Часть 10

      Гарольд Пендрагон       Вот и прошло наше время, нужно собираться в Хогвартс. Принесший мне столько боли замок ждет, что же, туда приедет не забитый мальчишка, а принц крови. И вот теперь узнаем, кто здесь грязнокровка. В этот момент в мою голову стучится мысль. Хагрида-то я забыл!       — Дамблдор, получается, извещен, что меня нет на месте… — задумчиво говорю я.       — С чего это вдруг? — удивляется отец, выслушавший доклад стражника.       — Ну Хагрид же приходил на Тисовую, — объясняю ему. — А меня там нет.       — М-да? Ну-ка, пойдем, — зовет он меня за собой.       Риэ в преддверье разлуки от меня не отлипает, поэтому идем все вместе. Судя по маршруту, двигаемся мы в сторону темниц. Уже интересно, неужели Хагрида изловили? Спускаемся по ступенькам, а я думаю не о Хагриде, о Риэ — как она будет-то? Детям нужна школа — для коммуникации с себе подобными, но Хогвартс ей опасен, а в обычную… магическую принцессу? Вот и мне не смешно.       В камере нас встречает бородатый Хагрид, вот только он не выше взрослого мужчины. Просто какой-то не слишком ухоженный, но не полувеликан из моих воспоминаний. Странно, даже очень. Оглядываюсь на отца и тактично интересуюсь:       — А где полувеликан? — ответом мне служит смех всех присутствующих, кроме сестренки, она тоже не понимает происходящего.       — Сынок, полувеликанов не существует, — отсмеявшись, говорит мне мама, отчего у меня наступает некоторый ступор.       — Ну ты представь процесс, — советует мне Ланселот. — У него был артефакт, делавший тело больше, а так — вполне обычный смерд.       — Гарри! — кричит Хагрид. — Выпусти меня! Я же тебя вот такусеньким помню!       Ярость окрашивает все вокруг в красный цвет, потому что я припоминаю все, что узнал о той ночи, но Риэ обнимает меня, успокаивая. Очень хочется припомнить Хагриду и дракона, и даже мороженое голодному мальчишке, но я сдерживаюсь. Повернувшись спиной к беснующемуся бывшему полувеликану, удаляюсь.       Мне абсолютно не нужно его мучить, потому что следователь крепости вытряхнет из Хагрида всю подноготную. И никакие обеты ему не помогут, как не помогли уже Уизли, чьи показания я сейчас и почитаю, в процессе подготовки к отправлению. Думаю, ничего, кроме грязи я там не увижу, так что можно только одним глазком взглянуть. Что бы они ни задумали — это уже история.       Я оказываюсь прав — сплошная грязь, потому оставляю решение на Ланселота. Отец рассусоливать не будет. А пока мне нужно надеть все королевские артефакты, привесить на пояс уменьшенный знак королевской власти — меч, а затем проститься с Риэ, мамой и папой. Впереди меня ждет Хогвартс, но вряд ли надолго. Я еду отнюдь не учиться, я еду защитить мое кареглазое солнышко и судить. Я буду судить по помыслам и делам, потому что таково мое предназначение — принца королевской крови. И нет спасения от меня британским магам.       Что-то я опять злюсь, кажется. Впрочем, понятно почему — не люблю я большую часть тех, с кем придется столкнуться.       — Береги себя, — всхлипывает Риэ. — И возвращайся поскорее.       — Даже соскучиться не успеешь, — шучу я в ответ, целуя сестренку в носик.       Она прижимается ко мне и затихает. Только Риэ и Гермиона… ну и родители. За них я уничтожу кого угодно и сравняю даже Хогвартс с поверхностью планеты. Нет никого дороже них для меня. А сравнять с поверхностью планеты я уже могу, ибо добротой не страдаю, а магии меня учит Мерлин. Дамблдору и не снилось.       — Сын, будь внимателен, — наставляет меня отец. — Не принимай скорых решений и помни, что слово твое — закон.       — Я помню, папа, — вздыхаю я. Да, это минус положения, но ничего не поделаешь.       — Береги себя, сынок, — ласково произносит мама.       Перецеловав семью, я вздыхаю, подхватываю чемодан и, улыбнувшись на прощанье, щелкаю пальцами, оказавшись сразу в магической части вокзала. Полная народа платформа, все кричат, бегают, толпятся, так и хочется призвать к порядку, но нельзя. Я просто Гарри Поттер, а не Его Высочество принц Пендрагон, главное, пока об этом не забывать.       Иду к поезду, а глаза против моей воли выискивают мою вечно нечесаную… любимую. Я уже знаю, что люблю ее, потому нет смысла пытаться спрятаться от себя. И вот когда я уже подхожу к поезду, появляется она. Сильно изменившаяся Гермиона будто на королевском приеме буквально плывет сквозь толпу. Она аккуратно расчесана, заплетена, мантия на ней так и полыхает чарами. Не понял…       Впрочем, стоит ей увидеть меня, глаза начинают сиять и я, совершенно не отдавая себе в том отчета, бросаюсь к ней.       Гермиона ле Фэй       Сегодня я отправляюсь в Хогвартс, чтобы защитить моего Гарри ото всех. Это единственная моя цель и единственное желание. Именно поэтому я и еду в этот гадючник, полный «аристократов», не имеющих понятий об аристократизме. Я накидываю на себя мантию, краем глаза заметив символы, появившиеся в петлицах. Слева — герб ла Фэй, а справа… Корона?       — Мама, а что значит корона? — ошарашенно спрашиваю я.       — Ну-ка… — леди Мариэтта подходит ко мне, хмыкает и отвечает: — Протекторат и защита Короля. Ничего ж себе…       — Меня могут к чему-то принудить? — сразу же настораживаюсь я.       — Нет, это великая честь, — качает она головой. — Ты часть королевской семьи, дочка. Интересно…       А мне-то как интересно! О Пендрагонах никто не слышал очень долго, а тут — сначала Уизли, а теперь вот это. Как такое возможно вообще? Этого я не понимаю, поэтому просто вздыхаю и, прихватив саквояж, активирую плетение переноса, оказавшись в магической части вокзала Кингс-Кросс.       На первый взгляд, все знакомо — шумящие неорганизованные толпы, стоящий поезд, чем-то знакомые лица, вглядываться в которые не хочется. Думать о протекторате короля, впрочем, тоже. Хочется найти Гарри, но тощего заморыша нигде не видно, поэтому я, как подобает леди, иду в направлении поезда. Вот у самого вагона я и вижу Гарри, но как он выглядит!       Дорогая, подчеркнуто-скромная мантия укрывает его плечи, взгляд горделивый. Он осматривает вокзал так, как будто является его хозяином, в наполненных льдом глазах легкая брезгливость. От подобного взгляда хочется убежать, но… Гарри замечает меня, в его глазах узнавание и яркое, почти детское счастье.       Мы встречаемся почти у самого вагона. Замерев на мгновение, я привычно обнимаю его, хотя леди и не пристало, а он улыбается так знакомо, так… все во мне замирает, будто я вернулась в палатку, где мы мечтали о том, как будем просто жить. Гарри же смотрит мне в глаза. Взгляд его выражает такое, что мне становится тепло и как-то очень спокойно. Что же случилось? Что?       — Пойдем, поговорим, — произносит он, и я киваю в ответ.       — Пойдем… — он страхует меня, оберегая так, как будто я создана из хрупкого стекла, и от этого его поведения хочется просто растечься. Растечься и ни о чем не думать.       Войдя в купе, Гарри усаживает меня, помогая снять мантию. Его манеры безупречны и естественны настолько, насколько и не может быть, по-моему. Одним движением он захлопывает дверь, причем я вижу завитки магии. Значит, он тоже умеет без палочки? Кто это? Мой Гарри не может быть таким, или же… может?       — Гарольд Пендрагон, — спокойно представляется мальчик, и мне приходится прилагать огромные усилия, чтобы не открыть рот в немом изумлении. Правда, попытку встать и склониться он пресекает, вопросительно глядя на меня.       — Гермиона ле Фэй, — сознаюсь я, отчего Гарри негромко смеется. — Ну, чего?       — Пендрагон и ле Фэй, — объясняет он мне. — В замке, к которому претензии у обоих. Ты только представь.       — Да, смешно, — соглашаюсь я. — Что с тобой случилось?       — Вернулся назад, прошел проверку… — объясняет он. — Полную проверку, а ты?       — Примерно так же, — подтверждаю его мысли. — Знаешь…       — Я люблю тебя, — глядя мне в глаза, говорит принц Магической Британии. — Не надо ничего говорить, я просто люблю тебя и хочу, чтобы ты это знала.       Я понимаю — это мой Гарри. Готовый принести себя в жертву, не ожидающий ничего хорошего в жизни. Он просто хочет, чтобы я знала, что он чувствует. А я? Чего хочу я? Ведь я люблю его! Люблю!       — Я люблю тебя, — сама не заметив, что говорю вслух, откликаюсь на его признание.       — Прошу Магию засвидетельствовать единение сердец, — громко и торжественно произносит Гарри, добавив. — Именем Короля!       От буйства магии вагон аж встряхивает. Гарри, как всегда, торопится, но я… я почему-то не против, хотя только что он заключил помолвку между нами, да еще такую, которую никто оспорить не сможет. Именем Короля… Это древний, не использующийся ритуал, потому что доселе никто не мог говорить от имени Короля.       — Ну, Гарри! — пытаюсь возмутиться я, а он лишь улыбается своей волшебной, такой знакомой улыбкой, что я просто таю. — Уизли, значит, ты?       — Ну, строго говоря, — чешет он свою лохматость. — Уизли — это Мерлин, он разбираться не любит.       — Мерлин?! — удивляюсь я, хотя понятно, почему Мерлин — Пендрагон же.       — Он нас с сестренкой магии учит, — объясняет Гарри. — Сестренка была заколдована в Дадли, а она — это я из другого мира.       Как всегда, сумбурно и ничего не понятно. Ну да ладно, потом узнаю, а сейчас… Сейчас я могу, наконец, обнять того, кто украл мое сердце еще тогда, в прошлой жизни. Я могу просто прижаться, закрыть глаза и забыть хоть на мгновение о том, что я леди, а он так и вообще — будущий король. Как же так получилось? Неужели в прошлой жизни все было также, только ни я, ни он не догадались пройти полный ритуал? Или же, это подарок нам, чтобы… Чтобы мы могли жить? Как узнать?       Гарри гладит меня по голове, отчего мне хочется только наслаждаться этим действием. Его магия ластится ко мне, как и моя к нему, и расставаться совсем не хочется. Хочется остаться с ним навсегда, а Хогвартс пусть горит синим пламенем.       — Очень хочется отправить тебя в крепость и разобраться с Хогвартсом самому, — признается Гарри. — Но ты мне этого не простишь.       — Не прощу, — соглашаюсь я, мечтательно улыбаясь. — Развлечемся с полгодика, может, и меньше, и домой отправимся.       — Шляпу удар хватит на распределении, — хмыкает принц. — Я же почти властитель, и Хогвартс на моей земле…       — Подожди, — замираю я. — Но тогда директор теряет полномочия, как только ты войдешь в замок!       — Ага! — совершенно некуртуазно соглашается Гарри.       Переглянувшись и помолчав несколько долгих мгновений, мы весело смеемся. Действительно, сидеть в замке полгода необходимости нет, можно просто судить всех — и домой. Познакомлюсь с сестренкой Гарри, о ком он говорит с такой лаской, с родителями… Эх, быть мне королевой, а так хотелось тишины и покоя…