Самцовник

Клокодар ещё какое-то время просидел в тростнике, переваривая своё горе. За всё время жизни на Волоховщине, он так и не научился мириться с нравом Гелю. С одной стороны, они любили друг друга. С другой, Гелю всегда была слишком особенной. Всегда принимала какие-то роковые решения: быть или не быть, жить или не жить. Когда они только познакомились, Гелю сразу заявила Клокодару, что когда-нибудь будет командовать всей деревней. Так и случилось. Он ещё не знал, что когда чёрная собака пробьется в верхушку деревенского общества, то в его сторону постоянно будут лететь упреки из-за происхождения. А с происхождением у Клокодара все было непросто. Он и его сёстры, Лердара и Владара, родились в лесу. Мать по каким-то причинам покинула их, отца рядом тоже не было. И едва зародившиеся души могли бы легко отправиться на небо, если бы не волчица Ясноглаза, которая принесла их в волчью стаю, оберегала, кормила и учила лесным законам. Увы, Лердара и Владара лесную жизнь не любили и их пришлось сослать в деревню раньше срока. А Клокодар провел с волками весь сезон, прежде чем повстречался с Гелю и принял решение оставить лес. Впрочем, после переезда он нередко заглядывал к волкам и продолжал считать их семьёй. Из-за этой истории Клокодара недолюбливали жители Волоховщины. Кобель отвечал им дерзостью и наглостью. Пса бесило то, что Гелю потакает всем в деревне, даже крысам, но никогда не дает шанса лесным жителям. — Дрянь! — рявкнул Клокодар и быстрым шагом направился в самцовник. Кого он имел ввиду, осталось загадкой. Самцовником в деревне называли старый дачный участок с двумя домами. Именно здесь периодически собирались все самцы Волоховщины, чтобы обсудить свою нелегкую жизнь вдали от самок. Клокодар добрался до него за несколько минут. Он не любил участвовать в пустой болтовне, но почему-то старался её слушать. Неизвестно, становилось ли душе кобеля от этого спокойнее или узнавал он из разговоров что-то скрытое от других, но ни одну встречу в самцовнике Клокодар не пропускал. Он знал, как пробраться в дом, где планировалось очередное собрание, незаметно и бесшумно. Клокодар ловко запрыгнул на бочку, с бочки перескочил на старый трактор, с трактора перелез на балку и оказался на чердаке. Между щелями досок виднелись просветы. Пахло сыростью. Клокодар слышал всё и всех, а о его присутствии никто не знал. — Ужас-то какой! — вякнул откуда снизу собачий голос. — Совсем распустились волки! — И не говори, Балда, — поддакнул ему то ли гусь, то ли селезень. — Страшно жить! Балду Клокодар знал, он нередко встречал этого лохматого белого пса. Своим видом тот вызывал лишь отвращение. Жирный и холёный, да к тому же тупой. Но сейчас к его словам стоило прислушаться, речь шла о волках. — Я ведь просто в лес пошел, дичь поймать хотел! — продолжал жаловаться Балда. — Втроём… набросились, как на злейшего врага. Еле ноги унёс. Там был четвертый, так он за мной до деревни гнался. Вот бы они все передохли… — А Клокодар-то наш, он же их поддерживает, — сказал третий голос, принадлежавший петуху Пивню. — Раньше смирный был, а теперь на всякого огрызается, кто против волков. Скоро мы все от него лиха хлебнём. Клокодару стало мерзко. Он уже собирался спуститься и высказать самцам, что Балда сам виноват, раз сунулся к волкам, когда услышал вопли на улице: — Убили! Ишака убили! Волки убили! Клокодар? Где Клокодар? Гелю требует Клокодара! Пёс тут же поспешил к балке, спотыкаясь и вздрагивая. Весть о том что кого-то убили здорово его потрясла. Но даже несмотря на то, что он ещё не видел жертву или её останки, в голове стучало одно: «Только не волки, только не волки… кто угодно, но не волки!»