Глава 3. Сюрприз на память

      Комнату озарил тёплый свет свисающей с потолка одинокой лампочки. Вместе с ней так же включились и интерьерные побрякушки похожие на контуры рук, символичные фразы и иные очертания, по краю пола и потолка протягивалась ленточная гирлянда, очерчивая контур помещения яркими сменяющимися цветами лампочками. На рабочем столе, хаотично заваленным листами и канцелярскими вещами, стоял ноутбук. Проведя по сенсору касанием, экран включился с режима «сна» и шатен нажал на пуск плейлиста, который уже был открыт. Душевная, и в тоже время, бодрая музыка с какой-то ностальгической атмосферой завитала в помещении.       Эрен работал много и подолгу, что оценил Армин, замечая всё новое и новое обновление квартиры. Когда Эрен ушёл обучаться в колледж, он съехал от родителей и долгое время жил в съёмной квартире. В этой квартире. Армин застал те времена, когда начал наведываться к нему по выходным ещё учась в школе. Он был полон восторга от атмосферы самостоятельной жизни в миг повзрослевшего друга, хотя первое время условия этой съёмной хаты были те ещё…       В ней тогда почти ничего не было. Ни ремонта, ни мебели, ни техники. Лишь на кухне были оставлены старые, пропитанные копотью и пылью пустые шкафчики. На балконе тоже были оставлены множество пустых бутылок и большой горшок с давно засохшим и умершим растением, в земле которого лежало множество жухлых окурков. Стерпеть состояние квартиры Эрен ещё мог, даже после привычного ему уютного дома, но когда увидел балкон — его прямо накатило чувство запихнуть весь этот мусор очень глубоко тому, кто сотворил всё это. Но пересилил себя, не став прямо с порога привередничать перед владельцем квартиры.       Такое запущенное состояние не было неожиданностью. Квартира располагалась в старой многоэтажке, которая выглядела уж очень плачевно и давно не видела ремонта. Район был неблагополучным, во многом благодаря местным развлекаловкам, возле которых вечно ошивались всякие отребья, бандиты, хулиганы и вечно пьяные люди. Да и домовые жители были такими же. Это даже смахивало на низкосоциальное общежитие. Сам хозяин не был исключением, от которого с порога несло дешёвым пойлом, потом, а одежда претерпела многое, выглядя заношенной и неопрятной. Да что там! Даже во время разговора тот еле мог сформулировать нормальную лексику, постоянно пропуская мат по привычке, видя перед собой зеленого студента.       Йегер обосновался здесь, и мало-помалу стал наводить порядок и хоть какое-то удобство на накопленные деньги с малых подработок и финансовой помощью родителей. Таким образом, он смог купить: матрац, кухонные принадлежности, вешалки, сушилку, столик и оборудование. Что-то более серьёзное, вроде плиты и стиральной машины, он приобрёл по дешевке по объявлению на сайтах. И этого было вполне достаточно, и даже, как считал тогда Эрен, с головой хватало для жизни здесь.       Армин с ностальгией вспоминал, как они вдвоём проводили время в тех условиях. Эрен готовил вкусности на кухне и разливал по стаканам газировку, пока школьник искал в ноутбуке какие-нибудь фильмы для просмотра на ночь, расположившись по матрацу прямо на полу. Одного фильма, как правило, было мало, поэтому двое зависали в интернете до самого утра над просмотром всяких роликов. Когда Армин засыпал, Эрен останавливал фильм и накрывал мелкого одеялом и укладывался рядом, подросшим и большим телом держа парнишку во сне, чтобы тот не упал на пол с непривычной лежанки. Они просыпались ближе к обеду. В это время студент готовил быстрый перекус, затем они либо играли в ноутбуке, или же гуляли по городу, где Йегер показывал другу интересные места и забегаловки в которых тот ещё не был. Они были счастливы, не смотря на старые скрипучие полы, облезлые грязные обои с подтёками и частые крики соседей через стенку. Армин по просьбе друга сохранил тайну состояние и местонахождение съёмного жилья от старших Йегеров, чтобы те не волновались за сына. И сдержал общение — его родители никогда не появлялись здесь, хотя предпринимали попытки вторгнутся на личную территорию упорхнувшего из гнезда подростка.       Осматривая обновлённую до неузнаваемости комнату, Армин чуть задержался на полках заполненных коллекциями музыкальных дисков неизвестных ему рок-групп, а так же виниловых пластинок. У Эрена не было самого винилового проигрывателя, но раз были пластинки, значит, у него было в планах его приобрести.       Далее любопытные глаза привлекли гирлянды золотистого света на стене, на которой по всей длине было развешено множество фотографий. Блондин разглядывал каждую из них отдельно, ведь это были ценные воспоминания их дружбы. Он начал мягко посмеиваться, ведь первые фотографии были самыми веселыми: вот они нашли чей-то плот на речке с черным пиратским флагом развивающимся на ветру, не смогли доплыть до середины водоёма, как плот начал тонуть, ведь оказался пробитым где-то на дне. Зато, в тот день они научились плавать. Фото сделал тогда дед Армина, когда направился вместе с мальчишками на рыбалку. Он выловил их из реки на свою деревянную лодку. Фото, где два промокших мальчишки с пиратским флагом в руках — что-то с чем-то.       Дальше друзья нашли лошадей сбежавших с ипподрома прямиком в местный парк. Фотографию делал Армин с того же самого фотоаппарата. Он заснял, как Эрену удалось оседлать буланую лошадь, спрыгнув с высокой ветки дерева, однако фото получилось чуть размыто, потому что в тот момент копытное побежало в испуге от нападения сверху. Неопытный всадник получил трещину на левой руке и затрещину от старшего брата за такой необдуманный поступок, потому что в тот день он отвечал за маленьких подопечных.       Потом красовались фото путешествий и достижений. Рядом фотография, сделанная на школьный выпускной Эрена. Он выглядел непривычно смешным, а на лице чётко прочитывалось смущённое недовольство и обиженный на маму взгляд за прилизанную причёску. Армин счастливо стоял рядом с выпускником и на тот момент был ещё ниже, но милым, благодаря детскому личику и длинным светлым волосам в стиле карэ. Из-за них мальчишку иногда путали с девочкой. Сейчас он уже стригся короче, но не любил ощущения колкости совсем коротко стриженых волос, поэтому пряди всегда были чуть отросшие. И наконец…       Юноша продолжал улыбаться, но уже не так лучезарно, а на лице появилась легкая грусть. Самые яркие дни их детства подошли к концу. Под детскими фото был вывешен второй ряд фотографий. Здесь было меньше событий и некоторые не связанные с ним. На одном фото Эрен в белом халате ребячился с анатомическим образцом черепной коробки человека, сидя за партой какой-то учебной аудитории, на другой — навещал знакомого в больнице, лежащего с гипсом разукрашенным маркером, потом рок концерт, ещё несколько фото студенческой жизни и на этом всё. Раньше, тут было ещё несколько фотографий, которые Армин вспоминал с особой грустью. Обычно, они делались каждый год, но когда Эрен покинул колледж, они перестали появляться. С тех пор прошло три с половиной года…       — О чём задумался? — оборвав от меланхоличных раздумий Армина, вдруг спросил Эрен, замечая, как тот долго стоял возле памятной гирлянды.       — Да вот, вспоминал, — уклончиво отозвался юноша. — Ты тут многое сделал. А ведь это просто съёмка. Не жалко усилий?       — Это теперь моя квартира, — ответил ему шатен, сидя за компьютерным столом, что-то делая в ноутбуке. Юноша удивился. Да, друг уже долго жил здесь, но он не думал, что тот решится купить квартиру в таком месте и районе. Квартира здесь была очень дешевой по сравнению в центре города, но даже так, ему с трудом верилось, что Эрен мог заработать такие большие деньги за столь короткий срок, хотя получал он хорошие суммы в своём бизнесе.       Заметив удивление Армина, Эрен опередил его возникшие вопросы. — Она досталась мне даром. Нет, хозяин был вовсе не душка и не самым добрым в мире человеком, сам знаешь. Просто я был единственным, кто спонсировал его существование и выпивку все эти годы. У него никого не было. Два его сына погибли от ножа, попав в стычку с пьяными хулиганами, жена вскоре тоже умерла, не пережив горя. Других родственников, что с его стороны, что со стороны жены не было — оба с одного детдома. А сам он сгорал от цирроза печени и несчастливой жизни. Бывало, мужик по-пьяни высказывал мне, что и метра квартиры мне не перепадёт, хотя я и не думал о таком, с чего бы. Мне это вскоре надоело и когда я стал собираться для переезда, он остановил меня. Предложил выпить, под предлогом мужского разговора, увидев во мне уже взрослого парня, а не сопляка-студентика, — выдохнув, вспоминал Эрен, прокручивая у себя в памяти тот разговор с некоторой тяжестью. — Мы сели, стали выпивать. Не знаю…в любом другом случае, я бы не согласился пить с таким отбросом, однако увидел, что ему надо было выговорится, и не так, как обычно. Он мне поведал свою неидеальную историю жизни, о семье, сыновьях — о многом. Ну и в итоге сказал, что ему уже нечего терять, остаётся только пить, что конец уже близок. Он стал заниматься документами, и я тоже. В итоге он завещал всё: квартиру и гараж, в котором он жил последние годы — мне. Через два месяца, после того, как мы с тобой были на фестивале, он умер где-то на улице: стоял мороз и он прилёг на лавочку, будучи сильно пьяным, как мне потом сообщили. Даже не от болезни умер. Видать, хотел закончить всё сам и не мучиться. Я оплатил похороны и выделил место рядом с сыновьями и женой. Никого, кроме меня и гробовщиков не было — всё было быстро и тихо.       — Господи… — прикрыв рот рукой, обронил опечаленный друг. Он ни разу не видел хозяина квартиры, однако пару раз слышал, как тот в ярости стучал о входную дверь. В те времена школьник был совсем зелёным и пьяный хозяин за дверью ему всегда казался в фантазиях неким страшным монстром, от которого мальчишка прятался под одеяло. И даже так, Армин пропустил историю этого человека через себя. Сложив пальцы, парень перекрестился с умиротворённым выражением лица, словно проговаривая в мыслях слова молитв за упокоения усопшего. Парень явно перенял сильную эмпатию и религиозность от своего дедушки, который воспитывал юнца с детства. — Странно, что ты мне этого не рассказывал. Я же всё равно время от времени захаживал сюда. Да и не так давно это было, получается, уже больше, чем полгода назад? Поэтому ты мне запрещал сюда ходить до этих пор?       — И да, и нет. Я не видел в этом необходимости, — всё так же, не отрываясь от экрана, продолжил шатен, — ты всё равно его не знал. Это чужая для тебя часть истории, она не играет никакой роли меж нами. Не переживай зазря по этому поводу. Уже всё прошло, и уж тем более, я ничем не мог помочь этому старику. Для него всё было кончено, и он, и я это понимали.       — Хорошо, просто…жуткая история, — пробормотал блондин, до конца не веря, что такая история произошла в близком кругу его знакомых. Сам он такое наблюдал чаще всего в интернет-новостях, с прикреплёнными к посту фотографиями жертв. Или иной раз по рассказам его дяди, которые парень считал просто байками. Поэтому, картину замёрзшего среди зимы человека парень представил несколько расплывчато, но ярко. — Ладно. Раз уж всё так обернулось, как посмотрю, ты время зря не терял, — сменяя тему, продолжил Армин, — я сначала даже не узнал комнаты. Эта настоящая причина тому, что ты не звал меня в гости? Ремонт?       — Да, пришлось заморочиться, коль теперь всё моё. Но всё равно ремонт был быстрым. Благодаря знакомствам я смог набрать почти бесплатную рабочую силу. Пальцем считай, не притрагивался к отделке! Только интерьер обустроил, — довольно поводя пальцем вокруг, намекая на общее пространство, объяснил парень. Не смотря на то, что он был занят своим делом за компьютерным столом, он всё время поглядывал за светлым образом на контрасте тёмного интерьера через небольшое зеркальце на столе. Армин всё ещё был грустным. — Давай переключайся! Сказал же — это обычное дело. По всему миру таких случаев не досчитаешься. Как ты собрался работать в спец. службах, когда от одной только истории тебя чуть ли не воротит?       — Слушай, в этих спец. службах такие же обычные люди, как мы с тобой. Что доктора, что полицейские, да кто угодно чувствует ощутимую тяжесть своей профессии! Просто к этому надо привыкнуть, хотя бы немного, никто не идёт на это уже готовым к любой жести, — всё ещё прокручивая в голове сказанное собратом, посетовал светловолосый юноша. — И я тоже привыкну. Но сейчас, я хочу быть обычным: эмоциями, чувствами, сопереживанием, потому что дальше это будет мне только мешать во время обучения, и тем более на работе. Я не хочу скрывать от тебя настоящего себя. Поэтому, давай ты уже отвлечёшься от своего ноутбука и займешь меня делом, пока я себя окончательно не почувствовал частью твоего интерьера, — с раздражением смотря на экран, потребовал Армин.       — Ну что ж. Мне есть, что тебе предложить, — клацнул тот мышью и принтер с шумом начал что-то печатать. — Готово.       — Что ты делаешь? — поинтересовался Армин.       — Это сюрприз, — хитро улыбнулся парень и, открыв дверь, вышел на балкон. По полу скользнула прохлада с улицы, обволакивая тяжёлым воздухом пальцы ног белокурого юноши. Вернулся Эрен с приподнятым настроением уже с каким-то сложенным столиком в руках. Блондин сначала не понимал, что это за странная мебель, но когда шатен его расправил и включил над ней яркую лампу холодного света, парень тут же догадался, для чего она предназначалась.       — Неужели?! — ошеломлённый, тот широко распахнул голубые глаза.       — Ага! Ты же хотел, — с предвкушением и впервые так открыто, улыбнулся Эрен, выбирая из стеллажа с выдвижными ящиками баночки с красками, запакованные одноразовые иглы, чёрные нитриловые перчатки и машинку, поставив все на металлическую медицинскую тележку с тремя полками, заполненными упаковками салфеток и антисептическими средствами. Перекатив её ближе к холдеру, мастер намотал на кожаную поверхность целлофановую плёнку и тщательно сбрызнул её средством, последним этапом обработки протерев сухой салфеткой. Прокрутив колёсико на колонке, сделав музыку чуть громче, парень взял электрический пистолет и быстрым движением зажёг несколько крупных свечей приятного сочетания запахов, стоящих на высоком каркасе компьютерного столика. Подготовив располагающую интимную атмосферу для «клиента» и всё необходимое для творческой операции, Эрен уселся за рабочее место, ожидая друга, но озадачился, смотря на застывшего посреди комнаты побледневшего паренька. — Ты чего?       — Как это — «чего»? Всё слишком спонтанно! Я не готов, — ярко возразил Армин.       — Ты готов. Армин, ты уже давно меня упрашивал сделать тебе тату, но ты был мелким, поэтому я не мог исполнить твоё желание раньше, уж извини. Иначе бы твой дед меня в огороде закопал, — образ мягкого характером, но строгого воспитанием дедушки старого поколения, всплыл в памяти шатена. — Думаю, момент настал! Не трусь сейчас, всё под контролем, ты в надёжных руках, — мотивирующим кличем тот похлопал себе по груди. Художник включил машинку, проверяя состояние аппарата, и по комнате раздался жужжащий звук, от которого у блондина по спине прошлись мурашки.       — Я так не могу!       — Ну давай же, тут нет ничего страшного. По себе знаю. Если будет больно, то я нанесу обезболивающую мазь, хотя я не припоминаю, чтобы у тебя был низкий болевой порог. Да и предплечье не настолько болезненное место, скорее, щекотно должно быть, — вспоминая все случавшиеся синяки, ссадины и порезы светловолосого братца, продолжил парень, уговаривая его.       — Может мне и не будет так больно, — согласился с предположением свидетеля своих ран, Армин. — Но дело даже не в боли, а скорее в процессе…       — Иголок боишься?       — Не только, — сдался юноша, — она ведь не одна — их несколько и они прямо скачут. А ещё, машинка твоя…звучит, как аппарат стоматолога.       — Вообще не похоже! — фыркнул зеленоглазый, вспоминая учебные годы в моменты практики, где студенты знакомились с оборудованием разных направлений врачевания. — Это явно не такой звук, Армин, не путай. Стоматологическое сверло именно что со «сверлящим» громким звуком, а тату машинка «жужжит» и более приглушена. Послушай, — включил тот машинку ещё раз. — И вообще, этот звук напоминает кое-что другое, хыхы!       — Всё, хватит! Ты делаешь ещё хуже, — не перенося ни звук, ни внезапно пошлые шуточки друга, блондин сжался плечами, желая заткнуть руками уши.       — Ммм, — недовольно промычав, шатен положил машинку обратно на тележку и несколько секунд молча смотрел на переволновавшегося собрата. Затем в зеленых глазах блеснула какая-то мысль, и он направился на кухню через гостиную. Оттуда Армин услышал звук открывающегося холодильника и звенящий звук стекла.       — Эрен…это зачем? — поглядывая на бутыли спиртного у шатена в руках, Арлерт очень подозрительно метал взгляд то от провокатора на то, что у него в руках, и обратно.       — Для смелости, конечно же. Для настроения, расслабления. Я не хочу, чтобы ты сидел и дрожал как осиновый лист, мешая мне работать! — ехидно произнес смуглый парень. Открыв сразу две бутылки, с хлопком вскрыв металлические крышки, одну он протянул другу. Армин продолжал сомнительно оглядывать бутылки, и всё же принял предложение.       — Ну, я-то ладно, а вот ты не напортачишь? — с недоверием спросил приятель.       — Не-а. Ты главное теперь пей. А то это тебе не магазинные коктейли, которые могут вечность простоять. Это самый свежак. Я очень расстроюсь, если мне придётся её выкинуть.       — Ловлю на слове. Если мне станет плохо… — поднеся бутылку к губам, Армин принюхался к содержимому, уловив сладковатый и цитрусовый запах, но, не учуяв спирта.       — Не будет плохо, обещаю, — заверил старший. Армин осторожно сделал первый глоток из горла. Его глаза тут же округлились в приятном изумлении.       — Понравилось? Эти коктейли в одном заведении делают, я их там по знакомству закупаю. Абы где, ты их не купишь, — хвалясь, сообщил Йегер, отпив следом из своей бутылки. — Ну как? Это же лучше, чем то, что ты пробовал раньше, хотя, признаюсь — самодельное вино твоего деда тоже пушка, — вспоминая вязкий и сладкий привкус вина, парень сделал ещё пару глотков, улавливая знакомые ягодные нотки. — Да и совесть мне не позволяла травить такого маленького невинного кролика, — повеселев, Эрен потрепал светлую макушку друга.       — Тебе?! Совесть? Ну, загнул. Это из-за тебя, вообще-то, я так сильно привязался к энергетикам! — пытаясь поправить потрёпанные волосы, Армин лишь сильнее запутывался пальцами в прядях. Когда рука стала непривычно быстро затекать в поднятом положении, он прекратил попытки, продолжая отпивать с бутылки, оставаясь с вздёрнутыми наверх светлыми хохолками.       — Это всё ночные тусы, — с забавой наблюдая за непослушными светлыми прядями, усмехнулся Эрен.       — Вот именно. Это всё твои ночные тусы.       — Прям, как сейчас, — подметил друг, протягивая бутылку в тост.       — Прямо…как сейчас, — согласился Армин, стукнув в ответ. Бутылки звякнули друг о друга и оба отпили несколько больших глотков с приятным наслаждением.       — У них, кстати, хороший градус, хоть ты и не почувствуешь сразу, — хитро улыбнувшись, шатен указал пальцем на бутылку в руке парнишки, на что тот оглядел её в поисках какой-нибудь маркировки с обозначением градуса, но кроме выгравированного названия «La Vie», на ней больше ничего не было, обычная тёмно-коричневая бутылка формы, как из-под Сoca-Сola classic. Он знал некоторые слова на французском, конкретно это означало «жизнь». «Какое-то извращённое название, для спиртного, — подумал Армин». — Будет брать постепенно, но, наверняка. А вкусов там целый ассортимент! У тебя сейчас, по-моему «апельсиновая эйфория». На счёт меня даже не думай сомневаться! Такой мелочи слишком мало, чтобы заставить меня сильно опьянеть.       Армин откинул всё напряжение и продолжил отпивать небольшие глотки с горла, вернувшись обратно к фоткам, остановился на одной из самых запоминающихся. Эрен заметил это, и, облокотившись рукой о низкое плечо друга, стал осматривать это фото вместе с ним. — Классное было время. Мне 15, тебе — 12. Море.       — Ага… — разглядывая блестящим от алкоголя взглядом, тепло улыбнулся Армин. — Как же было классно. Там я впервые взял те большие морские раковины, которые только в книгах и видел, — разглядывая детское фото, блондин рассматривал песчаный замок на берегу моря, украшенный всякими разными ракушками и гладкими камушками по всей крепости, увенчанной большой ракушкой на самой длинной башне в центре. Друзья с широкими безудержными улыбками, все измазанные в песке, гордо указывали на своё творение. — Как я рад, что дедушка тогда отпустил меня вместе с тобой и твоей мамой.       — О-о, а я, как погляжу, ты уже тёпленький, ха-ха! — трепа за плечи меньшего братца, смеялся старший друг. Заметив, что Армин слабо сопротивлялся от его ребячества, Эрен тут же решил вернуться к тому, с чего начали. — Та-ак! А ну-ка быстренько к подлокотнику! А то я ж тебя потом не поймаю, — весело дразнясь, высокий парень стал мягко подталкивать своего обмякшего под градусом друга к подготовленной мебели. — А то не хватало мне тут, чтобы ты совсем размяк и не оценил мой сюрприз.       — Так ты ж его уже показал, — слегка заплетающимся языком, в непонимании повел бровью опьяневший друг.       — Ха, ты только увидел, что я собираюсь тебе подарить, над самим подарком ещё нужно поработать.       — По-до-жди, — важно присев на мягкий табурет с подъёмником, Армина осенила очевидная мысль, — я ведь эскиз так и не увидел. Ты, что…хочешь набить мне на руку, что попало?       — Вообще-то, эскиз я уже придумал, исходя из твоих предпочтений и твоего характера, — дезинфицируя инструменты, парень уже насадил нужную иглу в машинку, и только было хотел приложить трафарет к внутренней чистой коже предплечья, как тут же убрал трафарет, забыв о главном.       — Покажи! — жалобно звякнул паренек, протягивая оголённую руку к листку. Но тут же остановился и сел на место, когда Эрен взял откуда-то бардового цвета бандану.       — Ну а это ещё зачем?       — Доверься мне. Обещаю, это того стоит! — располагающей манерой шепнул Эрен, решительно вглядываясь зелеными глазами в которых переливалось малиновое свечение светодиодной ленты. Он остановился со сложенной тканью в длинный лоскут в нескольких сантиметрах от лица блондина, которое налилось пунцом от спиртного. В голубых глазах Армина, помимо сомнения, так же искрились золотистые огни ленты со спины тату-мастера. Немного замявшись, предприняв пару попыток двинуться навстречу к повязке, юноша просто закрыл глаза, дав сигнал Эрену, что можно начинать. — Поверь, тебе очень понравиться, — отпечатывая трафарет на внутренней стороне предплечья, мягким тоном сказал шатен, стараясь оградить друга от любого дискомфорта.       — Да уже поздно поворачивать. Так что делай. Мне всё-таки нравились твои рисунки, и я всегда ожидал от них чего-то такого, чтобы всю жизнь меня вдохновляло… Хотя мне тревожно и в тоже время — любопытно, что ты придумал лично для меня, — слыша, как его друг подключил машинку и запахло спиртом, блондин инстинктивно хотел застыть в ожидания иглы на теле, однако напрячься у него всё равно не получилось, во многом благодаря спиртному, теплой волной текущей по всем венам тела.       — Ты у меня не первый клиент, который испугался делать тату уже в поцессе сеанса, — признался мастер. — Этот способ со спиртным мне подсказал мой наставник, когда я только начинал, и он оказался очень действенным. Как сейчас помню: была одна девушка, которая всегда ко мне пьяной приходила вместе с эскизом, и спала, пока я ей набивал рисунок. Проснувшись, она просто смотрела на наличие нового тату на теле и уходила. Эта дама была самым лёгким клиентом моей карьеры. Так что, будь спокоен. А теперь, расположись поудобней. Я начинаю.       Армин почувствовал, как холодный метал стал пронизывать кожу, но на его удивление, это было не больно. Ощущения порой проскальзывали терпимо болезненными покалываниями, однако, почти весь процесс сопровождался щекотящими линиями.