещая дверь. Она замерла перед ней, боясь постучать. Но дверь внезапно распахнулась сама, впуская её в самое логово. — Мисс Грейнджер, не стойте в проёме, как окаменевшая сова. Входите, — раздался низкий, привычно язвительный баритон. — Здравствуйте, сэр, — выдавила из себя Гермиона, переступая порог. — Мы уже виделись сегодня на парных уроках, мисс Грейнджер, — он взмахнул рукой, и в стене бесшумно возникла ещё одна дверь. — Проходите в лабораторию. «В лабораторию? — с ужасом подумала Гермиона. — Он разрежет меня на части и использует в качестве ингредиентов!» Его спокойствие было пугающим. За две минуты — ни одного откровенного оскорбления. Это было крайне подозрительно. Северус проследовал за ней. Мучить её целый год не входило в его планы — слишком энергозатратно. Да и грязных котлов на весь факультет не напасёшься. Истинный слизеринец, он всегда искал выгоду. — За ваше опрометчивое поведение вы весь год будете заниматься компенсационным трудом, — начал он, его голос звучал ровно и деловито. — А именно — варкой простейших зелий для лазарета мадам Помфри. Встречи по понедельникам, вторникам, четвергам и пятницам в это же время. Надеюсь, бодроперцовое и кровоостанавливающее вам по силам? — он едва заметно приподнял бровь. — Да, сэр, — ответила ошеломлённая Гермиона. Это было... неожиданно цивилизованно. — Тогда не теряйте времени. Приступайте. *** Закончив варку, Гермиона аккуратно разлила зелья по стерильным флаконам и подписала их. Профессор Снейп молча кивнул, отпуская её. Весь вечер она не задавала ни единого вопроса, стараясь быть невидимкой. Тишину нарушали лишь его редкие, едкие замечания по поводу её техники («Мисс Грейнджер, вы толчёте корень мандрагоры с ненавистью, достойной лучшего применения») и пара сухих, но точных советов («Режьте корень имбиря под углом, это усилит экстракцию»). Это было больше похоже на строгий индивидуальный урок, чем на наказание. Если всё пойдет так и дальше (во что верилось с трудом), то этот год можно было бы считать не наказанием, а скорее... уникальной стажировкой. Но поведение профессора не укладывалось у неё в голове. Оно было нелогичным, не соответствующим его репутации. Может, он не был абсолютным монстром? Может, она всегда видела его в самые худшие моменты? Конечно, Снейп никогда не стал бы её любимым преподавателем. Он не входил даже в топ-5. Но она всегда безоговорочно уважала его профессиональные навыки. Как зельевар он был виртуозом. Ещё на первом курсе Гермиона заметила, что он всегда пишет на доске изменённые рецепты. Сравнив их с учебником Либациуса Борга, она обнаружила массу расхождений. Решив на свой страх и риск сварить зелье по каноничному рецепту, она получила результат гораздо худшего качества. Вывод был очевиден: профессор Снейп не просто преподавал — он совершенствовал многовековые рецепты, а на такое был способен лишь настоящий мастер. Но его человеческие качества, казалось, так и остались в зачаточном состоянии, полностью проиграв профессиональным. Поэтому его нынешняя... почти что адекватность — не могла не настораживать. В ней таилась какая-то неведомая опасность. *** — Гермиона! Наконец-то! Ну как ты? — встрепенулась Алиса, едва Грейнджер переступила порог гостиной. Было уже почти одиннадцать, и комната почти опустела. Остались только те, кто её действительно ждал — Гарри, Рон и Алиса, дремлющие у почти догоревшего камина. — Всё... всё в порядке, — немного смущённо ответила Гермиона, плюхаясь в свободное кресло. — Я... варила зелья для больничного крыла. — Я же говорила, что всё будет хорошо! — воскликнула Алиса, и в её голосе прозвучала неподдельная радость и облегчение. Для неё это была личная победа. Отец её послушался. Неважно, что им двигало — страх разоблачения, холодный расчёт или что-то ещё. Главное, что для её подруги этот год не превратится в ад, и она сама к этому приложила руку. Теперь грызущее чувство вины наконец отпустило. Да и она искренне волновалась за Гермиону — за столь короткое время та стала ей настоящей подругой, равной в интеллекте и готовой на авантюры. Алиса твёрдо решила: она будет защищать Гермиону любой ценой. Ведь для этого и нужны друзья. Гарри и Рона она тоже успела полюбить всей душой. Они были верными, отважными и отлично играли в квиддич — что она не могла не уважать. Да, они порой тупили и были непроходимо медлительны в учёбе, но их преданность и готовность броситься в огонь за друга значили для неё куда больше всех академических знаний на свете. Всего за месяц Хогвартс стал для неё настоящим домом, а эти люди — семьёй. Возможно, её исключение из Шармбатона было не неудачей, а самым важным поворотом судьбы. — Погоди-ка, — Гарри скептически прищурился. — Он приговорил тебя к году отработок, а всё, что ты делала — это варила зелья для Помфри? Моргни два раза, если он тебя зомбировал и заставил это говорить. — Смотри, Гарри, — сонно пробормотал Рон, протирая глаза. — Она моргает. Нам пора спасать нашу подругу. Вооружаемся метлами? Гермиона и Алиса не сдержались и рассмеялись — громко, заразительно, снимая остатки напряжения этого долгого дня. — Всё в порядке, правда, — успокоила их Гермиона, улыбаясь. — Просто... варила зелья. Помолчав, все единогласно решили, что день и впрямь выдался слишком долгим, и пора наконец разойтись по спальням.