Часть 15

      Гарольд Пендрагон       Ну вот и наступает утро последнего дня школы. Сегодня мы отправимся домой, как и все школьники. Гермиона, правда, еще спит… Какая она, все же, красивая. Я просто любуюсь ею, растеряв все мысли. В той, забытой уже жизни, нами вертели, как хотели, и счастье мое было лишь в детях. А теперь я верю, что у нас есть «мы», наше будущее, наша общая семья и дети, которым ничто и никогда угрожать не будет.       — Ты меня смущаешь, — не открывая глаз, произносит самая красивая девочка на свете.       Я в ответ лишь наклоняюсь к ней, чтобы поцеловать. Несмотря на то, что легкий поцелуй смотрится странно для наших тел, девочка вздыхает. Ничего, прибудем в крепость — будет нам сюрприз. Годы, проведенные в обучении, никуда не делись, а неизменное тело — лишь маскировка. Скоро в ней исчезнет надобность, и вот тогда… О чем я думаю?       — Просыпаемся, — предлагаю я, давя мысли о том, что совершеннолетие может наступить неожиданно. А нам еще помойку разгребать, хоть и не сильно хочется.       — Просыпаемся, — соглашается со мной Гермиона, поднимаясь.       Она отправляется в душ, а я пока экипируюсь. Мама, как знала, положила мне и церемониальные одежды, в них я и облачаюсь. К грядущему ритуалу нужна специальная одежда, ибо говорить я буду именем властителя этих земель. Что именно произошло, я понять могу — замок Основатели приспособили для своих нужд, просто убив предыдущего хозяина и, скорей всего, со всей семьей.       То, что дико смотрится сейчас, было нормой в десятом веке. Чтобы не появились неучтенные наследники, убивали всех, включая маленьких детей, это, к сожалению, истина. Так что белыми и пушистыми Основатели не были. Да и школа сама по себе… Легенда об Убежище не имеет права на жизнь — Инквизиция пришла позже, намного позже, также, как и легенда о Мерлине.       Я понимаю, что не хочу знать, зачем именно был создан Хогвартс изначально, учитывая тот факт, что Основатели были учеными, особенно Ровена. Ну, Годрик защищал замок, Салазар… судя по легендам, тоже зайчиком не был. Ну и Хельга… А учитывая, что жизнь маггла не ценилась никогда, то выводы напрашиваются. Пролетели века, и ничего не изменилось, поэтому, собственно, магглокровок никто не считает, а МакГонагалл могла с ними делать, что хотела. Да и Альбус… М-да…       — Ого… — смотрит на меня завернутая в полотенце девочка. — Значит, сегодня одеваемся формально…       Стеснение у нее исчезло, или не было его вообще, поэтому, скинув полотенце, она начинает одеваться, а я ничего не могу с собой поделать — просто любуюсь ею. Изящными линиями тела моей девочки, ее улыбкой, ее движениями. Она у меня прекрасней звезд, я в этом абсолютно уверен, поэтому просто ни о чем не могу думать.       — Провокаторша ты, — улыбаюсь ей, на что получаю ответную улыбку.       Мы понимаем друг друга, играем и, похоже, любим. То чувство, мне неизвестное и недоступное в прошлой жизни, теперь заполняет мое сердце и душу, полностью, доверху, иногда отнимая способность связно мыслить.       Пока я любуюсь ею, Гермиона облачается в платье. Темно-синее, оно имеет все атрибуты рода ле Фэй, так что сегодня будем поражать воображение. Нужно, правда, обезопаситься против неумных авроров и неучей Хогвартса, которых ныне полно, но я, думаю, этим займутся артефакты.       Достав из саквояжа королевские регалии, являющиеся и артефактами, конечно же, надеваю на себя, а цепь с короной аккуратно застегиваю на Гермионе. Несмотря на то что мы всего только помолвлены, цепь Королевы ей носить можно, а сейчас еще и прилично, ибо нападение на нее есть нападение на меня. Хорошо, когда закон — это я, как скажу, так и правильно, причем для всей Магической Британии. Девочка моя, кстати, совсем не возражает, понимая, что и для чего я делаю.       Ну что же, пора на выход. Минуту размышляю о том, как именно хочу прибыть в Большой зал, но потом понимаю — моя девочка хотела бы в последний раз пройти знакомым маршрутом. Поэтому я пристегиваю меч и подаю руку Гермионе, слегка присевшей в «поклоне жены». Все она у меня понимает…       — Ну что, пойдем? — предлагаю я.       — Пойдем, любимый, — кивает мне невеста. — Закончим и отправимся домой… Страшно даже немного.       — Не бойся, все будет хорошо, — улыбаюсь я, но вскоре улыбка покидает мое лицо.       За дверь покоев выходят уже не мальчик Гарри и девочка Гермиона. Его Высочество принц Пендрагон шествует в сопровождении невесты в Большой Зал Хогвартса, чтобы установить попранную много веков назад справедливость. Желавшие уничтожить детство, лишить маленьких магов права выбора, в этот миг поплатятся. Они лишатся всего, а дети вернутся к родителям, давая им еще один шанс.       Школа магии, разумеется, нужна будет, но ее мы создадим позже. Мисс Лавгуд призовем в крепость, если мама этого уже не сделала, дадим ребенку шанс прожить свою жизнь воспитанницей королевской семьи. Может быть, тогда она с ума от одиночества не сойдет. С Лонгботтомами мы разобрались, а остальные… да будут предоставлены своей судьбе, кроме сирот. Сирот примет крепость.       Гермиона ле Фэй       Какой у меня Гарри красивый… Не о том думаю. Сейчас по коридорам замка шествует принц с невестой, а Хогвартс, как школа, доживает последние минуты. Мой Гарри выглядит настоящим принцем крови, а в коридорах отчего-то пусто, как будто все разбежались. Но скорей всего, школьники на завтраке.       Как и ожидалось, мистер Снейп исчез из школы моментально. Кто бы удивился, честно говоря, поэтому я на это известие только пожимаю плечами. В общем и целом, мы осчастливили всех, кто этого был достоин, а кто-то осчастливил нас, поэтому действительно пора домой. Ох, что мне скажет ма-а-ама… Почему-то совсем не беспокоюсь насчет родителей и сестры Гарри, а должна бы, теоретически. Интересно, почему?       Вот и двери в Большой Зал, они открываются сейчас сами, потому что у нас, получается, официальный визит. Так сказать, начало и конец… нельзя хихикать, я леди, я сейчас леди, этого забывать нельзя. Потом над воспоминаниями похихикаем. Звучит объявление, и мы шагаем в Зал.       — Его Высочество принц Гарольд Пендрагон в сопровождении невесты, леди ле Фэй, — звучит под сводами Большого Зала.       Эффект от объявления — как от площадного Петрификуса, замирает все. Неверящие глаза, открытые рты, пораженно смотрящие профессора. Ну, кто остался, конечно. Ну и Слизерин, синхронно поднявшиеся и склонившиеся в поклоне. Гриффиндору и Рейвенкло помогает Магия, ну а барсуки лишь на чуть запаздывают — аристократов там, моими хлопотами, полно.       Гарри явно хочет закончить побыстрее, поэтому с шелестом вытягивает из ножен меч, отчего все присутствующие вздрагивают. Начинается ритуал Королевского Суда, о чем свидетельствуют исчезнувшие флаги факультетов. Здесь и сейчас решается судьба школы, и ритуал безразличен к тому, что находится вокруг.       — Школа Хогвартс заняла замок Тагрендаль, не имея на это права, — звучит в тишине голос принца. — Декларируя защиту сирот, она играла их жизнями все эти века.       Я смотрю в глаза профессоров, видя в них злость, видимо, не только МакГонагалл издевалась над детьми. Даже «добренькая» Спраут смотрит со злостью, а не с удивлением, что говорит о том… Все она знает. Ну а раз так, то и пощады не будет.       — Именем Короля! — звучит в каждом уголке Хогвартса. — Школа Хогвартс да будет изгнана, ибо школой она не является! Ученики да вернут себе право выбора, ибо таков закон Пендрагона! Сироты да обретут убежище в крепости Пендрагон! Да будет так!       — Да будет так! — отвечаю я жениху, наблюдая за тем, как рассыпаются в прах часы факультетов и исчезают эмблемы с мантий.       — Простите, Ваше Высочество… — очень тоненько произносит девочка с факультета барсуков. — Это значит, мы можем вернуться к маме?       — Это значит, вы можете вернуться к маме, — кивает Гарри, пряча меч. — И в дальнейшем выбирать, где и чему учиться. Магическая школа будет создана заново, о чем вы будете извещены.       — Но так нельзя! Хогвартс — наш дом! — восклицает мадам Вектор, на что я делаю движение рукой, и ее выносит на середину зала. Миг — и ложатся чары Истины, а затем улыбнувшийся жених мой хлопает в ладоши, выворачивая память профессора наизнанку.       Плачущие от страха дети… желающие шагнуть с башни от унижения… вся жизнь, все преступления перед школьниками открываются перед нами. Не только МакГонагалл любила боль и унижение школьников, похоже, этим грешили многие. Дамблдор, похоже, педсовет собирал именно по такому принципу.       Смертельно-бледная Амелия Боунс смотрит на встающие перед ней картины. Она узнает тех, кого показывает память профессора. Амелия подозревает, что и о своем детстве помнит она далеко не все, потому, опустившись на колени перед Гарри, просит передать этих людей правосудию. И вот тогда ухмыльнувшийся принц уже обращает взор на нее.       — Вы не соблюдаете законов Короля, — веско говорит он. — Напридумывав своих декретов. Вы можете судить ребенка за то, что он защищает себя и свою семью. Вы можете мучить ради собственного удовольствия. Нет вам веры.       Замершая шокированная мадам Боунс отлично понимает, что сказанное принцем — правда. При этом она осознает — это все не просто слова, поэтому Министерство ждут потрясения. А в это время на полу в Большой зале разгорается костер — это горят ученические контракты. Отныне дети свободны, а школы Магии в Магической Британии нет. Пока нет или вообще не будет — это предстоит еще решить, но здесь и сейчас ее нет.       — Сироты и те, кому некуда идти, построились передо мной, — приказываю я. — Вы отправитесь в крепость Пендрагон! Или ле Фэй?       — Пендрагон, — чуть улыбается Его Высочество.       В этот миг зеленая молния срывается с палочки профессора Флитвика. Что же, это было ожидаемо, потому что полугоблины, конечно, встречаются, но от гоблинов по поведению отличаются мало, а им новый порядок дел совсем не нужен. Именно поэтому профессор Флитвик дает моему почти мужу формальный повод. Уже бывший профессор, правда, потому что зеленая искра возвращается к нему же, прерывая жизненный путь мастера боя.       Все же странно, что Флитвик поступил именно так, но сейчас уже не спросишь. Впрочем нет, спросить как раз можно, но интересно ли нам это? Думаю, испугавшиеся гоблины сами во всем разберутся. Рассказы про гоблинские восстания хороши для недалеких магов, семейные хроники и ле Фэй, и Пендрагонов хранят правду, так что не в интересах гоблинов давать развитие этому казусу.       Что же, здесь мы, пожалуй, закончили, можно и домой. А как домой? Поездом? Гарри, будто прочитав мои мысли, улыбается, хлопает в ладоши, а за его спиной раскрывается переход легендарного королевского портала. Я возвращаю ему улыбку и, вздохнув, иду к сиротам с понятно какой целью.