Перед бурей.

Идя по двору Храма, я столкнулась с Тручессой Натарой Даль’Верам. Ничего лучше в голову мне не пришло, кроме как попытаться убедить её, что предавать нас и сговариваться с неримцами не в коем случае нельзя, иначе город обречён. Но она, конечно, и слушать меня не желала: — Что ты несёшь, — возмутилась Тручесса, — как ты смеешь обвинять меня в измене?! — Никаких обвинений, — спокойно говорила я, — лишь предостережения… — А, значит угрозы, — ещё больше взбеленилась она, — да знаешь ли ты что я с тобой могу сделать?! Я не посмотрю, что ты «Прорицательница»! — Да нет же, послушайте… — Мало того, что ты суёшь свой длинный нос во все щели, не имея никакого права здесь находиться, ходишь тут, как у себя дома, чужеземка неверная, так ещё и угрожаешь!.. — Услышь меня, дура! — Злость снова подступила. — Тебе просто не стоит думать, что если ты сдашься неримцам, то они пощадят нас! Нет! Этого не будет. Цель Коарека — уничтожить Орден! Он обманет тебя, а когда его солдаты войдут в город, ты уже будешь мертва! Ты сомневаешься в Светоче, я знаю! Ты не доверяла мне никогда! Ты уже не доверяешь даже Арантеалю! Пускай! И хорошо! Не доверяй ему! Не доверяй никому! Сохрани своё недоверие для Таранора! Не сговаривайся с ними! Прошу, послушай! — Да откуда тебе это знать?! — Я, как ты сама вспомнила, Прорицательница, и я знаю, о чём говорю! Ты отдашь Коареку Сигильский камень, тем самым обречёшь многих послушников на Красное Безумие! — Ты, презренная лгунья! Женщина хотела уже выхватить меч. Я успела схватить её за руку. Мои эмоции сделали своё дело. После вспышки видений, Натара закричала, упала навзничь, закрывая лицо руками. Перестав кричать, женщина уставилась на меня абсолютно испуганным взглядом. Я только хотела протянуть ей руку, чтобы помочь подняться. Хранительница в страхе её отпихнула: — Не трогай меня, чудовище! Не подходи ко мне больше! Тручесса неловко поднялась и поспешно удалилась. Смотря ей вслед, я с досадой вздохнула: «Что я опять наделала? Вместо того, чтобы переубедить, только ещё больше напугала её. Что ж. Значит, чему быть, того не миновать. Если ей действительно суждено быть ещё одним предателем. Пускай. Значит ей не жить. Таков её выбор. Не мой.»

***

Джеспар заметно нервничал, хоть и пытался скрыть это. Он ходил из стороны в сторону, скрестив руки на груди и вздрогнул, когда я подошла к нему. — О, моя милая леди, — произнёс он, натягивая улыбку на волнение, — всё в порядке? — В целом в порядке, — отозвалась я, — но… голова болит. Этот гул. Сил уже нет его выносить. Иногда я слышу его, даже не находясь здесь. Чёртов Светоч. — Гек. — Джеспар погладил меня по плечу. — Я могу чем-то помочь тебе? — Нет, милый, вряд ли. — Я вздохнула и устало улыбнулась. — Но, спасибо, ценю твою заботу. Ты сам как себя чувствуешь? — Отлично. — Он резко выдохнул. — Всё в порядке. Ну что, узнала, что там с картой? — Я как раз сейчас собиралась узнать, но для начала хочу поговорить с тобой. Ты знаешь, что будет дальше, ведь видел мои видения. А значит, мне не нужно объяснять ничего. Когда мы будем в подземном городе, когда Высшие вызовут дракона и случится обвал, ты должен уходить сразу. — Что? — Джеспар удивлённо вскинул брови. — О чём ты? Никуда я не пойду! — Я дала тебе тот свиток, Джеспар, именно для этого, чтобы ты ушёл в безопасное место, чем дальше от Арка, тем лучше. — Но, подожди, стой… — Он свёл брови, его голос взволнованно дрогнул. — Я думал, что мы уйдём оттуда вместе, когда всё кончится. — Я непременно догоню тебя, — заверяла я, — мне нужно всё сделать самой, тебе не стоит там находиться, я не хочу подвергать тебя риску. — Значит себя подвергать риску можно?! — Джеспар, это другое… — Ну конечно! — Он всплеснул руками негодуя. — Только что, если что-то пойдёт не так, что если… ты погибнешь, а я… об этом не узнаю? — Взгляд этих синих глаз был таким тревожным, что у меня у самой щёлкнуло в сердце. — Что делать мне в таком случае? — Если что-то пойдёт не так, — мягко сказала я, касаясь его руки, — я не хочу, чтобы погиб и ты. А не так пойти может что угодно. Я знаю, что тобою движет, и это не только чувства ко мне. У тебя хватает мотиваций, чтобы желать изгнать Высших. Они свели с ума твою сестру. Я это понимаю. Но ты сделал всё, что было в твоих силах, всё, что нужно, чтобы помочь мне с ними справиться. Дальше я должна идти одна. — Нет, не должна. — Джеспар понуро опустил взор. — Но это твой выбор. — В одном из исходов ты следуешь за мной, спасаешь мою жизнь, для того чтобы я отдала её, разрушив Светоч, а заодно и весь континент! Сейчас такого не будет! Я сделала всё, что могла для этого. И ты, на самом деле, сделал больше, чем любой смог бы на твоём месте. Смерть Адилы не даёт тебе покоя, но она не будет напрасной. Клянусь тебе. — Я очень ценю твои старания, Гек. — Рука Джеспара чуть сжала мою. — Знаю, что ты готова ко всему. И пусть, всё это кажется безумием и абсурдом, я знаю, для тебя невозможного нет. Но так боюсь, что больше не увижу тебя. — Обещаю, что сделаю всё, от меня зависящее, чтобы мы снова встретились! — Мне самой было тяжело это говорить, я ощущала дрожь в его пальцах, от чего становилось страшнее, но старалась говорить с улыбкой, чтобы не тревожить его ещё больше. — При любой возможности я телепортируюсь к тебе. А, если вдруг увидишь, что небо становится странным и необычным, как мы договаривались, ты должен будешь отправиться как можно скорее к мираду и улететь, насколько возможно дальше. — Нет, — воскликнул он, поднимая глаза, — даже не думай! Я тебя не оставлю. — Джеспар, ты должен! Если я погибну, ты — единственная надежда! Только ты будешь знать, что случилось! И только ты сможешь рассказать другим всё. — Ты сама в это не веришь. — Стихший голос Джеспара вызывал ощущение потерянности и обречённости. — Ты сама говорила, что люди не поверят в это. Как мне прикажешь быть, если я тебя потеряю. У меня ведь ни во что веры не останется. — Это крайний случай. — Я снова постаралась улыбнуться. — Со мной всё будет в порядке, слышишь? Прошу тебя, доверься мне. Джеспар, я хочу, чтобы ты доверял мне. — Я тебе доверяю. — Тогда сделай, как я прошу. Ты уже совершил больше, чем должен был. А сейчас, пожалуйста, верь в меня, умоляю. Джеспар опустил глаза и нахмурился, поджав губы. Я мягко коснулась рукой его щеки, он взял мою руку и поцеловал ладонь, посмотрев так печально и растерянно. — Хорошо, — шепнул он, — сделаю, как ты просишь. Я верю в тебя. Правда верю. Мне страшно, Гек. Просто страшно. — Мне тоже страшно, Джеспар. Но страшнее мне будет видеть твою гибель. Я этого не допущу. — Ты знаешь, я люблю тебя. — Знаю. А я тебя. Джеспар обнял меня, крепко и тепло. Это объятие придало мне большую силу, словно он зарядил меня энергией. В его объятиях мой страх утих, и даже головная боль ослабла. Он поцеловал меня, словно прощаясь. Мы находились в довольно укромном месте, никто нас не видел. Так попрощаться мы могли только сейчас. — Как только увидишь дракона, не жди, — шепнула я ему на ухо, — уходи сразу. А я справлюсь. Я обещаю. — Я буду ждать тебя, — шепнул он в ответ, — я знаю, что дождусь.

***

Чтобы раздобыть запрещённые в Эндерале заклинания, я обратилась к даме, чьи способности оказались, на мой взгляд, внушительнее, чем могло бы кому-то показаться. Тарути Леклерк — городская сумасшедшая, как её считали, из Речного поселения, самая первая увидела то, что со мной что-то не так. «Аура твоя, — говорила она, — она цвета индиго! Это цвет смерти.» Тогда я предположила два варианта: «Либо старушка уже не в себе, либо, даже если она и правда видит какие-то ауры, то с моей аурой может быть что-то не так, допустим, потому что я недавно чуть не захлебнулась в море.» Но в последствии многие мне намекали на мою «странную ауру». Я стала думать, что это связано с даром Эхо. Так оно и было, но с нюансом. О том, что, на самом деле, мертва, я не могла и подумать. Потому и вспомнила о Тарути. Многое из того, что она говорит, кажется нелепицей, но имеет свой смысл. Она мне сказала, что её «эликсир красоты» похитил «вор ауры». Это меня позабавило, но в пещере, куда она меня направила вернуть ей эликсир, я действительно встретила странного духа. Не знаю, что значит «вор ауры», но призрак этот явно был в бешенстве, когда я попыталась забрать эликсир. К ней я и обратилась с вопросом о запрещённых заклинаниях. У неё было то, что меня интересовало, но не всё. Тарути перенаправила меня к её младшей сестре Авроре. И да, та колдунья тоже уже была мне знакома. Так уж вышло, что в Аврору — колдунью, живущую на берегу моря, неподалёку от поселения Дюнное, был влюблён местный алхимик — Максус Табакус. И с ним приключилась забавная история. Алхимик желал произвести впечатление на образованную колдунью, показав ей свой диплом из Киры. Да, бумажка была сомнительная, он заплатил какому-то магу из Киры целых две тысячи пени, чтобы ему прислали этот… документ. И всё бы ничего, да только ручной поросёнок Табакуса утащил его диплом куда-то незадолго до своей смерти. Максус решил воспользоваться случаем и попросить, через меня, Аврору связаться с духом его свинки. Аврору Табакус расписал как невероятно талантливую магичку. На деле же я получила настоящее цирковое представление. Аврора почему-то решила, что я хочу поговорить с духом погибшего возлюбленного. Она даже не уточнила, с кем ей надо связываться. Я смотрела на то, как немолодая женщина изображает транс и говорит якобы от лица «моей погибшей любви»… Тяжело было не рассмеяться. Но потом я возмутилась. — Так Вы мошенница, — воскликнула я, — люди верят Вам, а Вы дурите их, за деньги! — Всё не так, — замахала руками Аврора, — я и правда это могу, но… Слушай, ты ведь сама колдунья. Должна понимать, что магия так просто не даётся. После каждого такого сеанса меня сражает дикий приступ лихорадки. А зачем так мучится, если все клиенты просят об одном и том же, а все призраки одно и то же говорят? «Я люблю тебя, я жду тебя на той стороне» и бла-бла-бла… И ведь не объяснишь людям что это не их возлюбленные, а всего лишь эхо, которое говорит и ведёт себя также, как вёл себя их погибший близкий. Поэтому мне стало проще устраивать… небольшой спектакль. Когда я сказала, что речь идёт о свинье, Аврора поначалу стала отказывать, но вдруг, услышав от меня имя Максуса Табакуса, резко передумала и согласилась помочь. Бесплатно. Мне всё сразу стало ясно — чувства были взаимны. Диплом-то я нашла, Аврора честно вызвала эхо поросёнка, который показал, куда зарыл его. Правда бумажка пришла в негодность и толку от неё больше не было. Табакус расстроился, ведь решил, что Аврора без диплома на него и не взглянет. В мои слова о том, что он тоже ей нравится, старик не поверил. Надо было действовать иначе. Я схитрила. Купила вина, закусок, притащила всё это добро на берег и позвала влюблённых туда на закате. Они оба были удивлены, заинтригованы, но всё же пришли. Я наблюдала из-за кустов. Табакус поначалу растерялся, увидев возлюбленную, которую не ожидал увидеть. Аврора тоже стушевалась, но по взгляду её и румянцу на щеках было видно, как она рада ему. Вдруг алхимик осилил себя и прочитал колдунье стихи своего сочинения. Несуразные, но её они покорили. Оба влюблённых наконец раскрыли друг другу свои чувства. Как это было мило. Тогда я оставила их, планируя как-нибудь навестить. И вот, спустя время, я возвращаюсь к Авроре Леклерк и вижу, что Табакус поселился у неё, стал делать ремонт в её полуразвалившемся доме, а вокруг носятся два поросёнка. Алхимик благодарил меня за помощь, он понял, что это я всё устроила. Аврора тоже это поняла, и тоже благодарила. Вот к ней я и обратилась за некоторой помощью. Колдунья с удовольствием помогла с нужными мне заклинаниями, но также рассказала, что война её пугает и есть у не мысли, как можно от неё спрятаться. И это было весьма кстати. Услышав мой рассказа о том, что скоро неримцы ворвутся в Арк, Аврора очень заволновалась, а Максус заверил, что готов содействовать мне, чем может, если помощь мне требуется. А она требовалась. Табакус и Леклерк позволили мне установить у них возле дома руну телепортации, этому меня научили в Ордене, и Аврора помогла мне сделать три свитка: для меня, для Джеспара и для Калии. Это и было наше безопасное место, куда мы должны были телепортироваться все, когда Светоч будет зажжён, как нужно.

***