Глава 7

      Кабинет медсестры был не заперт. Помещение представляло собой небольшую, выложенную белой плиткой комнату с одной кушеткой, шкафом, из стеклянных вставок в дверцах которого виднелись медицинские карточки учеников, пустым столом, на котором разве что лежала пара ручек и немногочисленные записи, парой закрытых ярко-белых тумбочек и большим окном, вид из которого на заснеженный стадион был закрыт новенькими, поблёскивающими в свете ламп жалюзи.       Билл, зайдя в кабинет последним, прикрыл за собой дверь и так и остался стоять у входа. Зои, пришедшая раньше, уже устроилась на кушетке, прислонившись спиной к холодному кафелю стены, а Бет оперлась о стол.       Оба с молчаливым, но весьма красноречивым вопросом уставились на Мизуки, но та лишь с наигранным интересом разглядывала свои ногти.       Первым нарушил молчание Билли. Он вытянул свои руки вперёд, так, чтобы были видны его светлые запястья, и тише обычного произнёс:       — Я всё утро думал, что чего-то не хватает... А сейчас понял, что нет фенечки, которую мне сделала... — тут он замялся, выдохнул, но так и не смог закончить начатую мысль. — Ну, в общем, это был «браслет удачи», такой синенький, как я люблю. Он должен был помочь мне на прошлых межшкольных по баскету.       — И как? Помог? — тихо усмехнулась Зои.       Билл перевёл взгляд со своих рук на девушку и нахмурился. Она резкими движениями сдирала чёрный лак с ногтей. Он крошился и опадал мелкими кусочками на её брюки и на кушетку, но Зои, кажется, совершенно этого не замечала.       — Ага...       Мизуки на это лишь неопределённо хмыкнула.       Они снова замолчали. В коридоре послышался уверенный стук каблуков. Он постепенно приближался к двери, нарастая. Стук, стук, стук, стук… Звук становился всё громче и громче, но, достигнув двери их кабинета, продолжился дальше. Через несколько мгновений тишина опять заполнила всё пространство, прерываемая лишь изредким поскрипыванием стола, на котором сидела Бет. Казалось, что она полностью выпала из реальности, расфокусировав свой взгляд и теребя в руках какой-то фантик из-под конфеты.       — Так где эта фенечка сейчас? — руки Зои замерли на коленях, а сама она обернулась к Биллу, прищурив свои внимательные чёрные глаза, всё ещё блестевшие от слёз.       Билли машинально перевёл взгляд на свою правую руку и всё-таки вспыхнул.       — Понятия не имею… Я её не снимал, да она вообще намертво там была прицеплена! Мы прижигали! Как она могла пропасть?!       Он стукнул кулаком по двери, из-за чего Зои дёрнулась от неожиданности и неразборчиво выругалась. Билли взъерошил волосы, а затем опустился на корточки.       — Я ничего не понимаю…       Зои на это лишь снова тихо хмыкнула. И продолжила сдирать лак на оставшихся пальцах, слишком резкими движениями придавая своим ногтям прежний вид.       Кабинет снова погрузился в тишину на пару минут. Где-то в коридоре послышались голоса, хлопок двери и топот ног.       Мизуки, закончив свою работу, выпрямилась и перевела свой прищуренный взгляд с разбитого «Б-2», уже полностью усевшегося на пол, на «Б-1» в каком-то своеобразном трансе. Бетти, казалось, не замечала ничего и никого, а только нахмурено пялилась в одну точку и разрывала яркую бумажку на кусочки.       — Робинсон, есть, что добавить? Эй, — Зои помахала перед ней рукой, поджав губы.       Бет, вздрогнув, отмерла и уставилась на девушку.       — Я пропустила… О чём вы там говорили?       Мизуки закатила глаза.       — Робинсон, серьёзно?       — О моей пропавшей фенечке, — подал хрипловатый тихий голос со своего места Билли, уткнувшись лицом в локоть.       — Реально? — Бет перевела удивлённый взгляд на друга, и, увидев, как он кивает, ещё сильнее пригибаясь, встала со своего места и направилась в его сторону.       Уже усевшись рядом с ним и приобняв друга за плечи своей правой рукой, она вздохнула и спросила:       — Ты как?       — Полный отстой.       — И у меня.       Они помолчали ещё немного.       — Короче, слушайте, что я вспомнила. — сказала Бетти довольно уверенным голосом.       — Ну неужели! — сказала Зои, всплеснув руками.       Бет прокашлялась. А затем начала тараторить:       — Сегодня утром я встала и кое-что странное пришло мне в голову. У меня стоит на тумбе рамка, ну, Билли, ты знаешь, да… Так вот, там на фотке мы с тобой на моём дне рождения. Только ты и я, но мне это показалось странным, как и всё, что произошло после. Рамка тоже как будто бы когда-то раньше была не такой… Как бы это… Не такой пустой, что ли? Она же обычная, деревянная. Но этим утром я подумала, что она ну точно была другой. Типа, более украшенная. С наклейками. Вот, а ещё…       — Можно ближе к сути, Робинсон? — вклинилась Зои, явно раздражённая такой спутанной речью. — Эй! — одновременно возмутились Бет и Билли. Тот даже поднял голову, из-за чего его спутанные волосы окончательно превратились в гнездо. — Блин, Мизуки, тут всё важно! Ты можешь послушать молча? — Бетти скрестила руки на груди и, нахмурив брови, уставилась на… А кем Зои вообще ей приходилась? Как же всё сложно. — Не сбивай меня с мысли. Мизуки примирительно дёрнула плечами и отвернулась к окну. — Спасибо, что ли… Ладно, короче, потом я пошла в ванную, но перед этим, что весьма логично, пришлось открыть дверь. Но на ней, видимо, давно не смазывали петли, и она так скрипнула, что я аж подскочила от страха. И это может показаться обычной реакцией на неожиданный звук в почти что полной тишине, но у меня возникло чувство, будто я слышала этот скрип раньше. И он не предвещал ничего хорошего. И сразу возникла мысль, знаете, что-то типа «Опасность!» большими красными буквами. И наверное, даже не одним восклицательным знаком. — Тремя? — предположил Билли. — Всеми десятью. — О-о-о… — Но это всё не самое странное! — продолжила Бет. — Когда я начала понимать, что что-то тут вообще нифига не так, в моей голове резко возник такой штиль… Все мысли куда-то делись, и мне стало так легко и весело. Как будто кто-то взял и выключил у меня эту опцию подозрительности. — А сейчас ты можешь вспомнить, что забыла? Я про рамку и петли, — снова подала голос Зои. Она принялась отряхивать брюки и кушетку от кусочков чёрного лака, но, после того, как обнаружила, что он всё так же заметен на ярко белом кафеле, закатила глаза и постаралась закатить его под кушетку. — Нет! — воскликнула Бетти, разводя руки в стороны. — Я ничего не понимаю… — Я тоже, — буркнула Зои, шаркая туфлей по полу. — А насчёт той девочки, что писала мне ночью… Билли подал голос неуверенно, но глядел прямо на Бет. — Знаешь, я думаю, что её и вовсе не было. Тогда, ночью, я делал что-то другое, но тоже не помню, что. Это уже не на шутку начинает пугать. — Как и то, что вы забыли Алису! Зои встала, и головы остальных двух ребят поднялись вместе с ней. — Страннее всего то, что про фенечку я вспомнил, а про остальное нет. Я даже не могу представить перед глазами, как выглядела… Выглядит Алиса. — А я, кажется, вспомнила, что рамку с наклейками мне тоже Вишенка подарила. И то, что я её Вишенкой называю, тоже. — невольно улыбнулась Бет. — А я помню всё! — лицо Зои в этот момент отражало полное непонимание и отчаяние, вперемешку с постепенно накатывающей злостью. — Абсолютно всё! Но я вообще не понимаю, каким образом все фотографии с Алисой, которые были у меня на телефоне, и которые я просматривала пару часов назад в поезде, превратились в фотографии без неё! Мне уже кажется, что моя крыша начинает съезжать. Потому что Алиса попросту испарилась! Чёрт, чёрт! Что происходит?! Мизуки хлопнула по подоконнику и впилась пальцами в корни волос. К концу её небольшой речи истеричные нотки всё больше и больше набирали свои обороты, и под конец и вовсе превратились в крик. Бет и Билли замерли в ступоре. — Вы же тоже чувствуете это?! — воскликнула она, переведя взгляд с Бетти на Билла и обратно. — Эту боль в сердце? Вы же знали, что случилось с Алисой, почему сейчас не можете вспомнить?! Я ехала сюда лишь с одной мыслью: увидеть поскорее Алису! Я проделала такой трудный и долгий путь и ради чего? Чтобы прийти сюда, в эту грёбаную школу, и обнаружить, что моя лучшая подруга провалилась сквозь землю к чёртовой матери?! Друзья резко встали и направились к Зои. Билли приблизил к ней руку, чтобы положить на плечо и постараться хоть немного успокоить, но та, поджав дрожащие губы, шлёпнула его по руке. Вблизи удалось понять, что чёрное вокруг её глаз являлось не подводкой, а потёкшей от слёз тушью. — Эй! — воскликнула возмущённая Бет. Но тут же смягчилась, понимая, что ссоры и истерики не приведут ровным счётом ни к чему. А ей хотелось добиться правды. Очень хотелось всё вспомнить. Алиса… — Послушай, Мизуки, давай не будем сейчас ругаться. Зои резко отодвинулась к подоконнику, чтобы быть на более дальнем расстоянии, и скрестила на груди руки в мурашках. — Я не ругаюсь. Я просто не выдерживаю! Вы понимаете, какого это вообще? Вернуться домой ради подруги, которой вообще нет? Все ведут себя так, будто её никогда и не было! — Зои… — снова начала Бетти, сжав кусочек толстовки Билла, но тут её прервал оглушительный и резкий звонок. Урок закончился. Все трое одинаково нахмурились и отвели взгляды. Зои, уставившись в пол, посильнее сжала пальцами плечи так, что ногти ощутимо впились в кожу. Бет ткнула пальцем Билли и, когда тот обернулся к ней, устремила взгляд с немым вопросом. Было совершенно непонятно, что нужно делать сейчас. — Короче, — подал голос Билл, прокашлявшись, когда трель прекратилась, — Мы сейчас валим из школы. Я скажу братанам, чтобы принесли нам наши рюкзаки в холл. Элизабет потрясённо улыбнулась, Зои резко подняла взгляд и даже приоткрыла рот от удивления. — Что смотрите? — Билли тоже улыбнулся. А затем указал большим пальцем в сторону двери, которая была у него прямо за спиной. — Ну, в темпе! И он побежал. — Если нас заметит классная, мы трупы! — крикнул Билли догоняющим его девушкам, пытаясь как можно быстрее протиснуться по узкому коридору, забитому школьниками, спешащими в свои кабинеты, к лестнице.       — Мы трупы в любом случае, потому что о пропусках точно узнают! — воскликнула в ответ Бетти, явно сильно запыхавшаяся. Она бежала последняя и еле успевала лавировать между рюкзаками, скамейками, углами и плечами.       — Ну и ладно, Бет, пустяки!       — Ты, ха-а… Прав! Ха-ха, как давно я… Боже, ненавижу бегать… Как давно я не сбегала из школы!       — Пару месяцев?       — А ты сколько, пару, ха-а… Пару дней?       Зои, услышав весь этот разговор, смогла лишь фыркнуть. Сколько бы времени ни прошло, а эти двое совершенно не меняются.       Уже в холле, когда они полностью оделись, к ним пришли те самые «братаны» Билла. До жути довольные, но пытавшиеся скрыть это под шуточной маской негодования.       — Ну даёшь, мужик, прогуливаешь школу, да ещё и с девчонками! — присвистнул рыжий.       — А мы твой рюкзак должны таскать! И, Боже, там что, серьёзно гантели? — воскликнул своим неизменным басом бровастый.       Зои скривилась, когда принимала из рук одного из них свою сумку, Бетти, немного вспотевшая и покрасневшая от пробежки, вымученно кивнула с улыбкой, а Билл пожал ребятам руки.       — Ну, выручили!       — Удачи там, — сказал бровастый с ухмылкой, подёргав своими бровями.       — Да заткнись ты! — засмеялся Билли, уже направляясь к выходу.       И под общий хохот друзей Билла, они выбежали на морозную улицу и захлопнули за собой дверь.       — Какие же они… — принялась было Зои, раздражённо уставившись на Билли, но её прервала такая же раздражённая Бет:       — Не сейчас. Так куда мы идём?       Этот вопрос предназначался Биллу, который с крайним удивлением на лице хлопал глазами и смотрел на нахмурившуюся подругу.       — А я-то откуда знаю?       — Я думала, у тебя был план.       — Он просто нашёл очередной случай, чтобы прогулять, — хмыкнула Зои, снова скрестив на груди руки. — Давайте уйдём с территории школы, что ли. А то стоим как идиоты, у входа.       Выйдя за вороты, они направились к остановке.       И только тогда продолжили разговор.       — Это не очередной случай, Зои! — вспыхнул Билли. — Просто сами подумайте, сможете ли вы сейчас спокойно сидеть на уроках? Лично я нет!       — Ладно, ты прав, — сказала Бетти, передёрнув плечами. Рукам в карманах было холодно, а она снова забыла перчатки… Снова?       — Вам нужно вспомнить Алису, — задумчиво произнесла Зои, стуча ребром своего телефона по большому пальцу левой руки. — И раз у нас нет фотографий…       Она замолчала, а потом резко ускорила шаг, запихивая телефон обратно в карман.       — Ты куда? — удивлённо спросила Бет.       — Мы поедем к Алисиному дому! — воскликнула Мизуки, а затем окончательно сменила быстрый шаг на бег и рванула в сторону остановки.       Билли быстро нагнал девушку, а вот Бет опять пришлось несладко. На пути к остановке (разве она всегда была так далеко?) Бетти уже тысячу раз успела проклянуть себя за то, что жаловалась на холод. Потому что сейчас она, еле поспевающая за Биллом и Зои, чувствовала себя укутанной в сотню одеял в жару плюс тридцать.       — Сколько можно бегать?! — воскликнула она хриплым голосом, оперевшись о колени.       На остановке не было никого, кроме них троих.       Зои весело (насколько это может быть весело, когда твоя подруга пропала без вести, а о ней помнишь только ты) хмыкнула:       — Слабачка.       — Эй! — подняла голову Бетти. Её глаза искрились злобой. — Мизуки, ты поаккуратнее со словами.       Зои улыбнулась. В её чёрных глазах снова зажёгся огонёк желания выводить на эмоции Бет, как когда-то в прошлом. Она и забыла, насколько это приятное ощущение.       — А то что?       Элизабет выпрямилась, всё ещё тяжело дыша.       — А то мы уйдём и ты останешься одна, — подал голос Билл со скамейки, уткнувшись в телефон. — Ещё пять минут и должен приехать наш автобус.       Зои поджала губы, и, развернувшись, направилась куда-то за остановку. Бет же подсела к Билли. Он выключил телефон и развернулся к ней лицом.       — Полная жесть, — хмыкнул Билл.       — Чертовщина, — согласилась Элизабет. — А насчёт твоей переписки ночью. Которая оказалась ненастоящей… Ты правда не можешь вспомнить, что тогда делал?       Билл нахмурился и начал крутить телефон в руках. Бет тоже отвела взгляд, пытаясь зацепиться за что-нибудь. Всё на этой остановке было обыкновенным: фонарный столб, ещё не зажжённый и покрытый снегом, потрёпанная скамейка, исписанная маркерами, навес, под которым они сидели, с небольшими вмятинами в некоторых местах и с наклеенными на нём то тут, то там листовками. Некоторые были целыми, но большинство из них кто-то когда-то сорвал, оставив приклеенные обрывки бумаги.       — Я правда пытаюсь вспомнить, Бет. Но как бы я не старался… — Билли убрал телефон в карман и выдохнул облачком пара. — Так, где там эта развалюха? Я замёрз как чёрт.       Остановка как остановка. Бетти вот, если её не могла забрать мама, ходила на другую остановку, в противоположной от школы стороне. На такси, конечно, было бы куда удобнее и быстрее, но Бет нравилась эта медленная езда, возможность слушать музыку в наушниках и смотреть в окно. Немного грязное и запотевшее, но всё же, в этом всём была какая-то необъяснимая романтика. И возможность сэкономить деньги, чтобы сохранить их как дополнительные карманные.       Но всё же, увидев Зои, наконец удостоившую их своим видом, присев на край скамейки, странное чувство вновь охватило Бет. Она будто уже бывала здесь, с ними всеми, и не раз. Она, Билли, Мизуки и Алиса. Точно! Вчетвером. Они часто зависали вчетвером.       Бет посмотрела на Мизуки и, прищурившись, спросила:       — Мы ведь общались все вместе, так? Получается, что дружили.       Зои хмыкнула, Билли указал пальцем на проезжую часть:       — Подъезжает.       Красная длинная машина завернула к остановке и остановилась, открыв двери с характерным шумом. В салоне не было почти никого, кроме пожилой пары, женщины с маленьким ребёнком и мальчика с большой тёмной собакой. Как только они вошли и оплатили проезд, а двери захлопнулись, тёплый воздух сразу же просочился сквозь шапки и куртки. Благодарный вздох, выпущенный ими всеми одновременно, остался незамеченным.       — Ну так что, Зои? — спросил Билли взявшись за поручень.       — Может ты для начала сядешь? — Мизуки посмотрела на него взглядом, полным раздражённого непонимания. — Мест куча.       — Нет, я не люблю садиться, — ответил Билл, а затем снова попытался повторить вопрос, глянув на Бет, сидевшую на месте напротив Зои. — Ты ответишь или…       — Боже, как же меня бесят такие люди как ты, — снова перебила она, скривив губы. — Автобус пустой, нет, они стоят как идиоты и своим видом только…       — Мизуки! — воскликнула Бетти. — Хватит, умоляю. Ещё хоть слово про стоящих в автобусах людей и, клянусь, я тебе тресну.       Зои открыла рот в немом возмущении, но, видимо разглядев во взгляде Бет действительную угрозу для своей безопасности, всё так прокашлялась и немного тише прежнего произнесла:       — Да, мы дружили. Ну то есть, вы дружили с Алисой, прям такие все из себя не разлей вода. И я дружила с ней. Не знаю, правда, считала ли она меня своей лучшей подругой, но для меня она была единственной… А с вами, — она, слегка прищурившись, перевела опасливый взгляд с облепившего свой поручень Билла на сидящую как на иголках Элизабет и вымученно вздохнула. Тоном «как же мне не хочется с вами, двумя идиотами общаться, но я вынуждена, спасибо, дорогая Вселенная». — Мы, так сказать, тусовались вместе из-за общей подруги. Но терпеть друг друга не могли.       — А сейчас? — зачем-то спросил до странности глупый вопрос Билли. Что ж, он никогда не отличался особой эрудицией.       — Что сейчас? — нахмурившись, посмотрела на него Мизуки. — Сейчас я тоже терпеть вас не могу. У меня «Б»-фобия.       — Чё? — почесав подбородок, переспросил Билл.       Зои, подняв брови, смогла только открыть и закрыть рот.       — Ладно, хватит уже. — Бетти, отличавшаяся эрудицией, постаралась направить тему в нужное русло. — Зои, просто рассказывай нам всё как можно подробнее. Потому что сейчас, когда ты напомнила нам о нашей общей друг к другу неприязни, я наконец смогла связать это непрекращающееся желание нагрубить тебе со своим прошлым. А то было как-то даже жутко.       — Робинсон, просто заткнись, — но Зои такое русло пришлось не по нраву. И зачем она только рассказала им об их таких нестабильных взаимоотношениях? Могла бы как-нибудь перефразировать. Да, дружили, но не сильно, скорее просто как школьные товарищи. Всего лишь на дух друг друга не переносили, но разве не у всех так? Сущий пустяк, ага.       — Ты что, указываешь мне?       — Да. Потому что мы сейчас говорим не обо мне, а об Алисе.       — Ты связана с её прошлым? Конечно. Ну так в чём твоя проблема? Разве мы не должны вспомнить всё?       — Должны!.. Ну, то есть, я рассчитывала что абсолютно всё вы вспомните сами, а я просто подтолкну вас к этому…       Её голос стал неувереннее, а взгляд невольно забегал, ухватиться за что-то кроме распалённого начавшейся ссорой лица Элизабет и рук Билла, сильнее сжавших поручень.       — Ты как будто не хочешь говорить что-то, — сказали его руки. — Да?       Зои поджала губы и развернулась в окну. Как же всё достало, как же всё надоело, как же всё…       — Наша остановка! — воскликнула Бет, вставая. — Мизуки, мы позже всё равно поговорим об этом.       Мизуки резко открыла глаза. Она заснула, что ли? Ужас. Полный отстой.       Бетти с Биллом уже направлялись к выходу, когда до неё дошёл весь смысл сказанного Робинсон.       — Эй, Зои! — крикнул Леруа.       — Быстрее! — дополнила Робинсон.       Вот уж настоящие «мы с Тамарой ходим парой». Зои, цокнув, направилась к ним, засовывая руки в карманы куртки.       Улица, на которой жила Алиса, была соседней к улице, где находился дом Мизуки. Но она решила не напоминать об этом «двум на Б», а молча двинулась вперёд, обогнав Робинсон и Леруа, снова ступая в те места, о которых грезила всё то время, когда находилась за тысячи километров отсюда. Дом Вишневецких был самым крайним, поэтому по пути Зои смогла рассмотреть каждое здание, находившееся здесь. Всё было примерно таким же, каким она это запомнила. Те же покатые крыши самых разных цветов, проглядывающихся из-под слоя снега, те же чёрные фонари, мусорные баки и голые деревья. Тот же продуктовый магазин и те же заборы.       Всё как прежде.       Всё выглядело так, будто она и не уезжала никогда, и сейчас как обычно направлялась в гости к лучшей подруге.       Захотелось даже поверить в эту сказку, вот по-настоящему поверить. Но шагающие сзади с характерным хрустом снега индивиды ломали эту мечту вдребезги. Или, если звучать более реалистично, заставляли её мыслить здраво и не поддаваться отчаянию полностью. Ведь как можно корчиться в агонии и плакать без остановки, когда рядом мелькали два настолько сильно раздражающих элемента? Пользы от них ноль, память стёрта почти что под чистую…       Да, полный отстой.       — Я помню эту дорогу, — произнесла Бет, глядя по сторонам.       — И я, — ответил ей Билли, также разглядывая всё вокруг.       Какие же они были одинаковые в такие моменты, ну точно брат с сестрой. Это, впрочем, нисколько не умиляло Зои. Вот Алиса бы наверняка по-доброму рассмеялась, увидев такую картину. Но здесь и сейчас была только одна кипящая изнутри Мизуки. Поэтому она сказала:       — А можно шевелиться быстрее, не представляя себя черепахами?       — А можно ты всё-таки расскажешь нам что-нибудь полезное? — послышался встречный колкий вопрос от Бетти.       И всё-таки было в том, что ни Робинсон, ни Леруа не помнили об их последней ссоре, что-то хорошее. Они не пытались разорвать её на кусочки или оттащить от Алисы, потому что её тоже никто не помнил и её вообще не было. Она просто обменяла одни моральные страдания на другие. Без права не менять их вовсе, конечно, но кто же тут вообще вдавался в детали.       Они уже почти что полностью добрались до конца улицы, уходящей вверх из-за холмистой области. Вот сейчас должна была показаться знакомая красная крыша. Или это её так хорошо припорошило снегом, что она полностью сливалась со всем белым пейзажем?       Или это дом просто находился ещё дальше, а Зои просто об этом забыла? Всё-таки много времени прошло… Они поднялись на холм. Вместо дома Вишневецких было… целое ничего. Пустырь. Никем не тронутый толстый слой снега.       — А… — начал Билли, но всё-таки ничего не сказал, закрыв рот.       Они все сейчас не могли ничего сказать. В голове не было ни единой мысли.       Всё, что они могли сейчас делать — это стоять в ступоре и молча пялиться на то место, где должен был стоять дом. Где он стоял! Всегда стоял.       До сегодняшнего дня.       Полный отстой.