Чистый лист.

Оказавшись на дороге у самой таверны «Морозный Утёс», я увидела, как на бочке, прямо перед входом сидел Джеспар и курил трубку. Меня словно ударило молнией в самое сердце. Несколько часов назад мне пришлось убить его проекцию. Я снова почувствовала холод и дрожь в пальцах. Джеспар тоже увидел меня, затушил трубку и пошёл ко мне на встречу. Он улыбался, как всегда, так мило и обаятельно. Но моё беспокойство он заметил и, подойдя ближе, мягко произнёс: — Привет, моя милая леди. Как ты, Гек? — Джеспар, — сказала я неуверенно, — назови меня так ещё раз. — Моя милая леди? — Он недоумённо вскинул брови, но всё ещё продолжал улыбаться. — Джеспар, это же ты? — Голос мой дрожал, и я не могла это скрыть. — Правда ты? — Что, конечно же я, — растерялся он, — что с тобой? Как прошло всё? — Джеспар, я расскажу, но пока… просто обними меня, пожалуйста. Мой милый подошёл ко мне, обнял меня, я уткнулась лицом в его тёплую шею, почувствовала его руку на моей голове. Так стало намного легче. Волнение в груди утихло. В руках снова появилось тепло. Мы втроём зашли в таверну. Я рассказала Джеспару, что случилось в том храме. Трудно было рассказывать ему про те иллюзии. Я не отпускала его ладонь, сжимая её сильнее всякий раз, когда упоминала те видения. Он гладил меня по руке и молча спокойно слушал. По окончанию рассказа, Джеспар поцеловал меня в лоб и приобнял. Тараэль же тихо сидел рядом и отрешённо смотрел в стену. Джеспар решил, что нам нужно немного выпить и взял нам вина. Тараэль сначала отказывался, он никогда не пил, но на один глоток согласился. Попробовав вино, он сильно скривился и зажмурился, с трудом проглотив, отодвинул кружку с вином от себя подальше и хмуро скрестил руки. Сказал только, что кисло. Мне показалось это забавным. Мы выпили, поели. В общем, немного отвлеклись, насколько это было возможно для Тараэля. Этерна хмуро сидел, уставившись в пол, вдруг он поднялся, как-то слишком резко, и вышел на улицу. — Он переживёт, — спокойно сказал Джеспар, — парень сильный, это видно, справится. Однако. Как я его понимаю. Пойду-ка, покурю. Джеспар поднялся из-за стола и тоже направился к выходу. Мне очень захотелось узнать, что он будет делать, но не хотелось мешать, и я потихоньку пошла за ним. Выйдя на улицу, через пару секунд после Джеспара, я, стараясь не скрипеть дверьми и не шуметь, стала прислушиваться. За углом дома, у стены, на бочках сидел Тараэль, к нему присел и Джеспар, начав с ним разговор: — Я тут подымлю? — Валяй. — Может, трубку? — Я не курил никогда. — Всё когда-то бывает в первый раз. — Джеспар усмехнулся. — А хорошая трубка ещё никому не вредила. Похоже, этерна согласился и принял трубку. Тут я услышала, как Тараэль сипло кашляет, а Джеспар смеётся. — Что за… — прохрипел этерна, — кхе… дрянь… кхе-кхе. — Реакция удовлетворительная, — сказал насмешливо наёмник, — в первый раз у всех такая. — Как это курить вообще?.. — Может, ещё распробуешь? — Ну уж не-т. — Тараэль откашлялся ещё немного. — Даже не предлагай. — Как скажешь. В Ралате-то, наверное, такое и нельзя, — спросил Джеспар, судя по всему, реагируя на молчаливые кивки, — и пить нельзя?.. Хм. И сексом, наверное, тоже нельзя заниматься?.. Зверские порядки. — Я об этом не задумывался тогда, — пояснил Тараэль, — цели и желания были другие. А теперь… — Он тяжело и устало вздохнул. — Теперь я чистый лист… — Что собираешься делать? — Нет идей. Я даже не знаю, о чём мне думать. — Мне такое чувство знакомо. Это пройдёт. — Знаешь. — Тараэль уныло хмыкнул. — Я чувствую, что не понравился тебе при встрече в Подгороде. Мне было всё равно ещё утром. Но сейчас хочу знать. Почему? — Не понравился, — задумался Джеспар, — может да, а может нет. Я не предвзят, если ты об этом. Скорее просто волновался за Гек. Она всё пропускает через себя. Подставляется за всех, забывая о себе. И так вокруг происходит Чёрный Страж знает что. И ты ещё нарисовался с этой своей Ралатой... чтоб их… Тут скорее дело не в тебе лично. — Я уж думал ты увидел… соперника? — Чего?! — Интонация его голоса стала нарочито самовлюблённой. — Тьхе! Да ты себя видел? — Ах, ну с тобой, конечно, не сравнюсь. — В голосе Тараэля послышалась улыбка, шутка былаему ясна. — Со мной никто не сравнится. — Продолжал Джеспар. — А, значит, ты у нас красавчик — покоритель женских сердец? — Тараэлю, похоже, стало весело от такого дурачества. — Для тебя — Мессир Красавчик, салага! Парни вдруг засмеялись. Я впервые слышала, как Тараэль смеётся. Так несмело, негромко, приглушённо, но всё же это был искренний смех. — Да-а, — протянул он, — Геката такая. Я таких и не встречал никогда. Она сердобольная, хоть и бывает занудой, но вызывает доверие, и всё время пытается оберегать, хочет всех спасти. Почему? — Гек слишком многое пережила, — ответил Джеспар серьёзно, — ей хочется наконец покоя. А ей не будет покоя без «всеобщего блага». Идеалистка. При этом она всё время боится опоздать. Всего не может знать даже пророк. Будь она одна, ей было бы ещё тяжелее. Я стараюсь облегчить её дело хотя-бы немного. Настолько, насколько могу. — Да. Она мне сказала, что без поддержки сдалась бы. — Так и сказала? — Ага. А ещё сказала, что за того, кого любишь можно и умереть. Ты согласен с этим? — Нет. Я думаю, что если умирать, то только вместе. — Джеспар на полминуты замолчал, а затем вздохнул. — Если бы она и решила принести столь бессмысленную жертву, чёрта с два я бы оставил её. Я совсем не тот человек, ради которого стоит умирать. Но, зная её, она бы поспорила с этим. — О да, — подтвердил Тараэль, — однозначно. — Ненадолго он снова затих, словно обдумывая что-то. — Знаешь. Я завидую вам. У тебя есть она, а у неё ты. Только сейчас я понял, о Чём Геката мне говорила, когда утверждала, что любовь даёт сильную поддержку. Я в вас это увидел. И не только это. Не думал, что так бывает. Не верил. А теперь вот думаю: может ли такое быть со мной? И очень сильно сомневаюсь. После всего, что натворил, смогу ли я подпустить к себе ещё кого-то? Позволю ли я себе такую радость?.. — Когда-нибудь и у тебя всё будет, брат, — снисходительно ответил Джеспар, похлопав мягко этерну по плечу, — только нужно отвлечься от гнусных самотерзаний. Не стоит застревать в этом состоянии. И не стоит уходить в запой. Поверь, плохая мысль. — А что, есть опыт? Хотя, почему я спрашиваю… — Есть. И из-за этих закидонов я чуть её не потерял… Я тоже не агнец белый. Тоже натворил дел. И Гек об этом знает. И, более того, я сильно обидел её. Каким ужасным я был… не представляю, как она себя чувствовала. Но она от меня не отвернулась. И всё ещё со мной. А это о многом говорит. И очень многое значит. — Я встретил её в Подгороде у «Серебрянного Облака», — вспомнил Тараэль, — она сидела на земле и рыдала. Моё удивление я, наверное, не смогу передать. Помню, подумал, что такую, как она, выбить из колеи может только что-то очень серьёзное. — Хм. Ты видел, по истине, редкое явление. Да, — тихо и понуро сказал Джеспар, — именно я к этому и был причастен. Также, как и ты, думал, что не достоин её внимания, поэтому попытался оттолкнуть в ответ на её искреннее беспокойство. — Геката сказала… — Тараэль ненадолго замолк, похоже не был уверен в том, что стоит говорить. — Я стал расспрашивать её. Она не хотела, наверное, говорить. Да и была не в лучшем расположении духа… Но всё же сказала, что убила твою сестру. — Нет, — ответил Джеспар, — не она… А Высшие. — Высшие, — растерянно повторил Тараэль, — я видел это в видениях Гекаты… Когда она удержала меня над пропастью… Я узнал о её природе и… о Цикле. Об Очищении. О Чёрном Страже. Я будто сам это видел. — Да, я тоже это видел. Каким-то образом на пике эмоций она может передать свои видения другим, — начал Объяснять Джеспар, — не знаю, как это действует, но знаю одно — эти существа, Высшие, всеми силами пытаются уничтожить наш мир. В основном действуя исподтишка. Они лезут в разум людей, цепляясь за их переживания и мечты, искажая, извращая их, преступно и цинично разрушая людей изнутри при помощи их же желаний, заставляя совершать ужасные вещи. Для них человеческая жизнь — просто ничто. Под влиянием люди теряют сами себя. — Это то, что случилось и с твоей сестрой? — Да. И я не верил Гекате. Я не знал о таком проявлении Высших, но верить её словам не хотел. Моя сестра совершила несколько зверских убийств, и я всей душой не желал верить, что она на такое способна. А мысль о том, что какие-то неведомые духи могут ею манипулировать… Я считал это абсурдом. И очень сильно себя за это виню. Быть может, всё могло сложиться иначе, если бы я поверил. Больше я такой ошибки не допущу. — Отец говорил о Циклах, — сказал Тараэль, выдержав паузу, — никто тогда не понимал, что он имеет ввиду. Он считал, что скоро конец света. Я смеялся про себя над этим. Сколько фанатиков и псевдо-пророков несли чушь о конце света, и никогда не оказывались правы. Но Отец был не просто фанатиком. Он знал гораздо больше, чем кто-либо может предположить. И на что он направил все свои знания? На секту… Оба они замолкли, нечего было сказать, нависла задумчивая тишина. В эту минуту я спокойно вышла к ребятам и села с ними рядом. — Отца не волновало ничто, кроме него самого — сказала я, — такие люди могут многое знать, многое уметь, но не сделать в жизни, даже в самой долгой, ничего хорошего, перекрывая лишь свои потребности в величии. — Ты что, слышала? — Взволнованно спросил Тараэль. Я кивнула и попыталась улыбнуться. Тараэль тоже выдал лёгкую смущённую улыбку, и всё же, ему оказалось интересно узнать больше о том, что мы делаем. Я охотно поделилась планами и твёрдым желанием разорвать череду Циклов. — Всё серьёзно, — подметил Тараэль, — что ж, удачи вам в ваших целях. Я в вас верю. В тебя, Геката, в особенности. Я знаю, ты справишься. — Спасибо, друг мой. — Я заулыбалась, ощутив лёгкое смущение. — У тебя тоже всё будет хорошо. Я очень в это верю. — Да уж. — Тараэль неловко усмехнулся, почесав затылок. — Столько впечатлений за день. Этот храм, с этими иллюзиями, Отец, Комната Картин… Лето. — Взгляд его был скорбным и понурым. — Потом ещё и видения с Очищением и Циклом. Я, конечно, в тебе не сомневаюсь, однако… вдруг не выйдет? — Парень посмотрел на меня с некоторой обеспокоенностью. — Что тогда? — На случай, если что-то пойдёт не так, — сказала я, — если вдруг увидишь, что небо стало неестественного цвета, заметишь яркий луч вдали, почувствуешь толчок, точно взрыв, не задумываясь беги к мираду и лети прочь из Эндерала. Мирады боятся летать через море, но, почуяв неладное, он сам полетит. Главное не задерживайся. Если такое будет — значит, я не справилась. — Я тебя понял, — ответил Тараэль, медленно кивая, — буду смотреть на небо. — Мы справимся, — утвердительно сказал Джеспар, беря меня за руку, — не сомневайся! — Не сомневаюсь, — улыбнулась я, взглянув ему в глаза, — но готовыми быть нужно ко всему. — Согласен. — Джеспар кивнул и взглянул на Тараэля. — Вс будет хорошо, брат. — Верю. Думаю, мне всё же нужно время, чтобы всё переварить. — Нужно. Мой тебе совет, начни жизнь с чистого лица. Найди новое занятие. Наёмник, думаю, из тебя получится хороший, боевой опыт у тебя имеется. Заведи новые знакомства. Научись чему-то новому. И отрасти волосы наконец. — Хорошо. — Тараэль усмехнулся. — Я попробую. — Да. Джеспар прав. Начни новую жизнь. Можешь начать прямо отсюда. Или отправляйся в Дюнное, когда кончится война, и сядь на первый же корабль оттуда. Но в Арк не возвращайся. Не стоит. Сейчас уж точно. Скоро там будет жарко. — Я протянула ему мешочек с пени. — Возьми. Это тебе пригодится. И ещё кое-что. — Я отдала Тараэлю амулет, зачарованный мной. — Теперь твой шаг в тени будет ещё тише. Возьми на удачу и на память. — Но… Зачем, — растерялся парень, — как я могу принять деньги?.. — Никаких вопросов, — сказала я, вкладывая кошелёк ему в руку, — у тебя и так ничего нет. Нельзя начать новую жить без медяка за душой. Тараэль засмущался, даже покраснел слегка, но амулет надел. Деньги тоже принял, смущённо насупившись. Я поднялась с места и обняла друга, крепко и тепло, так, как обнимала его только я. Парень снова застыл, всё ещё не привыкши к этому, но отмерев всё же обнял в ответ. — Когда-нибудь, — тихо сказала я, — мы встретимся снова, и ты уже будешь другим, и научишься обниматься. — Да, — ответил Тараэль, — так и будет. Я обещаю. Посмотрев в грустные, но в то же время радостные, глаза моего друга, я повернулась к любимому и протянула руку ему со словами: — Пойдём? Нам пора. — Конечно. — Он убрал трубку и взял меня за руку. — В Храм? — Ага. Я телепортирую? Джеспар кивнул. Мы обернулись на Тараэля, с печальной улыбкой смотрящего на нас. — Удачи тебе, друг мой, — сказала я радостно, — у тебя вся жизнь впереди! — Выше нос. — Добавил Джеспар и подмигнул. Этерна молча кивнул нам и поднял ладонь в знак прощания. Вынув из сумки свиток телепортации, я перенесла нас в Храм Солнца. Нужно было узнать, как там дела. В добавок, был там ещё кое-кто, кто должен был узнать правду.

***