Глава 4

      Бетти и не заметила, как на кухню вбежали испуганные родители. Папа принялся собирать большие осколки, то и дело озабоченно посматривая на дочь, а Александра подбежала к девочке и, приложив ладонь к её лбу, начала расспрашивать:       — Элиза, что произошло? Ты упала в обморок? Тебе плохо? О Боже! Дорогой, у неё жар!       Краем глаза Элизабет заметила Хэмиша, мелькнувшего в проёме двери и так же быстро удалившегося вглубь коридора. Неужели это он позвал родителей? Как неожиданно...       — Мама, всё в порядке, правда... — начала Бет, обращаясь к матери.       Сейчас нужно было уединиться, собраться с мыслями, а родители со своей заботой — и Бетти было стыдно признавать это — сильно мешали. В голове крутилось лишь одно знакомое до боли в сердце и в висках имя.       — Нет уж! — встрял папа, поднимаясь с пола. Он дошел до раковины и открыл дверцу шкафчика под ней: там находилось мусорное ведро, в которое он выбросил всё, что осталось от недавно целой кружки. — У тебя жар, недавно ты упала в обморок, а теперь это! — он указал рукой на пол, где всё ещё расплывалось лекарство.       И, пару секунд смотря на напряжённые лица родителей, как будто обдумывая все «за» и «против», Бет всё-таки сдалась: они в любом случае оставят её одну, а все мысли и догадки никуда не денутся.       Спустя полчаса слишком сильной родительской заботы, которая только может быть в шесть часов утра в будний день, большого количества непонятных таблеток, холодного компресса и градусников разных видов и марок, родители, поочередно поцеловав дочь в лоб, пожелали «сладких снов» и удалились, скрипнув напоследок дверью.       Сразу же после их ухода Бетти рывком встала с кровати, из-за чего компресс неуклюже плюхнулся на ковёр.        Она начала ходить по всему периметру комнаты, наматывая круги. И думала, думала, думала... Благодаря волшебным таблеткам и поцелуям головная боль поутихла: теперь соображалось быстрее и легче.       Эти три сна... вернее сказать, три самых ужасающих в жизни Элизабет кошмара, наверняка были взаимосвязаны. Во-первых, они начали появляться после исчезновения Алисы, что уже наталкивало на подозрения, а во-вторых, все они были напрямую связаны с пропавшей подругой и с лесом.       Бет резко остановилась рядом с зеркалом и, глядя в собственное помятое и хмурое отражение, вслух произнесла:       — Да разве такое возможно?       Три кошмара подряд об одном и том же, намекавшие на лес и подругу... словно кто-то специально, неизвестным Бетти образом, давал ей такие сны. И нет, Бет определённо не делала из мухи слона, потому что не бывает такого вот просто так, по случайности!       Бетти снова начала мерить шагами комнату, смотря под ноги. Ну ладно, подумала она, кошмары — это не случайность. Это какая-то чёртова магия, колдовство, непонятно откуда и как взявшееся, и это, как ни странно, до ужаса пугало. Но сны явно были взаимосвязаны!       А затем Элизабет поняла то, что было так очевидно с того самого момента, как она вспомнила свои кошмары...       — Алиса... сейчас в лесу!       Лес изначально был главным объектом для подозрения, а сны как раз подтвердили это. Кто-то или что-то дало ей подсказку, но сейчас было совершенно неважно каким образом, потому что надо было срочно звонить Билли и идти в полицейский участок! А затем, вместе с поисковой группой, отправиться на поиски подруги.       Бет ринулась к телефону и быстро набрала номер лучшего друга. Гудки шли неимоверно долго, и Бет уже успела проклясть Билли пару раз, прежде чем он ответил на звонок и сонным голосом прошептал в трубку:       — Какого... Бет?       — Билли, срочно вставай, чёрт возьми!       Билли по ту сторону телефона прошуршал одеялом и, видимо, действительно послушался подругу и сел в кровати.       — Что-то случилось? — произнёс он всё ещё сонно и с ноткой недовольства, зато, спасибо большое, что не еле слышным шёпотом.       — Случилось! — нервно прикрикнула Бет, параллельно натягивая на себя шерстяной коричневый свитер. — Встречаемся через полчаса у нашего КОБа, расскажу всё по дороге в полицейский участок!       — Чего?.. — сонливость Билли мигом улетучилась. — Полицейский... что? Бет, ты время видела?       — Билли, умоляю! Дело крайней срочности!       И отключилась, натягивая джинсы.       На вопросительные взгляды родителей, мирно попивающих кофе в гостиной, Бет лишь кинула быстрое: «Я к Билли!» и убежала в прихожую. Телефон пиликал чуть ли не каждую секунду, но Бетти так спешила, что не обращала на него внимания ровно до тех пор, пока не захлопнула входную дверь и не выбежала на заснеженную улицу.       Темнота до сих пор окутывала всё пространство, но, к счастью, становилось заметно светлее. На включенный телефон с открытым чатом с Билли падали снежинки и Бет раздражённо начала стирать их пальцами с экрана.       — Чёртов снегопад... — пробормотала она, вчитываясь в несвязные сообщения друга.       «Бет тчо случилост???? О бъясни пж!»       Бет снова проигнорировала все вопросы и лишь написала:       «Ты идёшь?»       В ответ Билли прислал кучу недовольных и плачущих смайликов, но всё же вышел из сети, и Бетти облегчённо выдохнула: значит, всё-таки идёт.              — Бет ты писала мне какую-то несуразицу в шесть утра... Я только по дороге прочитал, ты почему в такую рань не спала? — пробормотал Билл, на этот раз в шапке, но без перчаток.        Он широко зевнул, а затем начал дышать на ладони в попытках согреть их. Но, видимо не добившись нужного эффекта, просто засунул руки в карманы серого пуховика.       — Не несуразицу, Билли, а самую настоящую правду! — вскинулась Бет, смотря на друга немного обиженно. — Мне трижды снились вещие кошмары! Об Алисе!       С минуту они просто смотрели друг на друга в абсолютном молчании: Бет так и не дождалась нужного эффекта от сказанных ею слов, а Билли глупо хлопал глазами и совершенно не понимал ничего.       — И, — всё же решил прервать молчание Билл, — что ты хочешь этим сказать?       — Ты ничего не понял... — разочарованно выдохнула Бет, достав руку из кармана и почесав переносицу.       — Может потому что ты ничего толком и не рассказала? Давай-ка ещё раз всё заново и подробней, умоляю.       И Бет, к счастью Билла, рассказала всё более детально от первого сна в маминой машине и до её озарения после третьего кошмара дома.       Она поведала о тёмном страшном лесе, кровавой Луне, Алисе, которая вытолкнула её из второго кошмара, голосах, шептавших имя подруги, головной боли, и даже не забыла вскользь поворчать на Хэмиша с его непонятным немецким.       Билл выслушал всё это, смотря куда в сторону, кажется, на вывеску с рекламой фастфуда, немного нахмурившись. А затем перевёл взгляд на подругу и неуверенно произнёс:       — Так... почему ты считаешь свои кошмары вещими? Я немного не догоняю.       — Ты серьёзно? Это же и так очевидно.       Билли только хотел возразить, но Бет перебила его, замахав руками в знак протеста.       — Вот только не надо сейчас говорить про совпадения. Случись такое с тобой, ты бы поверил?       Билли действительно задумался, а Бетти продолжила:       — У меня адски болела голова после второго кошмара, потом я упала в обморок... И эти голоса в третьем сне... Было ощущение, что от их крика у меня мозги взорвутся!       — Тогда как... — начал Билл снова неуверенно. Что-то он сегодня превышал свой лимит нерешительности. Хотя его можно было понять — не каждый день услышишь, что твоей лучшей подруге снятся кошмары, которые доводят до обморочного состояния. — Как у тебя получается целый, блин, сериал из снов? Разве такое возможно? И все одни про Алису и про чёртов лес.       — Я не знаю! Но разве это сейчас важно? — Бет подхватила друга под локоть и начала движение в сторону полицейского участка. Просто пошли к дяде полицейскому и спросим его про лес.       — Бет, это действительно очень странно!       — Да знаю, знаю! Но, с другой стороны, это действительно полезно. У нас появился шанс найти Вишенку как можно скорее!       — Кстати, — Билли с удивлением посмотрел подруге в глаза, — до меня только дошло, что кроме развешивания листовок и поиска в окрестностях города мы ничего не делали. И никогда не искали в лесу.       — И правда... Это же очевидно... — растерянно произнесла Бет. — Алиса пропала недалеко от леса.       В дежурной части здания полиции немного полноватая женщина на их вопрос грубовато ответила:       — Идите, детки домой. Полиция разберётся сама, без вашей помощи. Вас уже допрашивали? — она раздражённо вздохнула на их синхронный кивок. — Если вы, ребята, нам ещё понадобитесь, мы обязательно об этом сообщим.       — Проще самим искать, — насуплено пробормотала Бет, смотря на свои ботинки.       — А вот самодеятельность, милочка, наказуема.       Бетти испуганно подняла взгляд на женщину и вцепилась в рукав Билли.       — Да я... мы и не собирались ничего делать! — нервно сказала она под испытующим взглядом дежурной.       Билли закусил губу, поглядывая то на слишком подозрительную подругу, то на недовольную женщину-дежурного. Слишком неловко было здесь находиться, поэтому пора было немедленно уходить. Он уже потянул подругу к выходу, как женщина произнесла:       — Ещё раз повторяю, идите домой и даже не думайте о собственных поисках! Девочку ищут целый отряд волонтёров, полиция и даже частный детектив! Куда уж вам до них, верно? Это глупо и опасно, к тому же...       Она хотела сказать что-то ещё, но Билли не выдержал. Он с натянутой улыбкой извинился и попрощался, утягивая расстроенную подругу за собой.       До КОБа ребята шли молча, видимо, каждый думал о своём. Дойдя до здания закусочной, где их пути расходились, друзья остановились и ещё пару секунд молчали, неловко смотря друг на друга. Бет уже хотела первой начать разговор, но Билли опередил её, серьёзным тоном произнеся:       — Даже не думай.       Бетти удивлённо уставилась на него.       — Не думай что? Я даже ничего не сказала.       — Я знаю, что ты хотела сказать.       — Да ну.       — Ну да, — и он, специально изменив голос на более высокий, уверенно произнёс:       — Билли, скорее идём в тёмный страшный лес сами! Лазать по бесчисленным сугробам в темноте!       Бетти подавилась воздухом от такой наглости. А Билли продолжал:       — Мы, конечно же, найдём Алису в этом огромном непонятном лесу, о котором мне трижды снились жуткие кошмары! Вперёд!       — А ты разве не хочешь найти Алису, идиот?! — оскорблённая таким поступком Бет не на шутку разозлилась. — Если ты не пойдёшь в лес со мной, то я пойду одна! И я её найду!       — Почему ты так уверенна в том, что не пропадёшь там сама? Из-за своей хроники кошмаров, которая, волшебным образом, сама сказала тебе идти на верную смерть?       — Да что ты несёшь?       Ждала поддержки и понимания от друга? Вот, получай, дорогая Бетти.        — Эта, как ты сказал, «хроника» ведёт нас к разгадке: Алиса в лесу и мы можем её найти!       — Ты полагаешься только на свои сны? Серьёзно?       За всей этой перепалкой Бет и не заметила, как сильно начала гудеть голова, с каждой минутой набирая обороты боли. Бетти поняла, что слабеет.       — Билли, ты ничего не понимаешь! Дело не только в снах — я с самого начала чувствовала это. Неосознанно понимала, что Алиса в лесу!       Что сказал разгорячённый и недовольный Билл Бетти уже не слышала. Потому что глаза начали закрываться, и она поняла, что падает куда-то в бок, в сугроб. Бет нервно выдохнула — кажется, у неё дежавю.       А затем сознание полностью отрубилось, и она погрузилась в кромешную темноту.       То, что Билли успел подхватить её и теперь, уложив на рядом стоящую скамейку, хлопал по щекам и испуганно кричал, пытаясь привести подругу в чувства, Бет не видела и не слышала.       Потому что распахнула глаза и её взгляду снова предстали огромные тёмные ели, подсвечиваемые ярко-алым светом гигантской Луны. Сердце пропустило удар — кажется, она была в этом месте. Да, точно, в своём первом сне!       Подул ледяной поток ветра и тут же с неба начали падать хлопья снега. Как же холодно...       С каждой секундой Бет приходила в себя, с каждой секундой к ней возвращались все ощущения органов чувств, и страх осознания тут же подступил к горлу — было адски холодно из-за того, что — какого чёрта? — на ней не было абсолютно никакой одежды.       Голые ступни уже полностью увязли в снегу. Но согреть их было невозможно — нигде не было никакой вытоптанной тропинки: поверхность была идеальным белым полотном.       Паника начала подступать к горлу.       — Как же, чёрт возьми, отсюда выбраться?!       Бет поняла, что начала ослабевать. Было невыносимо холодно, и паника окутала с головой.       — Роби...       Услышав знакомый голос Бетти вздрогнула то ли от холода, то ли от неожиданности, — до этого момента не было ни единого звука кроме завываний ветра сквозь еловые ветки — и начала вертеть головой по сторонам в поисках источника звука       — Роби!..       Неужели Алиса? Бет, найдя в себе последние силы, протолкнула ногу сквозь толщу снега, направляясь в неизвестность. Там, вдалеке, у высокой сосны стояла фигура, неразличимая в темноте.       — Эй, Вишенка, это ты? — ноги Элизабет раздирало льдинками снега, но она не обращала на это никакого внимания, пробираясь сквозь снежную пелену к своей подруге.       Наконец, спустя множество неудачных падений, она почти добежала до Алисы. Казалось, что протяни Бет руку — тут же коснётся родной, знакомой Алисы, по которой она так скучала...       Но подруга опередила её — цепкая рука ухватила девушку за запястье и притянула к себе. Сердце Бет пропустило удар — эта рука была такой же ледяной, как снег. А фигура, как казалось, лучшей подруги, вовсе и не была ей.       Непонятное нечто осталось таким же чёрным, словно чья-то тень. Оно наклонилось к самому уху Бетти и удушливо прошептало:       — Всё здесь — сплошная ложь, даже я.       Глаза Бет испуганно расширились. Резко дёрнувшись, она стала вырываться из хватки страшного существа, но то лишь начало тихо смеяться, сжимая руку крепче.       — Даже время! — лихорадочно завопило нечто сквозь смех. — Время, время, время... Время лживо, ведет себя как захочет! Словно... словно Хозяин! Ха-ха-ха...       Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! В голове не было ни одной дельной мысли, лишь красный сигнал тревоги и желание рвануть куда-то, где нет черных деревьев, сумасшедших фигур и красных лун.       А чёрный силуэт всё сильнее и сильнее сжимал её руку. Бет безуспешно пыталась отбиться, потому что с каждой секундой этого ужасающего кошмара её тело начинало ослабевать.       Стоило Бетти закрыть глаза и даже подумать о скорой ужасной кончине, как фигура резко встряхнула её и сжала запястье девушки нечеловеческой силой.       Послышался характерный громкий хруст ломающейся кости. Бетти истошно закричала от нестерпимой боли и страха. Её крик сливался с диким, неестественным смехом существа...       Как вдруг фигура резко замолчала. А затем снова наклонилась к дрожащей и плачущей девушке и еле слышно прохрипела:       — Ложь...       И растворилась в тёмной дымке. Ноги Бет подкосились, и она упала на снег, держа безвольную руку за запястье.       — Господи, Бет!       Билли облегчённо прижал к себе подругу.       — Я уже собирался звонить в неотложку! Но ты так резко завопила и затем сразу же открыла глаза... Признаю, это напугало меня до чёртиков.       Элизабет, ничего на это не ответив, продолжала безвольно висеть в объятиях друга, смотря на падающие с неба хлопья снега.       Опять этот дурацкий снегопад...       В голове было слишком пусто, мысли беспорядочно прилетали и так же быстро вылетали из сознания, так что Бет не успевала зацепиться ни за одну из них. Запястье правой руки неприятно покалывало, и это чувство заставило Бетти поморщиться.       — Эй, приём-приём! — Билл пощёлкал застывшими из-за мороза пальцами над лицом подруги и, увидев её наморщенное лицо, озабоченно сказал:       — Голова болит?       — Да... — от собственного хриплого голоса девушка ещё сильнее нахмурилась. — Кажется, очередное видение.       — Какого чёрта с тобой творится...       Билли действительно не на шутку испугался — это было видно по его беспорядочному взгляду. Хотя кому от подобного происшествия не было бы жутко?       Он помог подруге принять сидячее положение, и затем уселся рядом сам. Всё ещё придерживая девушку за локти, Билл решительно произнёс:       — Может, ко мне? А то до тебя будет дальше идти, к тому же у меня ещё мама дома, она тебе даст всяких нашатырных спиртов и таблеток...       Бет уж было хотела отказаться от этой идеи друга, потому что ей казалось, что от любой физической нагрузки — даже такой обычной, как двадцатиминутная ходьба — из неё уйдут последние силы, и она свалится в холодный сугроб, если Билли не повезёт и он её не подхватит. Но, с другой стороны, вид падающего снега в связи с недавними событиями вызывал у Бет полное отторжение, вперемешку со страхом. Она и не заметила, с какой силой, оказывается, возненавидела зиму.       Со вздохом, полным чувства безысходности, Бетти, оперевшись на плечи Билла, заставила себя встать со скамейки и сделать шаг в сторону.       — Чувствую себя отцом дочери, которая делает свои первые шаги.       — Не забудь пустить скупую слезу гордости, шутник.       — Разве ты не видишь, она уже течёт!       Из-за этой глупой шутки, да и в принципе из-за улыбающегося лучшего друга рядом, обстановка вокруг немного разрядилась. Бетти попыталась расслабиться, вдыхая свежий морозный воздух и делая небольшие медленные шаги в сторону дома. Хотелось хотя бы на минутку забыть все эти сны, лес, жуткие голоса и всё тому сопутствующее.       Билли же аккуратно придерживал девушку за талию, всё ещё боясь, что та может снова свалиться в ближайший сугроб.       Пройдя половину пути в абсолютном молчании, Бет всё же начала разговор:       — У тебя, что ли, нет других штанов кроме этих?       Билл, слишком удивлённый таким неожиданным вопросом, растеряно посмотрел вниз. Штаны как штаны... Или... О, нет.       — Так я ж спортсмен... — пробормотал Билли, пытаясь скрыть нарастающее волнение. — Соответствую нормам одежды, которые необходимы для занятий...       — Да я не про это. Ты ходишь в одних штанах две недели? И в школу и на тренировки? Типа, без стирки?       — Нет! — пристыженно выкрикнул Билли, остановившись. Его лицо постепенно становилось наглядным примером градации красного цвета в природе, потому что под звонкий смех подруги оно с огромной скоростью переходило от розовато-морозного к ядрёно-пунцовому.       — Да хватит уже! — отчаянно взмолил Билли. — Да неправда это, Бет, это другие! Бет!       — Кстати, — начала Бетти, но не смогла продолжить свою мысль, заливаясь новой волной смеха, что уже походило на что-то истерическое, но вообще-то у неё, чёрт возьми, стресс! Ей можно хоть в сугроб зарываться, и никто не должен и слова против сказать.       — Кстати, — повторила она, всё ещё смеясь, — ты знал, что у тебя дырка на...       — Только не говори что там, — произнёс Билли, от шока открыв рот. Бет усиленно закивала, улыбаясь, словно чеширский кот. Или истерик, тут уж с какой стороны посмотреть. — Не может быть!       Сейчас он не мог проверить свою теорию, поскольку его пуховик доходил чуть ли не до колен. Поэтому ему оставалось только прокручивать в голове все эти две недели, вспоминая, где и как он мог заработать дыру, и сколько людей её видели, но не сказали... Вот же гады.       Из-за своих усиленных дум друг даже напрягся. Бетти, всё ещё посмеиваясь, добродушно похлопала Билли по плечу, мол, не переживай ты так.       Да и на самом деле дырки никакой не было. Просто Билли всегда был слишком доверчивым, а Бет, в свою очередь, обожала над ним пошучивать. Вот и сейчас забавная и искренняя реакция друга рассмешила девушку и разрядила обстановку в её мыслях, заставила ненадолго забыть все свои страшные догадки и кошмары.       Неосознанно Бетти вспомнила Алису. Она подумала, что обязательно должна рассказать ей об этой шутке со штанами и о забавной реакции друга, но осознание настигло её слишком быстро и резко, и настоящая боль, словно от большой иглы, пронзила её сердце. Стало трудно дышать, а тело будто сковала невидимая сила.       В голове прокручивалась, как заевшая пластинка, имя подруги. Алиса, Алиса, Алиса, Алиса... Вишенка...              — Вишенка!       Алиса бежала по полю, собирая на носках колючки репейника, и, вытянув руки в стороны и смеясь своим радостным заразительным смехом, стремилась вперёд, навстречу уходящему солнцу.       Закат ярко розовел, и был настолько красив, что захватывало дух. Такую красоту нельзя ни описать, ни нарисовать, ни сфотографировать — это нужно видеть своими глазами. Как и увидеть маленькую фигурку девушки в жёлтом ситцевом платье, в ярко-розовых носочках и потёртых красных кедах. Её короткие, едва доходившие до середины шеи светло-пшеничные волосы, украшенные венком из клевера, васильков, колокольчиков и одуванчиков, казалось, парили из-за быстрого бега и слегка подсвечивались розоватым отблеском заката.        Лёгкий летний ветерок приятно ласкал щёки, белёсые руки и коленки в ссадинах, а птичье щебетание успокаивало слух и унимало все непрошеные мысли. Это поле, совсем за краем городка, было словно вытащено из сказки.       Кроме ласточек, Бет, Алисы и пары велосипедов, брошенных под корнями старого дуба, здесь не было ни души. Лето подходило к концу... хотя в июне девочкам казалось, что оно будет бесконечным. Весь август, на радость и удивление, был таким же жаркими, как июль, поэтому последние летние вечера совершенно не могли натолкнуть жителей Колибрио на мысль, что через пару дней должна была наступить осень.       Бетти как раз окликнула свою счастливую подругу, и её голос показался в этом спокойном месте таким громким, громче смеха Алисы, что она невольно сделалась тише.       — Эй, Алиса, я за тобой не успеваю, подожди!       В босоножках было просто невозможно так же весело бегать по траве и сухим палкам, и Бет уже раз сто пожалела, что послушала маму и вместо излюбленных старых кроссовок надела это тоненькие блестящие недоразумения, в которых даже педали было крутить неудобно.       Из-за наступающих сумерек температура слегка понизилась, и девушке стало немного зябко в простом зеленом топе и тонких джинсовых шортах.       «Нужно тоже побегать, как Вишенка, чтобы не замерзнуть» — всё думала Бет. Но, к сожалению, за энергичной подругой в удобных кедах было крайне тяжело угнаться.       Алиса обернулась и, всё так же радостно смеясь, побежала обратно.       — У тебя венок набекрень, — с улыбкой сказала она, подбежав к подруге.       — Ой, да ну тебя, — отмахнулась Бет, тоже начав улыбаться, и попыталась принять немного обиженный вид, мол, что это ты бросила меня тут одну. Но ничего не получилось: на Алису просто невозможно было сердиться. Ни капельки.       Поправив венок Бетти и отдышавшись, Алиса упала прямо на траву и, положив руки за голову, устремила свой мечтательный взгляд в розовое небо. Бетти, хоть и чувствуя нарастающую зябкость по телу, сделала тоже самое, и они минут пять в полном молчании наблюдали, как движутся по яркому небу облака, словно сделанные из сахарной ваты.        Только шум ветра, проходящего сквозь листву, да ласковый щебет маленьких птичек, спрятанных где-то там же, за кронами редких в этой местности деревьев, помогали убедиться, что это место и этот миг реальны.       — Мне кажется, что мы во сне... — повернув голову в сторону Алисы, тихим голосом, всё ещё боясь нарушить покой, поделилась с подругой Бет. — Что сейчас я закрою глаза, а когда открою... Окажусь у себя в постели и пойму, что ничего этого не было на самом деле.       Подруга по-доброму рассмеялась и, переведя свой ясный взгляд светло-голубых глаз на задумчивое и слегка растерянное лицо Элизабет, смешливо и беспечно произнесла:       — Если честно, мне тоже немного так кажется... Повезло же нам приехать сюда именно сегодня! А ты всю дорогу фыркала, как ёж, куда это мы так долго едем.       Но когда Бетти собиралась ответить (немного ворчливо, потому что «я тебе тут не шутки шучу, а хочу немного пофилосовствовать, вообще-то!»), Алиса уже более осознанно и спокойно добавила:       — Не волнуйся, Роби, это никакой не сон. Я реальна, — она убрала одну руку из-под головы и легонько ущипнула подругу за руку, а затем продолжила под звонкое «ай!», — и ты реальна, и это поле, к нашему с тобой счастью... Знаешь, я очень хочу запомнить этот момент на всю жизнь, чтобы потом, уже спустя множество лет, когда буду маленькой смешной старушкой, вспоминать его с самыми нежными чувствами.       Алиса повернулась на бок, устремив свой тёплый взгляд во внимательные тёмно-зеленые глаза подруги.       Мягкая улыбка появилась на лице Алисы, и она, вложив в свои последние слова всю душевность и сердечность, тихо произнесла:       — Я хочу быть твоей лучшей подругой всегда-всегда, Роби! Хочу каждое лето приезжать сюда на велосипедах и бегать по этому милому цветочному полю, провожая солнце...       От такого проникновенного момента у Бетти заслезились глаза, и защипало в носу. Она хотела было обнять подругу и начать говорить подобные чувственно-дружеские слова, хоть и очень стеснялась и волновалась в таких случаях, но её прервал звонок телефона с весёлым и немного бесячим рингтоном.       — Блин... это наверное мама, — с расстроенными нотками в голосе сказала Бет. И вот надо ей именно в эту секунду звонить! Такой момент испортила, а Бетти уже и слова подобрала и... Эх, ладно.       Она встала с травы и, потянув за лямку лежавший рядом с велосипедом рюкзак, подхватила его и достала из левого кармана звенящий мобильник.       И правда — звонил абонент с подписью «Мамулечка» и двумя плачущими смайликами. Девушка, всё ещё разочарованная поступком мамы (которая даже ни о чём не подозревала) хмыкнула: сейчас эти эмоджи с полосками слёз описывали настроение Бет и всю ситуации её глазами в целом.       — Алло! Чего, мам?..       На три слова Бет, как обычно, полилась целая гора маминых. Она по привычке говорила громко и быстро, из-за чего Алиса, тоже усевшись на траве, засмеялась. И Бет, услышав этот веселый, но тихий, чтобы не мешать разговору, смех, прыснула сама, но уже громко и бойко, на что мама в трубке удивлённо и непонимающе замолчала.       Они всё смеялись и извинялись перед мамой за то, что не могли остановиться. Женщина проворчала на эти их бессвязные речи что-то типа «всё хиханьки да хаханьки у вас, а домой когда?» и отключилась.       — Ну вот! Алиса, мама обиделась и всё из-за тебя!       — Что-о? Из-за меня? Да это ты начала смеяться как лошадь!       — Как кто?       — Лошадь, говорю!       — Раз я лошадь, то ты... Э, сейчас, погоди, я придумаю.       Они смеялись и шутили почти до наступления самых сумерек, когда солнце чуть ли не полностью исчезло за горизонтом, а потом встали и, отряхнувшись от прилипших травинок, подняли велосипеды, надели рюкзаки и медленно пошли обратно, в сторону большой просёлочной дороги, где, включив любимый Алисин плейлист на телефоне и оседлав своих потрёпанных от частой езды железных коней, поехали обратно домой.       И на душе Бетти, усердно крутившей своими уставшими от босоножек ногами педали, стало так беззаботно и легко, как становилось только тогда, когда Алиса была рядом.