Часть 3

      — Чертова Лили, какого она такая тяжелая, так ещё и Санци, предатель, бросил её на меня одну. — простонала Мадлен, стискивая хрупкое тело девушки в своих руках. Мадлен приближалась к двухэтажному серому кирпичному дому, из окон которого свешивались корзинки с красивыми растениями голубых и красных цветов.       По привычке, Мадлен сначала постучала в дверь, будто это до сих пор не её дом. Хотя он, наверное, никогда не сможет стать ей настоящим домом. Все, кроме не неё, привыкли к этим стенам и ощущают себя там свободно, а Санци даже слишком.       Девушка в её руках начала просыпаться после того, как её отключил Санци, и Мадлен разнервничалась, от чего сразу не смогла прокрутить деревянную ручку в нужную сторону.       Мадлен завалилась на порог, прижимая руки Лили к стене и отодвигая лицо от слюны девушки.       — Офигеть, пахнет ромашками… — неожиданно для себя заметила Мадлен. — Черт, Неро! — воскликнула девушка, опомнившись. — Хорош притворяться, будто тебя здесь нет! — заныла она.       Мадлен начала стискивать руки Лили ещё сильнее, когда девушка окончательно пришла в сознание. В ту же секунду Мадлен почувствовала дыхание на своей шее, она перевела взгляд себе за спину, слегка прокручивая шею.        Перед ней предстал парень низкого роста, с черными волосами, которые на концах были окрашены в пепельный, парень оценивал Лили ясными голубыми глазами и кривил миниатюрный нос с горбинкой. Неро был единственным человеком среди всех её знакомых, у кого настолько чистое детское лицо без единого изъяна. Наверное, на его серой мраморной коже шрамы или неровности смотрелись, как черное пятно на белом фоне.       Неро сделал шаг назад и облокотился о стену. Он приподнял бровь, будто спрашивая, «что ты от меня хочешь?». Он поправил выпавшую прядь за ухо и прикоснулся пальцами к круглому подбородку. Мадлен всегда удивляло, как этот парень в любой ситуации мог оставаться настолько спокойным, настолько, что даже ни один мускул на лице не дрогнул, когда Лили резко и без причины завизжала. Он только смотрел на неё из-под длинных белых ресниц и сжимал губы неестественного коричневого цвета.       — Прекрати стоять столбом и помоги мне наконец! — взвыла Мадлен.       Неро пожал плечами. Мадлен знала, что он не врач, как Гётто или алхимик, способный приготовить любое снадобье, как Кирия. Но Неро был самым умным и хитрым человеком, способным узнавать всё и сразу, так что Мадлен верила, что он должен знать, как успокоить Лили.       — Если ты мне не поможешь, я расскажу об этом Кирии. — воскликнула она.       Неро усмехнулся и скрылся в коридоре, напоследок гася свечку на табуретке, бросив в неё что-то. Лили быстро и неожиданно для Мадлен начала выть и тянуться к своему лицу, ковыряя его, сдирая кусками кожу.       — Эй, эй! Прекрати, меня же Кирия убьет, если с тобой что-то случится. — Мадлен хотела аккуратно ударить девушку по шее, как Санци, стараясь не причинять боль. — Неро!       Через секунду Лили сползла по гладкой серой стене вниз и начала посапывать. Мадлен нервно улыбнулась, один её глаз стал быстро дергаться. Она не понимала, что именно сделал Неро со свечой, но это в любом случае помогло. Обхватив талию Лили, Мадлен потащила её в общую комнату.       Проходя по темному коридору, который сегодня был без единого окна, Мадлен пришлось худо. Она быстро привыкает к любому другому новому месту, но не к этому дому. Каждый день кто-то двигает все вещи местами, однажды, ты можешь уснуть на чердаке, а проснуться в уборной. Комнаты или безделушки постоянно меняют свое расположение. Мадлен считает это чудесами, ведь никто не может дать ей здравого объяснения, почему это происходит.         Мадлен споткнулась о какую-то стопку журналов, и те рассыпались по полу. Она про себя цыкнула, сжимая голые покрасневшие пальцы ног, ведь ботинки она потеряла ещё в зачарованном лесу. Девушка посмотрела на свои ступни и ужаснулась: от кончиков пальцев до пят — всё покрыто слоем крови, смешанной с грязью и мошками.       Из-за того, что Мадлен не привыкла жизни, когда каждый день может стать последним, как остальные ребята, она была в шоке, встретив бледную и ободранную Лили в лесу. А затем та озверела… Жуть. Мадлен просто на просто не смогла осознать ситуацию до того, как Лили накинулась на неё.       Девушка поставила ногу обратно на пол и после прикосновения почувствовала всю боль и тяжесть, скопившуюся в ногах, которую от шока она прежде не замечала. Резко коленка подвернулась, и Мадлен съехала с громким звуком по стене, с грохотом приземлившись и раздавив чайный сервис.       Лили выпала из её рук и упала рядом на стопку грязной одежды. Мадлен схватилась за свои ступни и завыла. Она ещё раз посмотрела на одну и увидела, как внутри разодранной кожи ползет червь.       Она задрожала.       Мадлен поднесла пальцы и попыталась его схватить, но тот, избежав этого, ещё сильнее зарылся в рану, причиняя неописуемую боль. Мадлен зажмурила глаза и сжалась, но всё почти сразу же остановилось.       Девушка приоткрыла мокрые от слёз глаза и увидела, как Неро, держа ступню в руке, обрабатывает её какой-то настойкой, отдающей спиртом и розами. Он мягко втирал её, бережно прикасаясь к разодранной коже. Мадлен откинула голову и вновь закрыла глаза, стараясь думать о чем-то хорошем: о животных, которых можно встретить в самом начале зачарованного леса или о фиолетовой бабочке из запретной книги, из-за которой она отстала от Санци.       Девушка приоткрыла глаза, когда услышала стоны Лили. Неро схватил её под подмышки и волоча по полу, застеленном ковром, потащил её в общую комнату. Мадлен осталась сидеть на полу и переводить дыхание.       Она взглянула на свои ступни и удивилась. Раны: крупные и маленькие, стали затягиваться сразу же, а кровь мгновенно свернулась. Мадлен подумала, что это одна из чудотворных мазей, которые изобретает Кирия. Девушка поднялась через силу и, аккуратно ступая, пошла за Неро.       Общая комната была странной, возможно, страннее самого дома. Комната выглядела, будто пережила последствия урагана. В дальней части валялись столы, стулья, какие-то деревяшки и вещи, которым сложно дать названия в большой общей кучи, которую каждый день кто-то обещал вынести, но вместо этого она всё больше копилась. Окна в каких-то местах были заклеены фольгой и рисунками, похожие на детские. На полу валялись ковры Санци красных, оранжевых и зеленых цветов, из-за чего Гётто часто ругался на него. Прижатым к стене, стоял диван, обитый дорогой кожей, и он выглядел, как что-то неестественное в этом бардаке. На потолке стоял горшок с цветком внутри, а рядом висела игрушка собаки.       «Как он так держится?», — вскинула бровь Мадлен. В передней части комнаты стоял большой длинный, сделанный из дуба стол, на котором лежали пробирки, в которых текла цветная жижа, и Мадлен старательно обходит её стороной. Перед диваном стоял маленький столик с книгами на нём и чашкой ароматного чая.       В противоположной стороне от дивана находилась койка, будто армейская, на которой сейчас валялась Лили. Её руки были привязаны к изголовью веревкой, и в рот был вставлен кляп из мягкой ткани. Неро расположился на любимом диване, на котором он всегда с книжкой в руках хозяйничал. Лили мирно посапывала, не отвлекаясь на дискомфорт, и Мадлен подумала, что Неро опять вколол ей что-то.       — С ней всё будет в порядке? — уточнила Мадлен.       Неро, не поднимая головы, кивнул, и у Мадлен отлегло от сердца. Она подошла к Неро и хотела уже усесться рядом с ним и узнать, что такого интересного в этой книге, которую она замечала в его руках  на протяжении недели, но Неро пододвинул к ней листок бумаги, на котором было написано: «Для начала промой ноги и обработай перекисью, а позже ещё раз намажь ступни мазью и проверь тело на наличие ран, если такие есть тоже промой и обработай, а Лили я больше ни чем не могу помочь, остается только ждать, пока не придет Кирия и не начнет готовить отвар, способный избавить её от проклятья».         — Хорошо, спасибо! — сказала Мадлен, убежав в уборную.       Неро подозрительно глянул на Лили в разорванном платье и с небольшими ранами по всему телу. Неро хотел обработать их, но как только ему пришла сама мысль о том, что он будет трогать беззащитное женское тело, пот покрыл его руки и спину, и Неро уткнулся в книгу, говоря себе, что не в этом дело.       Через два, а может и три часа дверь в дом, с грохотом распахнулась. Неро, который прикорнул на диване, удобно устроившись, вздрогнул и посмотрел в сторону темного коридора, он заметил, что вся комната была покрыта мраком. Мадлен опять забыла зажечь лампы. Самой девушки здесь не было, возможно, она ушла на свой чердак или пошла проветриться.       — Неро! Лили! — воскликнул взволнованный голос из коридора.       Через секунду в комнату влетел весь покрытый потом Кирия, глаза которого сияли фиолетовой звездой. Он сбросил свое пальто на пол, а шляпу запустил вперёд, не глядя, и она приземлилась на свалку. «Теперь это её могила», — подумал Неро.       Кирия, оставшись в одной рубашке и брюках, стал ощупывать Лили, выявляя где у неё раны, и проверяя её общее состояние.       — Ты вколол ей экстракт Судобы на розе или на полыни с валерьянкой? — спросил Кирия, разворачиваясь к Неро.       Неро показал два пальца.       — Хорошо… Ладно, Санци ещё не приходил?  Мне срочно нужна Эхмея… — спросил Кирия, полностью разворачиваясь к нему и присаживаясь на койку, которая прогнулась под его весом.       Неро покачал головой и заметил, как взгляд Кирии начал мрачнеть, а зрачки сильно расширяться, перекрывая звезду. Кирия запустил руку в темные пряди и собрал их в маленький хвост на затылке. У него проступал легкий румянец на щеках, но из-за молочного цвета кожи он был почти не виден. Кирия поднялся и подошел к столу с пробирками, он достал из сумки настойки жатвы и стал вбирать её в шприц. Полностью рассмотрев его, Неро подметил, что тот был ростом около метра семидесяти пяти — ниже Гётто с Санци, но выше самого Неро. Хотя во всем КРЕСТе Неро был самым низкорослым, даже ниже Гошу.       — Кстати, куда подевалась Гошу? Какой день её не вижу… — спросил Люкс, натягивая специальные круглые очки на глаза коричневого цвета с бесполезными кристаллами по оправе.       Кирия повернулся к Неро и оттянул очки на лоб, слегка хмурясь и ухмыляясь. Тот на пальцах стал показывать, что Гошу отправилась к семье.       — Надо будет как-нибудь рассказать Мадлен, что ты немой, а то она думает, что ты просто молчаливый… — прищурился Кирия, опять натягивая очки.       Неро закатил глаза и ещё больше убедился, что все кроме Кирии и по большей части Гошу — идиоты. Даже Гётто, который далеко не глуп часто не понимал простых вещей.       — Вкалывай Лили периодически, раз в полтора часа, эту настойку, конечно, её нужно принимать только перед главным лекарством, но боюсь милая Лили не сможет прожить ещё пару часов без неё. А я буду ждать и готовить отвар, пока засранец Санци не принесёт мне Эхмею. — проговорил в быстром темпе Кирия, а после он с головой окунулся в науку.       Неро усмехнулся, но быстро подавил улыбку, переворачивая страницу. «Ждать придется долго…».

***

      — Черт возьми! Неро! Гошу! Мадлен! Хоть кто-нибудь откройте эту чертову дверь! — крикнул Кирия, поднимая очки, первым на, что он обратил внимание — это свое отражение в одной из склянок. Сильные мешки под глазами, сгорбленная спина из-за того, что он почти сутки без еды и сна корпел над отваром, периодически проверяя Лили. На старой рубашке, которую он так и не переодел, виднелось пятно от джина, а брюки держались на бедрах, как на соплях.       Никто не отозвался, а в дверь опять не то постучали, не то ударили чем-то тяжелым. Кирия огляделся в поисках Неро, ожидая его увидеть на диване, но того там не было. В доме была полнейшая тишина. Кирия цыкнул и, покрепче затягивая хвостик на голове, пошел ко входной двери. Пока шел по коридору, который был в кромешной темноте, ведь по внутренним ощущениям было около одиннадцати ночи, Кирия запнулся о разбросанные журналы с кроссвордами и со стихами. Приглядевшись, он заметил пятно крови на полу и мысленно отметил в голове, не забыть проверить дом на наличие новых трупов.       Кирия подошел ко входной двери, которая была маленьких размеров, почти в половину роста самого парня. «А двери то как научились перемещаться?», — удивился Кирия, ведь ещё пару часов назад на её места была обычных размеров дверь, а не это подобие, что сейчас. Он отодвинул маленькую защелку и дверь распахнулась. Кирия увидел под дверью четыре ботинка и сделал шаг назад.       Через узкую дверь просунулась сначала макушка Санци черного цвета, а затем белая — Гётто. Кирия распахнул глаза, а звезда померкла, когда он увидел в каком состоянии был Гётто. Весь в мелких царапинах, волосы покрыты кровью, обувь почти под ноль стерта, а часть брюк покрыта грязью.       Кирия почувствовал, как внутри лопнуло что-то. Он перевел безымоциональный взгляд на Санци, который был в ещё худшем состоянии, и внутри Кирия почувствовал, как начинает разгораться давно потухшее пламя. За секунду он вспомнил всё, в чем был когда-то виноват Санци, вспомнил все случаи, когда Гётто страдал из-за него, а теперь…       Кирия схватил за воротник рубашку Санци и повалил его на ковер перед дверью. Он нависал над ним и ударил того затылком об пол, Санци застонал.       Гётто ошарашенно посмотрел на это, а дальше схватил за плечи Кирию, попытавшись оттащить. Он почувствовал насколько дрожит сам парень и услышал, как громко бьется его сердце. Внутри Гётто почувствовал себя отвратно. Ему казалось, что из желудка готово выйти всё, чем он позавтракал. Гётто ненавидит насилие в любом его проявлении, а когда самый дорогой человек бьет другого, ему сложно контролировать свой бзик.       — Хватит! Кирия! Он тут не при чем. Не он меня избил. — воскликнул, надрывая голос, Гётто.       — Именно! Почему Санци всегда во всем виноват?! — негодовал он. Почувствовав, как хватка на его шеи слабнет, он отполз назад. — Санци то, Санци сё! Достало!       — Почему? Забыл? Поговорка даже есть: «всё будет хорошо, пока к этому не притронется Санци». Просто, но со смыслом. — цыкнул Кирия, поднимаясь и ощупывая раны Гётто.       — Да бред это, а не поговорка! Никто кроме вас её и не использует!       — Да ну? Я думал, она уже в народ ушла. Или напомнить тебе всё, что ты натворил? — процедил Кирия. — Гётто, ты же не покрываешь эту свинью, да? — заволновался он.       — Я? Да ни за что. Там немного в другом была проблема. — постарался улыбнуться Гётто, но почувствовав, как схватило живот, облокотился о стену и прижал к нему руку.       — Гётто! — воскликнул Кирия, оголяя торс парня, задрав рубашку, он стал ощупывать ребра на наличие переломов.       — Всё в порядке. — успокоил его Гётто. — Только прошу не бей никого больше при мне…       — А, да, конечно, так что в конце концов с тобой случилось?       — Господи, герои-любовники, я тут тоже ранен вроде как, не забыли? — усмехнулся Санци.       — Да кому ты нужен? — махнул на него Кирия.