Глава 35 - Семья превыше всего. . .

Люциус Малфой знал, что он покойник. Кровь отхлынула от его лица, сделав его еще бледнее, чем он был до этого, а глаза уставились на вошедшую в зал суда фигуру. Высокие аристократические скулы, колючие глаза с длинными ресницами, тонкий слегка заострённый нос. Все это обрамляли длинные блестящие черные волосы с обилием завитков. Осанку этой женщины можно было назвать не иначе как царственной. - "Беллатриса", - произнёс Люциус тоном, в котором почти звучала мольба не допустить этого. Джеральд Гринграсс, сидевший рядом с Малфоем-старшим, вздрогнул при этом имени, поскольку, как и все остальные, считал, что женщина Лестрейндж погибла в битве за Хогвартс. - "Конечно, этого не может быть", - заявил он. Тем не менее, женщина, стоявшая перед ним в чёрной мантии самого изысканного качества, действительно была похожа на Беллатрису. - "Авроры! Схватить эту женщину!" - громко скомандовал Амос Диггори, указывая на стоящую в дверях ведьму! Двое авроров, находившихся рядом с Гарри, быстро двинулись выполнять приказ, но были остановлены холодным взглядом ведьмы. Ведь это была не обычная ведьма. Это была чистокровная дочь семьи Блэк, которая не только нарушила традиции, но и выступила против всей своей семьи и вышла замуж за волшебника в первом поколении. Если её сестра-психопатка не смогла запугать её, заставив выполнить волю матери, то какой шанс был у простого главного колдуна и нескольких авроров? - "Неужели нет конца вашей глупости, сэр?" - спросила женщина тоном, полным презрения, и снова перевела взгляд на главного мага, как только убедилась, что авроры не будут вмешиваться. - "Они не станут этого делать, ибо я не моя сестра, Беллатрикс!" - "Тогда кто ты такая, чтобы врываться сюда без приглашения?" - потребовал Амос. - "Я Андромеда Блэк, дочь Сигнуса и Друэллы Блэк", - презрительным тоном заявила Энди, полагая, что это и так должно быть ясно. - "У вас в руках то, что по праву принадлежит мне", - заявила чистокровная ведьма, направляясь на главный этаж зала суда и не обращая внимания на то, что все взгляды в зале устремлены на нее. - "Ты не Блэк", - воскликнул Джеральд. - "Тебя изгнали из семьи Блэков, когда ты вышла замуж за того парня, Тонкса". - "Я вижу, Джеральд, ты всё ещё сильно отстаёшь от реальности", - ответила Энди обманчиво непринуждённым тоном, направляясь к месту, где Гарри стоял в ожидании ареста. - "Насколько я помню, ты и в школе не успевал", - добавила ведьма, заставив главу семейства Гринграссов нахмуриться. - "С тобой всё в порядке?" - Энди спросила Гарри, как только подошла к нему. "Если не считать того, что я собираюсь в Азкабан, то всё замечательно", - ответил Гарри, и на его лице появилась небольшая улыбка. - "Твои волосы", - произнёс Гарри, пробежав глазами по длинным тёмным локонам Энди. -"Тебе не нравится?" - спросила Энди, неловко поднимая руку, чтобы слегка расчесать свои локоны. - "Ты прекрасна независимо от того, какие у тебя волосы", - заверил Гарри стоящую перед ним ведьму. - "Но что ты здесь делаешь?" - "Да, это действительно великолепный вопрос", - произнес Амос, резко опустив молоток в своей руке, пытаясь восстановить контроль над ходом заседания. - "Выполняю обещание", - ответила Энди Гарри, протягивая руку и ласково касаясь его щеки. - "Мы - семья, и я никогда не брошу тебя, как это сделала моя семья со мной, Гарри. Я обещала, что всегда буду рядом с тобой". Гарри надолго погрузился в прикосновения Энди, а затем повернулся к Джеральду. - "Чтобы все было понятно, Андромеда была возвращена в семью Блэков несколько месяцев назад. Это было правильное решение, которое я должен был принять как глава дома Блэк, поскольку это была вопиющая несправедливость, с которой я не мог больше мириться. В отличие от ее родителей, моя семья значит для меня все". - "Как бы ни были трогательны эти чувства лорда Поттера, они не имеют никакого отношения к данному вопросу", - заметил Амос, пытаясь вернуться к тому, что было до того, как их прервало появление ведьмы. - "Напротив, главный колдун", - повернулся Энди, обращаясь непосредственно к волшебнику, - "это имеет большое значение". - "Не понимаю, каким образом", - раздраженно произнес Амос. - "Не беспокойтесь, сэр, мы постараемся исправить ваше невежество", - ответила Энди, в душе оставаясь чистокровной принцессой, какой ее воспитывали. - "А теперь послушайте! Вы не можете просто ворваться сюда и делать то, что вы делаете", - раздраженно воскликнул Джеральд. Волшебник не знал, что сейчас произойдет, но чутье подсказывало ему, что это будет не в его пользу. - "Мистер Гринграсс прав", - добавил Амос. - "Лорд Поттер уже признал, что был женат не один раз, и поэтому ему будет вынесен приговор. Мы не станем потворствовать знаменитостям, ведь они не выше закона!" Энди лишь изогнула бровь в сторону волшебника и спросила: - "Вы выносите приговор, не зная всех фактов и подробностей? Я думала, что этот вид правосудия ушел в прошлое после охоты на ведьм". - "Я, со своей стороны, хотел бы услышать, что скажет мисс Блэк", - сказал Кингсли. Хотя он был министром магии и должен был следовать закону, ему не хотелось приговаривать героя Волшебного мира к десятилетнему заключению в адской дыре, известной как Азкабан. Слова министра были встречены кивками и словами одобрения со стороны многих других присутствующих в зале. - "Очень хорошо", - наконец произнёс Амос, явно недовольный таким поворотом событий, но кто он такой, чтобы отказать министру магии. Тот самый человек, благодаря которому он вообще получил свою должность. - "Вы можете продолжать, но постарайтесь не тратить наше время", - предупредил Амос. - "Полагаю, слово за тобой", - сказала Энди, повернувшись к Гермионе, отчего глаза молодой ведьмы расширились от удивления. - "В конце концов, это твой план", - добавила Энди, проходя мимо удивленной ведьмы и занимая место рядом с остальными. Гермиона быстро собралась с мыслями и вышла вперёд, обращаясь к собравшимся. - "Боюсь, что, хотя мистер Райт и преподал вам небольшой урок истории, я должна попросить вас о снисхождении и представить вам еще кое-что", - начала она, доставая из своей небольшой сумочки книгу и кладя ее на стол. - "В 1707 году Улик Гэмп стал первым министром магии. Именно тогда появилось то Министерство, которое мы знаем. Многие считали, что после подписания в 1692 году Международного статута секретности существующий орган управления, по крайней мере, в Великобритании, необходимо реформировать", - заявила Гермиона, переходя, как понял Гарри, в режим лекции. - "Министр Гэмп до своего назначения на пост министра был главным колдуном старой руководящей группы, известной как Совет волшебников". - "Как сообщил вам мистер Райт, тот самый закон, на основании которого мистер Гринграсс спровоцировал брак лорда Поттера и леди Блэк, был создан во времена Совета волшебников. Он должен был быть ратифицирован Визенгамотом, который существовал даже в те времена. Но что такое Совет волшебников?" - спросила Гермиона, расхаживая взад-вперед по комнате и разминаясь с темой. - "Я не понимаю, какое отношение всё это имеет к текущей ситуации", - вмешался Джеральд. - "В законе очень четко прописано то, что сделал Поттер, и наказание за это. Если вы не планируете изменить закон, я не вижу в том, что вы пытаетесь сделать, ничего, кроме затягивания процесса и пустой траты нашего времени". - "Я вынужден согласиться с мистером Гринграссом", - сказал Амос Диггори. - "Я не понимаю, какое отношение все это имеет к данному делу. У Визенгамота нет привычки менять законы в угоду тем, кто имеет небольшую известность", - добавил он, бросив взгляд на Гарри. - "Продолжайте, мисс Грейнджер, что бы вы там ни говорили, поскольку я уверен, что у каждого из нас есть место, где мы предпочли бы быть". Гермиона воздержалась от замечания, что если бы они её не прервали, то она бы как раз "продолжила" свою мысль. - "Нет, нам не нужно менять никаких законов, главный маг", - заверила Гермиона Амоса. - "На самом деле, законы пока что в полном порядке. Я знаю, что многие здесь обеспокоены тем, куда движется наш мир после окончания войны. Вы боитесь, что традиции многих поколений будут отброшены и забыты", - обратилась Гермиона к собравшимся, и многие головы кивнули в знак согласия с её словами. - "В традициях нет ничего плохого по своей сути", - продолжила Гермиона. - "Именно те традиции, которые причиняют боль другим или принижают их, несправедливо ставя немногих выше многих, нуждаются в пересмотре и, возможно, замене. Каждая традиция, которой вы сейчас дорожите, когда-то была новой идеей, которую кто-то заложил. Что же мешает нам самим заложить новые традиции?" Кингсли улыбнулся, соглашаясь со словами запальчивой ведьмы. Министр магии не мог не задаться вопросом, не видит ли он в будущем свою замену, и сделал мысленную пометку завербовать ведьму, если это будет возможно, так как видел в ней гораздо более светлое будущее для их общества. - "Мисс Грейнджер, возможно, это тема для другого разговора", - вмешался министр, прежде чем Амос и Джеральд успели сказать хоть что-то в знак протеста. - "Вы, кажется, рассказывали нам о Совете волшебников?" Поняв, что немного отклонилась от темы, Гермиона слегка улыбнулась и кивнула в сторону Кингсли, после чего продолжила. - "Чтобы понять, что такое Совет волшебников и сам Визенгамот, мы должны углубиться в историю. В конце пятого века англосаксонский король Кента собрал всех самых знатных дворян Англии, как церковных, так и светских, а также придворных волшебников и мудрецов своего королевства. Эта группа людей была названа Витенагемотом. Что в переводе означает 'Мудрые люди'". - "Целью Витенагемота было консультировать короля по вопросам королевства, его подданных и внешней политики. Из-за этого их иногда называли "Советом короля", - пояснила Гермиона. - "До этого времени магического сообщества не существовало. Магия существовала только в семьях и передавалась из поколения в поколение. Ведьме или волшебнику, родившемуся у родителей-немагов, повезло, если они нашли кого-то, кто захотел их обучать. Считается, что многие пытались подавить свои способности, но теряли контроль и в конце концов погибали от того, что мы сейчас называем обскурой, поскольку их магия выходила из-под контроля". Достав из сумочки еще один фолиант, Гермиона положила его на стол. - "Именно Финнингтон Дальнозоркий использовал создание Витенагемота, чтобы попытаться объединить множество магических семей. До этого времени ковенские семьи вели затворнический образ жизни и, как правило, держались особняком из-за высокого уровня недоверия к посторонним. Многие заклинания, зелья и чары называются семейной магией, поскольку ими не делились ни с кем за пределами ковена". - "Во главе этих семей стояли те, кого мы сегодня называем главой дома, однако в то время их часто называли колдунами ковена, а их жену - матерью ковена", - продолжала объяснять Гермиона. - "В родовых поместьях слово колдуна было законом, и многие не хотели так быстро отказываться от этой власти, когда Финнингтон призвал их. В конце концов, семьи объединились, каждая послала своего представителя в Витенагемот, хотя бы для того, чтобы убедиться в своей самостоятельности. Был избран лидер, получивший титул главного колдуна, в обязанности которого входило излагать свои проблемы непосредственно короне. Каждый ковен отвечал перед Короной, а затем перед собой и ни перед кем другим, и они не хотели, чтобы это изменилось". - "Только после того, как в XI веке Витенагемот вышел из употребления, маги того времени стали называть себя Визенгамотом", - Гермиона проинформировала собравшихся, которые в этот момент ловили каждое ее слово. Для большинства присутствующих это была история, которую никогда не преподавали на уроках профессора Биннса, но, вероятно, следовало бы. - "Именно в это время термин "маг" был заменён на "волшебник", за исключением, конечно, должности главного мага". - "Позднее эти ковены стали называться Домами, поскольку термин "ковен" вышел из употребления в 1600-х годах из-за охоты на ведьм. Однако уже задолго до этого магический мир начал отдаляться от немагического. Широко распространено мнение, что именно церковь и ее недоверие к магам привели к роспуску Витенагемота. По мере того как Церковь набирала силу по всей стране, королю не оставалось ничего другого, как включить ее лидеров в состав Витенагемота". - "Магические и религиозные лидеры довольно быстро рассорились. Церковь, считая, что народ не в состоянии управлять собой, требовала, чтобы все больше и больше обязанностей возлагалось на духовенство. Маги, опасаясь потерять право управлять своими семьями, сопротивлялись Церкви. Для магов не было ничего важнее их семей и глав домов, которые бы ими управляли", - заявила Гермиона. - "За свои усилия маги были заклеймены как язычники и еретики и подвергались систематической охоте во время охоты на ведьм в 1600-х годах, что привело к тому, что они были вынуждены скрываться". Энди встала и подошла к Гермионе. - "Спасибо, мисс Грейнджер", - сказала она с благодарной улыбкой. - "Я займусь этим дальше". - Гермиона слегка кивнула и села на свободное место рядом с Гарри. Волшебник протянул руку и взял Гермиону за руку, слегка сжав её в знак того, что она хорошо справилась с заданием. - "Этот августейший орган был создан многочисленными волшебными семьями этой страны в эпоху, предшествующую даже основателям Хогвартса", - провозгласила Энди, обращаясь к Визенгамоту. - "Семейные традиции слишком важны, чтобы их отбрасывать. Familia Primum, "Семья превыше всего", - перевела Энди латинские слова. - "Ибо семья - это всё", - сказала она, глядя прямо на Гарри и заслужив его согласную улыбку. Гарри благодарно улыбнулся, прокручивая в голове эти слова. Familia Primum. Возможно, я только что нашел новый девиз семьи Блэк, подумал он про себя. Подойдя к главному магу, Энди вынула из рукава свёрнутый пергамент и протянула его Амосу Диггори. - "Этим я объявляю о создании Ковена Блэков и о том, что Гарри Поттер будет его колдуном". Амос лишь мельком взглянул на документ и отбросил его в сторону. - "Это абсурд! Вы не можете просто прийти сюда и заявить, что собираетесь основать ковен!" - "Конечно, могу", - поправил его Энди. - "А законно ли вообще создавать шабаш?" - спросил Амос, полагая, что это не так. Прошли сотни лет с тех пор, как был распущен последний ковен. - "Уверяю вас, что это так", - ответила Энди. - "Даже если это и так, должны же быть какие-то правила, которые необходимо соблюсти", - проворчал Амос. Все взгляды в комнате ожидающе обратились к Гермионе и ее бисерной сумочке. - "Отлично!" - с раздражением заявила Гермиона через несколько секунд. Порывшись в сумочке, она достала довольно старую книгу и положила её на стол. Ведьма пролистала книгу до нужной части и зачитала собравшимся вслух. - "Ковен должен состоять из тринадцати человек, не меньше. Во главе должна быть поставлена одна ведьма благородного происхождения. Три должны быть чистейшей крови. Пять ведьм, связанных с Патриархом кровными или брачными узами. Декларация должна быть представлена Визенгамоту в течение одного синодического цикла после создания ковена". - "Дворянское происхождение?" - насмехается Джеральд. - "Да ни за что на свете никто из королевских особ не согласится на такое!" - "Мистер Гринграсс прав", - сказал Амос, обращаясь к Энди. - "Как обычно, ты ошибаешься, Джеральд", - заявила Энди. - "Ты, видимо, забыл, что я - Андромеда Блэк, дочь самого благородного и древнего Дома Блэков, а значит, благородного происхождения. Требования, предъявляемые к созданию ковена, были приняты только в 1800-х годах", - сказала Анди собравшимся. - "До этого времени для создания ковена требовалось лишь письменное заявление. В то время Визенгамот пытался полностью упразднить ковены, но это не удалось". - "Почему?" - спросила Августа Лонгботтом, внимательно следившая за ходом событий. Почтенная ведьма знала, что Лонгботтомы тоже когда-то начинали с шабаша, и с тех пор он превратился в ту семью, которой они являются сегодня. - "Одним из первых заданий, которое дал Финнингтону Дальнозоркому король Кента, было объединение магических семей", - поднявшись, ответила Гермиона. - "Король хотел, чтобы все работали вместе. С этой целью Финнингтон создал Хартию Конгресса 589 года, которая, проще говоря, гарантировала, что семьи и ковенские общины сохранят свою автономию и право управлять своей семьей по своему усмотрению, если это не противоречит короне, на вечные времена. Каждый магически одаренный человек, вступающий в Витенагемот, должен был согласиться с этими условиями". - "Когда Совет волшебников вышел из состава Витенагемота и сменил название на Визенгамот, он сохранил Хартию Конгресса в качестве части своего устава. Позже, когда они помогали основать МКВ и работали над Международным статутом о секретности волшебников, им удалось включить в него несколько подзаконных актов, которые позволяли им сохранять свои собственные законы и т.п., чтобы сохранить свои традиции. Благодаря этому право на создание ковена не может быть отменено или аннулировано", - кратко пояснила Гермиона. - "Браки с несколькими ведьмами могли быть объявлены вне закона, поскольку в Уставе не было ничего, что бы конкретно указывало на их допустимость", - сказала Энди, вновь выходя на авансцену. - "Возможность для глав домов подписывать брачные контракты со своими детьми на самом деле проистекает скорее из Устава Конгресса и прав на автономию, которые он предоставляет им как главе дома, чем из того факта, что дети несовершеннолетние". - "Если предположить, что все это вообще правда", - начал Джеральд. - "Почитайте сами", - сказала Энди, показывая на книгу, из которой читала Гермиона. Джеральд небрежно отмахнулся от ее предложения одной рукой. - "Даже если все это правда, вы все равно не соответствуете требованиям. Даже если бы эти требования были выполнены, создание ковена сейчас вряд ли освободило бы Поттера от его проступков месячной давности". Энди вызвала книгу перед Гермионой с помощью впечатляющей беспалочковой магии. - "Посмотрим, насколько мы близки. Благородное происхождение. Мы уже выяснили, что я удовлетворяю этому требованию. Трое чистокровных", - с отвращением прочитала Энди, осознав смысл этой фразы. - "Дафна, Полумна и я - ведьмы чистокровные, и, следовательно, мы выполняем это требование. Пять родственников по крови или браку", - размышляла вслух Энди. - "Я требую права на брак!" - громко воскликнул женский голос в притихшей комнате. Все взгляды обратились к Трейси Дэвис, которая поднялась со своего места, чтобы сделать заявление. - "Я требую права на брак в счет погашения долга", - уже более мягким голосом произнесла Трейси, слегка сжавшись под пристальным вниманием всего зала. - "Если вы позволите", - нерешительно добавила она, глядя на Гарри. - "Юная леди, мне надоели эти махинации!" - воскликнул Амос Диггори, когда комната разразилась ропотом и громкими перешептываниями по поводу такого неожиданного поворота событий. Волшебник чувствовал, что ситуация стремительно выходит из-под его контроля, и это ему не нравилось. - "Я не собираюсь сидеть здесь и позволять вам насмехаться над этим судебным органом. Мистер Поттер уже находится под судом за то, что женился более одного раза. Я не знаю, какую историю вы придумаете, чтобы оправдать свои действия, но ей нельзя верить! Ещё один подобный выпад, и я прикажу аврорам вывести вас из зала!" - "Главный колдун, если позволите", - сказал Гарри, вставая и обращаясь к Амосу. Визенгамот быстро затих, чтобы послушать, что скажет этот человек. Амос отметил этот факт и с неудовольствием отметил, что, похоже, они будут слушать молодого волшебника, а не своего главного колдуна. Не нужно было быть рейвенкловцем, чтобы понять, что Амос быстро теряет всякий контроль над ситуацией, который он мог иметь. Тем не менее, столкнувшись с ожидающими взглядами всех присутствующих, он мало что мог сделать, кроме как дать Гарри кивок, чтобы тот продолжал. "Это пока не очень известно, но незадолго до Рождества я стал главой семьи Дэвис и приобрел у нее Божественные платья от Девис. Я подарил дочери Дэвисов Трейси этот бизнес, и у нас есть договоренность о том, что она со временем вернет мне долг", - пояснил Гарри, прежде чем повернуться к ожидающей его Трейси. - "Ты не должна этого делать, Трейси", - сказал он, подойдя к ведьме и взяв ее руки в свои. - "Я знаю, Гарри", - заверила его Трейси, и на ее лице появилась улыбка. - "Я люблю тебя, и я никогда не думала, что это случится после... ну...", - она запнулась, не желая упоминать о том, что произошло в школе, особенно если учесть, сколько людей наблюдало за происходящим в данный момент. - "Это то, чего я хочу", - добавила она, надувшись. - "Или ты не хочешь меня?" Гарри, глядя в умоляющие глаза Трейси и выпяченную нижнюю губу, почувствовал, что его решимость падает. Гарри не больше хотел заманить Трейси в ловушку брака, чем попасть в Азкабан на десять лет. Несколько столетий назад в семьях нередко выдавали замуж дочь, чтобы покрыть семейный долг. Гарри знал, что Дэвисы пытались сделать то же самое. Разница заключалась в том, что это был выбор Трейси, а не то, к чему ее принуждали. - "Ты уверена?" - спросил он, увидев, что женщина кивнула. - "Я не знаю правильных слов, но я согласен", - сказал Гарри. Магия волшебника поняла его намерения, и кольцо главы Дома Дэвис переместилось на его левую руку. Одновременно с этим на безымянном пальце левой руки Трейси появилось кольцо с фамильным гербом Дэвисов. С почти пронзительным визгом счастья Трейси бросилась в объятия волшебника и принялась крепко целовать его прямо на глазах у главного колдуна, министра магии и всего Визенгамота. Зрелище вызвало бурные аплодисменты и даже свист. - "Извините", - заикаясь, пролепетала Трейси, отпрыгивая назад, и её щёки быстро покрылись румянцем, как только она поняла, что натворила. - "Не жалуюсь", - сумел вымолвить Гарри, когда его мозг перезагрузился. - "Если помнишь, я говорил, что ты отлично целуешься", - сказал он, заставив ведьму покраснеть ещё сильнее, и она опустила голову, чтобы спрятать лицо. Дафна, улыбаясь сквозь слезы, подошла и спасла Трейси, заключив ее в объятия. Трейси быстро зарылась лицом в грудь Дафны, пытаясь спрятаться от смущения. - "Добро пожаловать в семью", - прошептала Дафна на ухо Трейси, отчего из глаз Трейси тоже потекло. Гарри поднял руку и вызвал рулон пергамента, предназначенный для ковена. Беглый взгляд показал, что Энди, а также обе девушки Патил подписали его. Передав пергамент Трейси, ведьма вновь обрела контроль над собой. Трейси наколдовала перо и быстро подписала документ, после чего передала его на подпись Дафне и Полумне. Пока Гарри и Трейси женились, Энди подошла и встала рядом с Гермионой. - "Знаешь, это могла бы быть и ты", - тихо сказала старшая ведьма. - "Еще не поздно, Гермиона". - "Нет", - заикаясь, проговорила Гермиона, с тоской глядя на счастливую пару. - "Я уже сказала, почему я не могу этого сделать. Мои родители не поймут, ведь это противоречит всему, во что они верили". - "Послушай совета того, кто действительно является родителем", - ответила Энди. - "Любой любящий родитель больше всего на свете хочет, чтобы его ребенок был счастлив в жизни. Мы всю жизнь работаем над тем, чтобы у них было все, что они хотят и в чем нуждаются. Ничто не делает нас счастливее, чем видеть их собственное счастье". Гермиона повернулась и посмотрела на Энди большими водянистыми глазами, явно желая одного, но боясь последствий, если она сделает то, что подсказывало ей сердце. - "Я... я не знаю", - заикаясь, пролепетала юная ведьма и обернулась, когда Гарри притянул к себе свиток. - "Я... я не могу", - едва слышно прошептала она. Энди повернулась к расстроенной ведьме и осторожно положила руку на плечо Гермионы, после чего спросила: - "Ты действительно считаешь, что есть кто-то, кто может позаботиться о Гарри лучше, чем ты?" Нет, - сразу же ответила Гермиона. Она заботилась о волшебнике с первого года их обучения в Хогвартсе. Некоторые могли бы даже сказать, что с тех пор, как она впервые починила ему очки в Хогвартс-экспрессе. В глубине души она знала, что никто не знает Гарри так хорошо, как она, даже сам Гарри. Гермиона посмотрела на Гарри, и их взгляды встретились. Очевидно, на её лице должно было отразиться нечто, свидетельствующее о борьбе, бушевавшей внутри неё. Волшебник слабо улыбнулся и слегка покачал головой из стороны в сторону, давая понять, что она не обязана это делать. Что она не должна этого делать. Его улыбка также говорила о том, что он знает, что она все равно сделает это. - "Я требую права на брак по долгу жизни!" - воскликнула Гермиона. Половина зала вздрогнула от неожиданности, а другая половина была уже далеко не в том состоянии, чтобы удивляться чему-либо, произошедшему в этот день. Гермиона понимала, что это была авантюра. Они спасали друг другу жизни бесчисленное количество раз, и при подсчёте жизненных долгов трудно было сказать, кто кому должен. Она увидела, как плечи волшебника опустились в знак поражения, когда он услышал её слова. Для Гарри вся комната словно растворилась в воздухе, и он видел только Гермиону. Единственный человек, который никогда не видел в нём ни Мальчика-Который-Выжил, ни даже волшебника, а просто её друга, Гарри. Человек, который всегда был рядом с ним и никогда не сомневался в нём. Она была его опорой в мире, наполненном безумием, которое, казалось, всегда находило его, где бы он ни был. Глядя в эти карие глаза, которые он так сильно любил, Гарри сделал единственное, что мог. - "Я отказываюсь", - заявил он чётким голосом, так что ошибиться в его словах было невозможно. По растерянному выражению лица Гермионы было видно, что она решила, что ослышалась. Гарри преодолел небольшое расстояние между ними и взял её руку в свою, после чего снова посмотрел ей в глаза. - "Я отказываюсь", - мягко повторил он. - "Я не позволю, чтобы это решалось из-за такого пустяка, как долг жизни". Амос Диггори решил, что с него хватит, и поднял молоток, чтобы навести порядок, иначе, клянусь Дамблдором, ведьмы и волшебники провели бы ночь в камере предварительного заключения. По крайней мере, именно так он собирался поступить, пока министр магии не вырвал у него из рук деревяшку. - "Когда я имею дело с лордом Поттером, я понял одну вещь: часто лучше позволить событиям развиваться так, как они будут развиваться", - сказал Кингсли Амосу, после чего отвернулся, чтобы понаблюдать за разворачивающейся сценой. - "Гарри?" - заикаясь, произнесла Гермиона. - "Я не понимаю", - сказала она, ища в его глазах причину, по которой он отверг ее. Старая неуверенность в себе снова пыталась поднять голову, но в голове всплыли слова Гарри, сказанные ей ночью, и то, что именно на ней он должен был жениться. Тот факт, что он только что отклонил её предложение, ещё больше сбил её с толку. - "Гермиона", - начал Гарри, слегка сжав её руку в своей. - "Ты была со мной с самого начала. Ты всегда прикрывала меня и была со мной на протяжении всего этого. Ты оберегала меня, не давала сойти с ума и позволяла дышать, как бы сильно я ни старался бросаться во все тяжкие, почти не задумываясь", - сказал он, вызвав слабую улыбку у стоящей перед ним ведьмы. - "Я никогда не просил тебя об этом, но ты всегда это делала". Протянув руку, Гарри взял вторую руку Гермионы в свою, держа их обе между собой. - "Это слишком важно. Ты слишком важна, чтобы ты решала это потому, что считаешь, что ты мне что-то должна". - Гарри быстро облизал пересохшие губы, после чего взял свою гриффиндорскую храбрость за обе руки и ринулся вперед. - "Гермиона Джейн Грейнджер, по причинам, которые я уже назвал, и по многим другим, которые просто невозможно выразить словами, не окажешь ли ты мне честь остаться рядом со мной до конца наших дней в качестве моей жены?" Гермиона, переполненная эмоциями, смогла только кивнуть, не доверяя своему голосу в этот момент. Произошла магическая вспышка, и на пальце ведьмы появилось обручальное кольцо с фамильным гербом Поттеров. Повторив за Трейси, заплаканная ведьма бросилась в объятия Гарри и поцеловала его со всей любовью, которую она хранила в своём сердце и которая в тот момент была немалой. К паре быстро присоединились остальные члены группы Вестфилда и заключили их в объятия. - "Это абсурд!" - громогласно заявил Джеральд Гринграсс. - "Я требую, чтобы это было прекращено сию же минуту!" - "Что именно вы хотите остановить?" - поинтересовался Кингсли, явно радуясь за Гарри и тех, кто был с ним. - "Он насмехается над этим процессом", - воскликнул Джеральд, направив обвиняющий палец на Гарри, который стоял с Гермионой под одной рукой и Трейси под другой. - "Вы ведь были здесь, когда обсуждались законы о создании ковена, не так ли?" - спросил Кингсли, выдержав паузу, пока Гринграсс наконец не кивнул, что был. - "Тогда у меня связаны руки, если только вы не хотите попытаться отменить, возможно, самую давнюю традицию в магической Британии?" - "Но ведь это еще не ковен?" - попытался возразить Джеральд. - "Могу я взглянуть на документ?" - попросил Кингсли. Энди быстро взяла его и принесла министру. Шеклболт принял документ с теплой улыбкой и словами благодарности, после чего прочитал его. - "Согласно этому документу, первая подпись была поставлена 24 декабря прошлого года. Это означает, что шабаш был создан именно тогда, и что у них есть время до конца сегодняшнего рабочего дня, чтобы представить документ в Министерство", - сказал Кингсли, передавая пергамент обратно Энди. - "Так это все?" - с недоверием спросил Джеральд. - "Он просто выходит сухим из воды, потому что он Гарри Поттер?" - "Мистер Гринграсс", - ответил Кингсли, в его тоне появилась жесткость, - "если вы полагаете, что Министерство проявляет непотизм по отношению к лорду Поттеру, потому что он - герой Волшебного мира, то вы жестоко ошибаетесь. В дальнейшем подобные клеветнические высказывания могут привести к тому, что вы окажетесь по ту сторону закона и будете крупно оштрафованы. Мы все прекрасно понимаем, что вы не можете себе этого позволить!" Со злобным рычанием, с трудом сдерживая слова, которыми он с удовольствием ответил бы, Джеральд Гринграсс сердито выбежал из помещения, но успел бросить на Гарри взгляд, полный ненависти. - "Лорд Поттер, я не мог не заметить, что вам не хватает нескольких подписей", - услужливо предложил Кингсли. - "Не забудьте получить их, а затем принесите мне документ". Гарри повернулся, чтобы посмотреть, куда Энди отнесла документ, и увидел, как Астория протягивает перо Драко, который наклонился и поставил свою подпись. И только тогда Гарри увидел Невилла, который ждал, чтобы подписать своё имя. - "Невилл, тебе не нужно этого делать, ты же знаешь. Я уверен, что мы сможем найти нужных людей. Подписавшись, ты можешь отказаться от места в Визенгамоте". Невилл Лонгботтом сидел на протяжении всего заседания и вместе со всеми присутствующими был поражён и шокирован тем, как разворачивались события. Годы, проведённые вместе с Гарри в гриффиндорской башне, научили его одному: рядом с Гарри жизнь никогда не бывает скучной. - "Гарри, дружище, моя мама была твоей крестной матерью, если верить моей бабушке. Если бы все сложилось иначе, мы могли бы вырасти такими же близкими, как братья". - "Все сложилось так, как сложилось, что моя мама не могла быть рядом с тобой", - заявил Невилл. - "Как мне кажется, наши мамы доверяли друг другу настолько, что хотели, чтобы мы росли вместе, если с кем-то из них что-то случится. Может быть, уже поздновато, но я бы хотел, чтобы желание наших матерей исполнилось, как они и задумывали. Поттер и Лонгботтом, стоящие бок о бок". Невилл посмотрел на бабушку и увидел на её лице гордую улыбку, и понял, что сделал правильный выбор. - "Бабушка, я думаю, тебе придется еще какое-то время посидеть на этом месте. По крайней мере, до тех пор, пока мой сын не станет достаточно взрослым, чтобы занять его", - заявил он. Лицо Ханны рядом с ним приобрело приятный оттенок красного при мысли о том, что сына так небрежно подбросят бабушке Невилла. Тот факт, что это произошло на глазах у всего Визенгамота, даже не пришёл молодой ведьме в голову. - "Для меня это большая честь, Невилл, и я считаю себя лучшим человеком, если ты будешь рядом со мной", - ответил Гарри, пожимая ему руку и сжимая его плечо. - "В конце концов, трудно отказать герою битвы за Хогвартс", - добавил Гарри с ухмылкой, увидев, что щёки Невилла внезапно покраснели так же, как и щёки Ханны. После того как Невилл и Ханна подписали пергамент, Гарри принял его от Энди и отнес министру. - "Вот, сэр. Тринадцать подписей, как и требовалось". - "Земля, которая в настоящее время принадлежит лорду Поттеру, где находится его дом, поместье Уэстфилд, должна стать нашей усадьбой ковена", - прозвучал голос Энди, когда она подошла к Гарри. Это включает в себя и землю, на которой находится дом Люпинов, что позволит избежать вмешательства Министерства в будущем, подумала она. - "И вы станете Матерью Ковена Блэков?" - спросил Кингсли, скорее для проформы. спросил Кингсли, скорее для формальности, чем для чего-то ещё. - "Да", - ответила Энди. - "Я связана с лордом Поттером через мою двоюродную бабушку, Дорею Поттер, которая является тетей моей матери, Друэллы Блэк. Тетя Дорея вышла замуж за Чарльза Поттера", - продолжила она. - "Решила, что не хочешь быть замужем за лордом Поттером?" - поддразнил Шеклболт. усмехнулся Шеклболт. - "Меня не спрашивали", - ровно ответила Энди, с трудом удерживаясь от того, чтобы не посмотреть на волшебника рядом с ней, чтобы узнать его реакцию. Гарри поперхнулся, услышав ответ Энди. Женитьба на Энди не приходила ему в голову, так как он был уверен, что она не захочет этого делать. За то время, что они прожили вместе, Энди превратилась из родственницы, которую Гарри считал близкой тетей, в нечто большее. Она была умной, взрослой, красивой, а еще с ней было весело. Ему пришлось бы летать на другой стороне метлы, чтобы не увлечься ею. - "Я... я не думал, что ты захочешь этого", - сказал Гарри, как только ему удалось вновь обрести голос. Хотя он и понимал разницу в их возрасте, ему хватало ума понять, что еще через десять лет или около того разница в возрасте вряд ли будет заметна. - "Лорд Поттер, я хотел бы дать вам несколько советов", - ровным тоном ответила Энди. - "Если вы хотите узнать, о чем думает женщина, лучше просто спросить ее напрямую, а не гадать и, возможно, не только выставлять себя дураком, но и ранить ее чувства". Последние два дня Энди провела в поисках своих собственных чувств по отношению к мужчине рядом с ней. Она не могла отрицать, что находила Гарри привлекательным, и не только в физическом смысле. Он был добрым и заботливым, часто прилагал все усилия к тому, чтобы у нее было все необходимое. Его письма в школу и стажировка позволили ей снова продолжить обучение целительству. И Гарри был так добр не только к ней, но и ко всем, кто находился под его опекой. Когда он смотрел на неё, Энди снова чувствовала себя школьницей, ведь он действительно видел её, а не её семью, статус крови или то, что она могла для него сделать. - "Энди", - спросил Гарри, повернувшись, чтобы посмотреть на женщину рядом с ним. - "Чего бы ты хотела?" - Гарри, может, и не был рейвенкловцем, но даже он понимал намек, когда слышал его. - "Формально, как Колдун Ковена и Мать Ковена Блэк, мы уже женаты в глазах Визенгамота, или будем женаты, как только форма будет принята", - сказала Энди, ее глаза метнулись в сторону, чтобы украдкой взглянуть на Гарри, а затем вернулись вперед. Выражение лица волшебника было нечитаемым, и по прошествии нескольких мгновений Энди начала беспокоиться о том, что, возможно, ей следовало сказать ему об этом раньше. От размышлений ведьму отвлекло то, что она почувствовала, как её взяли за руку. - "Спасибо, Энди", - наконец, вымолвил Гарри, беря её руку в свою и переплетая их пальцы. - "Я постараюсь быть достойным, хотя, возможно, тебе придётся мне в этом помочь". Кингсли, слушавший его лишь наполовину, развернул пергамент и стал разглядывать подписи. Андромеда Блэк, Дафна Блэк, Полумна Лавгуд, Трейси Дэвис, Гермиона Поттер - вот пятеро, связанных кровью или браком, - тихо размышлял он, мысленно перечисляя требования, необходимые для создания ковена. Сьюзен Боунс, Падма Патил, Парвати Патил, Невилл Лонгботтом, Ханна Аббот, Астория и Драко Певерелл и Гарри Поттер - тринадцать. - "Что ж, кажется, все в порядке. Думаю, на этом мы закончим", - с теплой улыбкой констатировал Кингсли. - "Одну минуту, министр", - заговорила Гермиона, выходя вперед и становясь по другую сторону от Гарри. - "Чем могу быть полезен, мисс Поттер?" - спросил Шеклболт, заставив новоиспеченную замужнюю ведьму одарить его ослепительной улыбкой за то, что он так к ней обратился. - "Позвольте мне первым официально поздравить вас с бракосочетанием. Надеюсь, вы сможете на некоторое время оградить своего мужа от дальнейших разборок". - "Благодарю вас, министр Шеклболт", - ответила Гермиона. - "Но есть еще один вопрос, который, как мне кажется, мы должны решить". - Заметив вопросительный взгляд министра, молодая ведьма продолжила. О том, насколько странным был этот день, говорит тот факт, что ни один из членов Визенгамота не покинул зал, когда министр сказал, что пора заканчивать. Многие надеялись, что представление ещё не закончено, и они не были разочарованы. - "Есть ещё один аспект Хартии Конгресса, о котором мы не говорили, но который, как мне кажется, необходимо обсудить", - Гермиона бросила на Гарри нервный, извиняющийся взгляд, прежде чем продолжить. - "Изначально все члены Витенагемота были колдунами, так как они возглавляли свои собственные ковены. В уставе записано, что только один из них может возглавлять их и представлять их интересы. Когда шабаши вышли из употребления, должность главного колдуна стала почетной", - пояснила Гермиона. - "Нет! Нет, нет, нет, нет", - вдруг воскликнул Гарри, качая головой из стороны в сторону. Может, он и не рейвенкловец, но он прекрасно понимал, к чему клонит Гермиона. - "Не делай этого, Гермиона", - взмолился Гарри, но было уже слишком поздно. Слишком поздно. - "Гарри - колдун", - неожиданно заявил Кингсли, и этот факт только что осенил его. - "Шек, ты же не серьёзно?" - Гарри заскулил, ему не понравилось выражение глаз министра. - "Я не могу". - "Мне очень жаль, но я не думаю, что у вас есть выбор в этом вопросе, лорд Поттер", - заявил Кингсли, широкая ухмылка на его лице ясно показывала, что он ничуть не сожалеет. - "Не могу поверить, что ты так поступила со мной, Миона", - ныл Гарри, обращаясь к ведьме, сидящей рядом с ним. Гарри в очередной раз задался вопросом, как же так получилось, что его жизнь стала такой сложной. "Всё будет хорошо, Гарри", - поспешила успокоить Гермиона расстроенного волшебника. "Подумай о том, сколько добра ты можешь сделать", - заметила она. Голова Амоса Диггори подпрыгивала туда-сюда, как у зрителя, наблюдающего за Уимблдонским матчем. - "Кто-нибудь может объяснить мне, что это значит?" - спросил он наконец. - "Амос, я полагаю, что ты остался без работы", - ответил Кингсли. - "Лорд Поттер, будучи единственным настоящим колдуном в Британии, по умолчанию является главным колдуном Визенгамота. Нам, конечно, придётся заглянуть в Хартию Конгресса, но если факты мисс Поттер точны, то мы связаны законом". - "Чушь!" - заявил Амос, хотя его тон не был столь уверенным. - "Вы не можете отстранить меня от дел только потому, что какая-то молодая ведьма говорит, что это закон!" - "Я сказал, что мы будем изучать этот вопрос", - заметил Кингсли. - "Пока мы не разберёмся с этим, считайте, что вы находитесь в длительном отпуске, мистер Диггори. Если у нас нет других вопросов", - спросил он, опустив глаза на Гермиону, - "то я объявляю заседание закрытым", - сказал он, стукнув молотком, который он выхватил у Амоса. Многие члены Визенгамота спустились вниз, чтобы поздравить новоиспечённых супругов и Гарри с его новой, пусть и неохотной, должностью. Гарри, со своей стороны, не пожимал столько рук и не слышал столько имён, которые он не собирался запоминать с тех пор, как закончилась война. Увидев того, с кем ему ещё предстояло поговорить, Гарри отстранился от последнего волшебника, которому просто необходимо было уделить ему время, и направился к нему. - "Собираешься сразиться со мной сам в следующий раз, Малфой?" - спросил Гарри главу семейства Малфой. Люциус Малфой бросил короткий взгляд на Гарри и снова отвернулся. - "Как самонадеянно с твоей стороны полагать, что всё это имеет какое-то отношение к тебе, Поттер... или Гринграссу, если уж на то пошло". Гарри повернулся, чтобы посмотреть, на что так пристально смотрит Люциус, но обнаружил, что вдалеке стоит Драко и разговаривает с Асторией. Тот факт, что эти двое стояли в стороне и вокруг них никого не было, не оставлял сомнений в том, что Люциус смотрит именно туда. - "Драко?" - с недоверием спросил Гарри. - "Но ты же выгнал его, не оставив ему даже имени?" - возразил Гарри, обернувшись, чтобы посмотреть на Люциуса в недоумении. - "Да", - проворчал Люциус, встретившись взглядом с Гарри. - "Тогда хорошо, что Гарри Поттер всегда будет рядом, чтобы спасти положение", - заявил он, после чего отрывисто кивнул и удалился. Волшебник вышел из комнаты, ни разу не взглянув в сторону Драко. Гарри долго смотрел ему вслед, прежде чем все детали начали вставать на свои места. - "Он нас всех переиграл", - рассуждал Гарри. Учитывая, что фамилия Малфой была близка к грязи, Гарри было ясно, что Люциус, должно быть, не хотел этого для своего сына. Гринграсс был не более чем средством достижения цели, которое бывший слизеринец взял и использовал для достижения своих целей. Устранение Драко из семьи Малфой открыло Гарри возможность взять его к себе. Связь с Гарри Поттером, несомненно, позволит Драко жить лучше, чем если бы он остался Малфоем. - "Что ж, будь я проклят", - пробормотал Гарри, осознав, что сделал Люциус Малфой и на что Пожиратель смерти пошел ради этого. Как бы ему ни было неприятно это признавать, Гарри должен был уважать этого человека, по крайней мере, как отца, за то, что он пошёл на такие меры ради своего единственного сына.