Глава 61

Пока Дженнифер смиренно ждала информацию от Казумы, от неё, в свою очередь, с той же горечью ждали новостей Айзек и Тайка. И как бы они не корили себя за то, что сидят без дела, дел у них и вправду не было. Тайка пришёл к Айзеку рано утром и лёг спать. Всю неделю они прожили вместе, а привычка сосуществовать, лишний раз друг друга не дёргая, была проверена временем. По ночам Тай обходил разные студенческие клубы, бары и парки рядом с кампусом в надежде, что Саша может появиться близ университета. Они уже предполагали со слов Дженнифер, что Саша находится у Кондорсе. Но как минимум на учёбе, как они надеялись, девушка рано или поздно должна была объявиться, а кто-то из учащихся об этом бы узнал. Когда Ихайя проснулся, время близилось к вечеру. Айзек подготавливал рабочее место для ещё одного клиента. — Доброе утро, — усмехнулся он, заметив друга в проходе, зевающего и почесывающего живот. — Угу, — отозвался тот. — Ещё кто-то записан? — Да, ещё двое, — кивнул Айзек, откатываясь на кресле, и бросил салфетки в ведро. Пахло спиртом. — Один из них — милая хрупкая барышня с сердечком на заднице. — Тату для шлюхи, — фыркнул Тай, падая на диван. — Но-но-но! Я бы попросил! — Айзек поднял указательный палец. — Не шлюха, а жрица любви, мой друг. — У тебя же появилась собственная пассия. Айзек вздохнул, опять кинул что-то в мусорку, а потом развернулся, выдержанно смотря на приятеля. — Да, появилась. А ещё у меня не стоит из-за стресса, — он подкатился на кресле и подхватил открытую банку энергетика со столика. — А у тебя? Тайка поморщился, смотря на этого угашенного энергетиками придурка. Как бы они не были близки, поднимать такой вопрос — табу. — С чего ты вообще интересуешься моими яйцами? Знаешь ведь, что я не завожу отношения. — Так стоит или нет? — поднял брови Айзек, посасывая напиток через трубочку. Они долго смотрели друг на друга, перед тем, как Тай сознался: — Нет, не стоит. Айзек закивал, а потом поднялся и ушёл на кухню. Тайка сидел и хмурился. Мало того, что настроение паршивое, они ещё и о эректильной дисфункции заговорили. Вернулся Слэйд с яблоком в зубах. У него всю неделю прослеживалась неусидчивость, но при этом внешнее спокойствие. — И что, мы просто, как два импотента, будем сидеть и ничего не делать? — вырвалось у Тайки. Айзек посмотрел на него удивлённо. — А ты предлагаешь передёрнуть друг другу? — спросил он, жуя. — Да перестань! Сам же знаешь! — взбесился Тай. — Знаю. Ну, а ты узнал что-то новое? Или, может, Дженнифер тебе что-то рассказала? Мистер Ихайя тоже позвонил и сказал, что нам делать? — в тоне Айзека послышалась пассивная агрессия. Очевидно, тот тоже не рад, что приходится томиться в ожидании без возможности что-то сделать. — Нет, отец!.. Ух... — Тайка прислонил ладонь ко лбу. Голова раскалывалась от напряжения. — Отец сказал, что с их стороны они не могут помочь, пока участие не примет полиция. А там... Всё сложно. — Значит я буду продолжать работать, — пожал плечами Айзек. — А ты патрулируй улицы ночью аки темный рыцарь. Тай задумчиво кивнул, соглашаясь. Очень больно было осознавать, что это всё, что они могут. Будь это не Кондорсе, а какой-нибудь... Гопник с района, они бы давно вломились в его квартиру и разворотили там всё. Вдвойне страшно становилось от того, кем именно являлся похититель. — Может, ты напишешь матери? — протянул Тайка. Айзек развернулся резко, с вытаращенными глазами, даже яблоко чуть не уронил. — Чтобы что? — нахмурился тот. — Послушать, что мои друзья-наркоманы без вести пропадают? Да и что она может сделать? Скажет отцу, а тот ещё и компенсацию начнёт выпрашивать за «счастливое детство». Айзек злобно фыркнул, выставляя пальцами кавычки. Он всегда резко реагировал, когда речь заходила о его семье. Он настолько не терпел своих родителей, что даже во время ангины выкупал антибиотики с рук. Даже частные клиники не посещал — чистая больничная аллергия. — Когда-нибудь у тебя заболит зуб, и ты не сможешь просто остаться дома, — выдал критичную мысль Тайка. — Ты взрослый мужик, а твой главный страх — симпатичные медсестрички. — Ой, да закрой рот, — Айзек кинул в него яблоко, тот отбил рукой и куски разлетелись по полу. — И не разводи грязь. Уберись. Сейчас ко мне придут. Разговор был окончен. Тайка только вздохнул. Хочет работать — пусть работает. Он хотя бы чем-то занят. Вскоре и правда подошёл клиент. Лысый мужик, похожий на гангстера, но никак не девчонка с сердечком на ягодице. Тайка интереса ради стал подручным Айзека. Это была какая-то неведанная особенность второго: стоило тебе, третьему лицу, подойти к его рабочему пространству, и всё — принеси-подай. А байкер закрывал себе тело огромной татуировкой, это был уже их пятый сеанс. Во всю спину были нацарапаны три разъярённых терьера на цепи, бросающихся на смотрящего. Голова одного из них и фон были уже покрашены. Действительно брутальная работа. Но здоровяк оказался довольно нежным, из тех, кто пищит и потеет под иглой. Так что через два часа они закончили, когда тот уже не смог терпеть. — Через месяц, как и всегда, — обозначил Айзек, мужик лишь кивнул и отбашлял ему очень солидные деньги, с чего челюсть Тайки чуть не отвисла. Были же всё-таки у этого засранца клиенты категории V.I.P. А потом и вправду пришла девушка с крайне миловидным личиком. Тай всё прожигал Айзека взглядом в ожидании, что тот попросит документ. Но ловеласу было всё равно, он мило улыбался и пристраивал свои пальцы к её ягодице, отрисовывая трансфер. За этим было наблюдать уже не так интересно, а комментировать и подавно не хотелось. Девушка разделась до трусов, — стринги, если точнее, — и Айзек так сильно отогнал ткань от места работы, что верёвочка утонула меж девичьих ягодиц, и со стороны казалось, что она голая. Ещё и постоянно флиртовала, с ними обоими одновременно. Явно имела какие-то планы, иначе зачем вести себя так похабно? Потом зазвучал звонок в дверь студии. — Открой, — позвал Айзек, даже не поворачивая голову. На фоне играла спокойная музыка, и мастер явно был в потоке, отвлечь его было тяжело. Тай вздохнул, поднялся и спустился вниз к двери. Ещё даже не отперев да конца, он уже стал диктовать эту мантру: — Запись производится только онлайн, либо по предварительному звонку с двух до пяти, то же самое с консультациями. Перед ним стояла ещё одна девушка. Уже не с таким детским лицом как прошлая, да и взглядом не жаловала. — Так что напишите нам в инстаграмме, — закончил Тай, не отводя от неё глаз и как бы демонстрируя, что стоит на своём до конца. Девушка пронзила Тая спокойным взглядом, показательно осматривая сверху-вниз. — Мы, конечно, спорили с ним на татуировку, но я всё ещё ему не ответила положительно, — она вздохнула, поправив сумку на плече и поудобнее перехватив чемодан за спиной. Тай едва сдержал ошарашенный взгляд, однако добивающий удар ему пришёлся на её следующей фразе. — Айзек сказал приезжать к нему в любое время, но не упомянул, что к нам присоединиться третий. Лишний раз убеждаюсь в его извращенцкой натуре. Шестерёнки в голове прокрутились, выдавая догадку, в то время как девушка натянуто ему улыбнулась. — Может, хотя бы за порог пропустите с ним поговорить? Я, знаете ли, с самой столицы сюда ехала к нему. Тайка отшатнулся от двери, пропуская её вперёд. Он настолько не ожидал от неё таких слов, что даже не противился. — А ты... Лорейн, верно? — спросил он, пока она разувалась, и даже подложил тапочки. Хотелось рассмотреть эту девушку повнимательнее — она пленила самого Слэйда! Он подхватил её чемодан, а потом, когда понял, какая картина появится перед ней, как только она войдёт, обогнал по лестнице. — О-он работает сейчас! — внезапно сказал он. — Айз, Лорейн приехала! Внезапно работающая тату-машинка на фоне затихла. Но Айзек как будто не спешил к ним идти. Может, не услышал? — А-айз! — громче крикнул Тай, а сам улыбнулся девушке, хотя было очевидно, что ждать она не хотела. Лорейн потопала каблучком, но спустя полминуты, не выдержав, цыкнула. Ей нужен был чёртов Слэйд с объяснениями, и ей было глубоко плевать, какую гадость он набивал очередному клиенту. Она отодвинула Тая рукой, вышагивая по коридору к месту, откуда доносился милый женский голосок. Кажется, нашла. — Айзек, не расскажешь мне на милость, почему-... Лорейн застыла в дверях, обнаружив душещипательную картину: полуголую девицу, с восторгом виляющую задницей перед Айзеком, и самого Айзека с неожиданным ужасом обернувшегося к ней. Это был тотальный провал. — Мистер Слэйд, — её голос наполнился холодом, а во взгляде отразилось всё пренебрежение, на которое, казалось, была способна человеческая натура, — я рада, что у вас, как и всегда, столь разнообразное времяпровождения, но у нас предстоит серьёзный разговор, почему я буду очень Вам благодарна, если Вы со своей пассией распрощаетесь хотя бы до завтрашнего дня. — А... Лорейн... — он выдавил полуулыбку и поднял руки в обтягивающих чёрных перчатках. — Я только закончил работать. Но по её взгляду стало ясно, что этого объяснения недостаточно. — Может, чаю? Вон там кухня... — Тай старался помочь, как мог, и даже увёл Лорейн, за её же спиной показывая Айзеку многозначительные жесты, обозначающие одно — ему конец. Когда Лорейн с Таем ушли, Айзек вздохнул и повернул за бёдра клиенту к себе. — Ха... Повернись-ка сюда, милашка. Давай заклеим это безобразие... Он закончил минут через пятнадцать, проводил счастливую девчонку и быстро убрал место. Лорейн зла на него по очевидным причинам: он обещал приехать на выходных. Но две недели назад. И по итогу каждый раз кормил её отговорками, причём разной степени никчёмности. Когда зашёл на кухню, обнаружил Лорейн, сидящую на стуле со скрещенными на груди руками, и в уголке Тайку, мирно хлюпающего чай в полной тишине. — Эм... Разговор не сложился? — поинтересовался Айз, даже не зная, как заметна паника на его бегающем то вверх, то вниз уголке губ. Лорейн недовольно обернулась к нему, смотря настолько сдержанно и раздражённо, что он всё же аккуратно сглотнул. — Мистер Слэйд, — она точно злится, — если у вас появилось новое "развлечение", об этом можно было и сказать прямо. Я помню, о чём вы рассказывали мне до нашего первого свидания. Лорейн фыркнула, резко отворачиваясь к окну. В отличие от Тайки, у неё в чашке был кофе. Айзек внимательнее вгляделся в её профиль, замечая чуть проглядывающие под тональником синяки под глазами и её уставший вид. Она после поезда сразу же к нему приехала, что ли? — Лорейн... — он заговорил настолько приторным тоном, что для Тайки стало совсем тошнотворно. — Пойду-ка я это... Покурю, — он захватил с собой кружку чая и мирно вышел. Что-что, а на припадающего к ногам женщин друга он насмотрелся на жизнь вперёд. Точно ведь так и сделает... — Лорейн, солнце, — он опустился на колени и огладил её ноги. — Передо мной раздеваются много женщин и мужчин, это моя работа, и я подхожу к этому только как профессионал. Он решил не упоминать количество клиенток, с которыми он впоследствии переспал. Но, как будто прочитав эту мысль в его лице, Лорейн отвернулась и хмыкнула. — Ну же, Лорейн... Я ещё ни разу тебя не обманул, — он огладил её под коленом, зная, что это щекотно, и что она начнёт мило морщить носик. — И не собираюсь. Посмотри на меня и признай, что скучала. Он приподнялся, опираясь на стул с двух сторон от неё, и поцеловал её скулу, которую она так выставила. — Лорейн, ты же скучала? — и снова чмокнул, а на его лице сияла добрая улыбка. — Совершенно нет, мистер Слэйд, — фыркнула Лорейн, но обратно словам её голос смягчился, и она добавила: — Скорее переживала, как бы ты не нарушил своё обещание не пить. Она показательно осмотрела кухню, и он огляделся следом. Да, видок тот ещё: повсюду банки с энергетиками, остатки перекусом и снова энергетики, только ещё не начатые. Он почесал затылок. Стало неловко. Но к его удивлению, сама Лорейн мягко ухмыльнулась на этот вид. — Вижу ты держишься изо всех сил, чтобы и вправду не соврать мне, — она поднялась из-за стола, тяжело вздыхая. — Если с твоей работой всё, то предлагаю навести порядок, а после поговорить. Я на самом деле приехала по серьёзной причине, а даже не из-за твоих постоянных отговорок. Не успела Лорейн и сделать шаг от него, как мужские руки обхватили её талию и развернули. — Я правда соскучился, — Айзек не мог скрыть улыбки и всё больше походил на кота, который пытался её обольстить. Его пальцы игриво пробежали по пояснице, лишь крепче поджимая девушку к мужчине. — Назови меня по имени, Лорейн, — промурлыкал он, а потом с ещё более хитрой улыбкой добавил: — И поцелуй. А то когда начнутся серьёзные разговоры, будет не до этого. Лорейн закатила глаза. Ну, что за мужчина. Она поджала губы, чуть нахмурив брови, но после всё-таки к нему потянулась, оставив поцелуй на щеке. Айзек мысленно усмехнулся. Что кошка, которая всегда шипит, но иногда всё-таки поддаётся ласкам. Разумеется, одним коротким поцелуем ничего не ограничилось. — Айзек, — Лорейн задышала чаще, ощущая, как он ведёт руками вдоль её талии выше, а губами переходит уже на шею, — уборка... И разговор... Девушка прижала ладонь ко рту, стараясь скрыть вырвавшийся стон. Айзек улыбнулся. Она тоже по нему скучала. Он отнял её руку и снова поцеловал, сцепляя свои пальцы с её. Но не стал её мучить, лишь в конце игриво чмокнул пару раз в нижнюю губу. — И всё-таки скучала, — радостно сказал он. — Ладно, я получил свой заряд энергии. Уборка так уборка. Эх, а я ведь с утра работал, так уста-ал. Он потянул локти вверх, разминаясь, и обернулся к ней спиной, всё же поглядывая на неё периодически. — Вот бы кто-нибудь пообещал мне массаж... Маленькими ручками... Любимой женщины... — Айзек, я весь день была в дороге, — фыркнула Лорейн. — Не считаешь, что это немного нагло с твоей стороны? Она задержалась на нём взглядом, но, в конце концов, только тяжело вздохнула. Чёртов Слэйд. Первый мужчина на её памяти, кому у неё не хватало сил отказать. — Ладно, сделаю я тебе массаж. Она наугад залезла в один из ящиков, с приятным удивлением сразу же обнаруживая мусорные пакеты. Очень кстати. — Айзек, ты хоть нормально питаешься? — кидая в пакет очередную банку, вздыхала девушка. — Робин беспокоился о твоём здоровье, а теперь беспокоюсь и я, видя твой нынешний образ жизни. Айзек задумчиво задрал рукав футболки и поднял руку, напрягая бицепс. — Возможно, мне стоит есть больше белка, — задумчиво хмыкнул он, а заметив серьёзный взгляд Лорейн, вздохнул: — Хорошо питаюсь, я же не подросток. Девушка хмыкнула и открыла верхнюю полку, та оказалась забита крекерами, начос и прочими снеками. Она опять обернулась к Слэйду. — Ну, может, чуть-чуть, — он подошёл и прикрыл дверцу, оставляя в тайне свои пристрастия. — Я же волнуюсь, Айзек, — Лорейн покачала головой в знак неодобрения, но дальше развивать эту тему не стала. Она была не его жена, а уж тем более мамочка, чтобы отчитывать за что-то подобное. Хотя порой он ей действительно казался подростком-бунтовщиком. — Кстати, я к тебе надолго, — неожиданно вернулась к теме своего приезда Лорейн. — Так что надеюсь, что у тебя есть здесь свободная комната или хотя бы диван, где я смогу спать. — Ты собралась спать отдельно? — ужаснулся Айзек, а потом задумался. Если женщине нужно пространство, то он обязан ей его обеспечить. — Я могу освободить тебе спальню, но... — Но сюда же постоянно ходит Тайка. А ещё это не только место его обитания, но и студия. Как-то раньше он и не думал, что проживать с женщиной на своей работе как-то неправильно и неудобно, слишком мало места. Может, снять квартиру? Можно и купить, но денег пока не хватает на хоромы, он изрядно потратился, покупая эту студию, что даже начал в ней когда-то жить. — Я решу этот вопрос, — кратко улыбнулся он. — Кстати, нужно Тая к уборке подключить. Вы успели познакомиться? — Да, — без особого восторга отозвалась Лорейн, но под конец усмехнулась. — Он забавный. И так буквально воспринял мою шутку про тройничок, что даже мне стало неловко. Девушка улыбнулась краем губ, припоминая то выражение лица его друга. У Айзека и вправду были такие интересные друзья. — Шутка про «тройничок»? — переспросил Айзек, смотря на неё удивлённо. — Лорейн, не подумай ничего такого, но... Возможно, он не оценил эту шутку, потому что ты говорила её с серьёзным выражением лица, и он не смог понять, шутка это или нет? Девушка задумчиво подняла глазки к потолку, как будто действительно пыталась вспомнить. Айзек ошарашенно на неё уставилась. То есть по мнению Тайки пришла женщина с чемоданом и первым делом предложила секс втроём?! — Так, ладно, забыли, — вздохнул Айзек. Лучше об этом не думать, а ещё о том, что ответил бы Тай на такое предложение. — Но больше никогда не шути про... Про «тройничок». — Мне казалось, что тебе зайдёт что-то подобное, — Лорейн посмеялась на его хмурое выражение лица. Эта шутка немного разрядила обстановку и ту тему, на которую им предстояло поговорить. — Ладно, я больше не будут смущать твоих друзей. Это же твоя прерогатива. — Смущать их можно, но ничего тогда не предлагай, — настоял Айзек и был на редкость серьёзен. — И я вообще не всех из них хочу с тобой знакомить. Уж слишком они... Охамевшие. И казалось, будто это правда его волновало. Возможно, он в голове выстроил планы намного грандиознее, чем Лорейн рассчитывала. И пока об этом думала, не заметила, как Айзек открыл ещё одну банку энергетика. Видимо, он променял одну свою зависимость на другую. — Айзек, — она сделала тяжёлый вздох, подходя впритык и протягивая руку, — пожалуйста, хватит энергетиков на сегодня. Он чуть надул губы, и девушка сделала глубокий вдох. Точно, как подросток. — Сколько ты сейчас выпиваешь банок за день? Айзек передал банку ей, как самый покорный мужчина в мире. — Я не считал. Они же по двести пятьдесят миллилитров, две банки за одну считаются, — нравоучительно произнёс он, а сам посмотрел на мусорный мешок, куда Лорейн в кучу свалила все пустые. — Может, чуть больше, чем надо. Но я много работаю, нужно постоянно быть в концентрации. Видишь ли, одна моя ошибка останется на теле человека на всю жизнь. Лорейн осмотрела мешок с пожитками в руках, покачав головой. Ей нужно заменить очередную его зависимость на что-то более здоровое и приятное. — Как насчёт новой сделки? — он приподнял брови, замечая, с какой серьёзностью и проникновенностью она на него посмотрела. — За каждую не выпитую банку один поцелуй. Хотя, ты же считаешь две за одну, — Лорейн показательно призадумалась. — Тогда придётся две банки за один поцелуй. Жестокий обмен ты себе самому установил, Айзек. Айзек только и смог, что обомлело пару раз подвигать ртом, пытаясь выдавить из себя слова. — Лорейн! — возмутился он вслух её находчивости. — Ты права! Я пью очень много энергетиков! Маленькие же сконцентрированы, там кофеина столько же, так что да, одна банка — один поцелуй. Он тёрся возле неё с щенячьими глазками. И что-то вынуждало Лорейн верить, что он и вправду не собирается больше пить эту гадость... Он уже давно не пил алкоголь, если, конечно, не врёт. — Даже не знаю, Айзек, — Лорейн повела бровями, но её уголки губ предательски дрогнули в будущем улыбке. Айзек чуть ли не скулил на её задумчивость, и это не могло не умилять. — Ладно, — наконец лениво согласилась она, будто бы очень долго решаясь пойти ему навстречу. — Раз уж ты не выпил сейчас банку, то хорошему мальчику же полагается награда? Девушка приблизилась к нему, подзывая его к себе пальчиком. Слишком уж он был высоким для того, чтобы пытаться его поцеловать вот так просто. Айзек сверкнул глазами, уж очень нравились ему её игры, и нагнулся к ней, в ожидании поцелуя. — Если опять в щёку, я запрусь с тобой в спальне и сам возьму своё. И точно ведь не врал. Такому только дай повод на пошлости, и он оправдывает своё звание главного ебаки на районе. Но под взглядом этих её глаз, где то и дело веселились черти, тяжело было решиться на близость. Лорейн улыбнулась, обнажая кончики зубов. — Не дождёшься, Айзек Слэйд, — она впервые поцеловала его первой настолько нагло, грязно и долго. Ему показалось, что у него на мгновение даже закружилась голова. Если каждый их поцелуй будет подобным, то он быстро избавиться от своего нового пристрастия. — Айзек, — Лорейн вынужденно разорвала поцелуй, чтобы перевести дыхание, и схватилась за его плечи, чтобы не упасть. Он с радостью ей помог удержать равновесие, — а ты и вправду такой хороший мальчик. Айзек довольно замурчал на её похвалу и обнял талию. — Тогда может тебе стоит чаще радовать своего хорошего мальчика? — произнёс он шёпотом. А потом прозвучал стук об дверной косяк. Они синхронно обернулись, там стоял Тайка и смирял их осуждающим взглядом. — Извините, конечно, что помешал, — как бы между прочим сказал он, — но, кажется, был какой-то важная тема, которую Лорейн хотела обсудить? К тому же, Айз, у тебя телефон там разрывается. Он потряс телефоном, а после кинул его к Айзеку, тот с лёгкостью словил его, как будто это обычное дело, а вот Лорейн ужаснулась тому, как мужчины безалаберно относятся к вещам. — А... Ничего важного. Это та девчонка разрывает инстаграмм. Три истории с задницей выложила, — подытожил Айзек и усмехнулся, показывая экран, где девушка виляла попой на камеру. Лорейн его удовольствие от этого не ощутила, и Айзек, почувствовав на себе её взгляд, быстро закрыл диалог: — Кхм... Дженнифер написала. Говорит, профессор отказался участвовать. — Серьёзно? — Тайка обеспокоенно сделал шаги к ним. — С какой стати? — Не знаю, тут без подробностей. Но, кажется, я изобью его при встрече, — Айзек нахмурился. Эта новость никому не нравилось. Никто не знает, что происходит, а тот, кто больше всех болел за поиски Саши, просто слился. Лорейн вздохнула, отстраняясь от Айзека. — Собственно, я как раз по этому поводу и приехала, — она глянула на Тайку, кивая ему взглядом на кухонный стул. Сама она отступила назад, опираясь бёдрами на кухонную тумбу. Эту тему для разговора больше уже нельзя было оттягивать. — Для начала я бы хотела, чтобы вы мне рассказали, что конкретно происходит между Сашей Мориц и Эскелем Кондорсе? — она заметила их сомневающиеся взгляды и добавила: — Вы же в курсе, что какая-то сумасшедшая сейчас находится у него в пентхаусе? А это не ваша Саша, случаем? Айзек и Тайка переглянулись. Конечно, можно было предположить, что Лорейн запомнила Сашу, пусть и не была знакома лично. Она была вместе с Крайсом, когда Кондорсе представлял девушку своей свите. — Ну, она не сумасшедшая... — задумчиво протянул Тайка. — Лорейн, с ней всё в порядке, тебе не стоит переживать, — тут же влез Айзек. Ему явно не хотелось вмешивать свою женщину в этой полный пиздец. Тайка тут же подхватил настроение друга: — Да, повода переживать и правда нет. Кто знает, откуда разошлись эти слухи, у Саши всё-таки есть характер. Айзек глянул на него недовольно, но промолчал, натянув обратно улыбку перед Лорейн. — Почему ты сказала, что приехала по этому поводу? Ты разве как-то связана с любовными играми олигархов и студенток? Лорейн скрестила руки на груди и выгнула бровь, до того неожиданно грозно посмотрев на каждого из них, что оба мгновенно пожалели о собственных словах. — Мне, конечно, приятно, что ты так пытаешься меня от всего уберечь, — она сделала глубокий вдох, — но, Айзек Слэйд, я тебя предупреждаю в первый и последний раз не держи меня за дуру. Очевидно, что я проехала половину страны не потому, что просто услышала какие-то слухи или особенно сильно и резко обозлилась на твои двухнедельные "завтраки". Лорейн хорошо помнила их вторую встречу, когда она познакомилась с Дженнифер. Ей ещё тогда показалась странной реакция Айзека на её упоминание Отто, как и того, что Слэйд выступает в роли моральной поддержки на некой сложной практики для Дженнифер и Саши, их общей подруги, которую она видела на Рождество в компании Эскеля Кондорсе, как его пассии. И вот теперь картина: её начальник после звонка ругается на Эскеля из-за некой студентки, а после чуть ли не одним часом собирается и едет к нему в Окленд, прихватив и её. — Отто-Кей Крайс — партнёр Эскеля Кондорсе. Сегодня утром он получил от кого-то звонок, который вызвал уж очень бурную реакцию у него. Не просто в виде эмоций, а скорых сборов и приезда сюда в гости к другу. Угадаете кого? Айзек сел на кухонную тумбу и сложил руки в замок. О каких доказательствах может быть речь, если только ленивый ещё не в курсе, что Саша находится у Кондорсе? Грёбаный полицейский сошёл с ума, если думает, что в этих играх возможно победить по закону. — Кондорсе, полагаю, — почесал затылок Тайка. Айз стрельнул в него взглядом. Он пока и сам не решил, что можно говорить, а что нет. А думать было тяжело, сказывалось выпитое огромное количество энергетиков. — Саша... И правда сейчас находится у него, — дополнил Айзек. — И не выходит на связь. Он вздохнул и махнул рукой в сторону Тая. Тот понял и без слов и, недовольно фыркнув, вышел с кухни. — Лорейн, — обратился Айзек серьёзно, а взгляд его стал уставшим. — Я никогда не делал из тебя дуру. Просто есть вещи, которые небезопасны. И я меньше всего хотел бы втягивать в это тебя. И меня пугает, что ты оказалась втянута случайно. Может, тебе стоит уволиться? Он потрогал своё лицо, готовый к тому, что разговор сейчас станет неприятным. Не объяснял толком, просто говорил сухие тезисы. Лорейн вздохнула, поморщившись. — Это вторая тема, на которую я хотела с тобой поговорить, — девушка отвела взгляд, поджимая нижнюю губу. — Я приехала сюда вместе с Крайсом, но, судя по всему, он напрямую завязан во всём, что творит Эскель Кондорсе. В столице меня ничего не держит, квартира у меня там съёмная, поэтому... ммм... Ты не будешь против, если я поселюсь у тебя? Хотя бы на время, пока найду новую квартиру и работу здесь. Вот оно что, он сделал ей предложение, которое она приняла уже сама, будучи готовой поставить в нём точку, если он окажет ей поддержку. И, к своему приятному удивлению, Айзек видел, что она очень надеялась, что он ответит положительно. Ей хотелось на него рассчитывать не просто, как на недавно появившегося парня, а настоящего партнёра. Айзек посмотрел с непонятной для неё надеждой. Он ожидал, что она будет недовольна его словами. Тяжело взять и бросить дело, на которое убил столько лет. Но Лорейн была обворожительно умна. У неё была редкая способность быстро принимать взвешенные решения. Самому Айзеку, неизменно живущему по установленным собой границам, этого очень не хватало. — Не буду против, — кивнул он, а сам только укоренился в мысли, что нужна новая квартира. — По поводу Саши, — он отвёл взгляд. — Кондорсе... Тот ещё мудак. Он мог бы сказать куда больше этого, на языке вертелось огромное количество добротного мата. Он прекрасно помнил начало всего этого, и у Саши даже был шанс уйти, когда Айзек дал ей приличную сумму для расплаты долгов в их глупом договоре. — Чёрт... — он завёл волосы ладонью назад. Даже тяжело объяснить, что именно произошло. — Мы уверены, что он держит её у себя против воли. Она не сумасшедшая, Лорейн. И перед тем, как у него оказаться, она звонила в службу спасения. Всё это похоже на бред, я понимаю. Статья трукрайма наяву. Но мне очень страшно за Сашу. Девушка подошла к нему ближе, аккуратно беря его за руки в знак поддержки. — Айзек, я верю тебе, — её пальцы сжали его ладони крепче. — Пожалуйста, расскажи мне обо всём. Я хочу вам помочь и уверена, что смогу. Лорейн смотрела до того проникновенно, что сомнений в правдивости её слов не оставалось. Она всем своим естеством желала сделать всё для помощи ему. А уж о вере или не вере и подавно речи не шло, — она бы не посмела заявить, что он лжёт, когда он с таким подавленным видом просил её о доверии. Айзек выпрямился, долго не решаясь ни слова произносить. А потом выдохнул и сказал: — Ладно. Разговор будет долгий, так что присядь. Было видно, насколько он не хотел начинать этот разговор. Все его переживания отражались на лице: как напрягались скулы, опускались брови и подрагивала нижняя губа, словно он собирался что-то сказать, но не решался. — Я должен предупредить тебя, что всё намного сложнее, чем кажется. Я правда не хотел вмешивать тебя, — он прошёл до полок и достал откуда-то сверху запечатанное вино, а после два бокала. — Не переживай, это не для меня. Лорейн заняла место за столом, как он и просил, пока Айзек сходил за Таем. Много времени это не заняло, так что спустя пару минут они втроём уже сидели за столом, а Айзек терпеливо разливал вино по бокалам ей и другу. Рассказ вышел и вправду долгим. Одной бутылки на него, очевидно, не хватило. Весь рассказ Лорейн молчала, чем неимоверно напрягала Айзека, но попросить её задавать вопросы было бы странно. Девушка делала какие-то свои выводы, которыми, как выяснилось, решила поделиться уже после того, как рассказ был окончен. — Законным способом Сашу оттуда не вытащить, — подтвердила и без того посещавшую головы Тая и Айзека мысль Лорейн. — Нам нужно найти способ с ней связаться, чтобы подгадать момент, забрать её и спрятать на время, пока не будет через суд установлен запрет на приближение Кондорсе к Саше. Ваш этот лейтенант — Казума, кажется, — сказал, что именно он хочет собрать за эти три дня? Быть может, он готовит вовсе не документы для освобождения Саши, а документы для суда? — Он ведь не прокурор, — фыркнул Тайка, за всё это время успев изрядно опьянеть. — И к Саше он относится с сомнением. И с чего мы вообще взяли, что запрет на приближение как-то поможет? Вряд ли этот индюк вообще что-то своими руками делает. Он опустошил бокал разом, за один глоток. Его смуглое лицо раскраснелось, а плечи опустились. — У нас нет пары десятков амбалов, чтобы охранять каждого из нас, — осадил его Айзек. — Так что мы и можем что-то делать через суд. Но да, я согласен, вряд ли Бутэра готовит что-то особенное, скорее просто копается в бюрократии и ищет способ добраться до Саши. Хватит ведь только одного её слова в присутствии одного непродажного копа о том, что её удерживают силой и она не хочет там находится, и её заберут. Но у этого «индюка» своя свита, а без повода прийти к нему домой полиция не может. На фоне двух распивающих людей, Айзек и правда казался самым рассудительным. И тем не менее, голова у него тоже кружилась. — И что? Ты продолжишь дальше ждать, когда этот самый «непродажный коп» придёт к нам с новостями? Он уже неделю кормит обещаниями, — Тай злобно фыркнул. — А ты давай, продолжай: сиди, работай, обустраивая жизнь со своей новой чудесной барышней! — Тогда и ты продолжай обхаживать клубы и имитировать бурную деятельность по её спасению. Они замолчали, лишь злобно друг на друга зыркая. Очевидно, если они продолжат, то дружбой это не кончится. — Выпустили пар? — уточнила Лорейн на обернувшихся к ней друзей. — Эмоциями мы Саше не поможем. Она поднялась из-за стола, забирая свой с Таем бокалы и наполовину заполненную бутылку. Алкоголь, конечно, помог ей немного легче воспринять рассказ, но внутри всё равно колотило от ужаса, а этих двоих, варившихся в соку собственных эмоций и бессилия, и подавно. Она достала из холодильника пару бутылок с холодной минералкой, одну прижимая их к шее Тая, отчего тот ненавязчиво вздрогнул, но со вздохом принял, а вторую протягивая Айзеку. — Мы знаем то, что он удерживает её в своих апартаментах, — Лорейн поставила чашку и щёлкнула кнопку кофемашины. Ей нужно было что-то посущественнее минералки. — И, думаю, он за ней постоянно следит. Ни одного из нас туда не допустят. Нужен кто-то, кого Эскель бы не побоялся запустить на порог своей квартиры, потому что тот уже доказал ему свою преданность. Вопрос, возможно, глупый, но, может, есть кто-то на примете? Айзек тихо цыкнул себе под нос. Не хотел он ругаться перед женщиной и показывать себя не в лучшем свете. — Единственная, кто была на примете, уже заперта в его пентхаусе, — фыркнул Тай, но по лицу было видно, что он расстроен. Возникло молчание. Даже если кто-то и был, то не у Слэйда и Ихайя. Они оба вели себя скорее, как отшельники и не особо светились в приличных кругах. — А что насчёт самого Крайса? Он ведь и так приехал из-за слухов, — спросил Айзек, обращаясь к Лорейн. — Крайс — партнёр Кондорсе, — Лорейн покачала головой. — Он, скорее, предложит убить Сашу, чем отпустить её. Комнату озарил всепонимающий коллективный вздох, а затем затяжная тишина. Как будто самым лучшим вариантом на данный момент была идея Тая: вломиться к Кондорсе и забрать Сашу силой. Но тут и дураком быть не надо, чтобы понять, почему эту идею не воспринимали всерьёз. — Как звали ту секретаршу? Длинное имя, — Тайка пощелкал пальцами в воздухе. — У Кондорсе? Она менеджер, а не секретарша. Кассандра, — припомнил Айзек. — Не уверен насчёт неё. Никто из нас не завёл с ней глубоких дружеских отношений. При этих словах Лорейн с подозрением покосилась на Айзека. Знала она эти его "глубокие дружеские отношения". Будто услышав её мысли, Слэйд чуть нервно ей улыбнулся. — Нужно спросить Дженнифер, — задумчиво протянула Лорейн, получив неодобрительный взгляд со стороны Тая. — Да, она тоже хлебнула от Кондорсе, но, возможно, она знает человека, который смог бы помочь изнутри связаться с Сашей. — Меня всё-таки смущает, что Шинараки слился, — задумчиво протянул Тай, а сам наконец вспомнил про минералку и жадно выпил половину. Пока он пил, его не трогали и ничего не спрашивали, давали время сформулировать мысль без мата. — Может, ему пригрозили? Он успел обхуе-... Он покосился на Лорейн, а потом, вздыхая, сказал: — Точнее обругать и меня, и Айза, и всю редакцию. Больше всего болел за Сашу. А сейчас то что? — Я всё ещё предлагаю вместо выяснения обстоятельств просто набить ему морду, — пожал плечами Айзек с таким спокойствием, будто бы для себя всё решил. — Профессор Шинараки? — Лорейн нахмурилась, но села обратно за стол, неспешно отпивая из кружки кофе. — Насколько вы оба хорошо знакомы с этим человеком? Она отвела взгляд от кофе к ним, но, не увидев, в глазах обоих ни грамма осознания причины её вопроса, вернулась взглядом к своему кофе. — Крайс являлся преподавателем Шинараки, — Лорейн коротко усмехнулась. — А ещё наши отцы знакомы, так что и мы общались достаточно близко с ним в силу этих факторов. Шинараки Садо — тот ещё мудак с невыносимым характером, но с тем же он крайне упрямый и преданный человек, который никогда не бросит просто так ни идею, которой болеет, ни тем более человека, которым дорожит. А он, как я успела понять из ваших рассказов, именно так и относится к Саше. Девушка поморщилась. Всё это было странно. — Что-то не сходится. — Эта страна слишком маленькая, — буркнул Айзек. Чем дольше он жил на этом свете, тем чаще уставал удивляться тому, как связи этого мира тесны. — Насколько я знаю, — продолжил он, почесывая подбородок, — это вполне может не касаться любовных интересов. Взять, к примеру, меня... Он словил недовольный взгляд Лорейн. Она всегда так смотрела, когда вслух упоминались похождения Айзека. Тот неловко улыбнулся: — Ладно, скажу по существу. Вроде как, он не заводил никаких отношений. Саша мне рассказывала что-то про контракты и тому подобное... Проще говоря, он типичный извращуга, которому зачем-то на эти извращения нужно разрешение на случай, если на него подадут в суд. — Ещё одна причина, по которой я не понимаю, почему Саша за ним увязалась, — фыркнул Тайка, а сам закинул ноги на соседний пустой стул. — Это да, но ты вспомни её, — откликнулся Айзек. — Это при нас она такая смелая, а на деле... Как же это слово в психологии... Избегающий тип привязанности? Она же ведомая. А тут взрослый мужчина, с какими-то интересными штучками в голове, — он покрутил пальцем у виска. — Её пробрало любопытство, естественно. — Что-то я не припомню, чтобы твои интересные штучки её интересовали, раз уж она "ведомая". — Я — другое дело! — возразил Айзек. — Нет, не другое. Саша осторожная с людьми, ну уж точно не ведомая, — Тай начинал злиться. — Осторожная ровно до того момента, пока речь не зайдёт о деньгах, да? — злобно усмехнулся Айзек, и тут стало совсем непонятно, хотят они спасти Сашу или добить. У Лорейн возникло ощущение, что опять назревает мужская драка: кто его знает, по какому поводу мужчины готовы глотки друг другу грызть. Эти бесконечные споры утомляли. — Я не буду браться судить ситуацию только с ваших слов, — всё-таки вставила своё слово Лорейн. — К тому же, как я поняла, вы оба достаточно давно общались с Сашей, так что и о её отношениях с Шинараки знаете только с того времени. Многое могло случиться за этот период. Люди меняются, пусть и под давлением обстоятельств. Она опёрлась подбородком на ладонь и прикрыла глаза. После долгой дороги и выматывающего разговора за алкоголем её клонило в сон. — Айзек, не знаю, как ты, а я очень устала за сегодняшний день, — беззастенчиво намекнула Лорейн. — Может быть, остановимся на том, к чему мы сейчас пришли, и продолжим обсуждения уже вместе с остальной частью команды? У меня, знаешь ли, по плану завтра увольнение. А оно предстояло не из простых, учитывая то, от кого она собиралась уходить. Но эту мысль Айзек уловил и без слов. — Конечно, — согласился он, поднимаясь со своего места. Разговор и вправду вышел изматывающий и продолжать его не было смысла. Тай вздохнул, достал телефон из кармана. Айзек увидел, как он открывает приложение такси, подлетел и быстро опустил его руку. Тай взглянул с недоумением, а на лице друга проявилась хитрая улыбка. — Лорейн, диван сегодня будет занят, поспишь со мной? — он обернулся к девушке, не прекращая улыбаться. Тай выгнул бровь, внутренне чертыхнулся, но считал ситуацию. — Да, я ужасно устал и напился, я лягу на диван, — он поднялся, и его покосило в сторону. Непонятно было, действительно он был настолько пьян или восхитительно изображал пьяного, но выглядело правдоподобно. Он поковылял мимо них, пошатываясь и прихватив минералку. Айзек проводил его взглядом, а потом опять развернулся к Лорейн. — Так ты не будешь против? — спросил он с надеждой и погладил её плечо фалангой пальца. Лорейн негромко вздохнула. Что было делать с этим мужчиной. — Я не буду против, — подтвердила она, вставая со своего места и подходя к нему, чтобы с удовольствием украсть поцелуй. Но особой страсти он не ощутил — только усталость и неожиданное желание попросить своеобразной защиты и поддержки. — Спасибо, что принял. Она прижалась к нему и до странности облегчённо выдохнула. Ситуация с Сашей сама по себе ужаснула её, а резкий вынужденный уход с если не любимого, то точно стабильного места давил на всё её естество успешной девушки, которая привыкла добиться всего сама. Хотя имелась и ещё одна причина для подобного её поведения. — Я соскучилась, — наконец-то тихо призналась Лорейн. — Я переживала, что... ты передумал насчёт отношений. Её слова били по нему до глубины души, но он не мог отрицать, что её опасения были беспочвенны. Другое дело, что, к его огромному удивлению, они у неё имелись. Лорейн действительно воспринимала всё достаточно серьёзно для того, чтобы и он начал испытывать схожие чувства. Айзек аккуратно обнял её за талию и выдохнул. — Это я виноват, что дал тебе повод так думать, — он погладил её спину, стараясь успокоить. Конечно, тяжело поверить такому, как он, в верности и чистоте намерений. Он и сам не мог пообещать наверняка, что не оступится, не сделает больно и у них всё сложится. Но когда она появилась в его жизни, у него и мысли не возникало, чтобы всё прекратить. — Хочешь поесть? Или, может, принять душ? Там неудобный смеситель, мне нужно сначала показать тебе, как им пользоваться. Лорейн коротко улыбнулась, а после притянула его к себе. — Нет, Айзек, — он ощутил, как её горячие ладони прошлись по его шее, оставляя приятные ощущения. Лорейн его поцеловала и тихо добавила: — Я хочу твоего общества. Неужели непонятно? Она снова его поцеловала, но с чуть большим, чем прежде, стеснением. Её поведение не могло не умилять, особенно, когда Айзек понимал, что она так поступала исключительно из-за него. — Когда ты так себя ведёшь, мой образ приличного парня куда-то улетучивается, — проговорил он в её губы, а сам был бесконечно доволен тем, что она делала. Лорейн, как будто дразня, поджала нижнюю губу, а потом провела пальчиком прямо ему за ухом. Айзек закатил глаза и выдохнул в потолок. Нет, это точно провокация. — Ладно, — кивнул он сам себе, а затем внезапно подхватил девушку под бёдра. Та пискнула и обхватила его торс ногами, цепляясь за плечи пальцами. — Я одарю тебя своим обществом, идём, — бескомпромиссно заявил Айзек и уверенно зашагал с ней на руках в спальню.

***

Тем же вечером Отто-Кейс Крайс приехал в отель "Милстоун". После заселения, он занял столик в ресторане на первом этаже. Через полчаса подошёл и Кондорсе, бросая на официантов свои чарующие улыбки. Они пожали друг другу руки и сели напротив. — Прости, что без приглашения, — сказал Крайс и подозвал официанта. На столе стояла невскрытая бутылка красного вина, которую он заказал заранее. — Утром мне нужно быть снова в столице. Подошёл официант, лёгким движением выковырял пробку и стал разливать. Сначала совсем на донышке, обмывая стенки жидкостью, а после того, как Крайс попробовал и кивнул, налил как следует. Всё это время ни Отто, ни Эскель ничего не говорили. Ждали, когда их оставят. — Конечно, понимаю, — Эскель ткнул в знакомое блюдо из меню официанту, делая знак, оставить их. — Так, по какому ты, собственно, делу? Не подумай, что я тебе не рад, но график сейчас уж очень плотный. По его лицу Отто видел, что он витал где-то в своих мыслях. Привычное его другу состояние, если не брать в расчёт то, что сейчас тема требовала особого внимания с его стороны. — Не сомневаюсь, — тихо сказал он, сам же покосившись на официанта. — Мне ничего не надо. Паренёк кивнул и быстро ушёл. А значит теперь можно было говорить начистоту. — Не знаю, в каком вакууме ты сейчас находишься, но вокруг тебя полно стервятников. Слышал новости? Отто отпил вина, задумчиво поглядывая на Эскеля через стекло бокала. Он даже не понимал, злится сейчас на друга или больше беспокоится. — Поговаривают, наш знаменитый меценат настолько подобрел, что прячет у себя дома умалишенную даму. А ещё он занёс приличную сумму кому-то на погоны, чтобы замять это дело. Что очень глупо, ведь в нашем приличном обществе у всех есть связи в полиции. — Пусть не преувеличивают. Он хмыкнул на обескураженное выражение лица друга. Занимательное зрелище. — Не вижу проблем в этом, когда дело касается моей возлюбленной, — Эскель закинул ногу на ногу, чуть потягиваясь спину. К вечеру поясницу ломило от боли. — И в ближайшее время она станет моей женой, так что я буду защищать её репутацию и честь всеми способами. Но спасибо за беспокойство, мой друг. Крайс облокотился о стол и опёрся подбородком на ладонь. Он долгое время просто смотрел на Кондорсе. Но тот явно ничего не собирался говорить больше, лишь усмехался, выпивая. — То есть если я сейчас поднимусь к тебе на этаж, то не найду там студентку, накаченную нейролептиками? — спустя затяжное молчание уточнил Отто, уловив момент, когда улыбка на лице Эскеля всё-таки дрогнула. Эскель хмыкнул. Он и забыл, как хорошо Отто его знал. Порой это раздражало. — Ты всё ещё припоминаешь мне ту студенческую оплошность из-за моей увлечённости? — он хмыкнул, но после внимательно посмотрел на друга. Свет заходящего солнца заиграл на их лицах, отчего его выражение лица стало ещё более пугающим. — Ты же знаешь, что я не стал бы делать что-то подобное без глубоких чувств. Так, зачем ты хочешь помешать моей любви, когда она взаимна? — Где-то я уже это слышал, — Отто задумчиво постучал пальцами по столешнице. По его непроницаемому лицу сложно было сказать, о чём он конкретно думал. Но Эскеля это не интересовало. — Ты рецидивист, и это очевидно, — он вздохнул и выпрямился. — Тебе уже не двадцать, и ты совершаешь сделки с большими людьми. Неужели тяжело заплатить какой-нибудь... — он остановился. Не хотелось выходить из себя в публичном месте. — Эскель, есть много женщин, готовых согласиться на что угодно за деньги. В элите полным-полно таких же сумасшедших, они так и делают. Подавить гнев до конца он и не мог, но старался говорить тихо и сдержанно. — Мне не нужен кто угодно, мне нужна определённая женщина. К тому же, она не менее, если не более сумасшедшая, чем я, — Эскель покачал головой и вздохнул. — Ты просто не понимаешь. — В прошлый раз я тоже не понял, — сцедил Отто, а после заставил себя выдохнуть. Толку язвить на каждое его слово просто не было. — Пойдём. Я посмотрю на твою "сумасшедшую",  — он поднялся с места. Эскель было хотел что-то сказать, нахмурился, явно был недоволен, но Отто отрезал: — Скажи официанту, пусть всё принесут в номер. Я надеюсь, ты хотя бы кормишь свою домашнюю диковинку. Эскель усмехнулся себе под нос, но улыбнулся. Как он всё-таки скучал по нему. Когда они поднялись наверх и вошли внутрь, на пороге из встретил Шортер. Он без слов кивнул головой в сторону гостиной, и Эскель с улыбкой проследовал внутрь. Саша сидела за очередной порцией ужастиков. Он сел подле, оставляя поцелуй на её виске, и Саша чуть вяло потянулась к нему в ответ. Судя по виду, она снова засыпала. Пока Эскель миловался с Сашей, Отто всё это время наблюдал из дверей, не показываясь на обозрение Саши. Та самая студентка с Рождества, чтоб этого чёртового Кондорсе! Спустя пару минут Саша обратно уткнулась в экран, а Эскель вернулся к Отто, и они ушли вместе на кухню. — Убедился, что она жива? — ухмыльнулся Эскель, виртуозно наводя себе кофе. Отто прислонил ладонь ко рту, а взгляд был и злым, и шокированным одновременно. — Она выглядит плохо. Хотя бы разговаривает? Ест? Что у неё с рукой? Хотя это всё неважно, — он наклонился над столом. Так усердно думать ему не приходилось очень давно. Его тон был ледяным и медленным, как будто он вот-вот взбесится: — Ты мог выбрать кого угодно. Кого угодно, Эскель. Смотреть на него было тошно. Он и не предполагал, что всё зайдёт так далеко, даже убедил себя, что Кондорсе решил завести адекватные отношения, пусть и с юной особой. — Но не девчонку из редакции, чтоб тебя! — он стукнул ладонью по стулу и громко задышал через нос. Эскель молчал, хотя ему было абсолютно плевать на напряжение, сложившееся из-за Крайса. — Ты хотя бы понимаешь, кто будет её искать? Может, её уже ищут, ведь она очень хотела усидеть на двух стульях, не так ли? Ты не единственный богатенький сынок, который ей приглянулся. — Единственный, — отрезал Эскель, холодно глянув на друга. — Она сама мне это доказала на практике, когда сначала мне разбила нос, а после с жаром накинулась. Видел бы ты это зрелище. Мужчина посмеялся воспоминаниям, начиная напевать весёлый мотив под нос. Настроение разом поднялось вверх. — А тот твой ученик, профессор Шинараки, уже больше не удел, — он довольно сел за стол с готовым кофе. — Жаль я не видел его лица в тот момент, когда он позвонил с претензией, а получил отворот-поворот от моей возлюбленной. Зрелище, должно быть, вышло крайне занимательным. — Что ты сказал?.. — Крайс посмотрел на него, как на самого круглого идиота в мире. — Что ты ещё успел натворить? Рассказывай. Они виделись лишь недавно, ещё недавно всё было хорошо. Эскель бы не успел наворотить столько дел. А значит действовал за спиной Крайса. И это нереально бесило второго. Эскель чуть скуксился. Появилось ощущение, будто Отто его грозный брат, который отчитывает младшего за неразумность. — Он позвонил с претензией, хотел её забрать, — мужчина прищурил глаза. — Так что я продемонстрировал нашу глубокую близость ему прямо по телефону. Он бросил трубку. — И ты этому радуешься? — Отто встал над ним тучей. — Тому, что помахал перед быком красной тряпкой? Поступок был не самый умный. Он повёл себя, как подросток, и подставил себя под удар. И по какой-то причине ещё этого и не понимал! — Эскель, — Отто наклонился к нему ещё сильнее, забрал чашку из его рук и отставил её в сторону — с него довольно ребячества, — ты помнишь, что тебе сказала Штокроза, когда узнала обо всём в прошлый раз? Эскель фыркнул, а после поморщился. Вовремя он о матери вспомнил. — Ей нет дело ни до меня, ни до чего-либо в этой стране, вот, что она дала мне понять в последний раз, — хмыкнул Эскель. — Она давным-давно отбыла во Францию, так что и лезть в мои дела она не будет. Но ты мой друг, и я всё-таки из вежливости спрошу, что же именно должен вспомнить из её слов? — Прекрати позорить свою фамилию. — Крайс нагнетал всё больше. Он никогда не думал, что спустя столько лет, ему всё ещё придётся отчитывать его за что-либо. — Ты хотя бы в курсе, жива ли она? И что произойдёт, когда до неё дойдут эти слухи? Ты можешь мигом потерять всё, что имеешь. Это касалось и Отто. Его положение зависело от Кондорсе куда больше, чем самому тому хотелось. — Твои личные желания никогда не шли никому на пользу, я думал, ты это запомнил. — У нас взаимоуважение к личным границам друг друга, — Эскель попытался забрать свою чашку обратно, но, когда Отто её не отдал, только пожал плечами и встал, подходя к кофемашине. Ему не жалко, сделает себе новую порцию. — Она не интересуется моей жизнью, а я её. Когда друг преградил ему дорогу, он, отзеркалив его позу, недовольно насупился. — Что тебя не устраивает? — искренне не мог понять Эскель. — Я перевёл всю работу в столицу, провёл всё, что возможно официально, перекрыв все возможные дыры. Белее нашей бухгалтерии так и подавно ничего не найдёшь. Почему я не могу сделать хотя бы что-то для себя, особенно, когда это вполне взаимно? С нейролептиков я сниму её через пару другую месяцев. После того, как мы официально станем мужем и женой, уже будет не страшно это делать, я возьму наиболее полный контроль за ней. — Не смей жениться на ней! — Отто пригрозил ему пальцем. — И тем более объявлять об этом. Он чувствовал, что общался со стеной. Эскель возвёл вокруг себя барьер, через который ни проходили какие-либо доводы. — Как бы ты не сходил с ума, не выноси это отсюда. Здесь делай, что хочешь, но, поверь мне, если ты объявишь о свадьбе, я сделаю то, что тебе очень сильно не понравится. Поэтому поступим следующим образом. Он отошёл к столу и присел, а потом сурово произнёс: — Избавься от неё. Неважно как. Я помогу с полицией и со слухами, но избавься. И у тебя нет времени на все эти омерзительные игры. Накачай её до состояния овоща и выброси на обочину, это самый оптимальный вариант. Она никогда не должна прийти в себя. — Ты предлагаешь мне её убить? — Голос Эскеля стал глухим, наполнялась чем-то жутким. — Я надеюсь, ты так сейчас неудачно пошутил. Ты же понимаешь, что я не стану этого делать, Отто. Эскель опёрся на кухонную тумбу, сверля друга взглядом. Тот смотрел на него в ответ. Нет, не шутил. И готов был повторить свои слова. — Но ты подал мне правильную идею, — Эскель достал из кармана телефон, быстро что-то печатая и кому-то отправляя. — Чтобы всё выглядело убедительно, нужно рассказать о счастливой новости определённому кругу. Тогда даже когда они узнают, что моя жена психически неуравновешенна, они отнесутся с пониманием. Отто забрал у него телефон, но Эскель успел его заблокировать. Перед ним стоял только экран блокировки. Он хмуро взглянул на друга. — Ты же собирался снять её с таблеток. А, я понял, ты надеешься, что все спишут это на состояние ремиссии, — он фыркнул. Хорошо, может, стоило перестать был мягким. — И ты уверен, что она не сбежит от тебя, если вы поженитесь? Не подаст в суд или, ещё лучше, просто убьёт. Но в глазах Эскеля не промелькнуло и грамма понимания того, к чему вёл Крайс. Заметив это, тот выпрямился и, сложив руки на за спиной, улыбнулся. — Хорошо. Давай заключим пари, мой дорогой друг. Дай мне минуту, и я покажу тебе, почему ты просто-напросто ослепший от своей наглости глупец. Эскель хмыкнул, но только махнул рукой. Он был уверен в своей правоте, как и Отто в своей. Пусть убедиться, что в конечном счёте он не прав. — Как угодно, мой друг. Крайс незамедлительно двинулся в сторону зала. Эскель даже сначала не понял, что он хотел сделать, и просто пошёл следом. — С твоего позволения, — сказал Отто и зашёл внутрь. Саша уже спала на диване, пока какую-то даму на части разрывал монстр. Он взял пульт и выключил телевизор: ничто не должно их отвлекать. Потом присел на корточки возле неё. — Твоя демонстрация для меня, — начал он, рассматривая лицо девушки, — вышла крайне любопытной. Не знаю, чего ты хотел добиться, но я лишь убедился в твоих наклонностях. О, а это у нас что? Он оттянул край пледа, и его взору открылась израненные бёдра и ягодицы. Правильно, рядом с Эскелем нет смысла носить штаны, она наверняка только и делает, что смотрит фильмы и в беспамятстве занимается сексом. — Она даже не просыпается, — констатировал он. Эскель закатил глаза. Разумеется, она так легко не проснётся, учитывая количество лекарств и постоянный крышесносный секс. — Вот и не буди её тогда. Отто даже не обернулся к нему. Взял Сашу за плечо и жёстко потянул вверх. Но даже так её глаза даже не открылись, в полном отрубе. Он вздохнул, и без особых эмоций шлёпнул её пару раз по щеке. — Открой глаза, — помогал он ей с восприятием. И Саша послушалась. Сначала один глаз, потом второй, и они сразу закрывались. — Ты слышишь меня? — он вновь хлопнул её по щеке. — Ответь на мой вопрос, студентка. С раза третьего она закивала. — Отлично. Чувствуешь боль? Какое-то время подумав, она помотала головой. Видимо, разговаривать не собирается. — Не чувствуешь? Как странно, — он вновь глянул на её бедро, на котором она сидела, а потом по-врачебному потыкал пальцем прямо на огромный синяк. Но у неё даже бровь не дёрнулась. — Ты превзошёл сам себя, Эскель. Самая настоящая кукла, посмотри на неё внимательнее, — Отто взял девушку за подбородок, демонстрируя её лицо. — Твои эксперименты убивают её намного быстрее, чем ты думаешь. — Она всё прекрасно понимает и принимает, — Эскель подошёл ближе, застывая подле них двоих. — Как и то, что я это делаю из-за исключительной любви к ней. Не так ли, моя любовь? Саша медленно кивнула головой, на что он довольно хмыкнул Отто, но того, разумеется, не только не убедило её согласие, но и ни сколько не поразило. Чего ещё было сейчас от неё ждать? — В этом и есть твоя проблема, ты заигрался, — Отто привстал и поднял её лицо ближе к свету, рассматривая. Сложно было сказать, слышит ли она вообще хоть что-то. — Хочешь воды? Он не стал ждать, когда её накаченный мозг обработает информацию и поднёс стакан к губам. Вода проливалась, но он лил до тех пор, пока она не закашляла. Только тогда он отпустил её. — Посмотри на меня, — приказной тон, к которому она наверняка привыкла. Саша пыталась на силу держать глаза открытыми, те были замыленные и смотрели сквозь. — Ты узнаёшь меня? Саша долго пыталась разглядеть его лицо, хмурилась и моргала. После вновь помотала головой. — Правильно, ведь всё расплывается, — констатировал Отто. — Ты мешал психолики с эйфоретиками, да? Чтобы ей не было больно? Что ж, ей не больно. Он присел рядом с ней на диван и обхватил плечо рукой. Эскель дёрнулся в этот момент. Ему очень не нравилось, что он её касался. — Ты помнишь своё имя? — начал он допрос. Саша закивала быстрее, чем раньше. — Назови. Она стала облизывать губы, как будто подготавливалась к тому, чтобы начать говорить, и это непосильный труд. — Мориц... — Хорошо, Мориц, — он говорил аккуратно, врачебным тоном, хотя доктором не являлся. Как будто вёл диалог с заболевшим ангиной ребёнком. — Как ты думаешь, тебе нужна помощь? Долгое бездействие. Она не столько думала, сколько прокручивала его слова из раза в раз, чтобы уловить суть вопроса. И вновь кивок. Отто чуть ли не хохотнул. — Кондорсе здесь нет, ты можешь говорить спокойно, — предупредил он её. — Убедись сама. Девушка вновь пыталась поднять взгляд и за что-то зацепиться, её голова ходила из стороны в сторону. — Так что, будем говорить? — Крайс положил ладонь на её макушку и зафиксировал голову на одном месте. Ещё не хватало, чтобы её стошнило. Она промычала, как будто в знак согласия. И вправду не увидела Эскеля, стоящего прямо перед ней. А ведь они даже переговаривались вслух. — Ты хочешь уйти отсюда, Мориц? Пауза, и Эскель подходит ближе. Но это не работает, Саша не видит его. Ведь уже поверила в то, что его здесь нет. И кивнула, медленно, не меняясь в лице. — Хорошо. Ты хочешь остаться здесь? — Крайс поглядывал на Эскеля, смотря на его реакцию. И это лицо он желал увидеть ещё минут десять назад, на кухне. Как будто бы даже что-то понимает. — Говори словами, не вертись, — настоял Отто. И Саша ответила: — Нет... — Нет что? Она задумалась, снова начала мычать перед тем, как что-то сказать: — М-не... Не хочу... — Хорошо, — поощрил он, приглаживая её волосы и убирая их с лица. — Тогда мне спасти тебя? Эскеля здесь нет, — он словно игрался. Уже знал, что она ответит, смотрел на наивного безумца перед собой и ждал, когда тот наконец-то выйдет из себя от его действий. — С~спаси... Крайс во всю улыбался. — Всё ровно так, как я и думал. Полностью отсутствует критическое мышление, она даже не понимает, что её обманывают, и не будет осуждать, если ничего не изменится. Этот диалог останется за её сознанием. Она даже не запомнит, что ты с ней делаешь. И чем тебе не понравилась идея просто вышвырнуть её? Ты уже всё сделал. Он щипнул её за щёку, и она дёрнулась вслед его руке, по инерции, даже не почувствовала. — Можем зайти ещё дальше, — задорно продолжал Отто. — Мориц, скажи мне, ты будешь против, если я прямо сейчас раздену тебя и возьму на этом диване? В обмен на спасение, конечно же. Эскель дёрнулся в их сторону, но Крайс остановил его, выставив руку. — Не торопи её, это сложная мысль, ей нужно время, чтобы уловить. Смотри, как она думает. Даже не смотрит никуда. Я говорю всё это рядом, а она не слышит. — Нет... — наконец прозвучал ответ. — Нет? То есть я могу прямо сейчас это сделать, Мориц? Даже если будет больно? — он откровенно веселился, проводя этот эксперимент. Даже не сдерживал насмешки. Саша закивала. И это было безумно забавно. — Хах, Эскель, поговори ты с ней. Ты удивишься, как поменяются её ответы. Знаешь, почему так? — он откинул девушку на диван, она упала в подушки и даже не пискнула. — Потому что ты сделал тоже, что и в прошлый раз. Она не боится насилия, у неё только одна установка — лелеять тебя. Как думаешь, издаст ли она хоть звук, если я начну насиловать её? Или, может, свяжу, сломаю вторую руку? Если начну её бить? — Естественно, что после нескольких дней сильных препаратов у неё отсутствует всякая логика, — Эскель оскалился, выступая вперёд. — И я настоятельно рекомендую перестать тебе её тормошить. Вот только он понимал, что Отто прав. Такими темпами при первой же возможности, как только он уберёт какие-либо лекарства, то она снова попытается сбежать или, что ещё хуже, умереть. Нужно было что-то, ради чего она стала бы жить. — Как только мы создадим семью, не будет смысла для лекарств, если мы хотим создать новую жизнь, — Эскель пожал плечами. — Так что эффект, который ты видишь, не продлится долго. — И тем не менее, это чувство с ней будет всю жизнь, — Отто поднялся и поправил ворот рубашки. — Ты искалечил жизнь этому ребёнку своими извращёнными желаниями. Если так продолжится, всё полетит к чертям. И я не понимаю, почему ты это отрицаешь. Он ещё раз взглянул на девушку. Она вжималась в подушку и закатывала глаза. Не видит зла, не слышит зла... — Ты уже убил её, а рассуждаешь так, будто и пальцем не тронул. Посмотри на это тело. Что она может, кроме как потакать твоим фантазиям? И на это способна любая. Ты, Шинараки, и, я уверен, многие другие мужчины повелись на её образ. Это её особенность и проклятье. Даже жаль. Он натянул на неё плед, но говорил абсолютно безэмоционально. Как о неодушевлённом предмете. — Поэтому её нужно убрать. И тебе лучше мне не отказывать сейчас. Эскель скрестил руки на груди. — И не подумаю, — он улыбнулся ему, как прежде, но в его лице всё ещё чувствовалась ледяная ярость. — Жаль, конечно, что ты не останешься на торжество в честь нашей свадьбы, но я понимаю, дела не ждут. Он кивнул в сторону двери. Отто усмехнулся. Это было впервые, когда Эскель его выгонял. Хуже, чем в прошлый раз... Насколько же сильно он зациклен на этой девчонке? — Если будешь звонить Штокрозе, а ты будешь звонить, — его улыбка стала тоньше и ядовитее, — не передавай ей привет от меня. — Очень жаль, — сказал Крайс, поравнявшись с ним. Они смотрели друг на друга, понимая, что будет дальше. Скорее всего, это последняя их личная встреча. Он развернулся и зашагал в сторону выхода. Напоследок только сказал: — Ты всегда жалел, когда не слушал меня. В этот раз будет так же. И ушёл, оставив наедине психа и его скромную игрушку.