Часть 2: «Каннамский красавчик»

      Просыпаться рано утром в постели незнакомого парня с головной болью, так ещё и полностью голой? Это страшно, а учитывая то, что Соми помнит абсолютно все подробности вчерашних ночных приключений ей страшно вдвойне, потому что так глупо она ещё никогда не поступала.       Только раскрыв глаза, Соми привстаёт на кровати и сначала даже не замечает, что вообще-то находится не у себя дома, а в совершенно чужой постели. Паника. Самая настоящая паника охватывает её тело в тот момент, когда она понимает, что натворила.       Это насколько надо быть без мозгов чтобы напиться и переспать с парнем, даже не зная его имени?       Где она вообще находится? А время сколько?       Оглянувшись, Чон замечает на столе в углу электронные часы, что показывают полшестого утра, и это, как и в любое другое утро, совсем не радовало, ведь она понятия не имеет во сколько «мистер неизвестный» обычно встаёт и успеет ли Соми собраться и тихонько слинять из этой квартиры.       Да… Сбежать, по её мнению, это самый лучший вариант в этой ситуации, потому что ждать пока парнишка проснётся, она совсем не хочет. Какой вообще в этом мог быть смысл. Что она ему скажет?       «Прости, я переспала с тобой, потому что была бухая в стельку. Выпусти пожалуйста, я хочу домой».       Да ну бред полнейший.       Стараясь не поддаваться панике, Соми, сделав пару глубоких вздохов, встаёт с кровати настолько аккуратно, насколько вообще могла, и начинает в быстром темпе искать свою одежду по всей спальне. С сильной головной болью делать что-то очень быстро или просто быть немного торопливей обычного было трудно, но ещё труднее было вообще найти хоть что-нибудь из одежды. Да куда все подевалось?!       — Боже, куда он вообще это кинул… — немного злясь, тихо шипит Чон, чтобы случайно не разбудить парня, когда находит только трусики, которые сама вчера и снимала, если ей не изменяет её память. Ну хоть что-то; на следующее утро она не проснётся с циститом, уже хорошее начало, хотя такое утро, вряд ли можно назвать хорошим началом.       Надев первый найденный элемент одежды, Соми даже не надеется найти лифчик, который её ночной красавец бросил вообще фиг знает куда, поэтому старается найти хотя бы платье, которое вообще-то было новым, но её ждало просто полнейшее разочарование. Наконец найдя его за кроватью, Чон понимает, что когда парень вчера снимал его, порвал застёжку, и сейчас она не сможет нормально надеть его.       — Чёрт, чёрт, чёрт… — злостно шепчет она, когда уже стояла в платье, а застёжка никак не поддавалась, из-за чего верхняя часть просто бездумно болталась, открывая вид на грудь девушки.       Что-то надо было придумать, потому что идти так по улице и, вероятно, сидеть в такси Соми точно не собиралась, как и любой другой здраво мыслящий человек, но идти ей было больше не в чем, а это усложняло ситуацию в разы.       Сначала неосторожный и после заинтересованный взгляд падает на парня, что продолжал мирно сопеть в тёплой постели, она переводит осторожный взгляд на его рубашку, которую Чон вчера была очень даже рада с него снимать. И в отличие от него, делала это аккуратно ничего не порвав, между прочим, бережно обходившись даже с его милыми кудряшками.       Взвесив все «за» и «против», она решает, что ничего не случится, если она одолжит у него рубашку. Всё-таки он порвал её платье, так ещё и выкинул не пойми куда её бюстгалтер, из-за чего ей сейчас придётся ехать домой в рваном платье и без лифчика. А это, между прочим, был новый и дорогой комплект! Так что можно засчитать как за моральную компенсацию за испорченную вещь. Ну, она по крайне мере очень надеется на это.       Сомнения целой кучей подкрадываются к ней в и без того больную после алкоголя голову, когда она осторожными шажками крадётся к кровати, ведь хочет подобрать вещь и надеть её поверх платья, чтобы сломанную застёжку не было видно, как и её грудь.       Кажется, она даже затаивает дыхание, когда приседает на корточки перед лицом мирно спящего парня, ведь как на зло, рубашка лежит на полу прямо перед ним. Вот прям как знала куда кидать, чтобы потом ненароком на проблемы нарваться. Чем она вообще думала… Видимо не головой, раз сейчас она в квартире кто знает какого района Сеула.       Аккуратно подбирая вещь, Соми задерживает своё внимание на его лице. Если вчера в клубе и ночью в его постели было достаточно темно, чтобы хорошо разглядеть его, то сейчас она лицезреет превосходное личико во всей красе.       Сказать честно, она сейчас откровенно залипла на его умиротворённое лицо, по её скромному мнению оно было просто очаровательным, и ниспадающие на лицо черные локоны совсем слегка вьющихся волос только подчеркивали его природную красоту. Вероятно, сейчас Чон Соми затаивает дыхание уже по другой причине, потому что парень перед ней был вправду хорош собой, и она не может этого отрицать. Ни в коем случае, потому что себе врать было совсем уж не в её стиле. Да и смысла нет никакого.       Возможно, Соми и продолжала бы рассматривать спящего брюнета и дальше, только вот он в какой-то момент мило жмурится и отворачивается в другую сторону, когда на его лицо падают солнечные лучи, попадающие из большого окна рядом. И в этот момент Соми соврёт, если скажет, что не испугалась, потому что в полной мере поняла, что значит когда сердце в пятки уходит.       Всё же, как бы он не был красив и очарователен, Соми решает, что если незнакомец проснётся, беды не миновать. Ну, или разговора как минимум. А к этому она не готова. И вряд ли будет.       Наконец придя в себя после неожиданного залипания на красавчика, с которым по счастливой случайности переспала этой ночью, она хватает с пола рубашку и, наспех накинув её, выметается из спальни как можно тише. Только вот неожиданно спотыкается обо что-то, что неприятно громко пищит под ногами Чон, заставляя ту в страхе замереть на месте, после чего услышать за спиной возню парня на постели и тихое «м-м-м» в подушку.       Бегло оборачиваясь, она понимает, что парень не проснулся, и благодарит всех существующих богов, радуясь тому, что это утро хоть немного стало удачным для неё.       Вылетев со скоростью света в коридор, Соми сначала даже немного растерялась от того, что не знала куда идти, чтобы смыться наконец из этой квартиры, поэтому по ошибке сначала заходит на кухню, потом в другую комнату, что была больше похожа на гостиную, а уже только потом находит коридор, где замечает свою обувь, что беспорядочно валялась на полу.       Быстро подхватывая туфли, лежащие посреди коридора — ведь вчера она скинула их пока они направлялись в спальню — она подбирает валяющуюся там же сумку. Наспех закидывая все выпавшие вещи обратно, Соми нацепляет туфли и старается отрыть входную дверь так тихо, насколько вообще была способа, так же, как и закрыть её потом. Благо то, что она не раз в школьные годы убегала ночью из дома на различные тусовки с друзьями, очень помогло ей сейчас. Правда Соми никогда бы не подумала, что умение сбегать из дома ей понадобится, чтобы улизнуть из квартиры парня, с которым переспала, будучи пьяной в хлам.       Сейчас она скорее залезала в подъезжающую иномарку, за рулём которой был немного взволнованный Джисон. Вероятно то, что она сказала ему по телефону, заставило его немного понервничать…       Она звонит ему, как только выходит из квартиры, ведь такси в это время было дорогим, а учитывая из какого района Сеула она бы заказывала его, цена была просто бешеной. И к тому же Соми на самом деле не знала кому ещё могла позвонить в такой ситуации, потому что Айрин сейчас явно ещё дрыхла в постели и точно пролежит там до обеда, пропуская занятие в зале, учитывая то, сколько она вчера выпила.       А Соми знает, что после таких пьянок младшая Ли обычно вообще весь следующий день ходит словно её переехал грузовик, поэтому звонить ей в такую рань было бесполезно, как и её брату, что, возможно, и проснулся уже, но точно бы ничего не сообразил, а Чон сейчас была важна скорость мышления.       Юри отлетает сразу, потому что, вероятно, та ей не ответит, да и подколы ей обеспечены будут до самой смерти, а Сынмин… Ему она не то, что не хотела звонить. Боялась до трясучки.       Он и так, мягко говоря, не очень приветствует эти алкогольные посиделки, когда всё переходит в крайность, прямо до того, как кто-нибудь из компании не уходит весь позеленевший подышать воздухом, чтобы подавить рвотные позывы, но всё равно не наблевать по дороге в такси не получалось.       Кончено, как самый трезвый друг в компании, сколько бы он не выпил — всегда за всеми присматривает, так ещё и нафоткает, чтобы потом было что предъявить.       А что будет если она скажет, что случайно переспала с незнакомым парнем после двадцати минут знакомства, за которые не успела поинтересоваться хотя бы его имени? Опять устроит ей лекцию, а голова и так трещит… Да он же взорвётся, ей богу! И Соми за ним следом.       Самым лучшим вариантом был Джисон. И к тому же он был первым попавшимся в списке контактов, ведь звонил ей ещё вечером. После загрузились и его сообщения с просьбой отчитаться о самочувствии и желательно местоположении.       Только вот сразу набрав номер друга, она услышала сначала тихое и хриплое: «Да?». После чего парень, услышав просьбу приехать как можно срочно в Каннам, что находился вообще не за углом от дома Джисона, а на другом конце города, она услышала: «Чон Соми, ты в адекватная вообще? Какой ещё Каннам?» и «Время шесть утра!».       Конечно, он приехал и по телефону больше не стал задавать лишних вопросов, поэтому Соми понадеялась, что их и дальше удастся избежать, потому что ответов не было, но как только она садится в машину, понимает, что ошиблась.       — У меня очень много вопросов, — как только Чон садится в машину друга, строго говорил Хан, и она хотела бы закатить глаза, но голова от этого движения снова заболела, отдавая в виски.       Они уже выехали из Каннама, съезжая на шоссе, что ведёт к самой короткой дороге до дома Соми. И в этот момент девушка моментально понимает всю суть её трагедии.       — Так и будешь молчать? — снова спрашивает Хан, когда так и не слышит ответ на поставленный ранее вопрос.       — Чёрт, Джи я в вероятно в полной жопе, да? — в панике посмотрев на друга, Чон съёживается и прикрывает рот рукой.              — Сначала расскажи, что такое случилось, что ты на утро после пьянки оказалась в Каннаме, а уже потом мы выясним, в жопе ты или нет, — рассуждает Джисон, вероятно, стараясь успокоить и поддержать подругу, а сам волнуется не меньше. Всё-таки он уверял Кима вчера, что с его лучшей подружкой всё будет в порядке, а она вон что учудила, и вообще-то Соми и его подруга тоже. Волнуется он не меньше.       Соми сглатывает, нервничая, ведь осознание произошедшего было прямо перед носом, но произнести слова в слух было труднее.       — Кажется, я переспала с парнем из клуба, — выпаливает на одном дыхании Чон, что у Джисона лишь рот в удивлении открывается, ведь он не может себе позволить полностью отвлечься от оживлённой дороги Сеула.       — Что?! Ты?.. Сделала что? — он медленно к ней поворачивается, не сильно веря её словам. Правильная Чон Соми оступилась, так ещё и настолько сильно? Да она не оступилась, она кубарем покатилась прямо по пизде!       — Не заставляй меня повторять это снова, — процеживает она сквозь зубы, прижимая к себе колени, устало утыкается в окно, наблюдая как они стремительно приближаются к знакомым ей районам. И она этому несказанно рада.       На самом деле парень ещё по внешнему виду девушки догадывается, но и подумать не может, что его слепые догадки и тыканье пальцем в небо о том, что натворила его ненаглядная подружка будут верны. Кажется, он сегодня удачлив на везение, может, лотерейный билет купить или с моста прыгнуть, всё равно выживет. Ведь Сынмин его из-под любой земли достанет, если узнает…       Поэтому теперь ему кажется, что не только Соми в полной жопе, но и он. И его трагедия кажется ему куда весомей, ведь она хоть в живая будет, а вот на счёт себя Джи очень сомневается. Но не зря же Чон позвонила именно ему? Был бы тут сейчас Ким, то Джисон сейчас бы искал себе адвоката и желательно билет в другую страну.       Конечно, он преувеличивает масштабы злости Кима, но все равно он подвёл друга, так теперь ещё и задача перед ним: успеть отвезти бедняжку Чон домой, дабы Сынмин не додумался и по вчерашним наставлениям друга проведал подругу.       — Как? Как это вообще произошло? — не унимается Хан, потому что он был, мягко говоря, потрясён.       — Джи, тебе пять лет? Не знаешь, как люди сексом занимаются? — смерив того строгим взглядом, она хмурится, не ожидая от друга ответа, и он не последовал. — Сам знаешь: напилась, не знала, что делаю. Вот и теперь что делать не знаю. — отворачивается она обратно в сторону просыпающегося мегаполиса. — Даже имя не узнала…       — У-у-у, а ты, оказывается, совсем безнадёжна, — смеётся он, пытаясь разрядить обстановку. — Подожди, а что ты ему сказала? — постепенно догоняя суть слов подруги, спрашивает Хан, чтобы сложить все пазлы в цельную картинку, но Соми смотрит на него как на идиота. — Что? — не понимает он взгляд, направленный на себя, но через пару секунд его осеняет. — Ты что свалила, пока он спал?       — А что я должна была сделать? Ждать пока проснётся и сказать: «Доброе утро и прощай; всё произошедшее ночью было ошибкой, а ещё я даже не знаю, как тебя зовут, но ты клёво трахаешся!»?       — Ну… доброго утра было бы вполне достаточно… — начинает Хан, и Чон не выдерживает, начав махать рукой, как бы показывая ему наконец отвязаться от неё.              — Всё, Джи, молчи, пожалуйста…       — А что, правда хорошо трахнул? — спустя пару минут снова задаёт вопрос Хан, выбесив Чон окончательно, что она швыряет в него упаковку с жвачками, которая удачно попалась под руку.       — Хан Джисон, заткнись уже!

* * *

      — Поверить не могу… — смеётся парень, схватившись за живот, смотря на недовольное лицо друга, у которого от недовольства даже глаз дёргался, когда тот, по секрету вообще-то, рассказал, что произошло этой ночью. — Она серьёзно сбежала? Неужели было всё совсем плохо? — и вот на этих словах в пустую голову блондина прилетает первая попавшаяся на земле шишка, которых в этом парке было навалом. — Ай! Хён! Ты чего кидаешься… — кажется, он возмутился, но, взглянув на всё то же лицо друга, смеётся, снова потирая ушибленное место.       — Нормально всё было, ясно? — конечно, он зол, ничего не скажешь, но вот Хван был совсем бессмертным, видимо, раз решается снова полезть к другу.       — Она вообще красивая была? А звать как? — не унимается блондин и достаёт старшего расспросами, но тот лишь отмахивается от друга, словно от надоедливой мухи. И в правду, какое точное сравнение. — Ну Минхо-хён… Мне же интересно!       Вот же приставучий. Ему и так херово после того, как он встал к одиннадцати утра и понял, что вторая половина кровати абсолютно пуста. И, судя по тому, что та была уже холодной, ушла незнакомка достаточно давно, что огорчало не меньше.       Если честно, он даже подумал, что ничего не было и ему всё приснилось, но находка в виде лифчика девушки, что, видимо, не смогла его найти, немного развеселила и прояснила ситуацию. Она точно тут была, и собирая разбросанные вещи по спальне Ли немного не понимал сначала куда исчезла его рубашка, только вот вспомнив, что он сделал с её платьем, мысленно попрощался с пропавшей вещью.       — Хван, тебе пять лет? Не веди себя как ребёнок… — строго выдыхает Ли и сворачивает в сторону тропинки, что вела на выход из парка.       Ему уже осточертело просто бродить по парку без смысла и выслушивать всякий бред от младшего, но вдруг к нему подбегает небольшой пёсик, начиная крутиться возле ног и радостно вилять хвостом, громко тявкая, чем вызвал некий диссонанс эмоций на лице Минхо.       Сначала он был даже рад его увидеть, но потом пришёл Хван, и Хо снова нацепляет на себя маску строгого хёна. Правда смысла в этом ноль на самом то деле…       — Ой, какой хороший, — завидев щенка, что вился около старшего, Хван присаживается перед ним, чтобы погладить. — Кками, правда поменьше тебя будет…       — Это разные породы, зачем из сравнивать? — смотря на кремового щенка, ворчит Минхо.       — Душнила… — фыркнает он и, закатив глаза, принимается гладить собаку, что неплохо отзывается на его ласки, но всё равно старается снова добраться до Ли, и тот не понимал такого рвения. — С твоим подходом к жизни я не удивлён, что та девушка сбежала наутро, — тихо бурчит он, посмеявшись.       — Она не… — Минхо уже хотел снова треснуть младшего по его светлой и совсем пустой головушке, но потом понял: та и вправду сбежала. — Ладно, возможно, ты и прав, — тихо продолжает Ли, засунув руки в карманы светлых джинс, перед этим накинув капюшон от толстовки на молнии.       — Тани! — вдруг слышится где-то сзади, и оба парня обернулись. — Ты зачем убежал? — к ним подбегает парень и сразу берёт щенка на руки, огорчая Хёнджина, что вроде неплохо сдружился с ним. Хван немного надувает губы, а вот его друг остаётся всё так же невозмутим. — Простите за него, он обычно не убегает, — кланяется парень, также держа собаку, что тянется к Ли, но извинения незнакомца его совсем не тронули.       — Надо лучше следить за своим животным, — выпаливает он, удивляя парня перед собой, и Хван, что стоял рядом, ударяя друга по плечу. Заслужил, но даже бровью не повёл.       — Чего?.. — не понимал парень, уставившись на Минхо.       — Хён! — хурится Хёнжин, а Минхо просто пожимает плечами и проходит мимо парня, в то время как пёс на его руках так и продолжал рваться к Ли. — Прости его, он обычно не такой суровый, — виновато поклонившись удивлённому парню, Хёнджин убегает вслед за своим другом. — Минхо! Стой же ты…— уже на выходе из парка Хван смог догнать его, когда тот садится в свою машину. Почему он так быстро ходит? — Да что с тобой? Если девушка первый раз сбежала после секса, не значит, что нужно срываться на всех подряд, — садясь в спорткар друга, отчитывает он его, а тот даже глазом не ведёт. Что за нахал? — К твоему сведению, я последний раз извинялся за тебя в старшей школе, — напоминает Хван, заставляя друга закатить глаза, вспомнив, как сломал парню нос, случайно заехав дверью раздевалки, и тот даже жаловаться не стал так как боялся. — Что с тобой? — снова повторил он свой вопрос.       — Он мне сразу не понравился, — только и фыркает Ли, выезжая с территории парка. — Отвезу тебя сейчас домой, мне завтра надо в универ.       — Зачем? Разве у тебя не больничный?       — Чан просил помочь третьекурсникам с практикой. Не смог отказать.

* * *

      Дверной звонок был сейчас как ни кстати, потому что Соми только прикрыла наконец глаза, уверенная в том, что её побег не был сном, и она не проснётся в постели привлекательного парня, только в других обстоятельствах. В каких именно — ей лучше больше не думать, иначе не самое радужное утро затмит прекрасное впечатление о проведённой ночи.       А ночь была прекрасной, Соми и спорить не смеет, только вот сейчас кто-то нагло трезвонит ей в дверь, из-за чего порой раздражающий звонок выводит из себя не меньше, чем час назад уехавший Джисон. Которого она, между прочим, еле выгнала, потому что Хан планировал завалиться спать прямо у неё в коридоре, распластавшись звёздочкой по полу.       — Иду я! Иду! Чего названивать… — бурчит Чон, по дороге надевая тапочки с утятами.       Вроде уже взрослая, двадцать два года, а все ходит в пижаме с котиками и тапочках с утками, и кровать её усыпана мягкими игрушками. Как такой человек мог переспать с кем-то по пьяни? В голове не укладывается.       — Минни? — она была удивлена увидеть Кима в такую рань у себя дома. Как он вообще встал?       Вид у него намного лучше, чем у Соми, и, вероятно, это всё из-за разницы в том, сколько они выпили вчера. Если Чон пила всё, что попадалось ей под руку — куда и чуть не ушел флакончик с духами, за которыми она лазила в сумку Юри — без разбора и без закуски, собственно, то Сынмин… Подождите, а Сынмин вообще пил? Слишком уж он хорошо выглядит в полвосьмого утра для того, кто ещё как минимум до двух часов ночи сидел с Ханом в клубе.       — Я тебя разбудил? — по нему видно, что он взволнован, и Чон это удивляет меньше, на самом деле. Ни здравствуйте, ни добрый вечер. Привыкла уже к тому, что Мин всегда волнуется о чём-то. Она кивает, пропуская друга в свою квартиру, и тот виновато поджимает губы. — Прости, я просто волновался о том, как ты доехала домой.       — Мог просто позвонить или написать… — закатывает она глаза, уходя на кухню. — Приезжать было не обязательно. И ты это знаешь.       Ким прошёл на кухню, надевая тапочки, что лежали на полке специально для него.       — Знаю, но я сказал же — волновался, — возражает парень, усевшись за стол.       Уж слишком частый гость он в этой квартире. Настолько, что в ванной есть отдельная оранжевая щётка для него, полотенце, в шкафу какая-то его одежда, что он оставляет якобы случайно, каждый раз оставаясь на ночь; на кухне собственная кружка, и даже маленький щенок Тани, которого Соми завела пару месяцев назад, уже успел привыкнуть к тому, что Сынмин часто тут появляется. Соми это заметила ещё когда стала приходить иногда после учёбы без Мина, и её маленький пёс ждал его у двери ещё какое-то время.       И так происходит каждый раз, что иногда Чон кажется, что собственная собака любит друга своей хозяйки больше чем саму хозяйку. Это задевает её гордость на самом деле.       Даже сейчас, как только Тани чует запах своего лучшего друга, буквально прискакивает на кухню, радостно гавкая, не боясь, что соседи Соми могут проснутся, и ей так же может прилететь.       — Тани! Привет, малыш, — так же радостно приветствует щенка Ким, гладя мальтипу по мягкой кремовой шёрстке, пока Чон ставит чайник, зевая каждые минуты три-две. Кажется, сегодня она вряд ли выспится. — Так и всё-таки, как добралась вчера? Ты, надеюсь, сразу домой поехала?       Стараясь не выдавать себя, ведь зная, что Ким мог устроить, если узнает, как она добралась до дома, её ждёт — как минимум! — двухчасовая лекция, вселенский шок и возможное презрение.       Она всячески делает вид, что все в полном порядке, и, вроде прилежная и достаточно скромная Чон Соми, сразу поехала домой на такси, а не к какому-то явно богатенькому парню в Каннам, чтобы переспать.       — А, ну о-отлично… — немного запнулась она, замечая внимательный взгляд друга и не понимающий — Тани, что сидит у Кима на руках, исправляется: — Да, знаешь… Быстро доехала, и водитель хороший был. Приятный.       Вот этот вот сынминов взгляд полный недоверия вообще не внушает никакого спасения. Соми аж вся сжалась под ним, не понимая, когда именно она разучилась врать. А может, вообще и не умела никогда.       Но, к счастью, Ким неожиданно мягко улыбается, и у неё словно от сердца отлегло. Что за нервотрёпка такая с утра пораньше? Ни одной спокойной минуты, ей богу!       — Я рад, — кивает он, вот прям камень с души Чон Соми, и тут как раз чайник вскипает, ну красота!       В обед они вдвоём идут погулять в парк вместе с Тани, потому что он очень любит грызть шишки, что валяются там повсюду, а уже ближе к вечеру Сынмин, что и так сильно задержался у Чон, просто-напросто засыпает на её диване во время просмотра бейсбола, что было не редкостью, особенно когда Чон сидит рядом и что-то рисует, а Тани тихо сопит где-то неподалёку, обычно умостившись в ногах парня.       Есть в этом какая-то успокаивающая атмосфера, что даже такой интересный Сынмину бейсбол не может остановить сон Кима, и парень вечно засыпает под боком у подруги. Соми, привыкшая к такому, позже укрывает друга пледом и, выключив телевизор и свет, тихонько уходит в свою спальню, чтобы поспать немного перед первым днём практики.       Тани, услышав сквозь сон тихие шаги хозяйки мчится за ней, чтобы последовать примеру Кима и уснуть у Чон под боком.       Утро перед практикой было весёлым, но, определенно, то, что произойдет позже нельзя так же назвать.       Сынмин, который по воле случая уснул у Соми на диване, после неудачного пробуждения, падает с этого самого дивана, ещё час ворчит на больную спину, которую отлежал на неудобном диване.       К тому же просыпается он только, когда Соми уже уходит гулять с Тани, и еле успевает собраться, чтобы пойти с ними и хоть немного проветриться, потому что весенний воздух, по его мнению, освежает лучше, чем душ, который он бы успел принять, пока подруга гуляет с собакой.       Гуляя в парке недалеко от дома они заходят в пекарню, которая единственная во всём районе открывается уже в половину седьмого утра, и берут там у очень милой аджумы, кофе и булочки для быстрого завтрака. Да, не ресторан, но и они не богатенькие студенты.       Уже дома, когда друзья поели и разошлись по комнатам, чтобы переодеться и поехать в университет, в дверь снова звонят. Уже во второй раз за эти два дня. И между прочим Соми ни вчера, ни сегодня никого не ждала.       — Кто там опять… — ворчит Чон, по пути натягивая черную толстовку Сынмина поверх белой рубашки. В дверь снова звонят. — Иду я! Боже… Никакого покоя.       Посмотрев в экран домофона, Соми удивляется. Там стоит Феликс, и по его виду нельзя было сказать, что тот ещё пару дней назад выпил рекордное для него количество текилы, смешанной с соджу. Зелёный свитер, белые джинсовые брюки и светлые волосы, убранные ободком, что скорее всего даже его не был. Вероятно, забрал у Айрин…       — Ликс? Что ты тут… — открывает дверь и не успевает она договорить, как тот проскакивает мимо и со скоростью света убегая в ванную комнату, по пути пугаясь выбежавшего из кухни Тани, который услышал, что кто-то пришёл. — Делаешь… — она поворачивается, чтобы закрыть дверь за другом, но в проходе показывается Айрин. И вот её вид сразу говорит, нет, даже кричит: у неё похмелье! — А ты как здесь?       Шатенка нервно поправляет белую джинсовую юбку и проходит в квартиру подруги, отряхивая массивные черные ботинки и подтягивая белые носки. По ней слишком хорошо видно, что Ли нервничает.       — Мы ехали в универ, — обняв подругу в приветствии, начинает младшая Ли и приседает на табуретку в коридоре. — Оппе стало плохо, поэтому мы решили заехать к тебе. Ты была ближе всех, и вот теперь, — тяжело вздыхает она и указывает на дверь ванной, и Соми понимающе кивает. Из-за угла гостиной показывается тёмная макушка Кима, который хочет что-то спросить, но заметив уставшую Айрин, машет ей рукой и улыбается. — Привет, привет… — машет она ему в ответ, и в этот момент из ванной выходит Феликс.       И вот сейчас вид у него был, мягко говоря, не очень… Весь помятый, кожа болезненно зелёная и волосы все взъерошенные. Теперь он похож на того, кто пил почти десять часов подряд.       — Хён, что с тобой? — обращает на него внимание Сынмин, разволновавшись, и Ликс просто отмахивается, медленно проходя мимо шаркая обувью. — Выглядишь будто тебя камаз переехал…       — Я в норме, Мин, — держась за живот, бурчит Ли, и как только тот садится рядом с сестрой, у него снова закружилась голова, такчто он хватается за неё, пугая младшую. — Ладно, может, не совсем в норме…       — Слушай, Ликс, может, тебе таблетку дать? У меня в аптечке были какие-то… — не дожидаясь ответа, Соми убегает в комнату, чтобы найти обезболивающее для Феликса, и тот на самом деле и отказываться не был в силах, поэтому просто падает на плечо Айрин, что начинает ласково гладить старшего по светлой макушке.       — Я сейчас коньки двину… — стонет он, пока Джи и Мин держат его с двух сторон, чтобы друг случайно не свалился, пока студенты стоят всей кучкой третьекурсников в холле.       — Ликси, миленький, потерпи ещё немного… — сестра его делает все возможное, чтобы Ли стало лучше, но обезболивающее, что Соми дала ему, уже перестаёт действовать, а боль в животе не уменьшается. — И вот сдалась тебе эта практика…       — Можно быть тише!.. — шикает на младшую Ли какая-то девушка, что стоит рядом, чем, мягко говоря, удивляет всю компанию, что и так стоит в конце очереди, чтобы не мешать никому. — Вот ненормальная… — уже отвернувшись, фыркает блондинка своей подруге, стоявшей рядом, и те глупо захихикали.       — Что ты там вякнула? — Ли уже хотела наброситься на студентку, ведь Айрин и так была вся на нервах, а тут ещё какие-то курицы крашеные смеют ей указывать? Её возмущению не было предела, но для этого есть Соми и Юри, которые не дают Айрин наделать глупостей, и, скрепя зубами, извиняются перед девушкой, держа подругу за руки. — Стервы, — только и кидает она им в спины, потому что большее ей не позволили.       Наконец спустя пятнадцать минут, в которые Феликса раза три чуть не хватил удар, их зовёт староста группы в кабинет.       — Студентки Лим, Чон, Ли и студенты Хан, Ли и Ким? — сверяя списки, произносит один из парней, что находится в кабинете. Друзья кивают ему, и Хан узнаёт в нём своего знакомого. — Меня зовут Бан Чан, я ответственный за практику группы «Б», куда вы, собственно, все и попали.       — Хорошо, — кивают они вшестером и снова принимаются слушать.       — Распределили вас по парам, как вы уже знаете. Лим Юри и Хан Джисон, Чон Соми и Ли Ёнбок…       — Феликс, — немного кряхтя и держась за живот поправляет старшего, Ли. — Я Феликс.       — Ли Феликс, — исправляется Бан и оглядел бледного студента. — С вами всё порядке?       — Да-да, все о'кей, — выпаливает он, держась за руку рядом стоящей Чон, и это совсем не успокаивает сонбэ.       — Ладно… Ким Сынмин и Ли Айрин, — заканчивает он оглашать пары, также продолжая наблюдать за студентом, которому явно было плохо. — Вот вам адрес школ, там вам выдадут расписание и всё, что может понадобится…       Не успел он договорить, как Ли свалился на пол без сознания.       Ну всё, приплыли…

* * *

      Айрин, что сидит в медпункте рядом с братом, пытается всячески ему помочь, но Ли становилось всё хуже. Вокруг начала бегать медсестра, что у того ещё и голова закружилась в придачу. Снова. Кажется, его сейчас вырвет…       — Госпожа Ли, я попрошу вас выйти… — говорит одна из медсестёр, пытаясь вывести девушку из кабинета университетского врача.       — Но!.. — пытается возразить младшая.       — Айрин, пойдём, надо оставить Ликса медсестре, — взяв подругу за руку, уверенно говорит Чон и вместе с ней и Сынмином выходит из медпункта.       — Я приду вечером, оппа! — кричит младшая Ли напоследок перед тем, как дверь закрывается, и тот машет ей рукой, чтобы она наконец уже свалила.       — Айрин! — в коридоре показалась взволнованная Юри, а за ней спешит Джисон. Девушка сразу налетает на младшую Ли с утешающими объятиями. — Что с ним? — отпустив подругу из своих цепких объятий, спрашивает Лим.       — Траванулся чем-то, видимо. Его через час отвезут в больницу, ещё неделю точно там пролежит, — отвечает ей Ким, приветливо пожимая руку Джисону, хоть они и виделись пятнадцать минут назад.       — Видимо, запоздалый эффект после текилы, — усмехается Хан, за что получает удар в плечо от Чон. — Что?       — У вас там друг помирает, а вы тут шутить вздумали? — сердится она, и парни переглядываются, и один виновато поджимает губы. — Боже, с кем я вообще общаюсь… — потерев пальцами переносицу, бурчит Соми и оглядывает пришедшую парочку. — Погодите, а вы чего не в школе? Как же практика? Опоздаете же…       — Мы объяснили всё Чан-сонбэнниму, и он дал нам немного времени перед практикой, — отвечает Юри, улыбнувшись. — У нас есть ещё полчаса, поэтому вы вдвоём можете ехать, — говорит она, указывая на Чон и Кима, выглядя немного грустной.       — Меня как раз звал Ван к ректору, спасибо большое, ребят, — поблагодарив друзей, Соми хватает свою сумку с лавки, на которой сидели Айрин и Юри, и мчится к лестнице что вела обратно в кабинет.       — Соми! — кричит ей в след Ким, уже собираясь побежать за подругой, но его останавливает Хан. — Что?       — Я схожу с ней к ректору, езжай на практику, — хлопнув Сынмина по плечу, говорит Джи и уходит в след за убежавшей Чон.

* * *

      — Чон Соми? — зайдя в кабинет, где она была минут пятнадцать назад и её определили в пару с Феликсом, она увидит тот же состав. Ректор О, староста Ван и Чан-сонбэнним. Вот она: великая троица…       — Вызывали? — закрывая за собой дверь, девушка, неловко замявшись, проходит вперёд.       — Что там со студентом Ли? — спрашивает Ван Кибом — староста её курса. — Всё в порядке?       — А… Да, у него отравление. Скоро отвезут в больницу; медсестра говорит, что он пролежит там ещё неделю точно, — отвечает Чон, и все трое мужчин, поняв, закивали. — Я могу быть свободна?..       — Нет-нет, подожди минутку, — выставив перед собой ладонь, вдруг говорит ректор О, что был достаточно добрым мужчиной, поэтому очень заботливо относился к своим подопечным. — Мы тут решили, раз уж ты лишилась своей пары, мы можем предложить тебе отказаться от практики…       — Нет, что вы, я могу работать и без пары, к тому же Феликс должен выписаться через неделю!.. — выпаливает Соми, буквально умоляя не лишать её практики, а, соответственно, и повышенной стипендии за счёт хорошей работы. Она просто не может лишится такой возможности.       — Студентка Чон, пожалуйста успокойтесь, — чуть строже проговаривает господин О, и Чон перевела взгляд на Кибома, который одним своим видом показывает: «Чон Соми, не позорься, я прошу тебя». — Есть вариант дать тебе в пару четверокурсника. Конечно, до того момента, как студента Ли не выпишут из больницы…       — Да, я согласна! — сразу соглашается Соми, даже не зная на что она подписывается. Ой и аукнется ей это в жизни когда-нибудь…       — Студент Бан, можете найти того, кто сможет помочь нашей студентке?       — Конечно, — он кивает и, поймав на себе взгляд Соми, улыбается, уже зная кого заставит проходить практику.       Этому парню, что заприметил Бан, явно не помешает немного встряхнуться…