Раскол

Найденка уже давно привыкла подглядывать и подслушивать из оврага. Другой щенок на её месте вертелся бы вокруг родителей, пытаясь понять, что творится на лугу. А у Найденки не было родителей. Её постигла та же страшная участь, что и Клокодара с Гелю. Но если Клокодара растили волки, а о Гелю заботилась вся деревня, то у Найденки почти не было опекунов. Единственной жительницей деревни, согласившейся присмотреть за собачкой, стала её родная бабушка Найда, хотя из-за своего дурного характера она принесла малышке немало страданий. Выбирать не приходилось, остальные звери и птицы не хотели даже видеть Найденку. И на то была причина. Эта маленькая собачка служила Волоховщине самым отвратительным, самым страшным напоминанием о близости леса и его обитателей. Если Клокодара в деревне ещё терпели, зная, что он близок к Гелю, то Найденку терпеть никто не собирался. Её презирали. Презирали, потому что боялись. Найденка была велесицей, помесью собаки с волком. Гусь Куплин, будучи острым на язык, как-то додумался окрестить малышку «Велесью Поганой» и вся Волоховщина подхватила это прозвище. Молчали только Клокодар и Кэйа. Клокодар жалел Найденку, а Кэйа просто была выше того, чтобы глумиться над детёнышем. Может быть, за пределами Хачина, где не было столь негативного отношения к волкам и ко всему волчьему роду, Найденка жила бы лучше. Но уплыть с острова самостоятельно она не могла, а перевозить её через весь Селигер не стал бы никто. Приходилось прятаться по оврагам или сидеть дома с бабушкой и грустить. Найденка почти ничего не знала про своих родителей. Знала только то, что они были очень храбрые. Или очень глупые, как говорила бабушка Найда. Лишь изредка собачке удавалось подслушать то, что её отец, огромный волк-разбойник, пришёл издалека, что её мать, крепкая боевитая собака, полюбила его с первого взгляда, что волк нарушил все законы своей разбойничьей стаи ради воздыхательницы, за что и был загрызен братьями, которые сочли этот союз отвратительным, что собака умерла от страшной болезни, но всю эту информацию она быстро забывала. Мало ли что в деревне болтают. И вот сейчас, когда Клокодара с позором прогнали с общего собрания, Найденка выбралась из оврага и тихо побежала за ним. Её давно привлекал этот пёс и она хотела знать о нём как можно больше. *** Клокодар побрёл на край деревни, где начинался подлесок. Его душила обида. В деревню кто-то пришел и убил ослёнка, но пока Гелю остаётся у власти, то на Волоховщине торжествует неправда. Звери открыто обвиняют Ясноглазу и её стаю, закрыв глаза на его слова. Чутье подсказывало Клокодару, что единственный волк-отступник, который мог совершить такое — чёрный Асмодей, партнер Ясноглазы. Его боялись не меньше, чем медведя Горгостеда, даже старались лишний раз не произносить имя. Клокодар же считал Асмодея отцом и не хотел верить, что он приложил лапу к кровавому инциденту. Надо было ещё раз перебрать в голове всех подозрительных зверей и лесных хищников, чтобы понять кого можно обвинить в убийстве. Для этого следовало отправиться в лес. Серый пёс уже предчувствовал, как будет ругаться и кричать Гелю. Что ж, придётся в который раз рискнуть отношениями. «Лесной» зверь уже готов был направиться к волкам, как вдруг из травы что-то выскочило. Сначала Клокодар принял «это» за зайца, но затем сообразил, что перед ним маленькая велесица Найденка. Собачка вся тряслась, видимо сама поражаясь тому, что попалась. Но бежать уже было некуда. — Ловко ты ко мне подкралась, — отметил Клокодар. — Не переживай, я не такой, как они. Он почему-то решил, что Найденка скрывается от преследователя. Маленькую собачку всякий может загнобить. Но следом за малышкой никто не появился. — А я так и не считаю, — сказала Найденка и вдруг спросила. — Дядя Клокодар, кто убил Миджика? — Что за Миджик? — Сын Динки, ослёнок. Кто его растерзал? Клокодар посмотрел в сторону деревни: не видит ли Гелю? Нагнулся, зашептал: — Наши всю вину на волков свалили. Вот только волки так не рассекают жертву. И медведь так не делает. Горгостед обязательно сломал бы хребет малышу. Так что я считаю, что мы имеем дело с каким-то необычным зверем. Найденка вытянула шею в сторону Клокодара. В её глазах плескалось огромное любопытство. — А мне бабушка говорит, что всегда и во всём надо обвинять волков. — Интересная точка зрения у бабушки, — Клокодар постарался скрыть сарказм, но у него это не получилось. — В любом случае, сначала я метнусь в лес и только по возвращению смогу сказать тебе правду. — Так вы идёте в лес? По правде говоря, Клокодар не собирался раскрывать свои планы всем соседям. Он прекрасно понимал, что если слухи дойдут до Гелю, то его быстро остановят. Но Найденка выглядела надежно и серый пёс как-то интуитивно выдавил из себя: — Иду. Хочешь со мной? — Хочу, — Найденка была полна энтузиазма. — Только боюсь немного. — Чего бояться? — Ну как же, дядя Клокодар? Я с вами пойду, а бабушка увидит… — А ты попроси бабушку, — предложил Клокодар. Они с Найдой никогда не ладили, но втайне пёс надеялся заручиться её поддержкой. — Беги домой, а я загляну к Темноброду. Встретимся здесь! И собаки разбежались в разные стороны. *** Гелю ввалилась в свое убежище и тут же упала на землю. Слишком много сил было потрачено в этот день. Слишком много. Сначала надо было успокоить толпу, напуганную смертью детёныша, а затем разогнать всех по домам. Кэйа влетела следом за ней. Ворона интуитивно понимала, что сейчас собаке необходима её поддержка. Без поддержки Кэйи Гелю впадала в такую ярость, что её боялись даже мерзкий кривозубый медведь Горгостед и огромный бык Темноброд. Как только Кэйа влетела, Гелю тут же повернулась к ней. — Ты… не сказала им о… пророчестве? — шепнула она. — Да разве это пророчество? — удивилась ворона. — Я даже не в полную силу гадала… Думала, подсмотрю у духов, что там за бытовые дела у вас с Клокодаром, а там кровь полезла. Во дают духи! — Нельзя держать такие сведения в тайне. Мы так или иначе должны бить тревогу. — Да бей сколько угодно, но не в ущерб обществу! Ночью зачем бить? Все опять запаникуют. А пока будут паниковать, припрется ещё какой-нибудь хищник и тогда нам всем конец! Точнее, вам конец. Я, пожалуй, улечу, но вы… — Да я и не сомневалась, что ты нас кинешь! — рявкнула Гелю. — Ну, давай, брыли чисти! — Сейчас, сейчас, — ворона услужливо подскочила к голове собаки. — А я успею? Ну… мало ли Клокодар с тобой… мириться придёт? Ему ведь хочется. Гелю поморщилась, словно заглотила ежа. — Это ты опять в своем ведре увидела? — Да где уж там! Сейчас лето, Гелю! Летом и по весне Клокодару всегда хочется. — Перехочется! Я не пущу его к себе, пусть убирается в лес! Он мне всю душу изранил! — Ну, тут ты можешь особо не волноваться. Ночью он сбежит в лес и будет шастать там до следующего дня, — ответила Кэйа. — Шра, откуда я все это знаю? *** Больше всего на свете Темноброд любил бродить по лугу на закате. Отсюда и взялась его странная кличка. Настоящее имя Темноброда никто уж давно не помнил. Некогда большой и красивый сарай сейчас развалился на части. Ушли с острова люди, ушло и все человеческое. Но Темноброд родился в этих развалинах и не собирался их покидать. Виданное ли это дело — домашнему зверю уйти из деревни? А коли дом развалился, так ничего страшного. Псы копают норы, там зимой можно обогреваться. Собраться вместе и греть друг друга своими телами. Вся Волоховщина уже норами изрыта… И тут появился Клокодар. Бык не ожидал его увидеть, но учтиво поклонился: — Здрав будь, волчий брат! — Таму рашеви ло дар, Темноброд! — кивнул Клокодар и помотал головой. В лесу было принято здороваться так, а поскольку Гелю рядом не было, Клокодар предпочел не изменять традиции. — Зачем ты пришел? — поинтересовался Темноброд. — Разве мало змей и лягушек у запруды под старым мостом, что тебе понадобилось охотиться на моей части луга? — Шра, — выругался Клокодар. — Я не охочусь. Я пришел обсудить важные дела. Гелю бесится от злости. — Тогда у тебя проблемы. Ложись, так нас никто не услышит. И Клокодар послушно улегся возле старого друга.