Знак порчи

«Алькор» показался в гавани только через месяц. За это время Джек смог накопить денег и завести с десяток знакомых. Несмотря на своего демона, он даже подружился с детьми, которые играли на верфи. Они очень старательно изображали взрослых, а после рассказов Джека стали играть в рыцарей. Иногда он покупал им сладости, доставал улетевших на деревья бумажных змеев. Дети в ответ учили его как правильно есть палочками, как здороваться со взрослыми разных степеней влияния, даже как торговаться на рынке. Джек сказал что ему непонятны тонкости легенд — через неделю он мог перечислить по именам всех генералов, которые воевали бок о бок с Властелином Камня. Узнав как скоро Джек собирается уплыть, дети просили привезти им побольше инадзумских игрушек и живого тануки. Смеясь, Джек обещал, хотя не знал вернётся ли сюда. В тот вечер надвигалась буря. Исчезла последняя белая полоска облаков и зарядил дождь. Суда испуганно сбились у причала — все люди оттуда уже ушли. Волны росли, ветер гнул стволы деревьев, шумел в печных трубах. Вихри опавшей листвы носились по пустым улицам, трепали колокольчики-обереги на козырьках некоторых лавок. Господин Шу, хозяин дома, курил длинную трубку возле очага. Свет резко преломлялся на его лице, выделяя каждую морщину, будто подчёркивая стойкость и силу этого человека. Джек смотрел вначале на него, потом в окно. И вдруг из пелены туч показались очертания корабля. — Это и есть «Алькор», — сказал господин Шу. — Самый гордый корабль нашего флота. И действительно, этим кораблём, можно было восхищаться. Он уверенно плыл домой, хотя вокруг него и бушевала буря. На его носу виднелась фигурка капитана — всё как в рассказах про Хай Шаня. Да, она могла бросить вызов барьеру Сёгуна Райдэн. «Алькор» успешно бросил якорь у пристани. Джек подумал что матросам, наверное, очень хотелось вернуться на родину. Несмотря на его опасения, капитан Бэй Доу никак не возражала против пасажира. — Из Мондштадта? Ого, ты потерял в Инадзуме какого-то своего родственника? — Нет. — Надо же. Я знаю одного мондштадца, так он там до сих пор… Очень важный и полезный человек. Ты за карьерой туда едешь? — Нет. Я не могу объяснить. — Да ладно, не переживай. Надо значит надо. Не вопрос. Оплатишь свои обеды-завтраки, аренду каюты и по рукам. Только учти, парень: мы выдвигемся не менее чем через пару недель. Собираем грузы, договариваемся с поставщиками, ребята навестят свои семьи. — Конечно. Мне надо купить у вас…билет? — Я не продаю билетов. Просто приходи сюда через две недели с деньгами и нужными вещами. Тогда мы отплываем. Путешествие на «Алькоре» оказалась довольно приятным. Некоторые матросы заочно узнали Джека по рассказам своих родных, поэтому отнеслись к нему тепло. И, наверное, путь в Инадзуму стал гораздо спокойнее чем казался тогда, после побега из Мондштадта. Как и собирался, Джек отправил Мирай письмо с извинениями, деньгами. Обмакивая перо в чернильницу, он долго подбирал слова, просил не считать его сумасшедшим и молиться за него Барбатосу. «Я не знаю что меня ждёт, но я хочу чтобы ты была счастлива. Прости и ещё раз прости меня. Клеймо вора и предателя достаточно тяжёлое, чтобы я много раз успел пожалеть о содеянном. Может, в Инадзуме со мной обойдутся очень плохо. Наверное, я заслужил это. Могу только пообещать что никогда больше не напомню о себе. Сделаем вид что мы не встречались. Никогда не думай что была недостаточно хороша для меня. Просто…я сам был неудачником, я не тот кто тебе нужен…». Запечатывая письмо, Джек надеялся что Мирай никогда всерьез не любила его. Дни проходили незаметно, и вот показался барьер Сёгуна — вечная гроза. Бэй Доу приказала Джеку не высовывать нос из каюты и ждать. Он смотрел в иллюминатор на буйство стихий, окруживших «Алькор». Молнии периодически соединяли море с небом — как смертоносные колонны, которые надо миновать. Воздух напитался электричеством так сильно, что кружилась голова и Джек задыхался. Он не видел что «Алькор» проплывает над кладбищем кораблей, лодочек и плотов. Если они смогли пропустить удар молнии, волны швыряли их в морскую пучину. Стены вокруг Джека скрипели, но держались. Что-то неразборчиво кричала Бэй Доу. По иллюминатору хлопал порванный канат, пока матрос не убрал его. Этот ад продолжался целый день. Потом всё начало затихать и рокот грома больше не оглушал. По воде поплыли кленовые листья — Инадзума приближалась. Джек встречал её с широко раскрытыми глазами. Совершенно чужой и такой прекрасный берег… Уже отсюда видны двускатные «рогатые» крыши, густые заросли клёнов и одинокие сакуры. — Остров Рито, приехали! В темпе, ребята! — кричала Бэй Доу. — Нам тут подвезли провианта… Она легко, как танцовщица, сошла с трапа. К ней уже спешили инадзумцы. Не отдыхая, капитан бурно заговорила о делах. — Ну всё, твоя остановка. Можешь идти, — бросил матрос, перетаскивая на берег ящики. — Что… уже? — Да-да. Мы тут ненадолго, у нас…особый состав команды. Короче, лучше без досмотра. Люди из комиссии Ясиро выкроили нам время, но задерживаться не надо. — А поблагодарить капитана? — Уже. Ты контракт выполнил, оплатил всё. А в остальном — плавать это наша работа. И немного пополнять кошелёк комиссии Ясиро. — Что за комиссия? — Послушай…как там тебя…спроси местных сам. Видишь — я работаю. В Инадзуме куча всяких комиссий, правил и штрафов. Но на острове Рито живут иностранцы, много. Они тебе помогут. Джек бросил последний взгляд на корабль и медленно пошёл вперёд. Он прислушивался к своей душе — как будто спрашивая что делать дальше. Всё вокруг казалось каким-то смутно знакомым. И вдруг Джек впервые почувствовал что-то, больше тревоги. Это был Страх. Ему казалось что за ним следят, хотя поблизости никого подозрительного не было. Улица внезапно показалась очень яркой, поток людей будто замедлился и Джек увидел Глаза. Карие, наполовину прикрытые пушистыми ресницами, которые даже из тени прожигали насквозь. Кажется, он даже не заметил на чьем они лице, и больше не мог отыскать их в толпе. По его виску медленно стекла капля пота. Джек понял что не может пошевелиться. Его сковывал непонятный страх, почти животный. «Если я сейчас пойду дальше, я умру. Нет, не так… меня убьют. Им достаточно только пошевелить пальцем». — Ты пришёл ко мне, значит, — мягко сказал кто-то у него над ухом. Где-то в мозгу промелькнула искра — Джек слышал этот голос раньше. Только голос и глаза… Ему показалось что он сходит с ума. Голова болела, будто зажатая в тиски. Сердце колотилось у самого горла, понимая что ему осталось недолго. — Ты с тех пор так вырос… — В-вы… тогда… — Тсс… Я помню маленького ребёнка с невинным личиком. Ты совсем не похож на него. — Я…я всегда знал что слишком грубый…нет…я хотел узнать… почему со мной это… Джек всё так же не мог обернуться и посмотреть на обладателя голоса. Он казался женским, он по-прежнему принадлежал Страху. И Страх знала всё. Она легко касалась Джека ладонью, которая словно прожигала его. Нет смысла прятать горькие мысли. Вдруг Джек понял как звучит избавление. — Вы…не знаю кто вы… пожалуйста… убейте меня… пожалуйста… только не заставляйте думать снова…нет…мне никогда не стать как они… — Бедный мальчик. Внутри ты всё такой же нежный. Так ты не знаешь кто я? — Скажите мне! — Нет. И умереть ты не можешь. Твоё тело не позволит. Ты навечно такой. — Такой… — Почему ты не можешь пожить как все люди? — Потому что… потому что я не человек. — Верно. Кто-то правильно тебе сказал. — А вы?.. — Лучше тебе не знать кто я, мальчик, — голос изменился, стал холодным. — Прощай. — Нет!.. Подождите!.. Не уходите! Отчаяние разрывало его изнутри. Только не снова!.. Эту жизнь проживёт какой-то Джек, парень из Мондштадта — никто и не заметит. Но тот, второй парень, случайно названный Ситсурэ, молил о пощаде. Если смерть придёт от рук Страха, это будет лучшим завершением жизни. Страх оживила Ситсурэ, она тоже ждала его, так почему она уходит?! — Пожалуйста… пожалуйста… — Мальчик. Я хотела бы тебя так назвать. Но ты…хм. Она положила руку ему на глаза. Демон Ситсурэ взорвался пьянящим восторгом. Ещё… ещё немножко… — Мальчик. Я впервые увидела тебя давно, когда ты ещё ничего не понимал. Я взяла тебя из колыбели. Тогда ты показался мне диковинным зверьком. Инадзумцы выглядят иначе, ну а ты… Почему ты мне тогда улыбнулся? — Я…не знаю. — Теперь ты чувствуешь страх. Мальчик. Так и должно быть. Для меня ты очень хрупкий. И бесполезный. Ты не заслужил смерти от моей руки. Ещё тогда, в колыбели. Но ты снова удивляешь меня. Ты смог меня найти, даже понимаешь какой кошмар тебя ждёт. Хорошо, я дам тебе шанс. Найди меня снова. И тогда получишь то спокойствие, которого так желаешь. Она положила что-то твердое в ладонь Джека. В следующий миг он лежал посреди улицы, а рядом валялся золотой кружочек с узорами. В центре него была отлита голова лисы.