Глава 10. Пустые обещания

      Он сразу понял от кого сообщение, но промолчал. Просто потому что решил больше не врать Стейси ни о чём. Шли дни, а за ними и недели. Тайлер не наседал на неё и пытался сглаживать любые острые углы, переводя темы. Она по-прежнему приносила справки, а однажды притащила и снимок-УЗИ, на котором была видна маленькая горошина. Он очень расстроился, что она не взяла его с собой, но всё равно был счастлив увидеть его даже на чёрно-белой бумажке.

***

      Через неделю после выписки, Уэнсдей, Уэйн и Амелия поехали на реку втроём. Погода стояла довольно прохладная, поэтому купаться они и не думали, просто сидели на берегу у костра и говорили обо всём. В спортивной одежде Уэйн выглядел иначе и даже напоминал этим Тайлера. Хотя его внешность и была абсолютно другой. Амелия очень радовалась присутствию Уэйна. Бегала с ним наперегонки, они по очереди метали ножи в самодельную мишень и наслаждались природой. Ближе к вечеру они жарили на огне зефирки, и Амелия захотела спать, Уэнсдей уложила её, а затем вернулась к нему, присев напротив. Приятный треск от костра вызывал много воспоминаний. Но она отпустила ситуацию, пытаясь исправить собственную зависимость. Теперь всё было нереальным. Ведь невозможно всю жизнь любить того, кто исчез из твоего мира и счастлив с кем-то другим. Как только мысли нагнетали, она старалась больше общаться с другими.       Уэйн не отрывал от неё своего взгляда, и, не выдержав, пересел ближе.       — Уэнсдей, — прошептал он, взяв её за руку, она тут же обратила внимание на этот жест, опустив глаза. — Дай мне шанс.       Её вид говорил сам за себя. Она ничего не хотела. Ей было всё ещё чудовищно и невыносимо больно. Что-то щелкало в груди. Беспощадно щелкало в такт имени любимого человека. Уэйн разглядывал её, словно она была совершенством.       И когда она посмотрела на него, он вновь поцеловал её. Но на это раз она не сопротивлялась. Язык проник внутрь её рта, лаская его нежными движениями, ощущая лёгкий привкус сладкого жжёного зефира. И Уэнсдей не могла сказать, что её от него тошнило или что он был непривлекательным, но он никогда бы не стал Тайлером. Её любимым, родным Тайлером, который значил для неё больше, чем собственная жизнь. Не ощущая ничего кроме лёгкого сексуального возбуждения, она всё же впустила Уэйна в своё личное пространство. Позволив целовать себя, а затем и вовсе направившись вместе с ним в комнату. Он раздевал её и не верил своему счастью. Спустя столько времени она вновь была вместе с ним. Как всегда, отстраненная, но такая красивая. Мраморная кожа сияла в свете луны. Аккуратную грудь подчеркивал кружевной полупрозрачный лиф, через который выглядывали возбужденные от мужских касаний соски. Она скучала по сексу. И была такой измученной ожиданием. Тело мечтало вспомнить, что такое оргазм. Она стояла перед ним в мурашках. Будто вылитая из бронзы, и вместе с тем, сделанная из хрусталя. Со своим дьявольским характером и грубым нравом. Но она никогда полностью ему не открывалась. Не была с ним той Аддамс, которой была с Тайлером. И близко не ощущала такого влечения и страсти, которые испытывала к своему мужу. Уэйн даже не стал спрашивать, почему она передумала, он и так всё знал. И для него это было выигрышным билетом. Он долго ласкал её языком, обволакивая тело жадными поцелуями, и трахал её с каким-то неистовым остервенением, желая выбить Тайлера Галпина из её головы. Но от этого секса веяло отвращением. Уэнсдей не получила нужную разрядку ни после первого раза, ни после четвёртого. Она пыталась отключиться, сознание было рядом с ним в эти моменты. Все мысли были сосредоточены на одном единственном человеке. Который сейчас смотрел в окно и мечтательно думал о будущей дочери.       Когда Уэйн уснул, Уэнсдей направилась вдоль берега. Долго гуляла и смотрела куда-то вдаль. Она не знала, существует ли на свете Господь, но на подкорке сидела отчетливая мысль о том, что Дьявол взялся за её жизнь и лепит из неё то, что хочет. Ей не оставалось ничего, кроме как следовать его правилам. Но в глубине души она всё ещё хотела бороться.       — Извините, что не ответил раньше. Было много работы. Надеюсь, тот день закончился нормально, — пришло сообщение, когда она возвращалась в домик. Это было как глоток свежего воздуха, она и сама не знала почему.       — Действительно много работы, раз Вы ответили в три ночи в субботу, — ответила она сразу же.       — Я потерял счёт часам. Здесь время идёт незаметно, — грустил он у себя в кабинете дома, уставившись на луну. В последнее время он работал ночами чтобы хоть как-то отвлечься от личных проблем.       — Я представляю. На луковой реке намного спокойнее, — написала она следом. Его очень удивил этот ответ.       — Вы сейчас там? Хотел бы и я там оказаться, — от этого сообщения веяло отчаянием. Словно кто-то на том конце уже готов был накинуть петлю на шею, лишь бы убежать от окружающей суматохи.       — Да. Здесь, но завтра возвращаюсь в Джерико.       «Джерико» болезненно отдало в его груди. Он не видел отца десять долгих лет. После тяжелых разговоров о матери, вечных скандалов и упреков, он просто не выдержал. И вспоминать это было очень душещипательно и горько.       — Не был там уже очень давно. Удачи Вам, — оборвал он разговор. Слишком печально и плохо он себя ощущал.       — Спасибо, и Вам.       Она убрала телефон и под звуки волн вернулась к Уэйну в постель. Свернувшись возле него калачиком, она даже не касалась его, представляя, как после всего того, что было Тайлер обнимает её и защищает от всего плохого, закрывает собой от всего мира. С этими мечтами она быстро провалилась в сон.       Уэйн проснулся рано утром, обняв её тёплой рукой и прижимая к себе безмятежное тело. Она лежала, как вкопанная. Не могла шелохнуться, словно её окутал страх. Но дело было в том, что она не хотела этих утренних объятий. Не хотела видеть его лицо. И ощущать его прикосновения. Особенно после снов о Тайлере. Он немного отпустил её, не желая вызывать отрицательные реакции. Важно было добить её до штампа в паспорте, а дальше она бы уже никуда не делась. Особенно учитывая, что это был бы уже второй раз, когда мать, не думая о ребенке, пытается с кем-то расстаться. Во всяком случае, он медленно подталкивал малышку именно к этим мыслям. Амелия могла бы не простить ей таких резких решений.       — Как тебе спалось? — спросил он, растягивая улыбку и зевая.       — Нормально, — резко отрезала она, отодвинувшись на край кровати, и накинула тёплый кардиган.       — Это хорошо, будешь кофе? — спросил он, встав следом за ней.       — Да, на самом деле, да, — сказала она, вызвав у него улыбку.       Они встретили рассвет вместе, пока Амелия еще спала. И в глубине души Уэнсдей понимала, что нужно прекратить жить прошлым. Слишком болезненным было это чувство внутри, чтобы думать о нём постоянно.       Её сковал напряженный спазм в висках, и она пошатнулась прямо на крыльце, пока пила кофе. Уэйн тут же подхватил её.       — Всё хорошо? — спросил он встревоженно.       — Да, что-то голова разболелась, — сказала она, присаживаясь на крыльцо.       — У меня есть аспирин, надо? — предложил он, глядя на её состояние. Она вновь начинала заболевать.       — Да, пожалуйста, — согласилась Уэнсдей.       После их приезда в Джерико, её состояние резко стало хуже. Уэйн еще сильнее сблизился с Амелией потому что проводил с ней много времени, и параллельно ухаживал за Уэнс. Поскольку он был довольно крупной шишкой, мог брать выходные, когда потребуется и работать на расстоянии. Это позволило стать для неё частым гостем и проявить должную заботу, которая казалась чем-то необходимым. Спасением. Но вот только тесно граничила с медвежьей услугой.       Когда Уэнс пошла на поправку он, наконец, сделал повторное предложение. И она уже не смогла отказать. Малышка круглыми сутками наседала на неё с фантазиями о том, чтобы жить одной семьей. Ей нравился дядя Уэйн, он был к ней внимателен и заботлив. Но она плохо его знала. Он был хорошим манипулятором и грамотно залез к ней под кожу. Из-за мольбы Амелии, Уэнсдей сдалась. Согласилась на замужество, но без всяких церемоний. Через месяц они, наконец, расписались. Это был обычный день. Без громких фанфар и аплодисментов. Уэнсдей поставила галочку, соглашаясь на этот брак взамен на счастливое детство Амелии, в котором у неё мог быть мужчина, напоминающий отца. Тогда всё казалось правильным. Ведь в голове не было других вариантов. Он был добр к её ребенку и это было главным. А её сердце похоронило себя уже давно. Во избежание новой беременности Уэнсдей постоянно пила контрацептивы, потому что не хотела детей от нелюбимого человека. На тот момент всё и так было слишком сложно.       Шёл четвертый месяц беременности Стейси, и она названивала Уэйну бесконечно, чем неимоверно раздражала и нервировала его.       — Послушай, забудь этот номер, разбирайся сама, я и так дал достаточно почвы для размышлений, мы уже женаты, — отрезал он грубым тоном, но и она была далеко не промах.       — Нет, это ты меня послушай, если что-то случится с моим браком, то и твоему — конец. Я всё ей расскажу, и Тайлер узнает правду обо всем, я клянусь Богом, — угрожала она словно сумасшедшая, крепко сжав в ладони телефонную трубку.       — Ну ты и дрянь, Стейси Галпин, Грин, как там тебя, не важно. Что тебе нужно? — задал он вопросы, прикрывая ладонью экран, поскольку рядом спала Уэнсдей.       — В клинике должны подстроить выкидыш. Обыграть всё с документами. И это именно он должен ощущать вину за это. Тогда он точно не уйдет. Только так я буду уверена в этом, — заявила она напряженным тоном.       — Ладно. Я скажу Ричардсону. Это всё? — спросил он, пытаясь избавиться от неё.       — Всё. Не забывай, кому ты обязан, этим счастливым браком с твоей ненаглядной жёнушкой, — повесила она трубку.       — Психичка, — промолвил он на прощание.       Он понимал, что правильнее всего будет помочь ей, чтобы Тайлер Галпин навсегда остался где-то в стороне этой ненормальной и не преследовал его новоиспеченную любимую жену. Так он и сделал. Позвонил и договорился с тем доктором. Выбора не оставалось, это был самый приемлемый, логичный вариант. Стейси нужно было лишь спровоцировать скандал.       Ночью она полезла в телефон Тайлера, и каково было её удивление, когда она нашла странную переписку о береге реки. Так она вспомнила и единорога, и его поздние приезды. На секунду она подумала, что это номер Уэнсдей, но переписка была слишком странная, однако она всё же скопировала его себе.       Когда он открыл глаза, она вела себя как обычно, прижимаясь к нему и спускаясь с поцелуями под одеяло. Такое пробуждение застало врасплох, но он не был против, в постели с ней было достаточно хорошо, однако в душе сидела пустота, которая пугала. Он думал, ребенок поможет исправить это отталкивающее чувство. Закрыв глаза, он ощущал движения её рта на своём члене как что-то развратное, но самым странным было то, что под веками сидел другой образ. Он пытался вспомнить, когда в последний раз смотрел порно, но чем дальше она заходила, тем сильнее он понимал, что этот образ не оттуда, а из его головы. Воспаленный мозг рисовал перед собой другое тело. Другие губы и касания, от которых в момент срывало крышу. Чёрные глаза, которые смотрели на него из-под взъерошенной чёлки, заставляя член в секунду дёрнуться в её рту и полностью высвободиться внутрь. Стейси выползла к нему, протирая рот ладонью и глядя в его глаза, отчего он ощутил волну стыда. Он никак не мог понять, почему он представлял вместо жены человека, которого не знал, и почему так быстро кончил, думая о ней. Всё казалось какой-то бессмыслицей. Он уже не понимал, что за странные чувства посещают его разум.       — Доброе утро, — пропела она с милой улыбкой, заставив его отвлечься от думок.       — Доброе… как ты себя чувствуешь? — запнулся он в смятении.       — Хорошо, пошли в душ вместе? — позвала она его за собой, встав с кровати, и он вынужден был направиться за ней. Хоть и не хотел этого, но с последнего раза он так боялся вызвать новый конфликт.       Пару дней прошли спокойно. До того момента, пока Стейси не позвонил доктор Ричардсон и не предупредил её что всё готово к её приезду. Именно тогда она как всегда среагировала идеально. Тянуть уже было некуда. Актрисой она была просто потрясающей. Истинная змея и чудовище во плоти.       — Тайлер, ты не видел мои ключи? — спросила она с раннего утра, пока он ещё был дома.       — Вроде нет, — опешил он, проверяя карманы.       — Мы можем съездить на реку в выходные? — спросила она.       — Ого… Не думал, что тебе это интересно. Возьмем Ментора и поедем, ему как раз полезно прогуляться, — сказал Тайлер, задумавшись. Она вдруг резко встала в позу.       — В отличии от кого? От девушки из переписки? — задала она вопрос, скрестив руки.       — Что? — спросил он, напрягшись, — Ты что брала мой телефон?       — Брала. И буду брать. Раз супруг не состоянии удержать свой кобелиный характер, — рявкнула она на него в злости.       — Что?! — сморщился он от услышанных слов. Всё это казалось бредом. За годы их отношений он даже ни разу не целовал никого другого.       — Что слышал. Как давно ты спишь с ней?! — развопилась она, чем вызвала окончательный ступор в его поведении.       — Стейси, что ты говоришь? Я не изменял тебе, — оправдывался он, смущенный этой странной ситуацией.       — Откуда мне знать?! Ты просто переписывался с какой-то девушкой за моей спиной, пока я ношу под сердцем нашего ребенка!!! Это по-твоему нормально?! — раскричалась она, всё сильнее повышая тон.       — Нет, я так не считаю. Я всего лишь написал пару сообщений, не знаю почему. Она подпëрла мою машину, и я оставил номер, я ничего такого не хотел, — продолжил он, но она всё не унималась.       — Ты просто козёл! Ты не ценишь меня, не ценишь ребенка! — схватилась она за живот.       — Милая, нет, нет, нет… Стейси, господи, пожалуйста, — умолял он, видя, как она держится за него.       — Ай… черт… Ааа — закричала она, картинно загнувшись прямо в коридоре. Тайлера тут же заколотило. Грудную клетку окутал жар.       — Черт, сейчас, Стейси, быстро в машину, — он тут же сволок её на руки и повез к врачу. Где их разумеется уже ждали…       Её сразу увезли на каталке, пока она стонала от выдуманной боли. Помещение становилось всё меньше, стены давили на него.       Он ожидал там врача в полном ужасе, не ведая, что происходит. Его нервно трясло. Казалось, что его душа металась по коридору в поисках спасения. Только спустя полчаса к нему вышел доктор и могильным тоном пробормотал:       — Мне жаль. Ребенка не удалось сохранить, но с Вашей женой всё в порядке.       — Что? — спросил он, будто не разбирая слов. Он находился не здесь и не сейчас. Он был где-то далеко. — Нет.       Его голова судорожно затряслась из стороны в сторону, он не верил собственным ушам.       — Нет, это какая-то ошибка, — начал он отрицать.       Врач сочувствующе посмотрел на него, и опустил глаза.       — Мне жаль, — повторил он, удаляясь.       В этот самый момент жизнь Тайлера просто остановилась. Он сидел там, не замечая ни людей, ни персонал и ненавидел себя. Ненавидел мгновение, когда решил ответить ей. Ненавидел тот номер. Ненавидел вообще всё вокруг. Ему было так жаль Стейси и он не представлял, что с ней сейчас творится. Он так и остался сидеть там пока его не выпроводили оттуда, сказав, что сегодня увидеть её уже не получится.       Он шёл по безликой улице, ему было тошно, плохо и ужасно больно. Достав телефон он отправил одно единственное сообщение.       — Больше не пишите мне. Никогда. Удалите этот номер.