Часть 11

      Гарольд Пендрагон       За время пути нас ожидаемо никто не побеспокоил, потому что запирающие чары преодолеть не смог. Стоило поезду остановиться, я подал руку своей уже невесте, с целью выйти на перрон. Очень мне интересно, кто первачков встречает, учитывая, где сейчас уже пребывает Хагрид. Сдается мне, это Филч, очень любящий пугать детей. Но в эту игру, как говорил один русский аврор, можно играть вдвоем.       — У тебя улыбка предвкушающая, — замечает Гермиона, тоже довольно предвкушающе улыбаясь.       — Интересно мне, кто первачков встречает, — хмыкаю я в ответ.       — Так вроде бы Хагрид был? — с интересом взглянув в окно, спрашивает девочка.       — То-то и оно, что был, — улыбаюсь я. — Он в темницах отдыхает, на каникулах покажу.       — Такими темпами каникулы наступят раньше, — будто самой себе замечает Гермиона.       Мы решили к умникам идти, там спокойнее. Но вот что будет на самом деле, еще неясно, потому что есть ли мозги у Шляпы, я, например, не в курсе. Гермиона, кстати, тоже. Поэтому мы идем к выходу, улыбаясь. Причинять вред нам тут некому, мы на своей земле, а навредить Пендрагону на его земле невозможно даже теоретически — Магия следит.       Первачков, как и ожидалось, встречает мрачно усмехающийся мистер Филч. Он сходу начинает рассказывать о том, что в древности делали с нерадивыми школярами, довольно подробно и со знанием дела описывая комнаты для наказаний. Девочки первого курса смотрят обреченно, а магглокровные со страхом. Хогвартс им уже сказкой не кажется. Я же усмехаюсь, отчего моя девочка Аргуса Филча ни во что не превращает.       Стоит нам двинуться по дорожке к замку, как вдруг мистер Филч вскрикивает и роняет фонарь. Дети пугаются еще сильнее, думая уже о побеге, а Аргус вдруг начинает убегать, пронзительно вереща. Я проверяю иллюзию стаи оборотней и, переглянувшись с Гермионой, пожимаю плечами. Над сбившейся в кучку толпой детей загорается путеводная звезда, отчего девочки плакать перестают, начав движение в указанном направлении.       Ну вариантов у них нет, а мы с Гермионой идем сзади, следя за тем, чтобы никто не отстал. Путь Первачка на самом деле — процесс запутывания погони, из которого сделали никому не нужный ритуал. Раздражает, конечно, как же иначе… Вот и лодочки, иллюзия Кальмара, дети уже достаточно напуганы… Я смотрю на одиннадцатилетних первачков и не вижу в них противников, а только растерянных, испуганных детей.       В нашу лодку не садится никто, что вполне понятно. Магглокровки жмутся друг к другу, а остальные подсознательно чувствуют наш статус, поэтому мы и плывем в одиночестве, ожидая увидеть Хогвартс. Первое впечатление величественного замка вызывает «ах» у детей и очень грустные воспоминания у нас обоих, но вот что-то мне не нравится. По идее, флаг на Астрономической башне ночью виден быть не может, но я вижу его…       — Гермиона, ты флаг видишь? — интересуюсь я у сидящей рядом девочки.       — Вижу… — медленно отвечает она, а потом вглядывается и охает. — Но как?       — Вот и я не понимаю, как, — задумчиво отвечаю ей, еще раз взглянув на развевающийся флаг. — Особенно, почему мы не разглядывали его раньше…       Выглядящее привычным знамя является сигналом для всех знающих. «В замке враг». Хогвартс кричит на всю округу о том, что оккупирован, но этого почему-то не понимает никто — ни аристократы, ни магглокровки. Ну ладно, последние понятно, но вот древние семьи должны бы понимать.       Мы проходим к самым дверям, распахивающимся перед нами. А вот за дверями обнаруживается несколько ошарашенная профессор МакГонагалл, делающая свою самую большую ошибку в жизни — она с брезгливостью смотрит на Гермиону. На других, впрочем, тоже, но на мою невесту… Я медленно зверею.       Призраки уже было хотят приблизиться, но увидев мой знак, начинают рассказывать о факультетах. Причем совсем не так, как было в нашей жизни, а подробно, что старой кошке, я вижу, совсем не нравится. А я читаю знаки на стенах, переключаюсь на особое зрение и замираю. Этого не может быть, но оно есть!       — Гермиона, — тихо зову я тоже не находящуюся в хорошем настроении леди ле Фэй.       — М-м-м? — совершенно по-снейповски приподнимает она бровь.       — Замок идентифицирует врагами детей, — сообщаю я ей результат своих наблюдений. — Причем, в основном, аристократов.       — Ну это логично, — кивает она. — Учитывая, кем и для чего был построен.       Она права, и я знаю это. Те, кого мы знаем, как Основателей, Хогвартс не строили. Они его, образно говоря, украли. Виктор, помнится, называл это действие странным словом «отжать». Вот именно это, судя по всему, и произошло. Теперь можно объяснить и ветхость, и холод в изначально предназначенном для детей замке. А это, в свою очередь, означает, что школа нарушает установленные законы и должна быть изгнана. Насколько я понимаю, никто плакать не будет, очень уж мерзким местом стал Хогвартс под управлением Дамблдора.       Странно, не вижу Квирелла, зато наблюдаю Снейпа, правда, без ненависти на лице. У него читается, скорее, тоска, а вот МакГонагалл... Что же, ей осталось совсем недолго, скоро придет и время Суда.       Мне совершенно понятно, что, во-первых, школа здесь находится незаконно, а, во-вторых, все эти игры с детскими душами надо закрывать. Прав Мерлин, удивлявшийся существованию именно такого интерната… Я тяжело вздыхаю, напоминая себе, что сейчас я Поттер.       Гермиона ле Фэй       Гарри увидел зов о помощи Хогвартса… Что же, он будущий король, ему положено, но вот почему я не поняла — это вопрос. Наверное, просто привыкла… Хорошо, что у меня есть Гарри. Интересно, как сейчас пройдет распределение? Если Шляпа волшебная, а не просто артефакт, то она не сможет назвать наши старые имена, а вот если нет… Что же, у меня есть возможность это узнать.       В измененном зрении визуализируются нити контрактов, опутавшие всю школу, чего, теоретически быть не может, если это действительно учебное заведение. Но получается, что нет. Это просто ферма по выращиванию магов, и такое отношение не может быть нормой. Ребенка не должны заставлять ходить в какую-то определенную школу, это неправильно. Причем, насколько я знаю, неправильно ни у людей, ни у магов. Что же…       — Пускай я неказиста на вид… — поет Шляпа, а я, улыбаясь, обрываю нити контроля.       Очень похоже на то, что это именно артефакт, причем жестко запрограммированный, ну а то, что один человек сделал, другой всегда сможет сломать, чем я сейчас и занимаюсь. Так что будет у вас, дорогие мои, вечер сюрпризов. Уизли отсутствуют, так что факультету Слизерин и Гриффиндор, боюсь, будет немного грустно.       — Грейнджер, Гермиона, — вызывают меня.       Точнее, не меня, но это неважно. Главное я уже знаю — артефакты школы изолированы от мира, что значит… хм… Все, о чем нам говорили — ложь. Книга Душ фиксирует только магические способности по территории и ничего больше, а статус и изменения фамилии никак не отражаются. Поэтому для Магической Британии нет никакой Гермионы Грейнджер, а для Хогвартса отсутствует леди ле Фэй. Очень хорошо, значит, контракт невозможен.       Попытку залезть мне в голову гасят родовые артефакты, а я сама пользуюсь своими знаниями, отчего Шляпа получает недвусмысленный приказ. При этом мой приказ для артефакта абсолютен, так как нити подчинения уже оборваны и остается только одна — моя.       — Свободный слушатель факультета Рейвенкло, — констатирует артефакт, вызывая ступор во всей школе.       Профессора, такого определения не знавшие, школьники, книг не читавшие, и откровенная злоба на лице старой кошки. Да, профессор, у вас нет надо мною власти, хотя вы, конечно, попытаетесь, я знаю. Много чего вспомнилось, когда Малфой налил мне того нейтрализатора, много чего…       — Малфой, Драко, — вызывает МакГонагалл, а я смотрю на забитого, это же видно, ребенка и…       — Хаффлпафф! — кричит Шляпа, вызывая реакцию недоумения.       Гарри понимает, что происходит, улыбаясь, потому что на «красный» факультет, да и на «зеленый» не попадет сегодня никто. Кто любит учиться — к умникам, а кто нет — к барсукам. Там детей хотя бы отогреют. А львы со змеями пусть воюют. Не нужна первачкам ни война, ни насилие, ни слезы в подушку. Да будет так!       — Поттер, Гарри, — мой Гарри чему-то ухмыляется.       В общем-то я понимаю, чему именно он улыбается — ведь он принц крови, а произошедшее только что — оскорбление королевской семьи. Так что… Впрочем, он проходит к табурету, садится, шокируя всех не только внешним видом, но и тем, как движется.       — Свободный слушатель факультета Рейвенкло, — обреченно выдает Шляпа, что заставляет Дамблдора озадаченно вылупиться. Ничего, дедушка, и твой час придет, подожди только.       Невилл, ожидаемо, попадает к барсукам, и воцаряется напряженное молчание. На факультетах Гриффиндор и Слизерин первого курса нет. Совсем нет, что делает невозможной игру по стравливанию с Избранным. Я вижу, что Дамблдор сильно озадачен, а вот МакГонагалл, лишенная «сладкого», как она это называет, взбешена. В общем-то повода можно уже и не ждать, но Гарри не спешит, чему-то улыбаясь. Ему виднее, принц же. Вот только после помолвки мы должны жить в одних покоях, иначе Магия накажет. Именно поэтому магических помолвок до совершеннолетия и нет — чтобы не перегружать замок. Ну а нам законы не писаны, здесь мы закон: Гарри и я. Вот и посмотрим.