Часть 4

По темным коридорам Азкабана, отражаясь от стен, и гулом уходя в потолок, разносился голос: — Все точки расставлены в этой войне, Нет смысла кричать — он в твоей голове. И пусть он сейчас улетает, Он снова вернется, И город сравняет с землей, Лишь ветер расскажет — здесь был Ворон.* — Эй, певчая птичка, — рявкнул тюремщик, ударяя дубинкой по решетке, — к тебе посетитель. Голос резко стих. — У тебя 10 минут. Драко подождал, пока надзиратель скроется за углом, и подошел к камере. — Ты как? — тихо спросил Драко. Он всматривался в темноту, стараясь разглядеть лицо Блейза. В углу что-то зашевелилось. Факелы освещали коридор, но сами камеры, не имея даже окон, были укрыты во мраке. Вдруг смуглая рука с глухим стуком схватилась за решетку. Драко от неожиданности отпрянул. Не ясно, что именно он ожидал увидеть, но Блейз выглядел почти так же, как и две недели назад. Конечно тюремная роба не прибавляла ему элегантности, но взгляд не изменился — остался таким же скучающе-насмешливым. — Испугался, Малфой? — хохотнул Блейз. Драко не ответил. Он смотрел на Забини и немного жалел, что вообще пришел. Не казалось, что Блейз сильно страдает. — Я? Изумительно. Курорт пять звезд. — Забини поднял голову и посмотрел на потолок. — Слышишь вой? Дементоры... Этот вой сводит меня с ума! Драко вздохнул. — Это не дементоры, Блейз. Ты на первом уровне Азкабана. Здесь нет дементоров. Это всего лишь ветер. — Не говори, о чем не знаешь! — Крикнул Блейз, и ударил ладонью по решетке. — У меня от этого гула едет крыша! Драко проигнорировал вспышку гнева, но все же сделал шаг назад. — Поттер пытается вытащить тебя отсюда, — спокойно произнес Драко, не подозревая, какой эффект произведут на Блейза его слова. — Но даже если у него не получится, тебе сидеть еще всего три месяца. Учитывая, что ты нарушил запрет Визенгамота и напал на авроров… О чем ты думал, Забини? Глаза Блейза на мгновенье вспыхнули яростью, а верхняя губа непроизвольно дернулась. Затем он улыбнулся, обнажив ровные белые зубы, и прильнул к решетке. — Я хотел убить его, — прошептал Блейз, — знал, что его за мной пошлют. Драко остолбенел. Блейз выждал паузу и расхохотался истерическим смехом. — Ты бы видел свое лицо! — смеялся он, хватаясь за живот. — Мерлин, вот это рожа. Это шутка, Малфой! Я всего лишь хотел увидеть мать, а мне не давали с ней встретиться. Эти уроды и сейчас не дают мне с ней встретиться! — Громко выкрикнул он последнюю фразу обращаясь, видимо, к тем самым “уродам”. — «В каждой шутке…» — обеспокоенно подумал про себя Драко. — Это был идиотский поступок, ты же знаешь, — назидательно сказал Малфой, скрестив руки. — Да знаю… что уж теперь, — ответил Блейз, пожимая плечами. — Каюсь, виновен. — Тут улыбка исчезла с его лица. Забини посерьезнел, и уставился в глаза Малфоя: — На кой черт ты приперся? Теперь это был Блейз, которого Драко знал и помнил. — Убедиться, что ты не замышляешь очередную глупость. — В мамки мне решил заделаться? — хмыкнул Блейз. — Нет, просто твое поведение косвенно влияет на всех нас. У Паркинсон и Нотта положение не лучше твоего, но они не бегают по улицам нападая на авроров. — А вот это не имеет к тебе совершенно никакого отношения, Малфой. — Имеет, — терпеливо ответил Драко, будто в пятый раз объясняя ребенку задачку по нумерологии. — Мы отделались, можно сказать, легким испугом. И когда я говорю “мы”, я имею в виду Слизеринцев, а не Пожирателей смерти. Не хотелось бы, чтобы Визенгамот начал пересматривать все дела, из-за одного идиота, как ты. Забини пристально смотрел на Драко, будто решал стоит ли продолжать бессмысленный разговор. Вдруг он резко обернулся и взволнованно уставился в темноту камеры. — Уходи, — глухо произнес он. — Нет, Забини, ты же вообще меня не слышишь, — возразил Драко, — ты не можешь… — Проваливай Малфой! — заорал Блейз, и его голос эхом отразился от стен. Драко поджал губы и сдержанно кивнул. — Завязывай с глупостями, Забини, иначе утащишь нас всех за собой. Не сказав больше ни слова, Драко развернулся и пошел по коридору прочь из этого проклятого места. Блейз снова посмотрел в дальний угол камеры и, сделав шаг вперед, что-то неразборчиво прошептал. В ответ из угла тоже донесся шепот. Лицо Забини было спокойным и сосредоточенным. Разговор с Драко будто стерся из его памяти. Происходящее вокруг казалась теперь таким незначительным и неважным, по сравнению с тем, что должно было случиться сейчас. Крепость Азкабана была старой. Крепкие стены и потолки, не поддающиеся магии, не могли устоять перед неумолимым течением временем. То тут, то там осыпалась известка, трескался камень. Блейз опустился на колени и подобрал один из осколков стены. Умиротворенным и неспешным движением он провел осколком по предплечью левой руки. Камень был тупым, и костяшки пальцев на правой руке побелели от напряжения, пока осколок разрывал плоть. То же самое Блейз повторил и со второй рукой. — In itokaiko mo glory, iuan in itokaiko nouelilis, nimitsmaka noes, nakatl iuan yolilistli*, — прошептал он. Кровь была повсюду, но боли не было. Она пришла потом. Блейз встал на ноги, вслушиваясь в пустоту. Из темноты донесся шепот: — Этого мало. В следующее мгновение Забини почувствовал режущую боль разрывающую его изнутри. К горлу подступила тошнота. Он схватился за решетку, в глазах темнело, из горла вырвался хрип, а изо рта полилась кровь. Затем боль обожгла плоть. На груди начали появляться кровоточащий порезы. Блейз разорвал на себе рубашку, и упал на сырой камень. Надзиратель, подошедший на шум, остолбенел, и во все глаза смотрел на развернувшуюся перед ним кошмарную картину — пол камеры был залит кровью, которая уже начинала стекать в коридор. Опомнившись, надзиратель со всех ног бросился к начальнику тюрьмы. Он был уверен, что Блейз мертв.

* * *

Гермиона зашла в комнату персонала на пятом этаже, и устало опустилась на мягкий, зеленый диванчик. Взмахом палочки она развеяла Заклинание головного пузыря, и вытерла пот со лба. Вот уже несколько дней четвертый этаж больницы Св. Мунго боролся с эпидемией обсыпного лишая. Гермиона трудилась в поте лица по 15 часов в сутки, иногда даже не успевая пообедать. — Это экстренный случай, мадам, — услышала она мужской голос, доносящийся из кабинета главной целительницы, — мальчик может умереть в любую минуту. Со вчерашнего вечера мы никак не можем остановить кровь. — Простите, мистер Аддерли, но я не готова рисковать своим персоналом, — строго ответила женщина. — Вы прекрасно знаете правила. Ваша территория вне нашей компетенции. — Что ж, очень жаль, — разочарованно ответил мужской голос. — Постараемся справиться своими силами. Гермиона встала и постучала в открытую дверь кабинета. Главная целительница — миссис Агнес Хамфри, — как раз отходила от камина, через который мгновением назад разговаривала с начальником тюрьмы Азкабан. — О, Гермиона, присаживайся, деточка, — улыбнулась Агнес, — налить тебе чаю? На тебе лица нет. Ты слишком себя загоняешь. — Нет, спасибо, миссис Хамфри, — улыбнулась в ответ Гермиона, и качнула головой. — Вы говорили с мистером Аддерли? — Да, представь себе — он имел наглость попросить меня прислать к ним колдомедика. Видите ли некий Блейз Забини пытался покончить с собой, и ради этого я должна рисковать своими работниками. Гермиона ахнула. Мысль сформировалась так быстро, что Гермиона даже не успела все тщательно обдумать. — Я пойду, миссис Хамфри, - решительно сказала она. — Нет, Гермиона, я не согласна, — нахмурилась Агнес, — это не обсуждается. Лечение заключенных не входит в наши обязанности. — Но он тоже человек! Я слышала, как мистер Аддерли сказал, что он может умереть. Миссис Хамфри, прошу вас, он мой бывший сокурсник. — Твое доброе сердце сильно помешает тебе добиться карьерного роста, Гермиона, — поучительно заметила Агнес. — Что ж, дело твое. Но я запрещаю тебе оставаться с этим… преступником один на один. — Спасибо, миссис Хамфри. Не волнуйтесь, долго я там не задержусь. Гермиона натянуто улыбнулась, и вышла из кабинета. — Мисс Грейнджер! Почему прислали именно вас? — в недоумении спросил новоиспеченный начальник тюрьмы Азкабан — Телониус Аддерли. — Потому что, я единственная кто согласился сюда прийти! — в негодовании ответила Гермиона. — Где он? Они находились в кабинете Телониуса, куда Гермиону привели по ее прибытию. Кабинет был мрачным, наверно чтобы не изменять общей стилистике и настроению тюрьмы. — Он в лазарете, — сообщил Телониус вставая, — пойдемте, я вас провожу. Они вышли в длинный коридор, — Гермиона, начальник Аддерли и еще один надзиратель с дубинкой на поясе. Они прошли сначала одну решетчатую дверь, потом еще одну. Затем долго шли вдоль камер, из которых периодически доносились стоны, причитания, или тихое пение. Гермиона морщилась от запаха, и тряслась от страха, но шла уверенно и быстро. — Я думала, вы сказали, что он в лазарете, — удивилась она, когда трое остановились у одной из камер. — Так и есть, — ответил Аддерли, в ожидании, пока надзиратель откроет дверь. — Это и есть наш лазарет. Лазарет отличался от обычной камеры лишь тем, что в нем было маленькое окно под потолком, койка с грязным матрасом и простынями, и факел на стене. — Вы должно быть шутите! — в негодовании воскликнула Гермиона, и чуть толкнув надзирателя, пошла прямиком к Блейзу. Тот лежал без сознания на койке в одних тюремных штанах. Его бил озноб, а тонкая простыня была насквозь пропитана кровью. На груди и животе не было живого места от глубоких порезов. Кровь заливала все, и было сложно понять, сколько именно там ран и насколько они глубокие. — Что это за бесчеловечные условия? Он же тяжело ранен! Я забираю его отсюда. Лечить его здесь невозможно. И где ваш колдомедик? — К сожалению, у нас нет колдомедика в штате и, Мисс Грейнджер… при всем уважении, вы не можете его отсюда забрать. Этот человек заключённый. — Если его сейчас же не вывезти отсюда, ручаюсь, завтра он уже умрет. Ему нужны зелья и… и чистая вода, чистые простыни. — Нет, значит нет, мисс Грейнджер. И закончим на этом, — отрезал Телониус и развернулся, чтобы уйти. — Вам действительно нужен здесь труп, мистер Аддерли? — строго спросила Гермиона, — сейчас? Когда еще даже месяца не прошло с вашего назначения? Поберегите свою репутацию. Аддерли задумался. Действительно — всего месяц он занимает эту должность, к которой так долго стремился. Того и глядишь заставят уйти в отставку из-за какого-то мертвого заключенного. Тем более с первого уровня. На более высоких уровнях преступники гибли постоянно. Самоубийство было там обыденным делом. Чем ближе к дементорам, тем выше была смертность. Но парень с первого уровня, да еще и такой молодой… — Хорошо, хорошо, — сдался Телониус. Он был недоволен сложившейся ситуацией, и чувствовал, будто его обыграли. — Я организую доставку заключённого в Мунго с ещё двумя охранниками. — Спасибо, мистер Аддерли. Я знала, что мы придем к соглашению. — Но запомните, мисс Грейнджер, — продолжил Аддерли, — если парень попытается сбежать — охранником будет велено не пытаться взять его живым. Позже Гермиона отправилась обратно в Мунго, куда в течение дня должны были перевезти и Блейза.